Чуть позже государство было инфильтровано осколком красной секты -"операми и операторами", сохранившими у себя грубо говоря партийную казну. Это ведет страну к краху, технически главный инструмент гибельной этой дороги - вертикаль власти.
Ее проблема в том, что на каждом уровне стоять лично лояльные руководителю выше уровнем холуи. А холуй в отличие от настоящего руководителя для себя не увидит принципиальной разницы, перед кем холуйствовать -переть престарелым чекистом или перед Кириллом Будановым (ну вот сегодняшнее событие это и показывает) отчасти).

Еще одна, возможно самая важна составляющая РФ как государства - проблематичность русской политической субъектности. С одной стороны русских в стране МНОГО и это достаточно гомогенный (благодаря большевикам) народ, который рано или поздно прервет традицию своего кэнселения. СССР был обречен после "Ленинградского дела", вопрос -когда сложится похожий кружок руководителей уже в российском истеблишменте. Да, мы помним про прошлый абзац - характерно, что минимальная административная свобода как в случае с Пригожиным, рождает демарши и массу неприятных вопросов.
Безальтернативность оформления русской политической субъектности сопрягается с этнофедерализмом как базовой структурой государства. Главный нерв будущего - здесь.
Сюда же относится языковой вопрос. Игорь Димитриев как-то писал о перспективах миноритарных языков - именно усилия РФ по сохранению миноритарных языков , их развитию могут стать хорошим вложением в будущее, потому что каждый отдельный язык - отдельная культура мышления. Сохранить такое богатство в век ЖПТ - то, что подходит для формулировки "сверхцели на век".

Еще одна антиномия сложилась у РФ с социальными вопросами. С одной стороны, мощное социальное государство здесь - это буквально путь к выживанию. Именно на территории РФ построено много советских промышленных городов в отрыве от сетей старых деревень, в холодном климате. Необходимость помогать этим городам выжить в рыночке сталкивается со слабо развитым и коммуникациями в стране.
С другой стороны, России в базовом десигне задан жесткий рыночек - по фразе Симона Кордонского в его известном интервью, "свобода голодать и мерзнуть".

"Русь-этнофедерализм", "рыночек-социалка" - базовое целеполагание РФ как государства идет по этим двум антиномиям. Если Вы играете за РФ, стоит найти в них Украину и понять, как война влияет на состояние и перспективы векторов, выстраиваемых этими антиномиями.


Украина имеет более солидно заданную институциональную линию от УССР, потому что выросла из привилегированной, имеющей весомое лобби в Политбюро республики. Одновременно с этим десигн Украины завязан под национальное государство, причем унитарное - это заданность, которая противоречит действительному социальному строению страны. Это тоже антиномия: чем жестче проводится унитаризация и гомогенизация в том числе языкового поля страны, тем меньше эта страна становится - по площади, численности населения, влиянию и культурному потенциалу.

Украина обречена была конкурировать с РФ в поле промышленности и сельского хозяйства- из-за того, что получила от СССР часть некогда единого хозяйственного комплекса.

Наконец, государство Украина обречено на либертарианский подход к экономической политике: вследствие и менталитета населения, и наличия большого количества старых городов и развитых логистических сетей (удобнее организовывать торговлю); и благодаря наличию большого объема устаревшей промки.

Мы увидели тут всего одну антиномию - значит, не разобрались в предмете. Будем благодарны, если по Украине кто поправит.

Ну и по России.

Все читаемо.

Если острожанин хоть раз не испытывал это состояние - не верьте ему...

- Понимаешь, многие из них исходят из старой установки из начала 90-х, что типа весь народ в базе православный и его надо типа "вернуть".

- Самое смешное, что этот народ и сам часто думает, что он православный (смеется)

(смеются)

Вчера кстати была 69 годовщина окончания битвы при Дьенбьенфу

https://www.youtube.com/watch?v=9IOFi4GYlEc

Я считаю, что бога нет, но в работе точно что-то не то

Очень сложная задача стоит перед Русской православной церковью каждый раз, когда ей приходится высказывать своё отношение к Великой Отечественной войне.
Дело в том, что советский патриотизм в отношении ВОВ – априорная установка. В этом плане ранний «военный» дискурс патриарха Кирилла – предельно абстрактный и предельно честный духовно подход. В 2009 году он сказал, что войну Бог попустил за грехи русских людей, за их массовое отступление от Христа – и огромным количеством смертей был получен шанс на искупление этих грехов. Однако уже через несколько лет речи патриарха, посвящённые победе и войне, меняют тональность.

Предлагаем ко вчерашнему дню посмотреть хороший фильм "Живые и мертвые" (Да, по Симонову).

Действия первой части разворачивается в тех местах, где Симонов собственно завещал развеять свой прах - возможно, ключевой плюс фильма состоит в его серьезности и честной патетике.

Для нас этот фильм интересен еще тем, что вышел незадолго до начала складывания культа победы: в 1963 году. Можно даже предположить, что это такая проба пера - а можно увидеть в картине последний всплеск "старых" смыслов, ещё не окученных брежневскими рашпилями.

В этом ракурсе предлагаем присматриваться к тем моментам фильма, в которых герои говорят о партии и своих отношениях с советской властью. И моментам, -где проявляется отношение красной власти к своему воинству - например, в самом конце первой части. Это позволит многое понять из дня сегодняшнего.

https://www.youtube.com/watch?v=ZpXhR5Iw6vM

Само по себе исполнение - тот еще историософский кульбит: сначала ее сочиняет и поет чеченский сепаратист, а почти через тридцать лет, добавив лишь одну букву, про ставший еще более легендарный уже украинский город - русский старовер средних лет, с кучей детей. "Освободительное" дискурсивное поле оказывается очень хорошо артикулированным, качественно организовывающимся в разных исторических ситуациях.

Если же думать дальше в сторону "Муцураев и историософия", поневоле вспоминаешь один из первенцев запрещенных на территории РФ материалов -песню "Карфаген", в которой третий Рим вполне себе подается как тот самый Рим - а Карфагеном выступает Чечня.

Параллель достаточно простая, как и видение будущего - но что-то не срасталось в голове, где Карфаген и где гунны- далековато.

Но на выручку пришел, внезапно, Дмитрий Галковский: здесь
он рассказывает о том, что Септимий Север был карфагенянином, который по превращении в императора принес в Рим карфагенских идолов. Вскоре после его правления начался известный кризис 3 века, из которого Рим, по большому счету, уже не вышел.

Мы все знаем специфику оптики Галковского, поэтому тут важна не прямая историческая достоверность - а закольцовывание ичкерийской историософской схемы идейным отцом рунат. Наверняка из этого следуют какие-то выводы - особенно если вспомнить, что несколько лет назад можно было и от священника услышать "вот бы Кадыров стал президентом"; может быть, и судьба самого Муцураева окажется в чем-то закономерной. Но выводы - это уже Ваша работа)

​​Итак, смысловым ядром метанарратива раннего Нового времени была имперская идея «каролингской Европы» — неплохой зонтик, подчеркивающий контрафактный полумифический характер рецепции с учетом того, кто такие «каролинги». Соответствующая идеологема зиждилась на правопреемстве по отношению к Римской Империи Августа. Имперскость — это на самом деле режим экономии власти, гарантирующий минимальные свободы и складывающий политических и экономических субъектов в сложноподчиненные или сложносочиненные структуры, пронизываемые разной степени разреженности администрирующим континуумом полисий (polizeistaat). Кстати, «свободы» — это рудименты догосударственных состояний (голосить на сходке, не скидываться в общак, окоротить пахана), то есть буквально – англичане с серьезным лицом нагородили свою масонскую политфилософию вокруг мифологических «свобод» древних англосаксов, отнятых норманнами, которые необходимо вернуть.
 
Главные элементы эпистемы империи:
- баланс публично декларируемых и проявляемых сил и союзов сил (дипломатия и уравниловка, как на Венском конгрессе 1815 г., лебединой песни Старого режима);
- опоры на монархии-принципаты;
- территориализация (множественность юридических статусов, институты территориальных представительств, разметка, картографирование);
- саморазрушительная (или самоограничительная) рефлексия управления при дефиците его ресурсов: Калигула как единственный римлянин во всей империи: «Я хочу только Луну, Геликон!»;
- идеологическая опора на авраамические культы с их вечным поиском Контакта (психологическая интроспекция без которой невозможно синтезировать законность, рехт-шайн), интериорностью (логика охвата-удержания, а не захвата-расточения) и выявлением интенсивностей в политике и хозяйствовании: переосмысление и перестановка элементов предзаданной структуры (позднеримского бикамерализма Принца и Епископа) — беспрестанный возврат к – ленинским, зачеркнуто — августовским нормам-заветам.
 
На смену этому метанарративу в 17-18 вв. приходит то, что в лекциях о биополитике Фуко лукаво нарекал «коллективной Европой совместного обогащения». Иными словами, инвестирование в бесконечные «прогресс и конкуренцию» за презюмируемые неограниченными и экстенсивно изымаемые и перемещаемые (“детерриториализируемые” — на делезианском идиолекте) ресурсы планеты за пределами Европы-каролингской империи — банальный колониальный капитализм в мондиалистском изводе. Такая эпистема инвестирования c неизбежностью привела к теориям “win-win”, «океанов лимонада» и прочей английской политэкономии. Опорой ей служил и до сих пор служит деизм-франкмасонство, о чем следует сказать отдельно. А “конкуренция”, то есть динамический дисбаланс, в рамках этой эпистемы имеет один-единственный вектор-цель — превращение одних в промысел (по латыни – provincia) других, провинциализация-регионализация самой Европы во имя монопольной посреднической роли полуанонимных фирм, взирающих на территорию как на безграничную сферу инвестирования, «рынок».

https://www.e-flux.com/journal/135/530602/soviet-hauntology/ можно додумать мысль статьи об оказывающем влияние и при этом уже не существующем советском проекте по отношению к множеству тем, но весело не становится, не рекомендую

Думайте.

Умные люди говорят, что независимо от итогов войны Украина не будет прежней: она потеряла значимую часть своего населения, промышленности, имеет непонятную перспективу с банальным электроснабжением городов и плотно сидит на западных кредитах, которые не отличаются объемами и быстротой выдачи, когда разговор идет о мире.

В контексте этого (едва ли оспариваемого в принципе)говора вспоминается наш прошлогодний текст с сопоставлением сегодняшнего восточноевропейского движа с вековой+ давности западнобалканским движем.

Если продолжить линию "Сербия-Украина", можно вспомнить, что первая была полностью оккупирована - от государства остались лишь армия и правительство, эвакуированные на остров Корфу. Там союзники навязали зависимым от Антанты сербам рыхлую Югославию, которая существовала в контексте тяжелых политических кризисов с регулярными убийствами вплоть до своего быстрого краха в апреле 1941-го.

Если и дальше смотреть перспективу 20 века - она у Сербии всяко хуже, чем у постПМВрной Австрии - особенно, если убрать за скобку пару нюансов.

Проблема разрыва церкви и общества, христианства и культуры остаётся актуальной последние сто лет.
Именно потеря веры и раздвоение жизни стали в свое время одной из причин того, что революция смогла победить в России и Россию. И до сих пор возвращение к вере - первая задача, которую необходимо ставить перед русскими людьми. Но не просто возвращение к обряду или к старинной традиции, а именно к вере живой, созидающей. Сегодня нужно поставить на ноги и исполнить все три закона жизни Церкви, касающиеся веры, молитвы и жизни. А также вспомнить, что в Церкви есть только одна власть – власть Любви.
Задачу возрождения духовной жизни ставило ещё Русское студенческое христианское движение (РСХД). В 2023 году ему исполняется 100 лет. Их ответы на вопросы о разрыве жизни актуальны и сегодня.

на практике, -
- человек действует не под действием императивов этики, но под влиянием нравов и устоев (привычки), -
- именно нравы и устои должны изменяться в зависимости от принятых императивов

- сами императивы зависят от картины мира, о чем сказано выше, добавим к этой схеме ещё один элемент:
- "то, как устроено" – "то, как надо" – "то, как обычно"

- без онтологии непонятно, почему императив тот или иной, он становится или словесным подтверждением привычки, или бессмысленным морализаторством, -
- а без императивов или онтологии этика распадается, остаются полуразумные-полуживотные рефлекторные движения