Иван Гончаров «Обыкновенная история»
От этой книги на меня веяло тоской майских залитых солнцем кабинетов, когда хочется оказаться где угодно, только не здесь. Почему-то Гончаров казался мне пыльной классикой того же сорта, что и Державин с Сумароковым, а не клевой классикой типа Пушкина и Салтыкова-Щедрина, и я старательно избегала встречи с ним. Как хорошо, что есть книжный клуб, где выбирают книги, которые я сама не выбрала бы!

Роман Гончарова – это глоток свежего воздуха. Да, заезженно, но он именно так и ощущается. Тут нет подводных камней и заигрываний с читателем, только чистый, честный и искренний текст, который льется, как песня – легко, без какого-либо сопротивления.

Это роман для тех, кто соскучился по хорошему русскому языку – идеальное место, где можно передохнуть от переводных романов. Это роман для тех, кто устал от намеренной сложности в книгах, от вязкого сопротивления классики, от головокружительных кульбитов современников в попытках удивить читателя.

Александр, любимый мамин сын, окруженный заботой и лаской, едет в Петербург. В деревне у него есть слуги, невеста и маменька, здесь он – царь и бог. Едет без каких-то конкретных целей, просто в деревне скучно и хочется свет посмотреть. В городе у него живет дядя Петр Адуев, владелец завода, человек практичный и рассудительный. Дядя, скрепя сердце, берет восторженного и романтичного племянника на попечение, надеясь уберечь его от опасностей городской жизни и сердечных разочарований.

Тут происходит столкновение двух мировоззрений: восторженно-романтичного и прагматически-приземленного. Ценности Александра – любовь, дружба, романтика, он мечтает быть поэтом или писателем, его тянет в высшие сферы. Ценности дяди – работа, дело, практичность, расчет, он не доверяет ни любви, ни друзьям и видит людей насквозь. Дядя постоянно говорит Александру ужасные вещи, которые сбываются: любовь проходит, друзья разочаровывают, стихи, написанные в порыве вдохновения, оказываются ужасными. Дядя – мудрый наставник или токсичный циник, прививший племяннику выученную беспомощность? А вот почитайте и решите.

В это же время происходит становление реализма, как творческого метода, поэтому книга явно отражает общие настроения и мысли, занимавший общество в те годы.
Тут много долгих, подробных философских разговоров, в которых могут от души высказаться обе стороны: и романтики, и циники. Но у обоих мировоззрений есть свои недостатки. Кто же победит: восторженная молодость или мудрая практичность? А вот почитайте и узнаете😈

Еще один конфликт – конфликт города и деревни. Гончарову прекрасно удалось уловить небольшие детали из жизни обоих мест, которые есть и сейчас. В романе Гончарова город оказывает на качество жизни человека вполне конкретное влияние – и оно не позитивное. Тот же вирус разочарования в жизни, который поразил Евгения Онегина за 10 лет до написания «Обыкновенной истории», поражает и ее героев, превращает их в меланхоличных и нервных циников, готовых на любые подлости просто со скуки. И Гончаров отдает тут городу определяющую роль – его персонажи меняются, вырвавшись из тесных лап Петербурга. Можно ли спастись, просто убежав в деревню? А вот прочитайте и…😁

Резюмирую. «Обыкновенная история» оказалась легкой, нержавеющей классикой, которую отличает неожиданно глубокий для первой половины XIX века психологизм. Гончаров старается рассмотреть проблему со всех сторон, озвучить все точки зрения, поэтому его персонажи не черно-белые, и им можно симпатизировать попеременно. Я точно планирую когда-нибудь прочитать всего Гончарова, и всем советую, особенно на лето. Ведь нет ничего лучше, чем летом читать и перечитывать классику с миской черешни (надеюсь, вы уже откладываете на ее покупку)🤍

День защиты детей – хороший повод вспомнить Владислава Крапивина, потому что, кажется, никто не сделал для защиты детства в России больше, чем он.
В конце июня будет ровно год, как я начала свой большой марафон по книгам Крапивина, и с тех каждая вторая книга, которую я читаю глазами – его. Думаю, пришло время собрать все посты о нем в один и дополнять его по мере чтения.
Напоминаю, что я читаю по ультимативному гайду Книгобары.

🍎«Голубятня на желтой поляне»

🪁Повести «Та сторона, где ветер», «Валькины друзья и паруса», «Трое с площади Карронад», «Колыбельная для брата»

💎В глубине Великого кристалла: «Выстрел с монитора», «Гуси-гуси, га-га-га…», «Застава на якорном поле», «Крик петуха», «Белый шарик матроса Вильсона», «Сказки о рыбаках и рыбках», «Лоцман»

⚡️«Журавлёнок и молнии»

📖«Мальчик со шпагой», «Бронзовый мальчик»

🤩«Острова и капитаны»

🌞«Оранжевый портрет с крапинками»

🤐О чем мне хочется спорить с Крапивиным (часть 1, часть 2)

Все, что вы хотели знать о литературных жанрах, но боялись спросить
По ночам в телеграме происходят странные вещи, поэтому обычно в 21.20 у меня включается спящий режим. И большая глупость выключать его, потому что можно вступить в странный спор и узнать, что популярный современный писатель считает магический реализм жанровой литературой.

С жанрами постоянно такое происходит, замечали? Лет 5 назад я была в книжном клубе, где книжки выбирали по жанрам, и одним из них был жанр «классическая литература», куда сваливали все, что не фантастика, детективы и фэнтези. Так мы прочитали юных классиков Микиту Франко и Салли Руни.

Эти посты – попытка разложить все по полочкам, чтобы в случае чего иметь возможность быстро перевести дискуссию в одну плоскость. Сохраняйте на случай важных переговоров!

Если прямо сейчас загуглить «литературные жанры», то статья в Википедии тут же сообщит, что жанры бывают эпические, лирические, лиро-эпические и драматические. Нас, в основном, интересуют эпические: рассказ, повесть, роман, сказка, эпопея и т.д. Это классическая классификация, восходящая к античной традиции, и примерно с такими представлениями мы прекрасно жили до ХХ века (ну, еще классицисты поделили жанры на «высокие» и «низкие», роман не очень вписывался в поэтику Аристотеля, но плюс-минус классифицировали именно так). Это литературоведческая классификация жанров, и она задает объем, форму и структуру литературного произведения. И не имеет никакого отношения к жанровой литературе.

Во второй половине ХIX века грамотных людей, а, следовательно, читателей, стало больше и издателям захотелось дать читателям более конкретную ориентацию в романах. Любовными романами зачитывалась ещё пушкинская Татьяна, но именно в конце ХIX века жанры начинают превращаться в устойчивую модель литературной навигации. Издатели охотно брали романы, написанные по стандартным лекалам, а писатели охотно их писали.

Жанровая литература – это книги, устроенные по определенной модели, использующие определенные сюжетные механизмы и типы конфликтов, опирающиеся на ожидания читателя. В детективе всегда будет сыщик, будет расследование, будет ответ на загадку. А если детектив разрушает ожидания читателя, писатель нарушает правила игры – мы выходим за границы жанра и критики говорят о кросс-жанровости, о размывании жанровых границ, о демаргинализации жанра.

Но пока зафиксируем, что детектив, фантастика, фэнтези, триллер, хоррор, любовный роман, приключения – это коммерческая классификация жанров. Долгое время ей в массовом сознании противостояла так называемая интеллектуальная, внежанровая проза. И рудименты этого мы встречаем до сих пор. Но это устаревшее представление, потому что еще Умберто Эко взял и придумал заворачивать в жанровые обертки серьезную литературу. И граница жанров размылась, сегодня мы не можем презрительно отмахнуться от детектива, как это было еще 50 лет назад, потому что детективы теперь могут быть как уютными убийствами в кафе, так и полноценными историко-философскими романами. И даже уютно-философскими убийствами в кафе – чем черт не шутит😁. Жанровая литература перестала быть антонимом серьезной литературы, теперь это часто – одно и то же. Коммерческие жанры стали инструментом большой литературы.

Продолжение 👇👇👇

Анна Лужбина «Крууга»
Начать хочу с дружеского предупреждения: читайте «Круугу» глазами! Я не могу сказать, что у меня есть претензии к чтецу, но глазами это совсем другая книга. У Лужбиной потрясающий язык, который каким-то магическим образом ускользнул от моего внимания в аудио, и нет случайных диалогов. Возможно, дело во мне, но, по-моему, просто существуют книги, чью красоту невозможно воспринимать ушами, да еще на скорости 1.3. И мне, как «Сороку на виселице» когда-то, пришлось перечитывать.

Возможно, это не случайно, ведь у Лужбиной с Веркиным действительно много общего. Жаль, что я еще не добралась до детской прозы Веркина – было бы интересно сравнить. Но даже со взрослым Веркиным много пересечений: мнимая бессюжетность, нелинейность повествования, способность подмечать мельчайшие детали и через них схватывать ощущения. Отличие в том, что текст Лужбиной не такой вязкий, как у Веркина, он не затягивает, он круууууужит (простите, было сложно удержаться😁).

Объяснение метафоры крууги, карельского традиционного хоровода, звучит в книге неоднократно, разные персонажи четко проговаривают, что это такое, например, отец Женьки говорит:

Идешь, куда поведут, ничего не видишь и не понимаешь, смотришь только в одну сторону, на впереди идущего, споткнешься – все пропало, но все равно куда-нибудь да дотащат

Поэтому не будем на ней останавливаться, меня больше интересует, как именно связаны герои.

Взрослая Женька, пережив внезапный и болезненный развод, едет к брату в глэмпинг, который он строит на берегу Онежского озера, с коробкой старых фото из этих мест. В коробке есть и письма, которые когда-то давно ей писали мальчики из деревни. И мы переносимся в 90-е и знакомимся с настоящим главным героем книги, 12-летним Яриком, который встретил своего первого друга и поверил ему безгранично.

Ярик – толстый и странный. У него репутация деревенского дурачка, удушающе заботливая мама и периодические приступы, которые можно описать как аутичный мелтдаун. Женька – та, кто принимает Ярика, просто потому, что она за пределами их социального круга и не знает, что он изгой. Для Ярика Женька становится символом возможности быть принятым и понятым. Эта встреча не значит почти ничего для Женьки, а для Ярика становится спасением и шансом вырваться, навсегда определяет его убеждения и судьбу. С Женькой Ярик впервые чувствует, что в жизни есть смысл:

В этой внутренней музыке, под внимательным взглядом леса, Ярик почувствовал, что ему нравится быть человеком - как рождается в человеке самоопределение и смысл жизни

Нельзя не вспомнить Крапивина, у которого этот мотив первой встречи с Другом — один из ключевых. Но в этом смысле роман почти антикрапивинский: тут герой формируется не во взаимной дружбе, в настоящей платонической любви, а в любви неразделенной. Крапивинские герои преодолели бы любые расстояния, чтобы снова встретить друг друга, а Женька легко забывает, что у нее вообще был такой друг. Ярик возносит Женьку на пьедестал, делает из нее недостижимый идеал, который и помогает ему вырваться из крууги, начать другую жизнь. Но если бы Женька была рядом, это было бы невозможно.

Женина дружба не только поверхностна, она еще и не бескорыстна. Женя прекрасно осознает, что такой мальчик должен быть изгоем:

Никто не умеет дружить так хорошо, как я дружу, и особенно с теми, с кем больше никто не дружит. И секреты я хранить тоже умею лучше всех

– бесхитростно признается она Ярику. И дальше:

Будем исправлять, бороться – как можем. Тогда не будет ни хулиганов, ни сирот, а бедным мы будем раздавать еду и деньги. Еся будет спокойным, потому что родители у него перестанут пить. Гудрона отдадим на перевоспитание. И всюду можно будет ходить свободно. Мертвые уйдут. Танцевать будут только живые – и не такие грустные, как сейчас, и без комаров!

Продолжение👇👇👇

Продолжение отзыва на «Круугу» Анны Лужбиной. Начало выше 👆👆👆
Девочка переняла от родителей синдром спасателя, и в эту дружбу она вступает, чтобы потешить свое эго, «пожалеть» бедного деревенского мальчика. Точно так же, как «спасает» родную деревню ее отец – и, конечно, деревенские это спасение не принимают. Потому что это не помощь равному, а милостыня нижестоящему, и совершается она для себя.

В этом роман Лужбиной вступает в перекличку с «Вегетацией» Алексея Иванова в части глубинного непонимания между городом и деревней, вытекающим из того, что городские едут в деревню не жить, а свысока спасать деревенских дурачков. Городская девочка готова перечеркнуть и традиции – «мертвые уйдут» – они ее пугают, и даже уничтожить такую обыденность для деревни, как комары. Встретив ежа в деревне, она тут же хочет отнести его в лес. Но Ярик возражает: он тут живет, ему тут хорошо, пусть он сам решает.

Когда только дочитала «Круугу», в комментах написала, что у меня так и чешутся руки интерпретировать образ Женьки как отсылку к беккетовскому Годо, который заглянул ненадолго и завещал ждать, Сухоноса – как метафору всей власти, Есю – как «простой народ», который все рвутся спасать, а он никому не верит. Но после некоторых размышлений, мне кажется, что это очень простое прочтение для этого романа. Слишком живыми и яркими получились герои, слишком пронзительны и незаурядны их истории. Это совершенно не то, что делала в своем «Тоннеле» Яна Вагнер, создавая типичных персонажей без имени ради метафоры. «Крууга» – роман про частное и личное, а связать это с общим мы можем только потому, что в крууге мы все связаны.

Мне кажется, что Лужбина – прямой писатель, она не играет с читателем в прятки и все, что нужно, говорит довольно прямо, даже чеховское ружье тут честно стреляет в конце, поэтому каких-то скрытых штук, которые полностью поменяют восприятие романа, искать не стоит.

И совсем коротко, почему еще стоит читать:

1️⃣Тут наконец-то есть Карелия! Так часто нам обещали карельские мифы и колорит в других романах – вот, дождались наконец! Мифы и легенды очень аккуратно вплетены в текст, есть и традиционные карельские обряды: и свадьба, и похороны. Вообще этот мифологический слой очень силен и время от времени ощущается зловещее дыхание чего-то темного и очень древнего. В «Крууге» герои существуют в уникальном мифологическом пространстве, которое очень удачно встраивается в реальность за счет детской оптики.

2️⃣Лужбиной очень хорошо удались герои-дети, их маленькие заботы и ритуалы. Дети находят страшный желтый мох, под которым по легенде скрывается злобная морковь, которая утащит под землю, и боятся к нему подходить. А потом решают, что можно играть в это – и уже не боятся. Ярик встречает лису – и играет, что это отец наблюдает за ним. А в жвачке селится важное воспоминание, поэтому ни в коем случае нельзя ее выбрасывать.

3️⃣У Лужбиной получился довольно убедительный портрет эпохи. Это немного другие девяностые – без пресловутой картонки (откуда взяться большому рынку в деревне), зато с Дукалисом, Гарри Поттером, изумрудным «Аистом» и лего.

Резюмирую. Мне не хватило одного поста, чтобы рассказать о том, насколько хороша книга Лужбиной. И мне постоянно хочется сравнивать книгу Анны с другими, что очень хорошо показывает, насколько прочно она встроилась в контекст современной литературы. Поэтому я совершенно безнадежно болею за «Круугу» на «Большой книге» и считаю, что, независимо от результатов, это одна из самых громких и сильных книг этого года.

Кофе у моря, ожидание: просто красиво пьешь кофе и читаешь книжечку.

Реальность: он презрительно шипит всю дорогу, один раз разливается, а все остальное время угрожает обварить мне ноги кипятком😁 (вообще, у меня есть норм термос, не знаю, почему я взяла эту калечную кружку). Но первый глоток все равно оправдывает все.

После почти года без #гдебыпочитать мне хочется навещать самые первые, любимые места. Сегодня это дюны на юге. Тут есть такая терраса, которую туи закрывают от ветра и песка с моря, и можно безнаказанно слушать шум волн.

Сегодня пасмурно, 25 градусов, море кажется суровым и напоминает Балтику.
Приехала сюда с «Бесконечной штукой». Да, я всё ещё читаю Уоллеса и не понимаю, почему не заканчивается – бесконечный он, что ли?😁

Опять залипла так, что, возвращаясь к родительскому собранию в два часа, ставила скоростные рекорды.

В ушах была «Занимательная Греция» Гаспарова: навеяло «Славными подвигами». Так как Тима увлекается греческими богами, я могу теперь не только вспомнить все эти греческие анекдоты, но и пересказать очень внимательному слушателю, классно. Но уже закончились, надо искать что-то новое, чтобы разбавлять Уоллеса)

Рассказывайте, что и где читаете на второй неделе лета!❤️

Нескучное летнее чтение для подростков
Совершенно случайно в моем недавнем прочитанном скопилось несколько подростковых книг, о которых сложно сказать что-то существенное, кроме того, что они прекрасные. Считаю, отличный повод собрать их в небольшую подборку книг, которые можно читать вместо школьных списков.

📚Джеймс Крюс «Мой прадедушка, герои и я»
В этой небольшой повести Джеймс Крюс, более известный как автор книги «Тим Талер или проданный смех», очень мягко и бережно поднимает темы смерти, утраты и, как следует из названия, героизма. 14-летний герой вместе с совершенно очаровательным дедушкой бесконечно сочиняют стихи, поэмы, оды и баллады, посвященные разным героям, и серьезно обсуждают, что является героизмом, а что – нет. У них получается такой легкий и непринужденный серфинг по волнам мировой культуры и чистое творчество. 

Мне нравится то, что здесь поэзия – не искусство для избранных, а самовыражение, доступное каждому. Я с большим удовольствием не только сама читала их стихи, но и зачитывала сыну вслух – поэма про Геркулеса имела отдельных успех. Очень теплая, уютная и солнечная история, несмотря на то, что действие там происходит холодной зимой.
Герою 14, но предлагать, думаю, можно смело 11–12-летним.

📖Михаил Гаспаров «Занимательная Греция»
Волна увлечения у моего пятилетки богами и героями – повод самой в очередной раз освежить в памяти все эти прекрасные анекдоты про древних греков. В книге собраны самые сливки греческой культуры: самые известные крылатые выражения, самые анекдотичные истории, самые курьезные эпизоды, которые давно проникли в массовую культуру. 

Повествование идет в хронологическом порядке – от мифологической истории Греции до римского завоевания. Для меня было не очень много новой информации, но все равно читала с огромным удовольствием и понимала, что такой книги мне не хватало в юности, когда я пыталась отсепарировать знания о греках из «Таис Афинской» Ефремова.
Я бы предлагала Гаспарова сразу после «Мифов Древней Греции» Куна, по ощущениям, оптимальный возраст – 15–16 лет, но можно попробовать и в 14.

🦋Энн Файн «Дневник кота-убийцы»
Самое вкусное оставила напоследок. Вот это совершенно точно абсолютный хит для любого ребенка от 8 до 12 лет. Ну и мне в 35 годиков тоже понравилось. 

Таффи – отнюдь не милый домашний пушистик, он – серьезный самостоятельный кот, который просто позволяет себя кормить девочке Элли и ее семейству. Все свободное время он проводит в играх на улице с другими котами, шалостях и копании в помойках. Все, что нелепые двуногие вменяют ему в вину, – нелепые совпадения! Большой любви к хозяевам Таффи не питает, впрочем, может быть, где-то, в глубине души... Это как «Ваш покорный слуга кот» Нацумэ Сосэки, только для детей. А после этой истории можно взяться и за цикл о котах-воителях Эрин Хантер.

Думаю, идеальный возраст читателя – 9-12 лет, но раньше тоже можно. Планирую дать ее Тиме для самостоятельного чтения, как только он начнет читать более-менее уверенно, лет так в 7. Но даже сейчас он послушал вместе со мной некоторые истории, и ему понравилось.

Ваши идеи для подросткового летнего чтения в комментах приветствуются! Может, ещё подборку соберём)

Летнее чтение для подростков по вашим рекомендациям
Вы посоветовали столько хорошего в комментариях, что это заслуживает отдельного поста!❤️

1️⃣Оля советует книгу казахстанского дуэта Ксении Земсковой и Елены Клепиковой «Кроль королевы или времена перемен».
Подойдёт от 12 до 17 лет.

У Насти настал трудный период – ей надо сдавать спортивный норматив, подруга насовсем переехала в другую страну, отец в командировке и попросил нелюбимую бабушку Насти побыть со своей семьёй. И тут однажды оживает сшитая мамой Насти кукла и просит о помощи

В повести есть и приключения, и о чем подумать, и радость, и грусть, – все как в жизни. Есть продолжение «Много лет вперед», где Настя и ее брат Стас попадают в прошлое, но эту часть издавали только в Казахстане.

Для тех, кому интересна детская литература Казахстана, у Оли на канале есть прекрасная подборка ко дню защиты детей.

2️⃣Даша советует «Лихоманку, 12» Людмилы Потапчук для детей старше 12 лет и делится подробным отзывом на своем канале

3️⃣Юлия советует «Теорию невероятностей» Виктории Ледерман. По сюжету, мальчик Матвей попадает во вселенную, где никакого Матвея не существует, а вместо него – девочка Милослава.

Очень нас захватила. Герой – 7-классник, но мы и с 9-леткой хорошо прочитали. Конечно, идея параллельных реальностей уже не нова, но написано очень увлекательно

4️⃣Другая Юлия советует «Когда мы встретимся» Ребекки Стенд. Героине тут 12 лет, и мир вокруг нее начинает неожиданно и неприятно меняться, а тут ещё непонятные записки, которые предупреждают о будущем…
Из аннотации:

«Когда мы встретимся» – это умелая смесь бытовой и любовной мелодрамы о жизни обычной девочки-подростка с фантастическими сюжетными линиями о путешествии во времени. В свою книгу Ребекка вложила всю душу: собственные детские воспоминания о Нью-Йорке, аллюзии на любимый детский фантастический роман «Морщины во времени», образы персонажей, заимствованные из реальной жизни.

Огромное спасибо всем, кто оставил комментарии!❤️‍🔥