Когда авторы моего любимого героического фэнтези хотят показать ограниченность и закрепощенность женщины, её усаживают за вышивание.

Какая-нибудь Катарина непременно пожалуется какому-нибудь Ричарду. Ах, Ричард, скажет Катарина, ты мужчина, тебе воля! Ты дрался, правил и кутил. Бросал на кон золото и жизнь. Шел в огонь за белый плащ монсеньора, за черные глаза королевы. Штурмовал неприступные твердыни, пересекал ядовитые топи, переплывал штормовые моря. Был ранен, проклят и прославлен. А я ВЫШИЛА ДОЛБАНЫЙ ГОБЕЛЕН.

Что мы можем сказать бедной Катарине? Не плачь, Катарина, пройдут столетия и свершится справедливость. Ты познаешь аренду, офис, аванс, фигму, зум, ноушн, здравствуйте, коллеги, до свидания, коллеги. Ты даже сможешь сама выбирать мужчин в приложении.

И готова будешь убить за возможность повышивать в тишине.

Вышел новый Заступа уууууу

𖤐 𖤐 … уууужасно его ждала, но прочитать покамест не успела — утонула в синих глазах монсеньора в Хрониках Этерны.

Кто прочитал — ничего не рассказывайте, слаба, боюсь спойлеров. Но вот что скажите — за что эту дивную вещь запретили в Беларуси?

Опустим, что некоторым товарищам чего б ни делать, лишь бы запрещать, но не рандомно же они выбирают.

Либеральной любви в Заступе нет, сплошь традиционные ценности. Село Нелюдово, век, по ощущениям, шестнадцатый. Максимальный грех, на который мужик сподобится — завернуть к веселой вдовушке, чтобы апосля получить коромыслом от родной жены. Он бы, может, и рад засмотреться на красивого кузнеца, но поле не пахано, поросята не кормлены, умертвия эти еще.

Более того, главный герой, непосредственно Заступа, никакого даже друга не имеет, чтобы фанфик написать. Знаете, эти молодые колдуны, оруженосцы, братья Винчестеры… Увы. Всех приятелей у Заступы — чёрт с поросячьей мордой и домовой Мирон. Такое.

Над верой православной, опять же, никто не смеётся. Ладно, Заступа немножко смеётся, но не со зла, а от склонности в религиозным диспутам. А главный священник — вообще золото, добрый и честный человек, всем ребятам пример.

Одно остаётся — сам Заступа. Настолько очаровательный, что пропагандирует тем самым своё упырячество (упырство?). Сегодня ты танцуешь тверк, а завтра ты царя низверг, это всем известно. Начитаются своих вурдалаков, лови их потом на кладбище.

В общем, опасная книга. Рекомендую.

Был такой паблик — Страдающая литература (больше нет). Две тысячи человек страдали по кругу по четырем поводам:

๑ меня никто не издает
๑ меня никто не читает
๑ если я такой талантливый, почему я такой бедный?
๑ ПИСАТЕЛЬ ЛИ Я?

Последний вопрос особенно терзал умы. Что должен сделать субъект творчества и как должна откликнуться индустрия, чтобы обозначенный субъект мог назвать себя писателем и не быть за то осмеянным?

Так вот, кончаем терзаться, минтруд утвердил профессиональный стандарт «Писатель».

Писатель тот, кто системно реализует художественный замысел в тексте.

Издали или не издали, заплатили или не заплатили, похвалили или заплевали — не важно.

И да не назовет никто меня, занятую реализацией художественного замысла в тексте, безработной графоманкой. Сразу бы так.

Забыла еще одну исполненную страданий писательскую тему:

✨писательский блог✨

Песнь песней в нашем Админариуме — как вести писательский блог?

Ответ читайте в нашем новом гайде НИКАК.

Зряшная, бесполезная затея. Раз на раз за этими гаражами писателя сделает кто угодно — младший бухгалтер, старший кладовщик, средний юрист.

Казалось бы, на стороне писателя слог, фантазия, творческий образ мысли. Кому, как не ему, иметь блог на сто тыщ миллионов?

Да кому угодно.

Потому что профессия писателя — особенно писателя художки — чудовищно одинокая и однообразная. Буквально человек и кошка плачут у окошка. О какой внутрянке (до чего мерзкое слово) писатель может рассказать, кроме той, где надо сидеть на жопе ровно и не путать, кем Сигизмунд Кошмарный из дома Скал приходится Эрону Пьяной Сороке из дома Ветров.

Иногда писатель полагает, что читателю интересно, из какого сора рождаются миры и персонажи. Увы. Зачем мне знать, сколько уксуса шеф льет в борщ, если я не собираюсь украсть его рецепт?

Ни фактуры, ни внешних конфликтов, ни огня, ни полымя. То ли дело младший бухгалтер Катерина!

У Катерины фактуры хоть залейся — она ходит в офис. В офисе — реальные люди, которые состоят друг с другом в реальных отношениях. Например, Лариса из отдела кадров до обморока и дуэли влюблена в Льва Леонидовича из отдела сбыта, а Лев Леонидович, хоть был женат, имел роман с Натальей из отдела международных перевозок. Третий год подписчики Катерины, хватаясь за сердце, переживают за героев этой сказки, как за родных. Куда там Эрону Пьяной Сороке!

Кроме офиса, у Катерины есть красавчик бариста из кофемании и маленькая зарплата. Вместе они образуют неразрешимую драму. Каждый день Катерина пьет оверпрайсный кофе, а подписчики уговаривают завязать и взять на эти деньги ипотеку.

Рядом с кофеманией притаилась серебряная груша, где Катерина тратит последнее, что осталось от кофемании. Очень полезная рубрика, из нее подписчики узнают, чем лучше всего убирать отеки от неразделенной любви.

И пока Катерина участвует в корпоративных интригах, считает гроши и скупает консилеры, писатель что?

Правильно, даже за хлебом не вышел.

Книжные маркетологи буквально заставляют писателей вести блоги, забывая рассказать, что читать их будут после того, как книга обретет популярность. Не наоборот. Никогда не наоборот.

А писатели страдают. И не знают, что учиться блогингу надо не у дурацких маркетологов, а у бухгалтера Катерины. Потому что когда писатель придет в издательство и скажет, что он не только лишь роман сочинил, а вдобавок блогер с аудиторией, всем будет плевать, о чем блог. О сенокосе, о вине, о псарне, о своей родне — пофиг. Лишь бы подписчики, охваты и вовлеченность.

// Приходите к нам в Админариум, мы с таким хорошо помогаем. Лучшее место для всех, кто в 2026 году планирует развивать свой телеграм-канал и писать так, чтобы сердце читателя пускалось вскачь.

Посмотреть отзывы можно тут.
Влететь по цене 2025 года — здесь.

Декабрь, как злой полицейский, светит в лицо белым больничным светом — показывай, дескать, достижения, выкладывай более лучшую версию себя.

А ты вертишься, щуришься, икаешь от обиды. Я чиста, офицер. Я не понимаю, о чем вы.

Что значит у всех есть и у тебя найдем?

Не найдете.

Видите ли, офицер, все тратили время грамотно, радостно, разумно. Вот у них и припрятано в сейфах, в банках, в полу, в чулках, в потолочных балках. Да вы сами знаете, не первый год служите. А я, что имела, то сунула в трусы корейскому танцовщику еще весной. Или в речке утопила, теперь не вспомню.

Итоги года, офицер, не игра с нулевой суммой. Я не разбогатела и не разорилась. Я вообще не играла.

Я просто жила.

Вообразите, 2025й был годом Отшельника по таро. Не закатывайте глаза, офицер, так и есть. Я год провела в кромешной тишине в чужом городе. По пальцам одной увечной руки могу пересчитать завтраки/ужины не в одиночестве. Это не было трансформацией или кризисом — скорее трусостью. Не все ли теперь равно?

Я не путешествовала, не училась, не влюблялась. Не выросла в доходе, не поумнела и не поглупела. И давайте сюда ваши пончики, ведь я и не похудела.

Плавать вот научилась, кролем и брасом. Буковки вышивать. Бегать под снегопадом. Что еще? Да ничего же, говорю вам. Ваш напарник январь поверил бы, а вы как всегда.

Нет, не раскаиваюсь. Не стройте из себя мозгоправа, офицер, это пошло. Можно прожить год и не узнать о себе ничего нового.

Отпустите меня, офицер. У меня герцог Алва заточен в Багерлее, Эмиль вот-вот его спасет, а тут вы с вашими глупостями.

Хорошего года, офицер, спасибо за пончики. Еще увидимся.

Собираюсь на концерт. Тысячу лет не была, целую жизнь.

А и правда, когда в последний раз?

В Тель-Авиве на Екатерине Михайловне? Она, конечно, адски зажигает, но лекцию про сталинскую конституцию добрые люди концертом не назовут.

Что еще? Что-то же точно было, а я, выходит, забыла?

Память, бессердечная ты сука. Почему вчерашний день как в маковом поле, зато первая Агата Кристи — как вчера, как только что?

Мне шестнадцать, и сердечко перерастает ребра. Шутка ли, увижу Глеба и Вадима, и они меня увидят, если повезет. Важный день, мне за них как-никак замуж выходить. Лучше бы за Глеба, но Вадик тоже подойдет. Пусть не говорят потом, что юность не приемлет компромиссов.

Что это была за ночь! Во-первых, я пробилась в первый ряд и потрогала Глеба за ботинок. Во-вторых, нашла подруг. Чудо, как легко и безошибочно начиналась тогда дружба. Привет, сказала мне девочка в залитой пивом футболке Нирваны, ты с кем? Одна?! Кошмар, тебе же не с кем выпить!

Вот бы снова потерять голову от какой-нибудь неприступной херни и скакать за ней на край света. Но это надо высокий ферритин, а мы миллениалы.

Созваниваемся с клиентом по проекту, который всей командой неистово мечтали закрыть до конца года.

— Коллеги! — просиял бренд-менеджер очередных сухариков со вкусом икры и розы. — Поздравляем вас с наступающим Новым Годом, а Софу поздравляем с наступившей Ханукой.

До чего приятный человек, думаю. Золото, а не человек.

— И раз Ханука закончилась, мы уверены, что Софа не откажется в свои вполне уже рабочие дни внести ряд правок.

Ах ты хитрая бестия.

Целый год еврейские праздники работали безотказно. То есть коллеги работали в любой день, в какой возникнет производственная необходимость, а я соблюдала святую субботу. И тут меня — моим же оружием.

Не ожидала от человека с именем Иван Петрович. Живет, главное, в простом честном городе Ереване. Кто его только научил такому.

Прихожу в кофейню, беру шоколадную булку. Съедаю, иду за второй.

— Ничего, — говорю, — не говорите. Я планирую умереть от углеводной комы.

— Когда, если не перед Новым годом, — философски замечает бариста.

— Умереть?

— Умереть.

Может, оптика моя кривая и битая. Может, оно и правда так. Но я не припомню декабря, до такой степени исполненного прекрасных мемов про депрессию, страдание, бедность, гроб, гроб, кладбище, оливье. А мы знаем закон: чем страшнее ситуация, тем смешнее мемы.

Никогда доселе не видела столько елок, украшенных золофтом и атараксом. Столько признаний, что Новый год встречать не с кем и не на что и провались оно всё.

Что может послужить нам утешением? Что половина рождественских фильмов начинается с того, что герой или героиня бредет под снегопадом без любви, без тепла, без работы. А потом, вопреки здравому смыслу, случается чудо. Вот бы и с нами.

Вот бы.

Утро нового года выдалось странное — не то доброе, не то нет.

Вспомнив, что в Москве в это время принято ходить в кино, я открыла расписание: Чебурашка, Простоквашино, Приключения Шурика. Не о таких путешествиях во времени я мечтала и пункт зрелища из праздничного списка вычеркнула.

Осталась еда. Повращав глазами, я отправилась на канал к подружкам, которые знают толк в повеселиться и особенно пожрать. Обнаружила латте в колбасе. Господи, спаси и сохрани — с одной стороны. С другой стороны, впереди Пасха и куличи с дубайским шоколадом. Всем нам так или иначе гореть в аду.

Пока доедала колбасу, похитили президента Венесуэлы. Посыпался поток безумных новостей и прекрасных мемов, и пункт зрелища таким образом в список вернулся. К тому же бесплатно.

Год задал серьезную планку. Хочется сделать сальто, достойное эпохи. Собрать рок-группу в гараже. Подтвердить какую-нибудь теорию заговора. Поступить на магистерскую программу по эзотеризму и мистицизму.

Не жили как нормальные и нечего начинать.

Когда я была вечно молодая и вечно пьяная, я мечтала с ног до головы забиться татуировками. Глупые взрослые, понятно, отговаривали.

Пожалеешь, мол.

Так и вышло. Странно было бы не пожалеть о летающей тарелке на вписке за бутылку коньяка.

После тарелки я посмотрела душераздирающую спортивную драму. Там тренер, потрясая клюшкой, внушал ученику ЖИТЬ И ИГРАТЬ И ДЕЛАТЬ ВЫБОР КАЖДЫЙ ДЕНЬ. О, затрепетала я, он словно в душу мою заглянул. Я как раз живу и играю в три в ряд.

Но в нулевые никто не бил татуировки на кириллице. Тогда я придумала перевести фразу на гэлльский. На язык, на котором говорил, наверное, только Дункан Маклауд из клана Маклаудов четыреста лет назад в горах Шотландии.

Перевод сделала незнакомая женщина в интернете. До сих пор не уверена, что у меня на шее написано именно жить и играть и делать выбор, а не лежать, к примеру, и ныть и есть еду.

И такого криворукого кринжа на мне прям много. Организация Акацки почти полным составом. Эмблема Вавилона5. Мексиканская какая-то змея. Сведу, думаю, к чертям собачьим и сделаю заново. Цветочки там, книжки, дракончики. Новый год, новая я.

Посчитала смету предприятия. Пересчитала. Перепересчитала.

Знаете что, нормальные татухи в нулевые били. А что кривые и плывут во все стороны, так это нарочитая небрежность, винтаж и олдскул.

Гэлльская надпись вообще лучшая. Можно говорить, что там ответ на главный вопрос жизни, вселенной и вообще. Прочитать всё равно невозможно.