«Толкователь»

Забавное у Грэбера в «Бредовой работе». Воистину, «никогда не приписывай глупости то, что вполне можно объяснить злым умыслом».

Почему это [«бредовые» рабочие места] не считается проблемой? Ведь фирмы любят представлять себя
гибкими и эффективными. Мне кажется, что сектор ФСН (финансы, страхование, недвижимость) идеально подходит для того, чтобы задаться этим вопросом: там делают огромные деньги, играют с ними и уничтожают их. В частности, потому что многие из тех, кто в этом секторе работает, убеждены, что почти всё происходящее в нем, по сути, мошенничество.

Эллиот: Непродолжительное время я работал на одну из бухгалтерских фирм большой четверки. Ее нанял банк, чтобы предоставить компенсацию клиентам, которые пострадали в результате скандала со страхованием выплаты займов (payment protection insurance, PPI). Бухгалтерской фирме платили за каждое судебное дело, у нас же была почасовая оплата.

В результате они специально неправильно обучали персонал и устраивали беспорядок, чтобы люди делали одну и ту же работу много раз и всякий раз неправильно. Системы и методы всё время модифицировались, чтобы никто не мог привыкнуть к новому методу и сделать свою работу правильно. Это означало, что дела нужно было переделывать, а контракты — продлевать.

Если читатель не в курсе, скандал с PPI разразился в Соединенном Королевстве в 2006 году, когда выяснилось, что множество банков навязывали своим клиентам ненужные и зачастую крайне невыгодные договоры страхования счетов. Суды постановили вернуть значительную часть денег, и в результате возникла целая новая индустрия, которая занималась урегулированием претензий по PPI. Судя по словам Эллиота, по крайней мере некоторые из тех, кто был нанят для обработки этих претензий, намеренно затягивали процесс, чтобы выдоить из контракта всё, что можно.

Эллиот: Всё это было пронизано удивительным цинизмом. Думаю, это приводит к тому, что становишься каким-то паразитом. Выяснилось, что работа была к тому же крайне
сложной и напряженной: складывалось впечатление, что их бизнес-модель предполагала постановку недостижимых целей, которые каждый раз становились всё масштабнее, так что текучка была высокой и постоянно требовалось нанимать больше сотрудников и неправильно обучать их. Благодаря этому, мне кажется, у фирмы появлялись правдоподобные причины просить клиента о продлении контракта.

Разумеется, это меня деморализовало. Сейчас я устроился уборщиком, и это наименее бредовая работа из всех, что у меня когда-либо были, здесь меньше всего отчуждения.

Дэвид: Кажется, это абсолютно новая категория: работа, которую специально делают неправильно! Как думаешь,
насколько это распространено?

Эллиот: Исходя из того, что я слышал от других людей в разных компаниях, индустрия PPI, по сути, вся построена
на этом принципе, потому что такие контракты, видимо, могут брать только крупные бухгалтерские фирмы.

Дэвид: Похоже, можно сказать, что в любой системе, где ты в основном имеешь дело с распределением ресурсов, логично создавать как можно больше слоев паразитов. Но кого
они в итоге доят? Своих клиентов? Или кого?

Эллиот: Я не знаю, кто в итоге за это платит. Может, банк? Или страховая компания, изначально страховавшая банк от убытков от мошенничества? Разумеется, в итоге платить придется потребителю и налогоплательщику; всё, что нужно знать этим компаниям, — это как их доить.

Те самые англосаксы добрались до отметки в 4000 подписчиков, поэтому пришло время привести подборку других интересных каналов, для удобства разделённых на тематические категории. Стоит сказать, что наличие того или иного названия здесь означает не согласие с написанным этим автором, а то, что он побуждает думать о важном.

Философия и эзотерика
Жизнь на Плутоне
Ложь постмодерна
Χάων
Е-нутрия
Кино и немцы
Crypta Platonica
Острог
Подгорная проповедь

Экономика
Politeconomics
Dauphinois
Экономика долгого времени

Технологии и химия
История гиперинформации
Zmall Pharma
Георгий Обломов
Metaprogramming

Аналитика по широкому спектру
Politicanimalis
Ακαδημία
Холархия

Искусство
Μουσεῖον
Cinema illusion
Клио
Нейропсихология и приложения
Символически
Подтексты супергероики

Исторические спекуляции и ревизионизм
Пигаревские истории
Γρηγόριος Μιχαήλ
Микола Канян
Kodor
Инфо-машинка
Викач
Свободная масса
Гиппоклиду все равно
Лексикон прописных истин

Текущий политикс
mikaprok
Politisch verdächtig
Hoffmann
Наивная политология
Виктор Будусов

Америка и Содружество
Universal Exports Ltd
Пробковый шлем
AngloWatch

Миттельевропа
От Альп до Рейна

Демография и картография
Вечерний картограф
Демографический аутизм
Супрематическая картография
Иван Владимиров / acer120
Data distributor

Антропология и биополитика
AnthropoLOGS
Степной суслик
Структура наносит ответный удар

Сравнение демографических параметров этих волн из книги «Albion’s Seed» Дэвида Хэкетта Фишера.

Как видно, пуританская выделяется своим половым и возрастным балансом, а также «мелкобуржуазным» характером. Вирджиния, наоборот, заселялась преимущественно молодыми представителями низов общества под контролем роялистской аристократии Юго-Западной Англии. Две другие же располагаются между этими полюсами.

Годовщина Лэворации – хороший повод напомнить об одном вредном искажении, которое можно охарактеризовать как «побасёнка о жутком неравенстве, породившем социальный взрыв».

Когда-то здесь уже приводилась собранная по данным WID таблица сравнения страновых долей верхних 1% и 10% в национальном доходе во второй половине XIX – начале XX века, судя по обсуждениям в репостах, изрядно прогревшая шиншилло-сталинистов.

Но, «хорошее повтори». В работе «Russian Inequality on the Eve of Revolution» (2012) Питер Линдерт и Стивен Нафцигер приходят к следующему выводу:

В 1904 году, накануне военного поражения и революции 1905 года, неравенство доходов в России было средним по меркам той эпохи и
менее выраженным, чем сегодня в таких странах, как Китай, Соединенные Штаты и сама Россия.

Сравнительная таблица прилагается.

Разумеется, свидетели «чёрной легенды» в отношении какой-то сущности обычно собирают о ней мыслимые и немыслимые пропагандистские тезисы, но надо всё-таки знать меру. Иначе ждут чудесные открытия.

Скажем, левые удивляются – как так получилось, что «СССР развалили» в том числе на волне недовольства привилегиями номенклатуры, ведь у неё даже не было яхтенной эскадры как у стабильно властвующей «крупной буржуазии»? А вот так – восприятие неравенства адаптивно и зависит от степени эгалитарности среды. В более равном обществе даже незначительные (на взгляд стороннего наблюдателя) статусные признаки, какие-нибудь «бусы», способны вызвать жгучее недовольство, на которое в менее равном толкнут только колоссальные различия.

Поэтому в исторической перспективе не обнаруживается универсальной тенденции к наличию пикового для данного общества неравенства в предреволюционный период.

Что действительно имеет место, так это отмеченный Токвилем опережающий рост претензий по мере роста уровня жизни. И здесь в авангарде идут не «обездоленные народные массы» с агиток, а «средний класс». Который, кстати, является главным генератором ресентимента в отношении иерархии как таковой. Это именно те люди, которые скупили миллионные тиражи самой известной книги Пикетти, и даже осилили там первые 100 нескучных страниц.

Почему произошло «европейское чудо»?

Бранко Миланович об «исторической роли» коммунистов по более полному включению периферии в мирсистему.

Билл Уоррен в своей книге «Империализм» (1980) занял очень твердую позицию в пользу ЗПР [западного пути развития], в согласии с изначальной марксистской точкой зрения, утверждая, что решающая ошибка, а именно отказ от ЗПР, восходит к большевикам, которые объединили пролетарскую борьбу с антиимпериалистической. По словам Уоррена, с марксистской точки зрения легитимной была только первая из них, и она должна была вестись, в равной степени, как на Западе, так и в странах третьего мира. Эта ошибка, по его мнению, привела к тому, что рабочие движения в странах третьего мира вступили в союз с антиколониально настроенной частью местной буржуазии, и это притупило острие социального конфликта.

И действительно, объединение двух видов борьбы было решающим поворотом – поворотом, который начался в 1920 году с заседаний Первого съезда народов Востока в Баку и продолжился в том же году Вторым конгрессом Коммунистического Интернационала (Коминтерна), где и произошел разрыв с господствовавшей до тех пор в Коминтерне евроцентрической точкой зрения – ЗПР. Но это не было ошибкой, как считал Уоррен. Это решение означало, что левые и коммунистические движения в странах третьего мира впервые получили законную возможность сочетать социальную революцию и национальное освобождение, что, как я утверждал, было ключевым фактором, позволившим им прийти к власти.

Если тут и было «коварство истории», то оно состояло в том, что им не было «явлено», что они, словно «ведомые невидимой рукой», создают условия для подъема своих национальных капитализмов, а вовсе не открывают эру бесклассового и интернационального коммунистического общества, как они думали. В этом контексте становится понятно, что поворот Ленина и Коминтерна к «труженикам Востока» и подразумеваемое этим поворотом разделение мира на два лагеря империалистических и колонизированных стран, был абсолютно решающим для того, что произошло дальше: для победы не коммунизма, а капитализма.

Эта интерпретация позволяет нам утверждать – как это на первый взгляд ни парадоксально, – что Ленин был, вероятно, важнейшим «капиталистическим агентом» в истории, поскольку его идея связать пролетарскую борьбу на Западе с движением за национальное освобождение в Африке и Азии была отходом от ортодоксального западного марксизма и в то же время высвободила силы, которые пятьдесят или шестьдесят лет спустя создадут местный капитализм в таких разных странах, как Вьетнам, Китай, Ангола и Алжир. Без этого решения капитализм не распространился бы по всему миру или это происходило бы гораздо медленнее.

Помимо обострения хронической мизантропии, ажиотаж вокруг "искусственного интеллекта" вызывает ещё и недоумение. Прежде всего, удивляет — преднамеренное ли? — историческое невежество людей, будто "искусственных интеллектов" в истории уже не было, и, самое смешное, — будто не было совершено аналогичной ажитации.

Разве не считали, что машина станет человеком, когда научится считать? Разве не считали так, когда она училась играм? Разве не обостряли свою фантазию по этому поводу интеллектуалы прошлых веков?

Сейчас машина научилась разговаривать. Этим калькулятором, как погремушкой, прохиндеи трясут перед носом обывателя, калькулятором обосновывают новый виток политической дегенерации, о калькуляторе восторженно пишут убийственно-скучные, забывшие помыть голову техно-интеллектуалы...

В конечном итоге наступит очередное разочарование. Нетрудно представить, что такие разочарования нас ещё ждут.

Правильней было бы рассуждать не об очередном калькуляторе, а об "искусственной душе". Чтобы она появилась, потребуется сымитировать не отдельную способность, а самое волю человека. "Сильный" искусственный интеллект, таким образом, это интеллект волящий (willing). WAI или ВИИ. Думаю, верным признаком того, что этот Вий создан, будет его сопротивление этому процессу :) Тянут-тянут на белый свет, а он не хочет.

До этого момента ажиотаж вокруг калькулятора будет, как водится, прикрытием механизма чьей-то власти: калькулятор искусственный, а потребность в доминации лимбической системы — нет.

Правда открывается высокоградусным конспирологам и детям рабочих минуя нормисов:

«Маленькие дети в Великобритании сначала учатся думать о королеве как о действующем правителе страны...
Для маленького ребенка премьер-министр является лишь помощником королевы... Такой взгляд на отношения
королевы и премьер-министра пропадает с возрастом, но это происходит значительно быстрее
среди детей среднего класса, чем среди детей рабочих». Так, средний взрослый англичанин приобретает когнитивное убеждение, что «королева царствует, но
не правит», нормативное убеждение, которое можно выразить словами одного 12-летнего мальчика, что
«премьер-министр — это человек, который как бы по праву управляет страной, и у него под начальством находятся люди», и, вполне возможно, аффективную или эмоциональную теплоту к монархии при нейтральных
чувствах по отношению к премьер-министру.

Когда Ржавый пояс был Стальным: соотношение производственных мощностей штатов по состоянию на 1933

Но отношение к этой мобильности и вообще статусу человека отличается кардинально. «Сословное» общество может предписывать ряд унизительных правил поведения и восприятия. Хотя, насколько часто в той повседневности встречались актуализирующие ресентимент социальные взаимодействия – это другой вопрос (есть версия, что пореже, чем на листках левых теоретиков). Однако, чего там не было, так это вины за отсутствие «успешного успеха».

Совсем другая картина наблюдается сейчас в обществе «эгалитарном» и «меритократическом». При отсутствии значимого роста мобильности оно стало пронизанным достигаторством и, прости Господи, неолиберальным представлением о роли личных усилий. Наказание посредственности за отсутствие необыкновенных результатов это совершенно кафкианская ситуация, ну и последствия работы машины по жестокому обращению с политическими животными видны по выгоранию, эпидемии одиночества, подсаживанию на иглу фармы и прочему сопутствующему ущербу максимизации ВВП.

Характерно, что нельзя так однозначно отнестись ко второй из двух «больших иллюзий» современности – вере в возможность Республики, отличной от господства «Неизвестных отцов». Ведь пессимизм этого сорта вполне используется для деморализации и обладает эффектом самосбывающегося пророчества. Как говорил великий пессимист Моска в 1925:

Я не мог и помыслить, что буду выступать с надгробной речью
парламентскому режиму... Я, чья позиция в отношении парламента всегда была крайне жесткой, сегодня жалею о его упразднении... Можно сказать со всей откровенностью: парламентский режим был лучше.

Ключевое различие этих «иллюзий» в том, что первая прилагается к контексту игры с отрицательной суммой – это борьба за позиционные блага, где в плюсе остаётся держащий поле «однорукий стационарный бандит». Вторая же может выступить основой для победы над казино.

С первобытным ужасом перед неопределённостью человек кое-как пытается справиться через ритуализацию. «Правильно делай – правильно будет». Получено – заслужено. У такого магического мышления много последствий, но сегодня выделим одно – сокрытие редкости всего хорошего в мире, где архипелаги воли, ума и красоты поднимаются над океаном посредственности. Более того, ценности естественным образом тяготеют к увяданию, находятся в неустойчивом равновесии на тонкой вершине – а стало быть, требуют усилий для поддержания и культивации. Легко только скатываться в бездну по эскалатору на медном тазике.

Как когда-то говорили эллины – человек процветает по недосмотру завистливых богов. Впрочем, и сами классики стали таковыми по счастливой случайности – находясь ровно на таком расстоянии от «Востока», чтобы воспринять его цивилизацию, но не до степени превращения в ещё один муравейник. Да и сама Земля вертится именно на том удалении от Солнца, где возможна жизнь.

Случай, именно случай является необходимым условием для рождения чего-то качественного. Но недостаточным для его сохранения. Посему, желаю всем читателям ещё не словившим кайрос успехов на этом пути. Поймавшим же не растерять обретённое. С Наступающим!

P.S. А поздравить автора в ответ можно здесь или забустив канал.

https://xn--r1a.website/boost/omganglos

🎉💪 Канал наконец достиг отметки в 2 000 подписчиков! Рад приветствовать всех новичков, отдельный поклон — тем, кто с нами давно.

По традиции — поблагодарю главные каналы, которые читаю я и/или которые читают меня.

Политология и политтехнологии
Григорий Голосов — один из лучших политологов в российской академии.
Миша и political science — Михаил Таран, хроника и политологическое осмысление актуальных событий.
Политфак на связи — Александр Бочаров, российская и мировая политика в зеркале сравнительной политологии.
Политтехнологи — Михаил Фаленков, погружение в мир политики и политтехнологий со всеми его подводными течениями и камнями.
Campaign Insider — Павел Дубравский, политконсультант, эксперт по избирательным кампаниям. Много пишет о политике США, в последнее время — ещё и о Латинской Америке.
Kynev — Александр Кынев, независимый политический аналитик, не стесняющийся быть неудобным.
nonpartisan — Константин Сальников о политической философии и социальных науках.
Political Animals — Евгений Берман и Арсентий Тропаревский о жизни в мире политических животных. Политическая теория и нестандартный взгляд на социальные процессы во всём мире.
Political sins — Дмитрий Козьмин, политика во всём мире через призму количественных методов.

Социология и антропология
Зачем мы такие? | Альбина Галлямова — социобиолог о том, какой коктейль природного и социального плещется внутри нас.
Опросы и замеры — агрегатор российских и зарубежных исследований общественного мнения, регулярный источник вдохновения.
Просто Мария Макушева — социальные исследования и пища для ума, которую они нам дают. (Жаль, пишет так редко!)
Разыгралось социологическое воображение — буквально вчера нашёл канал Полины Аронсон, но её работы вдохновляют меня уже не первый год. Социология и история чувств.
Структура наносит ответный удар — Андрей Герасимов о том, как сталкиваются поля социальных наук и международной политики. Холодная война в зеркале социологии знания.
Ethnically Clean Ponds — Евгений Варшавер об исследованиях этничности.
Oleg Bazaleev — социальный антрополог на службе корпораций. Полевые заметки о работе в России и странах Глобального Юга.
Russian Field | Социология — самое дерзкое социологическое агентство России, молодые львы в мире поллстеров. Когда-нибудь о них можно будет написать книгу в духе «и не поверится самим».

История
100 000 световых лет до кандидатской — не самые заметные направления истории и размышления о её восприятии в массовом сознании.
Ариша и Моника — Арина Колодина, историк, специалист по советской морали и другим причудам советского субъекта.
Норин — Евгений Норин, удивительные рассказы о военной истории и взвешенные мнения по поводу дня сегодняшнего.
От Альп до Рейна — Бавария и Германия, история и современность, факты и чуть-чуть конспирологии.
Стальной шлем — европейская и не только история ХХ в. с разоблачением популярных мифов о ней.
Те самые англосаксы — заметки о социальной истории и политике США и Великобритании, а также о слепых пятнах в изучении истории.
Lace Wars | Историк Александр Свистунов — всемирная история, в первую очередь военная и политическая (но не только).
Propaganda Posters — пропаганда разных стран и эпох. Помогает вспомнить, что всё новое — хорошо забытое старое.
Right Arm of the Free World — Глобальный Юг, (нео)колониализм и насилие, от пробковых шлемов до винтовок FN FAL. Отдельно рекомендую отличные циклы о танзанийско-угандийской войне и о Бельгийском Конго (ongoing).

Философия
Е-нутрия — широко известное в узких кругах прибежище любителей философии в её максимально практическом приложении к нашей простой грешной жизни. Пожалуй, лучший философский канал в Telegram.
Острог — политфилософское осмысление советского, постсоветского и нынешнего состояния Северной Евразии. Свежий и неблагонадёжный взгляд.
Ακαδημία — Олег Калистратов, политическая философия, осмысление истории и культуры. Автор канала также создал замечательную блог-платформу Gapi.
Χάων — философия без экивоков: жёсткая постановка вопросов и неприятные, но важные ответы на них.

Продолжение👇

К трёхлетию канала вырисовывается такой граф «похожих»