Наблюдение за риторикой стран региона подводит к гипотезе. Громкие заявления региональных игроков об инфраструктурном сотрудничестве с Афганистаном пока остаются на уровне деклараций. Но у такой риторики есть стратегический смысл. Во-первых, подобные заявления выполняют функцию демонстрации внешнеполитической активности. Участие в афганских проектах, даже на уровне обсуждений, становится индикатором вовлеченности этих стран в региональные и международные процессы. Во-вторых, за фасадом сотрудничества прослеживается скрытое соперничество между государствами региона. Особенно показательны в этом отношении анонсы логистических инициатив со стороны некоторых стран Центральной Азии, которые, несмотря на громкие заявления, пока не подкреплены значимыми практическими шагами.

Нессар М.О. Афгано-пакистанские отношения на современном этапе // Международная жизнь, 2025 (7).

Внешнеполитический курс правительства талибов после 2021 года в целом развивался в русле ожидаемых региональных трендов, однако отношения с Пакистаном стали заметным исключением, демонстрируя неожиданную динамику. Исторически выступавший главным покровителем талибов, Пакистан после их прихода к власти столкнулся с нарастающей напряженностью в двусторонних отношениях. Существенное снижение влияния Исламабада на талибов лишило Пакистан статуса ключевого посредника в афганском урегулировании. Данная трансформация уже отразилась на подходах региональных держав - Россия и Китай постепенно переходят к прямым контактам с Кабулом, минимизируя пакистанское посредничество.

https://interaffairs.ru/jauthor/material/3236

За четыре года нахождения у власти талибы добились ряда изменений, имеющих как положительные, так и отрицательные последствия для Афганистана. Среди позитивных тенденций можно отметить улучшение ситуации в сфере безопасности. Кроме того, значительно сократилось производство наркотиков. В экономической сфере, несмотря на сложные внешние условия, в некоторых отраслях наблюдается не снижение, а даже рост национального дохода.

Однако сохраняются и серьезные проблемы. Новые власти так и не получили полного международного признания, что продолжает ограничивать их взаимодействие с внешним миром. Это влияет и на экономическое развитие: инфраструктурные проекты реализуются медленно, а приток инвестиций остается крайне недостаточным. Особую озабоченность вызывает ограничение доступа к образованию для женщин. Кроме того, экономика страны по-прежнему сильно зависит от внешней помощи, что делает ее уязвимой.

На мой взгляд, долгосрочное сохранение существующей модели управления без модернизационных изменений создает предпосылки для эскалации внутренней напряженности и кризисных явлений.

Нессар М.О. Модернизация Афганистана в период правления Амануллы: причины неудачи // ЭНОЖ «История» – 2025. – Tом 16. – Выпуск 5 (151) 

Реформы Амануллы, чье правление пришлось на 1919—1929 гг., стали первой и самой радикальной попыткой модернизации общественно-политического устройства Афганистана. В статье с позиции сегодняшнего дня анализируются указанные реформы и причины их неудачи. Для понимания связанных с реформами событий, автор рассматривает предшествовавшую правлению Амануллы внутриполитическую ситуацию, обстоятельства прихода к власти Амануллы, его внешнюю политику. Детально рассматриваются ключевые события, оказавшие влияние на реформы, включая мятеж 1924 г. в провинции Хост, зарубежная поездка эмира и другие события. При анализе реформаторского курса правительства Амануллы выявлено 5 групп факторов (финансовый фактор, фактор недовольства ряда социально-политических групп, фактор раскола элиты, фактор геополитической конкуренции России и Великобритании, фактор личности эмира), оказавших негативное влияние на ход реформ. Автор предположил, что афганское общество скорее было готово принять не радикальную модернизацию, а постепенный прогресс. Автор приходит к выводу о том, что реформы Амануллы могли бы быть успешными, если бы удалось нейтрализовать формирование и влияние хотя бы части вышеперечисленных факторов.

https://history.jes.su/s207987840032503-2-1/

Нессар М.О. Афганский фактор в политике стран Центральной Азии:
Трансформация восприятия // Обозреватель-
Observer, 2025 (4).

Афганистан за 40 лет пережил череду потрясений. Гражданская война (1992–1996 гг.), первое правление талибов (1996–2001 гг.), американ- ская интервенция (2001–2021 гг.) и возвращение талибов (с 2021 г.) повлияли на геополитический образ страны. Центральноазиатские государства прошли путь от видения Афганистана как угрозы до признания его роли в региональной стабильности. Сегодня это симбиоз рисков и новых возможностей экономического взаимодействия, что определяет его место в региональной повестке.

https://www.observer-journal.ru/jour/article/download/338/334

Многие эксперты отмечают, что нынешнее правление ИЭА отличается от того, что было в 90-е годы. Это действительно так, и одна из причин изменения их поведения - серьёзные перемены в самом афганском обществе и технологическом развитии.

Ключевую роль здесь играет распространение интернета. Сегодня любое действие властей сразу становится известно мировой общественности, что заставляет действующую администрацию вести себя осторожнее.

В этом свете начавшиеся попытки ограничить интернет можно расценивать как сигнал. Вполне вероятно, что Кандагар готовится к новому витку внутренних «реформ».

Отключение интернета, за которым последовала цепная реакция — паралич финансовой системы, коллапс авиасообщения, замершая торговля и взволнованное общество, — с предельной ясностью продемонстрировало простую истину. Управлять страной в XXI веке, пытаясь при этом воссоздать условия жизни эпохи раннего ислама, — задача не просто сложная, но и противоречивая.

Сводить нынешний конфликт талибов с Пакистаном к развитию прежних тенденций - значит предлагать видение ситуации, оторванное от реальности. Такое упрощение не просто грешит против фактов, а закладывает мину под расчёты стратегов. Ключевое новшество, перечёркивающее все прежние схемы, - применение Исламабадом авиации по Кабулу. Этот факт ломает сложившийся расклад и переводит конфликт в иную, куда более опасную фазу.

Распространенный тезис о том, что оставленное американцами вооружение кардинально усилит талибов, на практике не подтвердился. Конфликт между талибами и Пакистаном демонстрирует, что основу оставленного имущества составили средства материально-технического обеспечения и транспортировки — автомобили, грузовики и иная легкая бронетехника, значительная часть которых к настоящему времени уже вышла из строя.

Заявление Трампа о возможном возвращении контроля над авиабазой Баграм, даже не будучи подкрепленным реальными действиями, оказывает значительное влияние на расстановку сил в Афганистане и вокруг него. Эта риторика укрепляет позиции талибов, представляя их в роли единственной силы, способной противостоять возвращению западного влияния. Одновременно это наносит серьёзный удар по идее инклюзивного правительства, поскольку любое ослабление центральных властей откроет окно возможности для возвращения США. Таким образом, в условиях противостояния между Западом и Востоком антиамерикански настроенная часть региона пришла к выводу, что пока у власти в Кабуле находится нынешняя конфигурация, возвращение США в страну невозможно.

В своём последнем выступлении на специальном заседании Совбеза ООН по Афганистану представитель России Василий Небензя озвучил позицию на любой вкус. Он раскритиковал Запад, выразил озабоченность сохраняющимся террористическими угрозами и указал на невыполнение талибами обязательств по созданию инклюзивного правительства. Такой широкий спектр заявлений отражает гибкую позицию Москвы, которая исходит из высокой неопределённости вокруг будущего Афганистана. Этот подход позволяет России избегать преждевременных обязательств и сохранять пространство для маневра.

Очередной отчет Группы мониторинга СБ ООН по Афганистану вызывает вопросы к методологии верификации данных, особенно в части активности антиталибских движений.

Заявленная цифра в 116 атак за первое полугодие выглядит завышенной и, судя по всему, базируется на некритичном суммировании всех медийных заявлений оппозиции. Для подобных движений такая «виртуальная активность» является единственным способом имитировать деятельность.

Дело в том, что почти любое фактическое нападение в Афганистане неизбежно оставляет косвенные следы. Даже если власти пытаются скрыть инцидент, списывая его на взрыв бытового газа, за этим всегда следуют зачистки, обыски и блокировки районов, как это было после прошлогодней атаки у кабульского аэропорта. Кроме того, реальные операции в большинстве случаев сопровождаются фото- или видеоотчетами в соцсетях.

Таким образом, если за громким заявлением не следует ни реакции силовиков, ни визуальных доказательств, то с высокой вероятностью это лишь "пустой" заголовок.

Такой методологический подход заставляет с осторожностью относиться и к остальным тезисам отчета.

Прямое влияние многих афганских политиков, сейчас находящихся за границей, внутри страны ослабло, а дистанция между ними и простыми людьми растёт. Но сказать, что они совсем не выражают мнение населения, — нельзя. Их главные требования часто совпадают с тем, о чём молчаливо думает афганское общество.

Возьмём, к примеру, школы для девочек. Требование открыть их чаще звучит из уст тех же политиков. Но на самом деле за открытие школ выступают даже многие лидеры талибов и почти все их противники внутри страны.

Получается, что хотя связь лидеров с народом ослабела, их голос иногда становится единственным способом озвучить то, о чём в самом Афганистане говорят шёпотом.

Дорогие друзья!
От всей души поздравляю вас с наступающим 2026 годом!

Пусть новый год принесёт яркие открытия, спокойствие, воплощение самых смелых идей и, конечно, много поводов для улыбок! 🎄

Афгано-иранские отношения при талибской власти
В статье рассматриваются современные афгано-иранские отношения в контексте прихода к власти в Афганистане талибов. Анализируется эволюция позиции Тегерана, который на протяжении двадцатилетнего американского присутствия последовательно осуждал действия США. Современные отношения характеризуются как сугубо прагматичные, с акцентом на вопросы безопасности, экономическое сотрудничество и урегулирование трансграничных водных споров. Экономическое сотрудничество с Ираном представляет значительную ценность для действующих афганских властей в контексте диверсификации внешнеэкономических связей и снижения зависимости от других акторов. Столкнувшись с дефицитом внутренней легитимности, талибы заинтересованы в получении официального дипломатического признания со стороны Тегерана. Формирование иранской позиции в отношении афганских властей обусловлено комплексом факторов, включая восприятие талибов в качестве антизападной силы, необходимость противодействия трансграничным угрозам безопасности, а также внутриполитическую и социально-экономическую динамику в самом Иране. Эти отношения носят сложный, многоплановый характер, сочетая элементы вынужденного партнерства и скрытого противостояния, особенно в вопросах, касающихся прав шиитского меньшинства в Афганистане и использования трансграничных водных ресурсов. Автор приходит к выводу, что, несмотря на имеющиеся данные о тесных связях между Тегераном и руководством талибов, взаимодействие между сторонами носит ограниченный характер.

https://politicalscience.rsuh.ru/jour/article/view/917