Литва всегда была перекрёстком миров. Здесь встречались языки, культуры, религии и судьбы, и именно в этом была её сила — в умении впитывать чужое, не ломая его, а превращая в часть себя. Когда-то Великое княжество Литовское стало домом для десятков народов и языков. Его не называют империей именно потому, что оно не требовало ассимиляции. Оно строило власть на балансе, а единство — на уважении к многообразию. И в этом была его величайшая мудрость.
Сегодня этот опыт почти забыт. Мы говорим об интеграции, но слишком часто путаем её с ассимиляцией. Нам кажется, что если сделать всех одинаковыми, то исчезнут конфликты, но в реальности исчезает главное — чувство, что тебя здесь принимают. Язык, который веками был мостом между людьми, начинает шататься. Премьер Ругинене в своем интервью для LRT говорит [1] об этом спокойно: «Русского языка будет всё меньше. Или он исчезнет вовсе». Для кого-то это долгожданный знак перемен, для кого-то — холодный приговор.
Но язык — это не только слова. Это уверенность, что тебя поймут. Это магазин, где ты можешь спросить, и больница, где можешь объясниться. Когда этот язык уходит, появляется тишина, которая не про комфорт, а про отчуждение. И для тех, кто приезжает сюда, чтобы найти безопасность или новую жизнь, этот мост по-прежнему остаётся единственным. Убери его резко — и тысячи людей окажутся в замкнутых мирах, где страх ошибиться станет нормой.
Мы много говорим о будущем, но забываем, что Литва не раз уже показывала миру пример того, как строить его. Не через стирание различий, а через умение складывать их в общую мозаику. Именно поэтому ВКЛ не стало империей в худшем смысле этого слова — оно не ломало тех, кто приходил под его флаг, оно оставляло им их язык, их веру, их право быть собой. И именно поэтому оно было сильным.
Сегодня у нас есть шанс вспомнить эту мудрость. Интеграция не обязана быть унижением, а язык не обязан быть угрозой. В мире, где миграция стала нормой, язык — это универсальный адаптер. Если его выбить, мы получим не единую страну, а параллельные миры — закрытые, настороженные, недоверчивые. Но если переосмыслить его, превратить в инструмент будущего, а не в якорь прошлого, мы снова сможем быть перекрёстком, который не ломает, а соединяет.
Литва умеет превращать перекрёстки в пространство возможностей. Она делала это в прошлом и может делать это снова — если захочет видеть в многообразии не угрозу, а источник силы.
Почитайте интервью нового премьера и скажите, а что вы видите между строк?
[1] https://www.lrt.lt/ru/novosti/17/2663315/vazhno-ne-prosto-uchit-iazyk-a-ponimat-tsennosti-ruginene-o-natsmen-shinstvakh-i-integratsii
Сегодня этот опыт почти забыт. Мы говорим об интеграции, но слишком часто путаем её с ассимиляцией. Нам кажется, что если сделать всех одинаковыми, то исчезнут конфликты, но в реальности исчезает главное — чувство, что тебя здесь принимают. Язык, который веками был мостом между людьми, начинает шататься. Премьер Ругинене в своем интервью для LRT говорит [1] об этом спокойно: «Русского языка будет всё меньше. Или он исчезнет вовсе». Для кого-то это долгожданный знак перемен, для кого-то — холодный приговор.
Но язык — это не только слова. Это уверенность, что тебя поймут. Это магазин, где ты можешь спросить, и больница, где можешь объясниться. Когда этот язык уходит, появляется тишина, которая не про комфорт, а про отчуждение. И для тех, кто приезжает сюда, чтобы найти безопасность или новую жизнь, этот мост по-прежнему остаётся единственным. Убери его резко — и тысячи людей окажутся в замкнутых мирах, где страх ошибиться станет нормой.
Мы много говорим о будущем, но забываем, что Литва не раз уже показывала миру пример того, как строить его. Не через стирание различий, а через умение складывать их в общую мозаику. Именно поэтому ВКЛ не стало империей в худшем смысле этого слова — оно не ломало тех, кто приходил под его флаг, оно оставляло им их язык, их веру, их право быть собой. И именно поэтому оно было сильным.
Сегодня у нас есть шанс вспомнить эту мудрость. Интеграция не обязана быть унижением, а язык не обязан быть угрозой. В мире, где миграция стала нормой, язык — это универсальный адаптер. Если его выбить, мы получим не единую страну, а параллельные миры — закрытые, настороженные, недоверчивые. Но если переосмыслить его, превратить в инструмент будущего, а не в якорь прошлого, мы снова сможем быть перекрёстком, который не ломает, а соединяет.
Литва умеет превращать перекрёстки в пространство возможностей. Она делала это в прошлом и может делать это снова — если захочет видеть в многообразии не угрозу, а источник силы.
Почитайте интервью нового премьера и скажите, а что вы видите между строк?
[1] https://www.lrt.lt/ru/novosti/17/2663315/vazhno-ne-prosto-uchit-iazyk-a-ponimat-tsennosti-ruginene-o-natsmen-shinstvakh-i-integratsii
👍1👎1
Почитал у Anton Ossipovski [1] интересные размышления про граждан, а под ними интересные комментарии и показалось, что вполне справедливо распространить этот фантазм повсеместно, Итак…
Гражданин своей страны, говорящий на государственном языке, по определению всегда прав. Это как закон физики: камень падает вниз, вода течёт вниз, а гражданин на государственном языке выбирает только верное. Даже если он идёт в магазин и покупает прокисшее молоко — это правильное молоко, ведь ошибиться носитель правильного языка не может.
Русский язык в этой картине — опасный сбой системы. Один неверный перевод в приложении такси — и вот водитель едет не направо, а налево. А это уже не ошибка, а вмешательство в порядок мира. Смешно? Нет, трагично: гражданин может на секунду почувствовать чужую логику и усомниться в врождённой правильности своего выбора.
Представьте аптеку. На государственном языке гражданин всегда возьмёт нужное лекарство. Даже если это яд — значит, именно он и нужен для здоровья нации. Но стоит на полке появиться надписи по-русски — и вот уже появляется риск неправильного выбора, что в принципе невозможно, но от русского языка можно ожидать чего угодно.
Или возьмём детский сад. Гражданин на государственном языке всегда отдаёт ребёнка в правильную группу. Даже если группа пустая, педагог уволился и дети сидят перед выключенным телевизором, — всё равно это верное решение, потому что так выбрал правильный гражданин. А если вдруг воспитатель заговорит на русском — уже закладывается мина под будущее ребёнка, ведь завтра он может спросить: «А может быть, есть и другие варианты?»
Государство заботливо страхует нас от подобных опасностей. Оно устанавливает правила, штрафы, судебные дела, фильтры в приложениях — всё исключительно ради того, чтобы гражданин всегда оставался в коридоре правильности. Это не ограничение, а защита: как бортик на детской кроватке, чтобы малыш ночью не выпал.
Будущее, если подумать, должно быть ещё проще: никакой необходимости в голосованиях, выборах или сомнениях. Государство составит список правильных решений — а граждане его подтвердят самим фактом существования. Если кто-то будет возражать, станет ясно: это не он говорит, это русский язык пытается сбить стройность картины.
В таком обществе даже ошибки станут правильными. Человек перепутал двери автобуса — значит, так и надо. Поставил галочку не там — всё равно верно, потому что носитель правильного языка по определению не ошибается. А русский язык останется за стеклом, в музее угроз: рядом с табличкой «Не трогать. Может вызвать сомнения».
[1] https://www.facebook.com/share/p/178CWHwmbJ/?mibextid=wwXIfr
Гражданин своей страны, говорящий на государственном языке, по определению всегда прав. Это как закон физики: камень падает вниз, вода течёт вниз, а гражданин на государственном языке выбирает только верное. Даже если он идёт в магазин и покупает прокисшее молоко — это правильное молоко, ведь ошибиться носитель правильного языка не может.
Русский язык в этой картине — опасный сбой системы. Один неверный перевод в приложении такси — и вот водитель едет не направо, а налево. А это уже не ошибка, а вмешательство в порядок мира. Смешно? Нет, трагично: гражданин может на секунду почувствовать чужую логику и усомниться в врождённой правильности своего выбора.
Представьте аптеку. На государственном языке гражданин всегда возьмёт нужное лекарство. Даже если это яд — значит, именно он и нужен для здоровья нации. Но стоит на полке появиться надписи по-русски — и вот уже появляется риск неправильного выбора, что в принципе невозможно, но от русского языка можно ожидать чего угодно.
Или возьмём детский сад. Гражданин на государственном языке всегда отдаёт ребёнка в правильную группу. Даже если группа пустая, педагог уволился и дети сидят перед выключенным телевизором, — всё равно это верное решение, потому что так выбрал правильный гражданин. А если вдруг воспитатель заговорит на русском — уже закладывается мина под будущее ребёнка, ведь завтра он может спросить: «А может быть, есть и другие варианты?»
Государство заботливо страхует нас от подобных опасностей. Оно устанавливает правила, штрафы, судебные дела, фильтры в приложениях — всё исключительно ради того, чтобы гражданин всегда оставался в коридоре правильности. Это не ограничение, а защита: как бортик на детской кроватке, чтобы малыш ночью не выпал.
Будущее, если подумать, должно быть ещё проще: никакой необходимости в голосованиях, выборах или сомнениях. Государство составит список правильных решений — а граждане его подтвердят самим фактом существования. Если кто-то будет возражать, станет ясно: это не он говорит, это русский язык пытается сбить стройность картины.
В таком обществе даже ошибки станут правильными. Человек перепутал двери автобуса — значит, так и надо. Поставил галочку не там — всё равно верно, потому что носитель правильного языка по определению не ошибается. А русский язык останется за стеклом, в музее угроз: рядом с табличкой «Не трогать. Может вызвать сомнения».
[1] https://www.facebook.com/share/p/178CWHwmbJ/?mibextid=wwXIfr
👍1
Сегодня в Литве — не просто дата в календаре. Ровно 150 лет назад родился Микалоюс Константинас Чюрлёнис. Его называют «литовским гением». Но правда в том, что он был куда шире любых ярлыков.
Чюрлёнис родился в литовской семье, но дома говорил по-польски. Учился в Варшаве и Лейпциге — на польском и немецком. Жил в Российской империи, поэтому свободно владел и русским. Только позже, благодаря жене Софии и национальному движению, он стал сознательно писать хоры на литовском языке. Его жизнь — это живая иллюстрация того, как рождается нечто уникальное на пересечении культур.
Он писал симфонические поэмы и фуги.
Он создавал картины, которые до сих пор висят в Каунасе, а выставки проходят по всему миру.
Его мир был полон мистики и символов, шире, чем догматы религии.
Сегодня мы спорим, где «свой язык», а где «чужой». Чюрлёнис показывает: уникальность появляется не в чистоте, а в смешении. Если бы он замкнулся только в одной культуре — о нём не говорили бы 150 лет спустя.
И да, даже если вы никогда не были в музее и не слушали его музыку, юбилей вы всё равно почувствуете: во многих городах Литвы сегодня транспорт бесплатный. Это редкий случай, когда искусство коснётся и тех, кто обычно живёт «вне культуры».
Чюрлёнис — не музейная иконка, а напоминание: Литва всегда была частью большего мира. И сила её культуры не в замыкании, а в способности из чужого и разного создавать своё.
Чюрлёнис родился в литовской семье, но дома говорил по-польски. Учился в Варшаве и Лейпциге — на польском и немецком. Жил в Российской империи, поэтому свободно владел и русским. Только позже, благодаря жене Софии и национальному движению, он стал сознательно писать хоры на литовском языке. Его жизнь — это живая иллюстрация того, как рождается нечто уникальное на пересечении культур.
Он писал симфонические поэмы и фуги.
Он создавал картины, которые до сих пор висят в Каунасе, а выставки проходят по всему миру.
Его мир был полон мистики и символов, шире, чем догматы религии.
Сегодня мы спорим, где «свой язык», а где «чужой». Чюрлёнис показывает: уникальность появляется не в чистоте, а в смешении. Если бы он замкнулся только в одной культуре — о нём не говорили бы 150 лет спустя.
И да, даже если вы никогда не были в музее и не слушали его музыку, юбилей вы всё равно почувствуете: во многих городах Литвы сегодня транспорт бесплатный. Это редкий случай, когда искусство коснётся и тех, кто обычно живёт «вне культуры».
Чюрлёнис — не музейная иконка, а напоминание: Литва всегда была частью большего мира. И сила её культуры не в замыкании, а в способности из чужого и разного создавать своё.
👍5🔥5
Европа продолжает играть в опасную игру. На голосованиях в ООН большинство её стран дружно голосует против Израиля, но при этом именно на израильских системах держится их оборона. Германия строит щит на «Хец-3», Польша закупает Spike и радары, Литва прикрыта израильскими технологиями ПВО. И всё это при том, что США уже не раз предупреждали: «защищайтесь сами».
Испания решила пойти ещё дальше и реально разрывает оборонное сотрудничество с Израилем. Но выяснилось, что израильские технологии встроены во всё — от авионики F-5 до ракет Spike и систем связи. Результат: миллиарды убытков, потеря боеготовности и зависимость от более дорогих и слабых альтернатив. Это урок всем — путать политическую позу с безопасностью смертельно опасно.
Израиль же давно научился менять рамку. Его пытаются загнать в оправдания: «не слишком ли жёстко?» Но правильный вопрос звучит иначе: «а кто, сталкиваясь с тем же, вообще остался бы в живых?» Европа закрывает глаза на собственные Каталонии и беженцев в море, ООН штампует резолюции, Камбербэтч со сцены читает стихи о Газе, а Гутерриш вдруг решает, что это — «самое страшное» из всего, что он видел. Десятки других войн, сотни тысяч жертв — всё это оказалось для него менее «ужасным».
И на этом фоне лидеры Британии, Канады и Австралии выбрали именно канун Рош ха-Шана, чтобы объявить о признании Палестины. ХАМАС тут же назвал это «своей победой» и отпраздновал публичной казнью троих противников с завязанными глазами. Вот так выглядит та самая «Палестина», которую спешат легитимизировать.
Израиль же не оправдывается. Он меняет рамку. И поэтому существует.
🍯🍎 Пусть в этот Новый 5786 год каждому запишется в книгу жизни не слабость и пустые слова, а сила, ясность и способность выстоять, даже когда весь мир требует другого. Шана това!
Испания решила пойти ещё дальше и реально разрывает оборонное сотрудничество с Израилем. Но выяснилось, что израильские технологии встроены во всё — от авионики F-5 до ракет Spike и систем связи. Результат: миллиарды убытков, потеря боеготовности и зависимость от более дорогих и слабых альтернатив. Это урок всем — путать политическую позу с безопасностью смертельно опасно.
Израиль же давно научился менять рамку. Его пытаются загнать в оправдания: «не слишком ли жёстко?» Но правильный вопрос звучит иначе: «а кто, сталкиваясь с тем же, вообще остался бы в живых?» Европа закрывает глаза на собственные Каталонии и беженцев в море, ООН штампует резолюции, Камбербэтч со сцены читает стихи о Газе, а Гутерриш вдруг решает, что это — «самое страшное» из всего, что он видел. Десятки других войн, сотни тысяч жертв — всё это оказалось для него менее «ужасным».
И на этом фоне лидеры Британии, Канады и Австралии выбрали именно канун Рош ха-Шана, чтобы объявить о признании Палестины. ХАМАС тут же назвал это «своей победой» и отпраздновал публичной казнью троих противников с завязанными глазами. Вот так выглядит та самая «Палестина», которую спешат легитимизировать.
Израиль же не оправдывается. Он меняет рамку. И поэтому существует.
🍯🍎 Пусть в этот Новый 5786 год каждому запишется в книгу жизни не слабость и пустые слова, а сила, ясность и способность выстоять, даже когда весь мир требует другого. Шана това!
👍4😁1🤔1😱1
Шана това, дорогие! 🍎🍯
Время движется по кругу, и каждый новый виток приносит не только дни и числа, но и то, что мы называем началом. Иногда оно проявляется через простые совпадения, через встречи, через неожиданную поддержку, которая приходит именно тогда, когда нужна. И в этом всегда больше смысла, чем мы готовы признать.
Горечь и сладость идут рядом, но именно так рождается вкус настоящей жизни. Новый цикл напоминает: всё обновляется, и за трудным всегда приходит светлое.
Пусть этот год станет для всех сладким и тёплым. Пусть он принесёт радость тем, кто празднует, и наполнит дома светом и надеждой.
שנה טובה ומתוקה!
PS: Открыточку сделал по мотивам известной картинки, автора которой так и не нашел…
Время движется по кругу, и каждый новый виток приносит не только дни и числа, но и то, что мы называем началом. Иногда оно проявляется через простые совпадения, через встречи, через неожиданную поддержку, которая приходит именно тогда, когда нужна. И в этом всегда больше смысла, чем мы готовы признать.
Горечь и сладость идут рядом, но именно так рождается вкус настоящей жизни. Новый цикл напоминает: всё обновляется, и за трудным всегда приходит светлое.
Пусть этот год станет для всех сладким и тёплым. Пусть он принесёт радость тем, кто празднует, и наполнит дома светом и надеждой.
שנה טובה ומתוקה!
PS: Открыточку сделал по мотивам известной картинки, автора которой так и не нашел…
❤1
Пришлось отвлечься ненадолго от работы — послушал за вас сегодняшнее выступление Трампа в Генассамблее ООН, чтобы пересказать. Поверьте, скучно не было.
Началось всё с поломки телесуфлёра. Трамп улыбнулся: «Кто бы ни отвечал за это — у него большие неприятности», и добавил, что придётся говорить от сердца. Потом вспомнил эскалатор в здании ООН, который застрял и чуть не уронил первую леди: «Вот что я получил от Организации: плохой телесуфлёр и плохой эскалатор». Зал смеялся, но дальше было уже не до смеха.
Про войны.
Он перечислил конфликты, которые, по его словам, сумел остановить, и спросил: зачем вообще нужна ООН, если всё, что она делает — это пишет красивые письма. А Европе досталось за другое: «Даже страны НАТО продолжают покупать российскую нефть и газ, финансируя войну против самих себя. Кто вообще такое слышал?»
Про Украину.
Трамп заметил: все думали, что Россия выиграет за три дня, но война идёт уже три с половиной года, и каждую неделю гибнут тысячи молодых солдат по обе стороны. «Эта война никогда бы не началась, если бы я был президентом», — сказал он. И добавил, что Европа сама себя подрывает, покупая российские энергоносители. «Вы ближе всех к этой войне, но именно Америка вынуждена снова и снова напоминать вам: пора прекратить финансировать врага».
Про миграцию.
Трамп жёстко сказал: «Иммиграция и самоубийственные энергетические идеи будут смертью Западной Европы». Добавил и про Лондон с «ужасным мэром», который якобы ведёт город к шариату. Грубовато, но мысль простая: Европа теряет контроль над собственными границами. «Ваши страны просто в ад отправятся, если ничего с этим не сделают».
Про зелёную энергетику и климат.
«Все эти ветряки — ржавое посмешище. All green — all bankrupt». Германия, по его словам, вовремя поняла и вернулась к газу и атомной энергетике. Европа же продолжает тратить миллиарды на иллюзии и на «углеродный след», который Китай и Индия перекрывают в разы. «Это величайшая афера против мира», — подытожил Трамп.
Про Израиль.
Он напомнил о 7 октября и сказал: «Прежде чем говорить о палестинском государстве, верните заложников. Просто верните заложников». И добавил, что награждать террористов государственностью — это моральное самоубийство.
Америка снова говорит прямо: время иллюзий закончилось.
Европа же продолжает вести себя так, словно впереди ещё десятилетия для дискуссий о «углеродных следах» и политкорректности. Но этот запас давно сгорел.
Трамп говорит грубо, местами неприятно. Но его реплики — это зеркало: Европа не слышит предупреждений и потом искренне удивляется кризисам.
—
Ссылка на завершившийся стрим Настоящего Времени с русским синхроном - тут. Я дляпубликации использовал англоязычный транскрипт официальной трансляции Белого дома, чтобы избежать ошибок синхронного перевода и эмоций.
Началось всё с поломки телесуфлёра. Трамп улыбнулся: «Кто бы ни отвечал за это — у него большие неприятности», и добавил, что придётся говорить от сердца. Потом вспомнил эскалатор в здании ООН, который застрял и чуть не уронил первую леди: «Вот что я получил от Организации: плохой телесуфлёр и плохой эскалатор». Зал смеялся, но дальше было уже не до смеха.
Про войны.
Он перечислил конфликты, которые, по его словам, сумел остановить, и спросил: зачем вообще нужна ООН, если всё, что она делает — это пишет красивые письма. А Европе досталось за другое: «Даже страны НАТО продолжают покупать российскую нефть и газ, финансируя войну против самих себя. Кто вообще такое слышал?»
Про Украину.
Трамп заметил: все думали, что Россия выиграет за три дня, но война идёт уже три с половиной года, и каждую неделю гибнут тысячи молодых солдат по обе стороны. «Эта война никогда бы не началась, если бы я был президентом», — сказал он. И добавил, что Европа сама себя подрывает, покупая российские энергоносители. «Вы ближе всех к этой войне, но именно Америка вынуждена снова и снова напоминать вам: пора прекратить финансировать врага».
Про миграцию.
Трамп жёстко сказал: «Иммиграция и самоубийственные энергетические идеи будут смертью Западной Европы». Добавил и про Лондон с «ужасным мэром», который якобы ведёт город к шариату. Грубовато, но мысль простая: Европа теряет контроль над собственными границами. «Ваши страны просто в ад отправятся, если ничего с этим не сделают».
Про зелёную энергетику и климат.
«Все эти ветряки — ржавое посмешище. All green — all bankrupt». Германия, по его словам, вовремя поняла и вернулась к газу и атомной энергетике. Европа же продолжает тратить миллиарды на иллюзии и на «углеродный след», который Китай и Индия перекрывают в разы. «Это величайшая афера против мира», — подытожил Трамп.
Про Израиль.
Он напомнил о 7 октября и сказал: «Прежде чем говорить о палестинском государстве, верните заложников. Просто верните заложников». И добавил, что награждать террористов государственностью — это моральное самоубийство.
Америка снова говорит прямо: время иллюзий закончилось.
Европа же продолжает вести себя так, словно впереди ещё десятилетия для дискуссий о «углеродных следах» и политкорректности. Но этот запас давно сгорел.
Трамп говорит грубо, местами неприятно. Но его реплики — это зеркало: Европа не слышит предупреждений и потом искренне удивляется кризисам.
—
Ссылка на завершившийся стрим Настоящего Времени с русским синхроном - тут. Я дляпубликации использовал англоязычный транскрипт официальной трансляции Белого дома, чтобы избежать ошибок синхронного перевода и эмоций.
YouTube
Выступление Трампа на Генассамблее ООН | ПРЯМОЙ ЭФИР
Сегодня в Нью-Йорке открылась 80-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Главным событием станет выступление президента США Дональда Трампа - это будет его первая речь на этой площадке после возвращения в Белый дом.
По информации Белого дома, президент сделает…
По информации Белого дома, президент сделает…
👍2❤1🔥1
Представьте: в маленьком зале, всего на сто человек, вдруг оживает история, которую невозможно придумать. История мальчика, чей отец был расстрелян в Панеряй, а сам он с матерью три года прятался в лесу, выживал в землянке, учился у мамы истории и литературе под шум ветра и страх погони. История, которая могла оборваться сотни раз, но чудом осталась жить. И спустя десятилетия этот мальчик стал режиссёром, оставил книгу и сына, который сегодня выходит на сцену, чтобы рассказать нам — не чужую, а свою семейную правду.
28 сентября в Вильнюсе будет показан спектакль «Мой отец» Александраса Рубиноваса — моноспектакль, который рождён не фантазией, а самой жизнью. Он идёт чуть больше часа, но этот час проживается так, словно сидишь рядом с героями в лесной землянке, слышишь дыхание, чувствуешь холод и одновременно свет, который помогает выжить. В спектакле есть трагедия, но ещё больше — любви, тепла и веры в человека.
И как будто по какому-то знаку этот вечер совпадает с особенным временем. Сейчас еврейский народ прошёл через Рош ха-Шана — Новый год, время подведения итогов и надежд. А впереди Йом Кипур, самый серьёзный день размышлений, прощения и памяти. И спектакль «Мой отец» становится частью этого разговора с самим собой, с прошлым и с будущим. Он напоминает: память — это не музей, она живая, она выходит к нам со сцены и смотрит прямо в глаза.
После спектакля состоится презентация книги Станиславаса Рубиноваса «В лесу и на сцене», переведённой на русский язык Георгием Ефремовым. Это ещё одна возможность прикоснуться к этой истории — на страницах, с автографом, с голосом, который звучит не только в театре, но и в словах.
Всего один показ. Один вечер. Один зал. Сто человек, которые выйдут после спектакля другими. И может быть, именно вам выпадет это чудо.
📍Место: Зал им. Яши Хейфица, ул. Пилимо 4, 3 этаж, Еврейская община Литвы.
🕕 Дата и время: 28 сентября 2025 (воскресенье), 18:00
🎭 Спектакль на русском, ~1 ч 5 мин 
🎟 Билеты можно купить здесь, мест совсем немного!
28 сентября в Вильнюсе будет показан спектакль «Мой отец» Александраса Рубиноваса — моноспектакль, который рождён не фантазией, а самой жизнью. Он идёт чуть больше часа, но этот час проживается так, словно сидишь рядом с героями в лесной землянке, слышишь дыхание, чувствуешь холод и одновременно свет, который помогает выжить. В спектакле есть трагедия, но ещё больше — любви, тепла и веры в человека.
И как будто по какому-то знаку этот вечер совпадает с особенным временем. Сейчас еврейский народ прошёл через Рош ха-Шана — Новый год, время подведения итогов и надежд. А впереди Йом Кипур, самый серьёзный день размышлений, прощения и памяти. И спектакль «Мой отец» становится частью этого разговора с самим собой, с прошлым и с будущим. Он напоминает: память — это не музей, она живая, она выходит к нам со сцены и смотрит прямо в глаза.
После спектакля состоится презентация книги Станиславаса Рубиноваса «В лесу и на сцене», переведённой на русский язык Георгием Ефремовым. Это ещё одна возможность прикоснуться к этой истории — на страницах, с автографом, с голосом, который звучит не только в театре, но и в словах.
Всего один показ. Один вечер. Один зал. Сто человек, которые выйдут после спектакля другими. И может быть, именно вам выпадет это чудо.
📍Место: Зал им. Яши Хейфица, ул. Пилимо 4, 3 этаж, Еврейская община Литвы.
🕕 Дата и время: 28 сентября 2025 (воскресенье), 18:00
🎭 Спектакль на русском, ~1 ч 5 мин 
🎟 Билеты можно купить здесь, мест совсем немного!
👍2
В Литве можно закрывать школы, запрещать спектакли и спорить о русском языке до хрипоты. Но доверие не переводится ни на один язык. Мы воюем с буквами, в то время как настоящая война идёт за доверие.
Русскоязычные СМИ слишком часто воспринимаются как угроза. Хотя на самом деле они — ресурс. В Неменчине или Висагинасе газета не обслуживает Кремль, а рассказывает истории людей, которые живут здесь, платят налоги и растят детей. И именно к таким журналистам пойдут в «час икс» — потому что доверяют им, а не приложению с красивым логотипом.
Фейки одинаково врут на любом языке. Разница только в том, кто умеет сомневаться и кто готов перепроверить. А доверие рождается там, где видят не «русских» или «поляков», а людей. Где ребёнку с медалью не задают вопрос: «А на каком языке ты учился?»
Интеграция — это не ассимиляция и не запреты. Это встречное движение. Когда спектакль на русском становится частью культуры Литвы, а не чужим телом. Когда СМИ на языках меньшинств становятся мостом, а не стеной.
Поэтому интервью Эрнеста Алесина LRT очень важное. Он называет вещи своими именами: язык сам по себе ничего не решает. Всё решает доверие. И именно поэтому русскоязычные СМИ — не угроза, а прививка доверия. Без неё у Литвы не будет иммунитета.
Ссылка:
https://www.lrt.lt/ru/novosti/17/2697163/ernest-alesin-doverie-vazhnee-iazyka-o-tom-zachem-litve-russkoiazychnye-smi
Русскоязычные СМИ слишком часто воспринимаются как угроза. Хотя на самом деле они — ресурс. В Неменчине или Висагинасе газета не обслуживает Кремль, а рассказывает истории людей, которые живут здесь, платят налоги и растят детей. И именно к таким журналистам пойдут в «час икс» — потому что доверяют им, а не приложению с красивым логотипом.
Фейки одинаково врут на любом языке. Разница только в том, кто умеет сомневаться и кто готов перепроверить. А доверие рождается там, где видят не «русских» или «поляков», а людей. Где ребёнку с медалью не задают вопрос: «А на каком языке ты учился?»
Интеграция — это не ассимиляция и не запреты. Это встречное движение. Когда спектакль на русском становится частью культуры Литвы, а не чужим телом. Когда СМИ на языках меньшинств становятся мостом, а не стеной.
Поэтому интервью Эрнеста Алесина LRT очень важное. Он называет вещи своими именами: язык сам по себе ничего не решает. Всё решает доверие. И именно поэтому русскоязычные СМИ — не угроза, а прививка доверия. Без неё у Литвы не будет иммунитета.
Ссылка:
https://www.lrt.lt/ru/novosti/17/2697163/ernest-alesin-doverie-vazhnee-iazyka-o-tom-zachem-litve-russkoiazychnye-smi
LRT.lt
Эрнест Алесин: «Доверие важнее языка» — о том, зачем Литве русскоязычные СМИ
«Нет разницы, на каком языке распространяется информация. Если она политически ангажирована — она ангажирована» — убеждё...
❤2
Я хорошо знаю, что значит вести небольшой бизнес. Вроде бы работаешь на клиентов, а половину дня уходят силы на бумажки, комиссии и бесконечные «процедуры» в банках. Я сам через это прошёл и в какой-то момент понял, что теряю время впустую.
Тогда я попробовал Revolut Business. Счёт открывается онлайн за несколько минут — без отделений, без очередей. Карта появляется в телефоне сразу, можно оплачивать в тот же день. Обслуживание от €10 в месяц, международные переводы и платежи стоят копейки по сравнению с привычными банками. Я сравнивал цифры и могу сказать уверенно: для малого бизнеса и фрилансеров в Европе это одно из самых рациональных решений.
В прошлый раз я делал похожее предложение. Два предпринимателя откликнулись, прошли регистрацию и потом сказали, что это было одно из самых полезных решений за год. Они получили и удобный счёт, и консультацию, где мы вместе нашли точки роста для их бизнеса.
Сейчас я повторяю эту возможность. Revolut выплачивает мне бонус за новые регистрации, и я решил вернуть его предпринимателям. Поэтому для тех, кто зарегистрируется по моей ссылке, пройдёт простые шаги — регистрация, верификация, заказ карты и первая оплата от €30 — и после подтверждения комиссии Revolut, я проведу онлайн-консультацию до двух часов. В обычных условиях она стоит €300, сейчас — бесплатно. Все шаги занимают меньше часа, карту можно использовать сразу.
На консультации мы сосредоточимся на одном главном вопросе. Это может быть сайт, который должен продавать, стратегия независимости от соцсетей и внешних обстоятельств, быстрый рывок в Google-картах или ваш собственный запрос на темы, связанные с современными интернет-технологиями для малого и среднего бизнеса. Чтобы встреча была максимально полезной, я заранее задам несколько вопросов и подготовлюсь. Вы уйдёте не с разговорами, а с чётким планом действий.
Честно и просто: вы получаете современный бизнес-счёт и конкретные шаги для роста, я получаю бонус от банка. Это win-win. Revolut Business доступен компаниям, зарегистрированным в ЕС и ряде других стран (список легко проверить на сайте Revolut).
Слотов всего четыре. Шансы ещё есть, но время ограничено. Вот ссылка - она перекинет вас на регистрацию в Revolut Business https://swiy.co/revolutoleg
Тогда я попробовал Revolut Business. Счёт открывается онлайн за несколько минут — без отделений, без очередей. Карта появляется в телефоне сразу, можно оплачивать в тот же день. Обслуживание от €10 в месяц, международные переводы и платежи стоят копейки по сравнению с привычными банками. Я сравнивал цифры и могу сказать уверенно: для малого бизнеса и фрилансеров в Европе это одно из самых рациональных решений.
В прошлый раз я делал похожее предложение. Два предпринимателя откликнулись, прошли регистрацию и потом сказали, что это было одно из самых полезных решений за год. Они получили и удобный счёт, и консультацию, где мы вместе нашли точки роста для их бизнеса.
Сейчас я повторяю эту возможность. Revolut выплачивает мне бонус за новые регистрации, и я решил вернуть его предпринимателям. Поэтому для тех, кто зарегистрируется по моей ссылке, пройдёт простые шаги — регистрация, верификация, заказ карты и первая оплата от €30 — и после подтверждения комиссии Revolut, я проведу онлайн-консультацию до двух часов. В обычных условиях она стоит €300, сейчас — бесплатно. Все шаги занимают меньше часа, карту можно использовать сразу.
На консультации мы сосредоточимся на одном главном вопросе. Это может быть сайт, который должен продавать, стратегия независимости от соцсетей и внешних обстоятельств, быстрый рывок в Google-картах или ваш собственный запрос на темы, связанные с современными интернет-технологиями для малого и среднего бизнеса. Чтобы встреча была максимально полезной, я заранее задам несколько вопросов и подготовлюсь. Вы уйдёте не с разговорами, а с чётким планом действий.
Честно и просто: вы получаете современный бизнес-счёт и конкретные шаги для роста, я получаю бонус от банка. Это win-win. Revolut Business доступен компаниям, зарегистрированным в ЕС и ряде других стран (список легко проверить на сайте Revolut).
Слотов всего четыре. Шансы ещё есть, но время ограничено. Вот ссылка - она перекинет вас на регистрацию в Revolut Business https://swiy.co/revolutoleg
👍3
«У нас есть права национальных меньшинств и стремление обеспечить их интеграцию, и есть другие, политические явления — то, что происходит за пределами Литвы, на Востоке. Понимая всю эту сложную ситуацию, учитывая и ожидания части общества, что нужно ограничить использование определённого языка, одновременно необходимо найти очень разумный, справедливый баланс, чтобы не оттолкнуть этих людей, чтобы они могли оставаться частью общества, интегрироваться» — так сказал в Сейме кандидат в судьи Конституционного суда, председатель Гражданской коллегии Верховного суда Артурас Дрюкас.
Эта цитата звучит как осторожное дипломатическое высказывание, но на самом деле она обнажает куда более глубокую проблему. В какой момент в обществе исчезло сомнение в том, что часть граждан Литвы будто бы «не интегрирована»? Когда появилась уверенность, что их нужно непременно «включить» в общество, иначе они остаются за его пределами? Кто решает, по каким критериям измеряется эта «интеграция» — по паспорту, языку, акценту? И не является ли это ложной дихотомией, когда права граждан подменяются условием «заслужить»?
Сегодня разговор идёт именно про русский язык. Но за этим скрывается куда шире проблема — это сегрегация внутри самих национальных меньшинств, искажение самой сути понятия интеграции. Не так давно в Вильнюсе звучали польский, идиш, русский — и это было естественным многообразием города. Литва исторически была перекрёстком миров, местом встреч, торговли, культурного обмена. Именно в этой многоголосице и заключалась её сила. Теперь же язык становится маркером подозрительности, и в этом смещении уже слышится тревога: если многообразие превращается в угрозу, то какова тогда стратегия будущего?
Интеграция всё чаще понимается не как взаимный процесс, а как ассимиляция. Возникает ощущение, что государство видит её как одностороннюю обязанность мигранта или меньшинства — «прими наши правила, растворись, стань незаметным». При этом отсутствуют реальные интеграционные программы. В обществе до сих пор звучит вопрос: «А зачем государству вообще заботиться об их интеграции, если они сами выбрали эту страну?» Но разве интеграция — это не шаги навстречу, взаимопроникновение культур, где выигрывают обе стороны? И разве не парадокс, что постоянное обвинение восточного соседа в имперскости постепенно породило внутри самой страны новую имперскость — желание подчинять, а не соединять?
Но Литва стоит на распутье. У неё есть возможность превратить свою историю перекрёстка в стратегию будущего. Стать не просто точкой на карте, а североевропейской Швейцарией или Сингапуром — не по размеру, а по сути: местом, где ценят стабильность, открытость, знание, доверие. Литва может быть центром, куда хотят приехать, где хотят остаться семьи, мигранты, специалисты. Особенно в условиях стареющего населения, непростой экономики и нестабильной геополитики. Но сможет ли она это сделать, если сама себя ограничивает стенами подозрений, новыми запретами и искусственными дихотомиями?
Национальный стадион, победы спортсменов, отдельные инвестиционные проекты — всё это яркие, но точечные события. Они украшают сегодняшний день, но не отвечают на вопрос: какая стратегия у страны завтра? Какой образ Литва предлагает своим гражданам и миру? Будет ли это страна, где язык превращается в повод для разделения, или страна, которая умеет ценить многообразие как источник силы?
Исторический шанс ещё не потерян. Но он требует мудрости — отказаться от иллюзии, что равенство можно заменить «балансом», а интеграцию — ассимиляцией. Будущее страны рождается там, где видят в многообразии силу, а не угрозу. И именно этот выбор ещё впереди.
Эта цитата звучит как осторожное дипломатическое высказывание, но на самом деле она обнажает куда более глубокую проблему. В какой момент в обществе исчезло сомнение в том, что часть граждан Литвы будто бы «не интегрирована»? Когда появилась уверенность, что их нужно непременно «включить» в общество, иначе они остаются за его пределами? Кто решает, по каким критериям измеряется эта «интеграция» — по паспорту, языку, акценту? И не является ли это ложной дихотомией, когда права граждан подменяются условием «заслужить»?
Сегодня разговор идёт именно про русский язык. Но за этим скрывается куда шире проблема — это сегрегация внутри самих национальных меньшинств, искажение самой сути понятия интеграции. Не так давно в Вильнюсе звучали польский, идиш, русский — и это было естественным многообразием города. Литва исторически была перекрёстком миров, местом встреч, торговли, культурного обмена. Именно в этой многоголосице и заключалась её сила. Теперь же язык становится маркером подозрительности, и в этом смещении уже слышится тревога: если многообразие превращается в угрозу, то какова тогда стратегия будущего?
Интеграция всё чаще понимается не как взаимный процесс, а как ассимиляция. Возникает ощущение, что государство видит её как одностороннюю обязанность мигранта или меньшинства — «прими наши правила, растворись, стань незаметным». При этом отсутствуют реальные интеграционные программы. В обществе до сих пор звучит вопрос: «А зачем государству вообще заботиться об их интеграции, если они сами выбрали эту страну?» Но разве интеграция — это не шаги навстречу, взаимопроникновение культур, где выигрывают обе стороны? И разве не парадокс, что постоянное обвинение восточного соседа в имперскости постепенно породило внутри самой страны новую имперскость — желание подчинять, а не соединять?
Но Литва стоит на распутье. У неё есть возможность превратить свою историю перекрёстка в стратегию будущего. Стать не просто точкой на карте, а североевропейской Швейцарией или Сингапуром — не по размеру, а по сути: местом, где ценят стабильность, открытость, знание, доверие. Литва может быть центром, куда хотят приехать, где хотят остаться семьи, мигранты, специалисты. Особенно в условиях стареющего населения, непростой экономики и нестабильной геополитики. Но сможет ли она это сделать, если сама себя ограничивает стенами подозрений, новыми запретами и искусственными дихотомиями?
Национальный стадион, победы спортсменов, отдельные инвестиционные проекты — всё это яркие, но точечные события. Они украшают сегодняшний день, но не отвечают на вопрос: какая стратегия у страны завтра? Какой образ Литва предлагает своим гражданам и миру? Будет ли это страна, где язык превращается в повод для разделения, или страна, которая умеет ценить многообразие как источник силы?
Исторический шанс ещё не потерян. Но он требует мудрости — отказаться от иллюзии, что равенство можно заменить «балансом», а интеграцию — ассимиляцией. Будущее страны рождается там, где видят в многообразии силу, а не угрозу. И именно этот выбор ещё впереди.
Вы не сможете игнорировать ИИ. Как когда-то интернет и мобильные телефоны — он войдёт в вашу жизнь не потому, что вы этого хотите, а потому что без него невозможно будет вести бизнес.
Вспомните, ещё недавно у нас не было расходов на интернет и мобильную связь. Сегодня это обязательные строки в бюджете. Попробуйте представить работу без них: нет доступа к заказам, клиентам, банку, расписанию. Интернет стал таким же «счётчиком» в вашей жизни, как электричество или вода.
С ИИ будет то же самое. Сейчас многим кажется: «Ну, двадцатка за ChatGPT — и всё». Но это иллюзия. Искусственный интеллект уже встроен в сервисы, которыми вы пользуетесь ежедневно, и вы платите за него, даже не задумываясь.
Посмотрите на стриминг. Платформа внедряет умные рекомендации на базе ИИ, покупает их у гигантов вроде Google или OpenAI — и её расходы растут. Чтобы компенсировать, появляются новые тарифы, старые исчезают. А вы смотрите всё больше, потому что система подбирает контент так, чтобы вы не выключали экран. В итоге вы тратите не только больше времени, но и больше денег.
Точно так же в офисных программах. Microsoft добавила «умного помощника» в Word и Excel — подписка выросла. Adobe подняла цены, прикрыв это «новыми ИИ-функциями».
Операторы связи тоже поднимают цены. Им нужны более быстрые каналы, потому что вы потребляете всё больше видео и сервисов. Здесь ИИ работает как скрытый двигатель спроса: он подсказывает платформам, что именно вы хотите смотреть, а те требуют от операторов всё более качественной доставки.
И это не только про корпорации. В своей работе я вижу то же самое: сервисы, на которых я строю архитектуру бизнеса в интернете, уже содержат ИИ — пусть пока как опцию. А мои собственные привычки меняются. Ещё вчера я делал быстрый эскиз на бумаге, а сегодня навожу камеру на набросок и получаю фотореалистичный образ, который сразу понятен клиенту. Клиенты тоже начинают спрашивать меня про «ИИ для бизнеса», но чаще пока в общих словах. Разница лишь в том, что я уже применяю это каждый день и включаю в курс по Digital-маркетингу для предпринимателей малого и среднего бизнеса, а также для тех, кто хочет работать с такими компаниями.
Если вы предприниматель и думаете, что можно подождать — вы уже проигрываете. Каждый день, пока вы рассуждаете «а надо ли», ваши конкуренты экономят часы, закрывают сделки быстрее и тратят меньше.
Что делать?
– Перестать смотреть со стороны.
– Начать с простого: выбрать одно рутинное действие и проверить, как ИИ экономит ваше время.
– Считать деньги: если технология сэкономила вам неделю рабочего времени в месяц, это не «игрушка», это уже прибыль.
Игнорировать ИИ не получится. Придётся снова учиться — как когда-то пришлось осваивать компьютеры, телефоны и интернет. И здесь нет выбора: либо вы учитесь, либо платите больше и отстаёте.
Вспомните, ещё недавно у нас не было расходов на интернет и мобильную связь. Сегодня это обязательные строки в бюджете. Попробуйте представить работу без них: нет доступа к заказам, клиентам, банку, расписанию. Интернет стал таким же «счётчиком» в вашей жизни, как электричество или вода.
С ИИ будет то же самое. Сейчас многим кажется: «Ну, двадцатка за ChatGPT — и всё». Но это иллюзия. Искусственный интеллект уже встроен в сервисы, которыми вы пользуетесь ежедневно, и вы платите за него, даже не задумываясь.
Посмотрите на стриминг. Платформа внедряет умные рекомендации на базе ИИ, покупает их у гигантов вроде Google или OpenAI — и её расходы растут. Чтобы компенсировать, появляются новые тарифы, старые исчезают. А вы смотрите всё больше, потому что система подбирает контент так, чтобы вы не выключали экран. В итоге вы тратите не только больше времени, но и больше денег.
Точно так же в офисных программах. Microsoft добавила «умного помощника» в Word и Excel — подписка выросла. Adobe подняла цены, прикрыв это «новыми ИИ-функциями».
Операторы связи тоже поднимают цены. Им нужны более быстрые каналы, потому что вы потребляете всё больше видео и сервисов. Здесь ИИ работает как скрытый двигатель спроса: он подсказывает платформам, что именно вы хотите смотреть, а те требуют от операторов всё более качественной доставки.
И это не только про корпорации. В своей работе я вижу то же самое: сервисы, на которых я строю архитектуру бизнеса в интернете, уже содержат ИИ — пусть пока как опцию. А мои собственные привычки меняются. Ещё вчера я делал быстрый эскиз на бумаге, а сегодня навожу камеру на набросок и получаю фотореалистичный образ, который сразу понятен клиенту. Клиенты тоже начинают спрашивать меня про «ИИ для бизнеса», но чаще пока в общих словах. Разница лишь в том, что я уже применяю это каждый день и включаю в курс по Digital-маркетингу для предпринимателей малого и среднего бизнеса, а также для тех, кто хочет работать с такими компаниями.
Если вы предприниматель и думаете, что можно подождать — вы уже проигрываете. Каждый день, пока вы рассуждаете «а надо ли», ваши конкуренты экономят часы, закрывают сделки быстрее и тратят меньше.
Что делать?
– Перестать смотреть со стороны.
– Начать с простого: выбрать одно рутинное действие и проверить, как ИИ экономит ваше время.
– Считать деньги: если технология сэкономила вам неделю рабочего времени в месяц, это не «игрушка», это уже прибыль.
Игнорировать ИИ не получится. Придётся снова учиться — как когда-то пришлось осваивать компьютеры, телефоны и интернет. И здесь нет выбора: либо вы учитесь, либо платите больше и отстаёте.
👍1
Когда-то я сказал, что порноиндустрия — лучший индикатор будущего технологий. Хочешь понять, куда двинется интернет — смотри, что происходит там. Так вот, очередной момент настал.
Когда появились первые генераторы изображений, люди начали делать порнушку. История повторяется: новая технология рождается не в лаборатории, а в тени — там, где меньше этики и больше экспериментов. Люди тестируют границы: можно ли заставить машину почувствовать кожу, свет, дыхание. Когда генерация стала фотореалистичной — крупные компании привычно закрыли двери. Но запрет не остановил поток. Интернет быстро превратился в цех: уроки, курсы, платформы, где можно создать себе идеальную аватарку и заработать на ней. ИИ-модели заполнили сайты, а приложения с виртуальными подругами растут быстрее, чем курсы по изучению языков. Хотя, если присмотреться, они делают одно и то же — просто одним нужен результат, а другим отклик.
И как только индустрия взрослых переварила новую технологию, она, как всегда, шагнула дальше — в кино. На этот раз не в виде фейков или пародий, а под видом «новой актрисы». Тилли Норвуд. Её придумала студия Xicoia, чтобы показать, что актёр теперь может быть кодом. У неё есть голос, лицо, история, даже эмоции. И создатели уже говорят вслух: мы хотим, чтобы она стала новой Скарлетт Йоханссон.
Сначала все посмеялись. Потом — начали считать. Сокращение расходов до девяноста процентов звучит куда убедительнее, чем философия о природе творчества. И вот профсоюзы актёров возмущаются, агентства нервничают, критики пишут гневные колонки. А зрители? Смотрят. Им, кажется, всё равно, если история хорошая. Потому что не алгоритм решает, сопереживаешь ты или нет, решает сценарий.
И вот этот момент — интересен не тем, что кто-то создал цифровую актрису. А тем, что граница между технологией и искусством исчезает именно тогда, когда подключается рынок. Ведь то, что начиналось как игра в фантазию, становится инструментом коммуникации. Когда лицо — это уже не человек, а бренд. Когда голос можно сгенерировать под настроение клиента. Когда персонаж может говорить на любом языке, смотреть прямо в камеру и не ошибаться.
И тут вдруг становится очевидно, что это касается не Голливуда, а любого бизнеса. Магазина, который хочет, чтобы продавец говорил с клиентом на его языке. Школы, которая может создать виртуального преподавателя, ведущего уроки без перерывов. Ресторана, где официант встречает гостей в онлайне и рассказывает историю бренда. Компании, которая устала зависеть от настроения амбассадоров и теперь может владеть собственным лицом, голосом, образом.
Это всё уже возможно. И это не про замену людей — это про новые формы присутствия. Про умение говорить с рынком лично, но без ограничений физического времени, усталости и случайных ошибок.
Потому что где-то между порно и Голливудом сейчас рождается новая экономика — тихая, быстрая, не нуждающаяся в одобрении. Настоящие истории никуда не исчезнут — просто их герои становятся другими. И те, кто первыми поймут, как использовать этот язык в своём деле, будут звучать громче всех.
Когда появились первые генераторы изображений, люди начали делать порнушку. История повторяется: новая технология рождается не в лаборатории, а в тени — там, где меньше этики и больше экспериментов. Люди тестируют границы: можно ли заставить машину почувствовать кожу, свет, дыхание. Когда генерация стала фотореалистичной — крупные компании привычно закрыли двери. Но запрет не остановил поток. Интернет быстро превратился в цех: уроки, курсы, платформы, где можно создать себе идеальную аватарку и заработать на ней. ИИ-модели заполнили сайты, а приложения с виртуальными подругами растут быстрее, чем курсы по изучению языков. Хотя, если присмотреться, они делают одно и то же — просто одним нужен результат, а другим отклик.
И как только индустрия взрослых переварила новую технологию, она, как всегда, шагнула дальше — в кино. На этот раз не в виде фейков или пародий, а под видом «новой актрисы». Тилли Норвуд. Её придумала студия Xicoia, чтобы показать, что актёр теперь может быть кодом. У неё есть голос, лицо, история, даже эмоции. И создатели уже говорят вслух: мы хотим, чтобы она стала новой Скарлетт Йоханссон.
Сначала все посмеялись. Потом — начали считать. Сокращение расходов до девяноста процентов звучит куда убедительнее, чем философия о природе творчества. И вот профсоюзы актёров возмущаются, агентства нервничают, критики пишут гневные колонки. А зрители? Смотрят. Им, кажется, всё равно, если история хорошая. Потому что не алгоритм решает, сопереживаешь ты или нет, решает сценарий.
И вот этот момент — интересен не тем, что кто-то создал цифровую актрису. А тем, что граница между технологией и искусством исчезает именно тогда, когда подключается рынок. Ведь то, что начиналось как игра в фантазию, становится инструментом коммуникации. Когда лицо — это уже не человек, а бренд. Когда голос можно сгенерировать под настроение клиента. Когда персонаж может говорить на любом языке, смотреть прямо в камеру и не ошибаться.
И тут вдруг становится очевидно, что это касается не Голливуда, а любого бизнеса. Магазина, который хочет, чтобы продавец говорил с клиентом на его языке. Школы, которая может создать виртуального преподавателя, ведущего уроки без перерывов. Ресторана, где официант встречает гостей в онлайне и рассказывает историю бренда. Компании, которая устала зависеть от настроения амбассадоров и теперь может владеть собственным лицом, голосом, образом.
Это всё уже возможно. И это не про замену людей — это про новые формы присутствия. Про умение говорить с рынком лично, но без ограничений физического времени, усталости и случайных ошибок.
Потому что где-то между порно и Голливудом сейчас рождается новая экономика — тихая, быстрая, не нуждающаяся в одобрении. Настоящие истории никуда не исчезнут — просто их герои становятся другими. И те, кто первыми поймут, как использовать этот язык в своём деле, будут звучать громче всех.
👍1
Представьте, что однажды вы перестанете отличать правду от вымысла — не потому, что мир врёт, а потому, что это больше не имеет значения.
Сегодня многое выглядит настоящим: новости, музыка, фотографии, даже чьи-то слёзы в коротком видео. Но все чаще это «настоящее» может быть синтезом, отражением отражения. Мы вроде бы привыкли проверять — источник, автора, метаданные, контекст. Мы думали, что сможем отличить живое от искусственного. Но исследования показывают: люди ошибаются. Мы верим чьей-то уверенности, стилю, силе, эмоции — а не подлинности. И когда нас обманывают несколько раз подряд, мы не начинаем сомневаться чаще. Потом мы просто перестаём сомневаться. Не верим.
В этот момент происходит сдвиг. Настоящее становится неважным. Важным становится то, что остаётся внутри — смысл, эмоция, импульс.
Те, кто умеет выстраивать смыслы, будут новой элитой. Потому что смысл нельзя сгенерировать без следа, он требует структуры и контекста. Исследователи уже называют это “семантическим иммунитетом”: в мире, где всё можно подделать, смысл становится единственным доказательством реальности. Но этот путь труден. Он требует усилия, времени, внутреннего слуха.
Другой путь — проще. Эмоции. Неважно, кто сказал, важно — как заставил почувствовать. Этот механизм тоже описан исследователями: эмоциональный контент вызывает доверие в три раза чаще, даже если известно, что он сгенерирован. Потому что эмоция не спорит, она проникает. Она даёт иллюзию связи.
И тогда мир делится на два слоя.
На тех, кто выстраивает смысл — и на тех, кто живёт реакцией. Первые создают структуру, вторые питаются откликом. Одни формируют доверие, другие прожигают его.
Журналисты пишут, что через пару лет некоторые бренды станут островами веры. Остальное утонет в шуме. Но, может быть, в этом и есть очищение — когда ценность возвращается не к форме, а к содержанию. Когда реальность — не то, что выглядит правдой, а то, что смыслово держится.
Мы уже видим это в соцсетях. Поддельные лица становятся привычными, сгенерированные треки попадают в чарты, фейковые новости вызывают настоящие эмоции. Но люди продолжают искать — не правду, а отклик. Что откликается, то и “настоящее”.
И может быть, это не деградация, а адаптация. Мы просто перестаём определять реальность по внешним признакам. Мы учимся чувствовать её иначе.
Те, кто уже однажды терял почву под ногами — мигранты, переселенцы, те, кто переучивался, начинал заново, — знают: страх проходит, а суть остаётся. Когда всё вокруг кажется ненастоящим, ты ищешь то, что живёт в тебе.
Может быть, это и есть новая подлинность — не документальная, а смысловая.
И вот вопрос: куда мы идём дальше?
К смыслу — как к новой форме реальности?
Или к эмоции — как последнему доказательству, что мы ещё живы?
Сегодня многое выглядит настоящим: новости, музыка, фотографии, даже чьи-то слёзы в коротком видео. Но все чаще это «настоящее» может быть синтезом, отражением отражения. Мы вроде бы привыкли проверять — источник, автора, метаданные, контекст. Мы думали, что сможем отличить живое от искусственного. Но исследования показывают: люди ошибаются. Мы верим чьей-то уверенности, стилю, силе, эмоции — а не подлинности. И когда нас обманывают несколько раз подряд, мы не начинаем сомневаться чаще. Потом мы просто перестаём сомневаться. Не верим.
В этот момент происходит сдвиг. Настоящее становится неважным. Важным становится то, что остаётся внутри — смысл, эмоция, импульс.
Те, кто умеет выстраивать смыслы, будут новой элитой. Потому что смысл нельзя сгенерировать без следа, он требует структуры и контекста. Исследователи уже называют это “семантическим иммунитетом”: в мире, где всё можно подделать, смысл становится единственным доказательством реальности. Но этот путь труден. Он требует усилия, времени, внутреннего слуха.
Другой путь — проще. Эмоции. Неважно, кто сказал, важно — как заставил почувствовать. Этот механизм тоже описан исследователями: эмоциональный контент вызывает доверие в три раза чаще, даже если известно, что он сгенерирован. Потому что эмоция не спорит, она проникает. Она даёт иллюзию связи.
И тогда мир делится на два слоя.
На тех, кто выстраивает смысл — и на тех, кто живёт реакцией. Первые создают структуру, вторые питаются откликом. Одни формируют доверие, другие прожигают его.
Журналисты пишут, что через пару лет некоторые бренды станут островами веры. Остальное утонет в шуме. Но, может быть, в этом и есть очищение — когда ценность возвращается не к форме, а к содержанию. Когда реальность — не то, что выглядит правдой, а то, что смыслово держится.
Мы уже видим это в соцсетях. Поддельные лица становятся привычными, сгенерированные треки попадают в чарты, фейковые новости вызывают настоящие эмоции. Но люди продолжают искать — не правду, а отклик. Что откликается, то и “настоящее”.
И может быть, это не деградация, а адаптация. Мы просто перестаём определять реальность по внешним признакам. Мы учимся чувствовать её иначе.
Те, кто уже однажды терял почву под ногами — мигранты, переселенцы, те, кто переучивался, начинал заново, — знают: страх проходит, а суть остаётся. Когда всё вокруг кажется ненастоящим, ты ищешь то, что живёт в тебе.
Может быть, это и есть новая подлинность — не документальная, а смысловая.
И вот вопрос: куда мы идём дальше?
К смыслу — как к новой форме реальности?
Или к эмоции — как последнему доказательству, что мы ещё живы?
Почитать по теме предыдущего поста можно вот что:
Human heuristics for AI-generated language are flawed — исследование Гарварда и Корнелла о том, что люди не способны надёжно отличать тексты, созданные ИИ, от человеческих, даже когда уверены, что могут. Показано, что стиль, уверенность и эмоциональный тон обманывают интуицию.
https://arxiv.org/abs/2206.07271
The Influence of AI-Generated Content on Trust and Credibility Within Specialized Online Communities — обзор исследований, как ИИ-контент влияет на доверие внутри сообществ. Авторы показывают, что доверие смещается от авторов к смысловым структурам и внутренней связности.
https://www.researchgate.net/publication/394446682_THE_INFLUENCE_OF_AI-GENERATED_CONTENT_ON_TRUST_AND_CREDIBILITY_WITHIN_SPECIALIZED_ONLINE_COMMUNITIES_A_BRIEF_REVIEW_ON_PROPOSED_CONCEPTUAL_FRAMEWORK
The Effects of Perceived AI Use On Content Perceptions — исследование о том, как восприятие факта использования ИИ меняет отношение людей к контенту. Если известно, что материал создан с помощью ИИ, доверие к нему снижается, но эмоциональный отклик сохраняется.
https://dl.acm.org/doi/10.1145/3613904.3642076
Effect of disclosing AI-generated content on prosocial behavior — статья о том, как раскрытие факта, что контент создан ИИ, влияет на поведение аудитории. Люди становятся осторожнее и критичнее, но сильные эмоции нивелируют рациональное восприятие.
https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/02650487.2024.2401319
Trusted news sites may benefit in an internet full of AI-generated fakes — публикация NiemanLab о том, что в эпоху засилья поддельного контента доверенные медиа и бренды становятся новыми «островками веры», а всё остальное превращается в шум.
https://www.niemanlab.org/2025/08/trusted-news-sites-may-benefit-in-an-internet-full-of-ai-generated-fakes-a-new-study-finds
The Impact of AI-Generated Content Dissemination on Social Media on Public Sentiment — обзор о том, как распространение ИИ-контента в соцсетях влияет на общественное восприятие и поляризацию. Рост недоверия ведёт к фрагментации аудитории и усилению эмоционального мышления.
https://www.researchgate.net/publication/385334413_The_impact_of_AI-generated_content_dissemination_on_social_media_on_public_sentiment
A.I. Is Coming for Culture — эссе The New Yorker о культурных последствиях насыщения пространства ИИ-контентом: обесценивание авторства, сдвиг к подлинности не как форме, а как ощущению.
https://www.newyorker.com/magazine/2025/09/01/ai-is-coming-for-culture
Human heuristics for AI-generated language are flawed — исследование Гарварда и Корнелла о том, что люди не способны надёжно отличать тексты, созданные ИИ, от человеческих, даже когда уверены, что могут. Показано, что стиль, уверенность и эмоциональный тон обманывают интуицию.
https://arxiv.org/abs/2206.07271
The Influence of AI-Generated Content on Trust and Credibility Within Specialized Online Communities — обзор исследований, как ИИ-контент влияет на доверие внутри сообществ. Авторы показывают, что доверие смещается от авторов к смысловым структурам и внутренней связности.
https://www.researchgate.net/publication/394446682_THE_INFLUENCE_OF_AI-GENERATED_CONTENT_ON_TRUST_AND_CREDIBILITY_WITHIN_SPECIALIZED_ONLINE_COMMUNITIES_A_BRIEF_REVIEW_ON_PROPOSED_CONCEPTUAL_FRAMEWORK
The Effects of Perceived AI Use On Content Perceptions — исследование о том, как восприятие факта использования ИИ меняет отношение людей к контенту. Если известно, что материал создан с помощью ИИ, доверие к нему снижается, но эмоциональный отклик сохраняется.
https://dl.acm.org/doi/10.1145/3613904.3642076
Effect of disclosing AI-generated content on prosocial behavior — статья о том, как раскрытие факта, что контент создан ИИ, влияет на поведение аудитории. Люди становятся осторожнее и критичнее, но сильные эмоции нивелируют рациональное восприятие.
https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/02650487.2024.2401319
Trusted news sites may benefit in an internet full of AI-generated fakes — публикация NiemanLab о том, что в эпоху засилья поддельного контента доверенные медиа и бренды становятся новыми «островками веры», а всё остальное превращается в шум.
https://www.niemanlab.org/2025/08/trusted-news-sites-may-benefit-in-an-internet-full-of-ai-generated-fakes-a-new-study-finds
The Impact of AI-Generated Content Dissemination on Social Media on Public Sentiment — обзор о том, как распространение ИИ-контента в соцсетях влияет на общественное восприятие и поляризацию. Рост недоверия ведёт к фрагментации аудитории и усилению эмоционального мышления.
https://www.researchgate.net/publication/385334413_The_impact_of_AI-generated_content_dissemination_on_social_media_on_public_sentiment
A.I. Is Coming for Culture — эссе The New Yorker о культурных последствиях насыщения пространства ИИ-контентом: обесценивание авторства, сдвиг к подлинности не как форме, а как ощущению.
https://www.newyorker.com/magazine/2025/09/01/ai-is-coming-for-culture
В последние дни в медиа повторяют один и тот же заголовок: в топ-25 крупнейших компаний мира больше нет ни одной европейской. И если десять–пятнадцать лет назад их было восемь, то теперь — пустое место. Цифры говорят сами за себя, но гораздо интереснее то, что за ними стоит.
За два десятилетия Европа превратилась из лаборатории идей в музей процедур. Континент, где родились авиаконструкторы, фармацевты, инженеры и банкиры мирового уровня, теперь славится тем, что умеет регулировать даже то, чего ещё не существует. Здесь создана безупречная система норм и отчётности, но она всё чаще напоминает не двигатель прогресса, а тормоз.
ASML, SAP, LVMH, Novo Nordisk — лидеры своих отраслей и гордость континента. Но они же и доказательство того, что выжить в Европе можно только будучи крупным, зрелым и максимально осторожным. Новым компаниям здесь становится всё труднее: путь от идеи до рынка усеян директивами, проверками, анкетами соответствия, комиссиями по устойчивости и разнообразию. Каждое новое «да» начинается с десятка страниц «но».
Регулирование, изначально задуманное как защита, превратилось в культ контроля. Европа словно решила компенсировать потерю технологического влияния моральным превосходством — в отчётах об устойчивом развитии, гендерном равновесии и климатической нейтральности. Всё это красиво на бумаге, но бизнес не живёт в резолюциях. Он живёт в среде, где можно рисковать, ошибаться, быстро исправляться. И в этой среде Европа больше не конкурент.
Соединённые Штаты, на которые Европа привыкла опираться морально и экономически, всё чаще сосредотачиваются на себе: промышленная политика, субсидии, протекционизм, возврат производства. Мир постепенно перестаёт быть западным, и это чувствуется — Азия растёт, Ближний Восток богатеет, а Европа рассуждает. Удерживая моральное лидерство, она теряет материальное.
И всё это происходит в момент, когда континент стремительно стареет. В Германии обсуждают повышение пенсионного возраста — сначала до 69, а теперь в экспертных прогнозах звучат сценарии и до 73 лет. Это не политический жест, а попытка справиться с демографией. Европа нуждается в мигрантах, но кого она может привлечь? Кто приедет строить здесь бизнес и связывать своё будущее с континентом, где инициатива тонет в регламентах, а риск приравнивается к нарушению? За океаном тех, кто готов пробовать и ошибаться, ждут с распростёртыми объятиями.
На этом фоне Европа закрывается не только внутренне, но и буквально: с октября запускается система биометрического контроля пересечений границ EES, за ней — ETIAS. Формально ради безопасности, но по сути мы входим в эпоху, где каждый за себя. Союз, некогда задуманный как пространство свободы, строит цифровые заборы.
При этом у Европы так и не появилось настоящего единого рынка, сопоставимого с американским. Несмотря на больший совокупный объём экономики, это всё ещё набор разрозненных рынков с собственными регуляциями, налогами, системами сертификации и стандартами. Евросоюз сумел объединить валюту, но не дух предпринимательства. Европа пишет инструкции, пока другие уже строят заводы.
Европа остаётся богатой, стабильной, образованной. Но без обновления — и без людей, готовых действовать — всё это превращается в музей достижений. Пока Брюссель измеряет плотность отчётности и планирует очередной климатический пакет, будущее строится где-то между Остином, Сингапуром и Эр-Риядом — быстрее, свободнее и без иллюзий.
Когда-нибудь это можно будет объяснить учебниками по экономике и политике. Но уже сегодня ясно: Европа входит в новую реальность — не ту, где «вместе сильнее», а ту, где каждый вынужден выживать сам, даже если всё ещё верит, что это временно.
За два десятилетия Европа превратилась из лаборатории идей в музей процедур. Континент, где родились авиаконструкторы, фармацевты, инженеры и банкиры мирового уровня, теперь славится тем, что умеет регулировать даже то, чего ещё не существует. Здесь создана безупречная система норм и отчётности, но она всё чаще напоминает не двигатель прогресса, а тормоз.
ASML, SAP, LVMH, Novo Nordisk — лидеры своих отраслей и гордость континента. Но они же и доказательство того, что выжить в Европе можно только будучи крупным, зрелым и максимально осторожным. Новым компаниям здесь становится всё труднее: путь от идеи до рынка усеян директивами, проверками, анкетами соответствия, комиссиями по устойчивости и разнообразию. Каждое новое «да» начинается с десятка страниц «но».
Регулирование, изначально задуманное как защита, превратилось в культ контроля. Европа словно решила компенсировать потерю технологического влияния моральным превосходством — в отчётах об устойчивом развитии, гендерном равновесии и климатической нейтральности. Всё это красиво на бумаге, но бизнес не живёт в резолюциях. Он живёт в среде, где можно рисковать, ошибаться, быстро исправляться. И в этой среде Европа больше не конкурент.
Соединённые Штаты, на которые Европа привыкла опираться морально и экономически, всё чаще сосредотачиваются на себе: промышленная политика, субсидии, протекционизм, возврат производства. Мир постепенно перестаёт быть западным, и это чувствуется — Азия растёт, Ближний Восток богатеет, а Европа рассуждает. Удерживая моральное лидерство, она теряет материальное.
И всё это происходит в момент, когда континент стремительно стареет. В Германии обсуждают повышение пенсионного возраста — сначала до 69, а теперь в экспертных прогнозах звучат сценарии и до 73 лет. Это не политический жест, а попытка справиться с демографией. Европа нуждается в мигрантах, но кого она может привлечь? Кто приедет строить здесь бизнес и связывать своё будущее с континентом, где инициатива тонет в регламентах, а риск приравнивается к нарушению? За океаном тех, кто готов пробовать и ошибаться, ждут с распростёртыми объятиями.
На этом фоне Европа закрывается не только внутренне, но и буквально: с октября запускается система биометрического контроля пересечений границ EES, за ней — ETIAS. Формально ради безопасности, но по сути мы входим в эпоху, где каждый за себя. Союз, некогда задуманный как пространство свободы, строит цифровые заборы.
При этом у Европы так и не появилось настоящего единого рынка, сопоставимого с американским. Несмотря на больший совокупный объём экономики, это всё ещё набор разрозненных рынков с собственными регуляциями, налогами, системами сертификации и стандартами. Евросоюз сумел объединить валюту, но не дух предпринимательства. Европа пишет инструкции, пока другие уже строят заводы.
Европа остаётся богатой, стабильной, образованной. Но без обновления — и без людей, готовых действовать — всё это превращается в музей достижений. Пока Брюссель измеряет плотность отчётности и планирует очередной климатический пакет, будущее строится где-то между Остином, Сингапуром и Эр-Риядом — быстрее, свободнее и без иллюзий.
Когда-нибудь это можно будет объяснить учебниками по экономике и политике. Но уже сегодня ясно: Европа входит в новую реальность — не ту, где «вместе сильнее», а ту, где каждый вынужден выживать сам, даже если всё ещё верит, что это временно.
👍4❤1
Идеальный подарок? Тот, что работает!
Сегодня мне 50. А моим двум рабочим макбукам — 12 и 13 лет. Мы прошли вместе многое, но, кажется, техника устала первой: нужные программы больше не тянут, а чинить снова — уже сомнительно.
Я же останавливаться не собираюсь.
Те из вас, кто следит за моими постами, публикациями и интервью знают, что я увлечен вопросами интеграции, проблемами изучения литовского как иностранного, практическими историями мигрантов — нашим общем стремлении понять и быть понятыми в новой стране.
Хочется делать больше — писать, общаться, создавать новые форматы. И техника здесь просто должна успевать за идеями.
Поэтому в свой юбилей я собираю не на подарки, а на новый рабочий инструмент — чтобы продолжать делать то, что действительно имеет смысл.
Если вам близко то, чем я занимаюсь, — поддержите, даже символически.
Любая сумма, слово или репост — это знак, что дорога продолжается.
Revolut, ApplePay, GPay, карты - https://revolut.me/badsmiley
Другие способы - напишите в лс
Сегодня мне 50. А моим двум рабочим макбукам — 12 и 13 лет. Мы прошли вместе многое, но, кажется, техника устала первой: нужные программы больше не тянут, а чинить снова — уже сомнительно.
Я же останавливаться не собираюсь.
Те из вас, кто следит за моими постами, публикациями и интервью знают, что я увлечен вопросами интеграции, проблемами изучения литовского как иностранного, практическими историями мигрантов — нашим общем стремлении понять и быть понятыми в новой стране.
Хочется делать больше — писать, общаться, создавать новые форматы. И техника здесь просто должна успевать за идеями.
Поэтому в свой юбилей я собираю не на подарки, а на новый рабочий инструмент — чтобы продолжать делать то, что действительно имеет смысл.
Если вам близко то, чем я занимаюсь, — поддержите, даже символически.
Любая сумма, слово или репост — это знак, что дорога продолжается.
Revolut, ApplePay, GPay, карты - https://revolut.me/badsmiley
Другие способы - напишите в лс
❤4👏2
Дорогие мои други и подруги!
Спасибо всем, кто вчера вспомнил, написал, позвонил, передал поздравления по телеграфу, граммофону или пневмопочтой.
Я всё это чувствовал — каждое сообщение, каждый звонок, каждое слово.
Спасибо всем, кто поддержал мой технический апгрейд — тот самый, ради которого я утром попросил помощи. Вы очень помогли и теперь у меня точно будет железка, способная выдержать мои идеи и истории.
Спасибо тем, кто участвовал в секретном проекте моей любимой жены — фильме из видеопоздравлений.
Вы сделали невозможное: столько друзей из разных стран и часовых поясов — и никто не проговорился!
(А еще меня не пускали дома в монтажную комнату!) Я смотрел вас на большом экране, улыбался, плакал и замирал при каждой смене кадра. Это невероятно! Вы невероятные!
Спасибо моей семье — за терпение, за любовь и за то, что помнят о моих забытых желаниях.
Декантер это не просто стекло на полке, но напоминание, что близкие всегда рядом и слушают внимательно. А семейный коллаж и открыточка с The Beatles — просто попадание в мимимишную точку.
Спасибо всем и каждому — за участие, доброту и ту невидимую связь, которую не измеришь лайками (хотя они тоже важны, не забывайте их ставить).
Обнимаю вас!
И очень рад, что мы есть друг у друга!
Спасибо всем, кто вчера вспомнил, написал, позвонил, передал поздравления по телеграфу, граммофону или пневмопочтой.
Я всё это чувствовал — каждое сообщение, каждый звонок, каждое слово.
Спасибо всем, кто поддержал мой технический апгрейд — тот самый, ради которого я утром попросил помощи. Вы очень помогли и теперь у меня точно будет железка, способная выдержать мои идеи и истории.
Спасибо тем, кто участвовал в секретном проекте моей любимой жены — фильме из видеопоздравлений.
Вы сделали невозможное: столько друзей из разных стран и часовых поясов — и никто не проговорился!
(А еще меня не пускали дома в монтажную комнату!) Я смотрел вас на большом экране, улыбался, плакал и замирал при каждой смене кадра. Это невероятно! Вы невероятные!
Спасибо моей семье — за терпение, за любовь и за то, что помнят о моих забытых желаниях.
Декантер это не просто стекло на полке, но напоминание, что близкие всегда рядом и слушают внимательно. А семейный коллаж и открыточка с The Beatles — просто попадание в мимимишную точку.
Спасибо всем и каждому — за участие, доброту и ту невидимую связь, которую не измеришь лайками (хотя они тоже важны, не забывайте их ставить).
Обнимаю вас!
И очень рад, что мы есть друг у друга!
❤3
Перемирие вступило в силу. И уже через несколько часов — кадры из Газы: людей с завязанными глазами выводят во двор и расстреливают. Не израильтян. Своих.
Это не случайность и не хаос после войны. Это закономерность: когда враг исчезает, ХАМАС ищет нового — среди своих же. Без крови они просто не умеют жить.
Помните все эти шумные митинги «за мир» с арбузными флагами и плакатами «Stop genocide»? Они не были про мир. Они были против Израиля. Против евреев. Это были антиизраильские, часто откровенно антисемитские акции — с тщательно отработанными лозунгами, финансированием и режиссурой. И вот теперь, когда стрельба стихла, а «геноцид», внушённый спонсорами из Катара и Ирана, рассыпался в воздухе, — этих людей просто нет.
Где все эти защитники Газы? Где толпы, кричавшие о гуманизме? Где плакаты, где хэштеги? Им нечего сказать. Потому что настоящего мира они никогда и не хотели. Их миссия закончилась вместе с пафосом — как только стало ясно, что Израиль не уничтожен, а ХАМАС снова стреляет.
И ведь всё предсказуемо. Эти демонстрации жили только пока можно было кричать против цивилизации, которая их же терпит. Пока можно было обвинять демократию, в которой свободно размахивать флагом чужой войны. Но как только в Газе начали убивать «своих», их идеологический кислород закончился.
Жаль, конечно, что ту флотилию «совести» во главе с Гретой тогда так быстро отправили назад. Вот сейчас было бы идеально: стоять у берегов Газы с плакатом «ХАМАС, прекрати убийства». Но нет. На это не выделен бюджет. Это не приносит лайков. И в этом весь «пацифизм».
Перемирие — не мир. Это пауза, во время которой террористы уточняют списки врагов. Геноцид, о котором кричали на площадях, оказался не более чем маркетингом ненависти.
И теперь, когда ХАМАС убивает тех, кого обещал защищать, по всему миру — тишина.
Потому что эти крики были не про сострадание. Они были про удобный повод.
Тишина — тоже выбор стороны.
Это не случайность и не хаос после войны. Это закономерность: когда враг исчезает, ХАМАС ищет нового — среди своих же. Без крови они просто не умеют жить.
Помните все эти шумные митинги «за мир» с арбузными флагами и плакатами «Stop genocide»? Они не были про мир. Они были против Израиля. Против евреев. Это были антиизраильские, часто откровенно антисемитские акции — с тщательно отработанными лозунгами, финансированием и режиссурой. И вот теперь, когда стрельба стихла, а «геноцид», внушённый спонсорами из Катара и Ирана, рассыпался в воздухе, — этих людей просто нет.
Где все эти защитники Газы? Где толпы, кричавшие о гуманизме? Где плакаты, где хэштеги? Им нечего сказать. Потому что настоящего мира они никогда и не хотели. Их миссия закончилась вместе с пафосом — как только стало ясно, что Израиль не уничтожен, а ХАМАС снова стреляет.
И ведь всё предсказуемо. Эти демонстрации жили только пока можно было кричать против цивилизации, которая их же терпит. Пока можно было обвинять демократию, в которой свободно размахивать флагом чужой войны. Но как только в Газе начали убивать «своих», их идеологический кислород закончился.
Жаль, конечно, что ту флотилию «совести» во главе с Гретой тогда так быстро отправили назад. Вот сейчас было бы идеально: стоять у берегов Газы с плакатом «ХАМАС, прекрати убийства». Но нет. На это не выделен бюджет. Это не приносит лайков. И в этом весь «пацифизм».
Перемирие — не мир. Это пауза, во время которой террористы уточняют списки врагов. Геноцид, о котором кричали на площадях, оказался не более чем маркетингом ненависти.
И теперь, когда ХАМАС убивает тех, кого обещал защищать, по всему миру — тишина.
Потому что эти крики были не про сострадание. Они были про удобный повод.
Тишина — тоже выбор стороны.
🔥6