«Не прекратят войну, пока голову не сложит последний россиянин»

Еве (имя изменено) 17 лет, учится в 11 классе. Она написала о пропаганде в школе и беспросветном будущем России. Если вам тоже есть, чем поделиться, пишите на почту ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot. Кроме того, вы можете поддержать нас донатом в Telegram Tribute.

— В последние годы так закручивают гайки, что мне стало вообще противно выходить за пределы своей комнаты.

Сначала начались «разговоры о важном», я тогда была в 9 классе. Уже тогда поняла, что это клоунада. Серьезно, на первом же уроке в году была реклама каких-то мутных «добровольческих» тусовок. И когда впервые рассказали о «движении первых», я лишь закатила глаза. Они называют себя волонтерами, но я что-то не видела этих «первых» на благотворительных ивентах, где все поголовно волонтеры. И в это движение нас заставляли вступить. Когда мы читали клятву и пели гимн, мне было страшно. Почему от нас просто ожидают беспрекословного подчинения?

В том году появилась «Россия — мои горизонты», те же яйца, что и «разговоры», но в профиль. Показывают больницу — показывают московскую, трамваи на автопилоте — питерские, которые еще потом через недельку кого-то сбили… А в этом году очередное новшество — семьеведение. Наш буклет-учебник открывает речь от митрополита и от губернатора. Красота! И рассказывают нам про «щастье материнства» и «мужчин с марса, женщин с венеры» уже полгода. Мы с подружкой просто сидим, переглядываемся и хихикаем в ладошку.

А дальше что? Будущего-то и нет. Пацаны метят в военные училища, девчонки — в университеты. А я смотрю на эти бесконечные буклеты и билборды: «присоединяйся к своим», «подпиши контракт», и такая тоска накатывает. Неужели это никогда не кончится? Неужели они не прекратят войну до тех пор, пока голову не сложит самый последний россиянин? Отучусь я, а дальше куда? Я надеялась на заграницу, а границы-то закрыты. А если, когда я выпущусь, все будет еще хуже? Я не могу построить семью по причине КоАП РФ 6.21 («пропаганда ЛГБТ»). Что если никому не нужны будут учителя иностранного языка? В таком случае останется одна опция — петля. И никакого будущего.

«Если вам сложно, будьте стойкими»

Из-за войны он не смог продолжить обучение, бежал в Беларусь, а потом — в Аргентину, где запросил убежище. Он работает официантом и параллельно готовится поступать в Университет Буэнос-Айреса. Если вам тоже есть, чем поделиться, пишите на почту ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot. Кроме того, вы можете поддержать нас донатом в Telegram Tribute.

— До 24 февраля 2022 года я работал в России и готовился к отъезду. Хотя я поверил западным СМИ, которые предсказывали войну, изначально уехать из России я хотел не из-за этого. Мне было 19 лет на момент начала войны, и хотя у меня была отсрочка от призыва из-за учебы в колледже, планировал продолжить образование в Словакии. У меня были средства для выезда, оставалось только закончить колледж и уехать.

Но началась война. До 22 февраля я почти перестал верить в ее вероятность, но после признания ДНР и ЛНР понял: «Война будет». К счастью, я успел подать подал заявление о снятии с воинского учета, закончил колледж и уехал в Беларусь. Там пытался поступить в вуз, но для подачи на визу в Словакию потребовали вид на жительство, который в Беларуси выдают только на третьем году пребывания в стране при соблюдении ряда условий. Я пытался решить этот вопрос, но столкнулся с риском, что для подачи заявления придется вернуться в Россию. Это было неприемлемо.

Я год работал в Беларуси, опасаясь ее вступления в войну. Риска выдачи в Россию я не ожидал: формально я был чист с точки зрения закона. Я снялся с регистрации, не менял внутренний паспорт, а по справке был не судим. Однако после принятия закона об электронных повестках сразу удалил «Госуслуги». Спустя год накоплений я уехал в Аргентину, где запросил убежище. Процедура оказалась несложной, и я смог обосноваться. Сейчас работаю официантом, зарабатываю на уровне московской зарплаты, и чувствую себя спокойно. Моя девушка (бразильянка, с которой я познакомился в Аргентине) поддерживает меня, и мы живем без тревог. Я готовлюсь поступать в аргентинский вуз.

Я считаю себя счастливчиком, хотя все могло сложиться иначе. С одной стороны, я мог бы учиться в Словакии, с другой — меня могла ожидать мобилизация. Сейчас мне в России явно не рады, но это меня больше не беспокоит.

Для студентов, которые хотят уехать из страны, есть только два пути: нелегальная миграция или поступление в зарубежный колледж/вуз. Беларусь — хороший вариант для легализации, но после учебы требуется отработка по распределению. Поэтому я бы выбрал Казахстан. Тем, кто на последнем курсе без загранпаспорта, остается только нелегальный выезд. Однако работа курьером с высокими зарплатами может помочь накопить на эмиграцию, и я искренне желаю таким студентам удачи.

В Аргентине я столкнулся с трудностями, но адаптировался. Испанский я знал плохо, но подтянул язык благодаря бесплатным курсам для мигрантов и помощи девушки. Найти работу сложно, но возможно. Устроившись официантом, я постепенно прокачал свой испанский и теперь могу работать в любой испаноязычной стране.

Жизнь в Аргентине имеет свои плюсы: высокий уровень свободы, бесплатное образование и медицина, доступность транспорта (с использованием карты). Минусы — высокая инфляция, слабая банковская система, уличные преступления, а цены сопоставимы с московскими. Несмотря на это, я доволен: зарплаты здесь достойные, а я живу спокойно.

Сейчас я готовлюсь поступить в Университет Буэнос-Айреса, где требуется знание испанского на уровне С1. Экзаменов, кроме языкового, нет, а признание диплома с апостилем позволяет начать обучение.

Если вам сложно, будьте стойкими. Планируйте, адаптируйтесь, общайтесь с местными, чтобы быстрее интегрироваться. Все трудности проходят, главное — найти свой путь.

«Спасибо володе за то, что лишил дома»

Василиса (имя изменено) — школьница из Курской области. С семьей переехала в Подмосковье из-за взрывов. Мы сохранили авторские особенности орфографии ее письма. Если вам тоже есть, чем поделиться, пишите на почту ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot. Кроме того, вы можете поддержать нас донатом в Telegram Tribute.

— 9 августа в час ночи мы собрали вещи и уехали из своего города в Курской области из-за очень громких взрывов. Прожили месяца два в Курске. Там тоже было громко.

Затем уехали в Подмосковье, сняли квартиру на последние деньги. Родители устроились на работу, а я сижу на дистанционном обучении со своей школой.

20 декабря, примерно в 16:30, мне присылает голосовое сообщение одноклассница, в котором она плачет из-за очень громкого взрыва. Сказала, что в ее комнате аж потолок треснул. Она начинает присылать мне видео, фото, где разбомблен ДК, наша школа, дом моей одноклассницы и физички (соседний дом со школой), ПЕД. Сказать, что я была в истерике, — это ничего не сказать. Я начинаю вспоминать, как ежедневно с самого детства ходила по всем этим местам: как я была в гостях в далеком детстве у своей одноклассницы, как мы с одноклассниками учились в той школе, как мы ходили на мероприятия и дискотеки в ДК… и этого больше нет? Руины?

И ладно, воспоминания, черт с ними. Я испугалась за одноклассницу, у которой буквально вчера я спрашивала про ДЗ, и учителя физики, которую я недолюбливала за занижение оценок. Они живы, слава Всему. Позже узналось, что моя одноклассница в тот момент гуляла. Ее родители были дома, но успели выбежать в коридор. А про учительницу физики выяснилось, что у нее было репетиторство — она также выбежала в коридор в халате, с чужим ребенком. Теперь они без дома?

Буквально в 10 метрах от школы есть аптека, в которой до отъезда работала моя мама. Аптека та стеклянная. В тот день работала моя тетя. Ее спасло только то, что она не была на кассе, а была за шкафами. По ее рассказу: взрыв, полетело стекло, она упала на пол. Хорошо, что она осталась цела и невредима. А если бы мы не уехали полгода назад? В эту смену могла работать моя мама, и тут как повезет: или ты успеваешь среагировать и находишься относительно в более-менее безопасном месте, или тебя пронзает стеклом насквозь, и ты погибаешь.

При этом в родительской группе классный руководитель спрашивал об очном обучении, будто не в нашем бывшем классе огромная дыра.

Я извиняюсь за эту смешанную кашу эмоций и неграмотность, не могу нормально думать и выражать эмоции в такие моменты. Мне жаль людей, которые погибли. Мне жаль людей, которые остались без работы и жилья. Также жаль воспоминания. С рождения живу в этом маленьком далеком провинциальном городке и никогда не думала, что от него останется только прах. Про него никто и не знал до вторжения в Курскую область.

Спасибо володе за то, что лишил дома, жизни, заработка, спокойной жизни большинство людей — как в Украине, так и в приграничье.

Мне очень грустно, что даже это все люди игнорируют и не замечают. «Путлер класс», «Путлер молодец», «Если бы не мы, то они на нас».

Но мне безусловно легче, когда я знаю, что есть такие люди, организации и так далее, которые видят этот происходящий #####, и пытаются с этим хоть как-то бороться. Спасибо вам!

«Это война цивилизации с варварством, это война тех, кто хотел бы торжества и уверенности закона в международных отношениях, вообще в отношениях людей, вообще в жизни человечества, и тех, кто хотел бы торжества только силы»

— Сергей Пархоменко, журналист

Видео: Живой Гвоздь

Дорогие очевидцы!
Когда мы начинали собирать первые личные свидетельства о войне и предположить не могли, что она будет длиться годы. Увы, наступает 2025-й — а война продолжает убивать. Она убивает физически. Она убивает морально.
Противостоять ей можно, сохраняя здравый смысл и совесть, помогая Украине кто чем может, различая добро и зло, белое и черное, как бы ни старались специально обученные люди выдавать одно за другое.

Мы начинали наш проект просто как сбор свидетельств о происходящем. За два с лишним года он перерос эту задачу. Вы, те, кто смотрит интервью с нашими героями, те, кто пишет нам письма, комментирует — стали сообществом людей, помогающих друг другу. Для нас бесконечно важно, что это сообщество существует по обе стороны от фронта, что с нами, российскими журналистами, разговаривают граждане Украины, что наш проект смотрят не только в России, но и в Украине.

Спасибо нашим собеседниками, находящим силы для непростого разговора. Спасибо всем, кто пишет письма и комментирует.

Всем сил и удачи в наступающем году. Пусть он принесет мир и справедливое воздаяние виновниками войны!

Редакция «Очевидцев»

«Тем, кто не собирает гуманитарку, пишут угрозы»

Лана (имя вымышленное) и ее мама из села в пригороде Хабаровска не участвуют в сборе гуманитарной помощи для госпиталей и фронта. О цене отказа Лана рассказала в своем письме:

— Здравствуйте. Хочется хоть как-то проблему осветить. Я живу на Дальнем Востоке. Сейчас те, кто начинает читать, думают: как это связано с войной, которую развязал Путин? Очень даже.

Из нашего села около 10 человек отправились на эту самоубийственную войну, пока только 2 человека вернулись. Вернулись инвалидами. Три человека погибли. И 5 человек еще там, в мясорубке.

В селе есть женщина, которая призывает собирать гуманитарную помощь в госпитали и на передовую. Мысль-то как будто здравая, хорошая. Но эта женщина – депутат поселения. Те, кто живет в городах, вряд ли с таким прессингом сталкивались, но в селе каждый друг друга знает хотя бы в лицо, из-за чего прессинг действует намного сильнее.

Я из тех, кто не помогает в сборе посылок. Сознаюсь, но у каждого ситуации могут быть разные. Не помогаю, не хочу, нет возможности. Как и у моей матери.

Из-за того, что кто-то, не только мы, не помогает собирать гуманитарную помощь, депутат оказывает давление. Под ее влиянием некоторым жителям, чаще пенсионерам, пишут сообщения. Ладно, если бы писали просто чушь несусветную. Но шлют угрозы и оскорбления. А некоторые пенсионеры – сердечники, им волноваться нельзя. Написали женщине, которая раньше, когда село было военным городком, заведовала медсестрами в медсанчасти. Автора угроз знает все село, даже участковый. Адресат уехала на скорой на несколько дней, а угрожавшему ничего не было, ведь человек находится под защитой депутата. Что вы, его трогать нельзя.

Таких заявлений, на сообщения с угрозами, на столе участкового с мая месяца 2024 года уже около 20 штук. И все они в архиве. И все заявления — это последствия того, что человек отказал в помощи по сбору гуманитарки: либо из-за отсутствия возможностей, либо из-за принципиального нежелания.

Да, я читаю новости и в шоке от того, что творится на Украине, на приграничье, на передовой. Но и в «тылу» те еще страсти. Особенно с гуманитаркой и ее сбором.

В Новом, 2025-м, году я желаю, чтобы война, развернутая Путиным, закончилась, чтобы закончился этот ужас и кошмар. В 2014-м году я, еще маленькая, даже не думала, что в 2022-м начнется война. Что буду бояться за своих друзей-парней, которых туда забрали по повестке. Не думала, что такое будет…

Если вам тоже есть, чем поделиться, пишите на почту ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot. Кроме того, вы можете поддержать нас донатом в Telegram Tribute.

«Меня презирают за другую позицию»

Светлане (имя изменено) 12 лет, она из Подмосковья. Дома она спорит о политике с дедушкой, в школе отказывается писать письма «героям СВО». Несмотря на давление от сверстников и учителей, Света не поддерживает войну. Как минимум, бабушка и подруга на её стороне.

— Я против войны. С самого детства меня тянуло к политике. Лет с 9 я спорю со всеми членами семьи, раз за разом доводя дедушку до истерики тем, что вообще смею с ним спорить. Мои отец и дедушка вовлечены в политику. Споры с ними на основе Интернета и новостей меня в это очень вовлекли.

Иногда кажется, что единственный, кто меня понимает в моей позиции — это моя бабушка. Она поддерживает оппозицию, помню, она мне звонила после смерти Навального, когда на похоронах были митинги, мы поняли друг друга без слов. К слову, после его смерти я не ела три дня.

Но я хочу сказать о другом, о давлении на детей в школе. Несмотря на то, что [формально] я россиянка и живу в Подмосковье — я беларуска, мой отец беларус, и я никогда этого не скрывала. Мне годами в школе доказывали, что я русская, и русофобка, так как не считаю себя таковой. Пропаганда очень сильно влияет на [сверстников], меня презирают за попытки выразить другую позицию или даже сказать о своей национальности или религии.

С учителями не было конфликтов, скорее я чувствовала некоторую неприязнь к себе. Недавно я отказалась писать письмо СВОшникам из-за «религиозных убеждений» (хотя я атеистка, но это в наши дни лучшая отмазка), одно цоканье в ответ.

На первое сентября нам приходил священник и говорил о «священной войне». Я не верующая, но говорила об этом со своей православной подругой, ибо мне казалось, что отождествлять Бога с такими ужасными вещами — оскорбительно. Я была права. Она назвала это оскорблением верующих: «Бог не был бы этому рад», и я с ней абсолютно согласна.

По всему нашему городу показывали фильм о «герое СВО». Я включила наушники с подкастом о переезде в Австралию.

На очередных «разговорах о важном» сегодня я заткнула уши и опустила взгляд в пол, лишь бы не видеть эту путинскую рожу. Мне кажется, ещё немного, и я бы расплакалась от осознания.

Спасибо вам за вашу деятельность. Вы делаете огромный вклад. Россия будет свободна!

Если вам тоже есть, чем поделиться, пишите на почту ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot. Кроме того, вы можете поддержать нас донатом в Telegram Tribute.

«Мы не та сила, которая пойдет убивать»

— Одна девушка у нас говорила о Путине: «Я его ненавижу». А в какой-то момент говорит: «Кому я вру? Он мне руку протянет, а я ему помогу». И тогда для меня стало очевидно, что, возможно, мы не та сила, которая возьмёт ружьё и пойдёт убивать, но мы очень нужная часть этого мира, потому что мы умеем сострадать, в том числе и врагам. Я не могу ненавидеть. Я будто не умею ненавидеть. Мне кажется, что ненавидя, я только подкрепляю это зло. Но мне кажется, что как раз в милосердии есть спасение для нас всех. И однажды это милосердие пригодится.

Екатерина Миленькая — телеведущая, джазовая певица, участница протестных акций.

Полное интервью
Если у вас заблокирован YouTube, читайте интервью на нашем сайте

«Вынужденная эмиграция – не рай. По крайней мере, для большинства тех, кого я встретил. Наверно, есть и другие – со сбережениями, хорошей работой, снимающие квартиры. Нет никакой однородной массы уехавших. У всех свои причины, обстоятельства, положение и уровень благополучия. Одни имеют хороший рабочий контракт и соцпакет со страховкой, другие моют полы и окна, чтобы выжить».

Отрывки из книги Алексея Сергеева о жизни эмигрантов из РФ в Тбилиси и интервью с автором.