Ирина (имя изменено) живет в Сибири, два года назад закончила университет, получила дополнительное образование, работает, пишет стихи и прозу. Мечтает быть писателем. Публиковалась на независимых издательских ресурсах, но сейчас боится. Не ровен час попадешь под какую-нибудь статью. Да и ресурсов таких уже почти не осталось. “Творчество в стране заперто со всех сторон”. Перспектив жизни для себя в России не видит.

— Я из Сибири, мне 24 года. Родилась при действующем президенте, и видимо умру при нём же… Я творческий человек и с раннего детства занимаюсь писательством, поэзией. Очень люблю литературу, особенно классическую. Ещё в 2020-м году надеялась пробиться в издательство и всерьёз заняться писательской карьерой.

В 2022-м я была в шоке. Начала понимать, что происходит, и глаза стали открываться. Я понимала, что это не просто «военная операция», но по-прежнему надеялась, что всё наладится. К концу 2022 года у меня случился первый нервный срыв на почве цензуры в издательствах и арестов первых «неугодных». Я училась в университете и уехать в самом начале возможности не было. В 2023-м году я получила высшее образование, и стала носить гордое звание учёного, но для переезда хотелось накопить денег… Мама, врач высшей категории с 40-летним стажем, живёт на пенсию в 15 тысяч рублей, а по моей специальности зарплата в регионе упирается в потолок в 50 000 рублей. Своего имущества у меня нет и не было.

Я получила дополнительное образование и пошла работать удалённо, на более высокооплачиваемой должности. Надеялась хотя бы взять квартиру в ипотеку, но уже к концу 2023 года ставки взлетели до кошмарных цифр. На данный момент минимальный платёж за студию без ремонта на окраине моего города составляет около 60 000 рублей. Это больше половины моей нынешней зарплаты, а про первоначальный взнос я даже думать не хочу… В начале 2024 года от стресса из-за всего происходящего у меня появился официально подтверждённый диагноз. Но я всё равно продолжала заниматься творчеством и размещать свои произведения на бесплатных интернет-ресурсах. Собирала базу читателей, и это становилось моей отдушиной. Но к концу 2024 года почти все независимые издательские ресурсы были признаны запрещёнными.

В 2025 году ни одно моё произведение уже не проходит цензуру в издательствах. Там нет ничего провокационного и политического, но я каждый день читаю новости о поправках и запретах, которые всё больше склоняют авторов не писать вообще ни о чём, кроме традиционных семей, мечтающих о рождении детей. Творчество в стране заперто со всех сторон ради мнимого повышения демографии, но на самом деле рожать ребёнка в такой стране ни у меня, ни у моих знакомых ровесников нет ни малейшего желания. Мы все хотим уехать и ищем способы, чтобы сделать это как можно скорее.

Моя мама уже много лет назад начала понимать, что происходит со страной, ещё когда я училась в школе. Она уговаривала меня уехать за границу. Но я, хоть и уже хорошо осознавала несменяемость власти, всё равно упиралась, потому что очень люблю свою родину. И свою РОДИНУ я действительно люблю. Ту родину, что была много лет назад, где я могла свободно заниматься творчеством и иметь возможность развиваться. Сейчас я совершенно не вижу выхода ни с точки зрения построения семьи, ни с точки зрения развития карьеры, о которой я так мечтала. Первое — страшно, а за второе меня через ещё парочку цензурирующих законов могут посадить. Найдут пропаганду, там где её и в мыслях не было, упоминание какой-нибудь рандомной «экстремистской» организации или ещё что-то… Эта страна и это правительство просто сломали мне и многим другим гражданам крылья ради удержания власти и убийств миллионов невинных людей. Меня немного утешает мысль, что я не одна…

📩 Если вам тоже есть, чем поделиться — пишите на почту: ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot Опубликуем ваше письмо анонимно.

Владе (имя изменено) 17 лет, живет в небольшом городке под Архангельском, учится в колледже, любит фотографировать и играть на гитаре. Ее отец ушел воевать в Украину. В основном из-за долгов, которые висели на семье. Погиб через месяц. Государство расплатилось за отца деньгами. «Но я хочу обратно папу, а не деньги», — пишет Влада.

— Когда началась война, я стала очень сильно переживать за обе страны. За мирных людей, которые сидят под обстрелами, за детей которые ни в чëм не виноваты, а также за парней, которых из армии отправили на войну.

Когда всë началось, я стала больше углубляться в политику, смотрела каналы Навального, Каца, разные другие политические каналы. В тот момент мне было всего 13 лет, и я уже понимала, что всë, что происходит — неправильно, хотя мои сверстники считали иначе. Кроме политики и иностранных языков, я увлекаюсь гитарой, очень люблю играть песни Noize MC, Монеточки, группы Кино. Также я увлекаюсь косплеем, я переодеваюсь в разных персонажей, и с друзьями мы можем сходить погулять в костюмах. Но самое моё любимое, я люблю фотографировать, у меня есть свой фотоаппарат, объектив на него дополнительный. Люблю фотографировать людей, природу, мне нравится редактировать фотографии, играть со светом, что-то ретушировать.

Мой папа — добрейший человек, но с началом войны, он поменялся. Он считал себя анархистом, но при этом часто смотрел новости по телевизору. К концу лета 2022 года, он подписал контракт. Он работал обычным слесарем. На войну пошёл в основном из-за финансов, ведь когда я была маленькой, мои родители по незнанию вложились в финансовую пирамиду, и у них были огромнейшие долги. Была ещё одна причина. Мои оба прадедушки воевали в Великой Отечественной, но оба не смогли дойти до конца, один погиб в самом начале, а второй был контужен. И мой папа посчитал, что его задача, закончить дело прадедов, из-за этого он и пошёл.

В тот момент мы были в огромной ссоре, из-за чего я не хотела с ним разговаривать, но очень хотела, чтоб он туда не ехал. Я не хотела становиться частью того, что натворил Путин.

Папа уехал, спустя месяц он погиб. Моя мама осталась одна, с бабушкой инвалидом (нет ног), а также с четырьмя несовершеннолетними детьми. Да, конечно, поддержку от государства наша семья получила, но лично я хочу получить папу обратно, а не деньги.

В городе с началом войны ничего особо не изменилось, город как стоял в экономической яме, так и стоит. Атмосфера немного изменилась, появилось множество ненавистных баннеров со службой по контракту.

В моей школе, в которой я училась на тот момент, кроме разговоров о важном, появились постоянные линейки, посвященные патриотизму. Был один случай, который довел меня до слёз. В нашей школе, я была первой, у кого погиб папа на войне. Максимум, что сделали наши учителя, это выразили соболезнования нашей семье и всё. Но вот у моего одноклассника папа тоже погиб, погиб позже моего, так его отцу поставили и парту памяти, и линейки в честь него проводили, и на уроках про него рассказывали, а про моего папу просто все забыли, и мне было крайне обидно, так сильно, что я в школе разревелась.

За то время, пока папы нет, я успела понять, что моя мама, несмотря на то, что на войне погиб еë первый и единственный муж, поддерживает Путина, старшая сестра, поддерживает Путина. Старший брат и младшая сестра остаются на стороне нейтралитета, и в моей семье только я одна ненавижу наше государство. Если говорить о друзьях, то моё окружение полностью состоит из противников этой ненавистной войны, я очень рада, что хоть где-то я могу высказывать своё мнение, и меня за это не осудят.

Я хочу уехать из России, ради этого я поступила на туризм и гостеприимство, где мы изучаем языки и страны. И сразу после колледжа я постараюсь уехать из России.

Я люблю свою страну, я ненавижу наше государство.

📩 Если вам тоже есть, чем поделиться — пишите на почту: ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot Опубликуем ваше письмо анонимно.

А еще вы можете послушать интервью с Мариной Пилишниковой прямо в телеграме.

«Всё больше взрослых людей стали как будто роботами…»

Ольга (имя изменено) из Нижнего Новгорода, студентка. Ей 18 лет. Её дядя ушел воевать в Украину по контракту. Родственники, по ее словам, в разной степени поддерживают власть и войну. В университете на лекциях убеждают в том, что в России — демократия и заставляют устанавливать мессенджер Макс. А ей противно Z-государство, в которое превратилась ее Родина. И она убеждена, что она — не одна такая. Что таких, как она, много, что просто надо объединиться и заявить о себе.

— Здравствуйте, меня зовут Ольга (имя изменено), мне 18 и меня всё достало. Не сложно посчитать, что на момент начала СВО мне было 14, и я совершенно не понимала всю серьезность ситуации. Однако постепенно улицы начали заполняться этими ужасными пропагандистскими плакатами типа «будь со СВОими» и т.д. А в день, когда умер Алексей Навальный, во мне как будто что-то перемкнуло. До этого я, конечно, слышала об Алексее, но не углублялась, мне казалось это ненужным, но в тот момент моя жизнь изменилась. Случившееся заставило меня начать наконец узнавать и анализировать, что же моя страна делает всё это время. После этого у меня появилось две мысли. Первая — мне стыдно, за то, что не хотела замечать этого раньше, вторая — мне противно Z-государство, в которое превратилась моя Родина.

Прошло уже почти два года, за это время подписал контракт «на год» мой дядя, которого я всё детство считала самым смешным и доброжелательным человеком. Он там уже больше полутора лет.

Война, конечно ощущается не только в билбордах. Денег осталось столько же, а на такую же жизнь, как раньше, не хватает. Недавно папа пришел и сказал, что нужно начать экономить на использовании воды, потому что счета становятся всё больше и больше. У мамы, которая работает на РЖД, ввели два нерабочих и неоплачиваемых дня каждый месяц. Цены выросли по всей стране, конкретно у нас многие продукты стали стоить чуть ли не в два раза дороже. Самое главное это то, что больше взрослых людей стали как будто роботами, которые с охотой впитывают всё, что говорят им в телевизоре, самое больное, что среди них моя семья.

Мои родственники в разной степени, но поддерживают всё, что происходит и не хотят слушать меня, а мне физически плохо от плакатов на улицах и песен по типу матушки-земли. Я устала от того, что люди смиряются с такими вещами как отключение интернета, атаки дронов, пропаганда Макса, пропаганда гомофобии, что на месте их любимого тц в один момент могут построить завод для производства бпла. Это тяжело, я столько всего хочу сказать, но у меня буквально нет никакой возможности, по крайней мере пока я нахожусь здесь.

Сейчас в университете у нас есть абсолютно бесполезный предмет основы российской государственности, где объясняют, что политика России самая правильная, что у нас в стране демократия, что неправда и так далее. Недавно наш куратор написала, чтобы мы скачали мессенджер Макс, но через несколько часов, поняв что никто не собирается его скачивать, написала нам огроменное сообщение о том, что мы все дураки, что не скачиваем, что мы должны его установить, а иначе наш институт закроют и тому подобный бред.

Я верю, что ещё остались люди, не поддавшиеся пропаганде, что далеко не все готовы терпеть это и дальше, я готова поддержать любое движение, которое сможет объединить таких людей и начать уже заявлять о своём мнении и о том, что НАС МНОГО.

📩 Если вам тоже есть, чем поделиться — пишите на почту: ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot Опубликуем ваше письмо анонимно.

«Это история о том, как нас сломали»

Валерия (имя изменено) — старшекурсница. Ей 21 год. Работает в банке. И еле сводит концы с концами. Потому что жизнь дорожает. Однако главная проблема для нее не в этом. Она помнит, что когда она училась в школе у нее было ощущение, что их поколение сможет изменить мир к лучшему. А потом это ощущение пропало. Потому что началась война. И сейчас она сомневается — есть ли будущее у неё и её сверстников.

— когда я училась в 9 классе, отменили огэ. был ковид. все радовались. и я радовалась тоже. тогда я не знала, кем хочу быть, но точно чувствовала: вокруг меня новое поколение. мы — зумеры. нам казалось, что мы другие, что мы сможем сделать мир честнее и человечнее.

10 класс. я смотрю митинги навального, слежу за новостями, поддерживаю. идти самой мне не разрешили. я несовершеннолетняя. вокруг начинают крутить всех подряд. становится страшно.

11 класс. начинается война. моя страна нападает на украину. я помню, как сидела и смотрела в окно. было ощущение, что дальше жить страшно и непонятно как. исчезло желание кем-то стать, что-то строить. люди замолчали. все боялись сказать лишнее. моих знакомых и родственников задерживали за посты в интернете.из нашей школы увольняется учитель, его обязали говорить, что «сво — это правильно», а он отказался.

сейчас я на четвертом курсе, живу в другом городе. денег нет совсем. я живу на кредитах — просто чтобы есть и платить за жилье. единственная мысль — только бы доучиться. но все чаще накрывает другое чувство: осознание, что будущего, возможно, нет.

мне жаль моих сверстников. если у нас нет богатых родителей, мы сами не сможем позволить себе ничего. ипотека на 20 лет — это платеж около 50 тысяч в месяц. я работаю в банке, на хорошей должности, и получаю те же 50 тысяч. как я должна это потянуть? как я должна прокормить ребенка, семью? эти вопросы не про «амбиции», они про выживание.

я боюсь за мужчин в своей семье. боюсь за своего парня, что его мобилизуют. я слушаю рассказы знакомых, которые прошли через сво: как даже водителей отправляют на передовую, как мясо. цены растут каждый месяц. средняя зарплата- около 40 тысяч. мне не хватает денег даже на еду в конце месяца. квартиры дорожают, коммуналка растет. и это уже не абстрактные разговоры взрослых за столом — я вижу это своими глазами, на своей жизни.

очень страшно. уехать некуда, денег нет. иногда кажется, что я зря училась. и самое тяжелое чувство — что мы никому не нужны. ни здесь, ни где-то еще.

я не знаю, как правильно закончить этот текст. просто хотела, чтобы это было сказано вслух.

📩 Если вам тоже есть, чем поделиться — пишите на почту: ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot Опубликуем ваше письмо анонимно.

А можно послушать интервью  c Русланом Агибаловым прямо в телеграме.

Война разрушила не только семьи, но и дружеские связи

После 2022 года многие были вынуждены уехать, попрощавшись с близкими. Конечно, все обещали писать, звонить и приезжать в гости, но... отношения поменялись.

Дружба на расстоянии поддерживает не так, как раньше, а встречи случаются всё реже. В эмиграции каждый третий постоянно испытывает чувство одиночества.

В подкасте «Когда мы встретимся» Оля Дмитриева и Вера Портнова спрашивают у подруг, как им удалось сохранить дружбу после переезда по разным странам. Каждый выпуск — новая история от героинь с непростыми обстоятельствами. Новый эпизод уже в эту пятницу.

Слушайте подкаст на любой удобной площадке и подписывайтесь в Instagram и Telegram, чтобы не пропустить выход эпизодов 🕊

Это сокращенное письмо Дмитрия (имя изменено). Он работает инженером в Санкт-Петербурге. Ему 54 года. Он уже писал нам. Новое его письмо — о том, как мы постепенно привыкаем к войне.

— Каждый год перед новогодними праздниками в Москве проходит выставка игровой индустрии, на которой мне довелось поработать.

Детки и взрослые надевают купленные и сделанные своими руками костюмы, фотографируются, общаются.

На экране за сценой крутят рекламный ролик: красивые чистенькие танки красиво катаются и красиво стреляют среди красивых берёзок на красивых холмах. У них красиво отлетают башни и красиво горят топливные баки. А красивый танкист сидит в удобном кресле через проход на стенде фирмы-создателя игры. Рядом сидит другой красивый танкист из только что красиво взорвавшегося танка и расстраивается, что не победил. Потом вместе или по одному они пойдут на второй этаж есть вкусную пиццу или вкусную пасту. А затем красивые танкисты снова вернутся в красивые руины когда-то красивых городов и красивых деревень к снова целым красивым новеньким танкам, сядут за рычаги и к орудию, а прерываться будут лишь чтобы постоять в очереди в туалет, но ненадолго, потому что некрасиво и неинтересно, и по необходимости. И снова играть, играть, играть, играть…


Мне никак не отделаться от всплывающей в памяти «Истории одного немца» Себастьяна Хафнера. Выносившая концепцию тотальной войны предвоенная и начавшая воевать Германия была красивой страной, впечатлявшей гостей, проводившей множество красивых праздников и красивых спортивных соревнований.

Прошло 80 лет. Снова «Идут по Украине солдаты группы Центр». Почти четыре года с памятного февральского утра, когда колонны бронемашин с российскими солдатами и офицерами, захватившими красивую парадную форму пересекли украинские границы с Россией и Белоруссией, когда эти бронемашины и грузовики со срочниками, «ехавшими на учения» стали попадать в засады и погибать страшной смертью, даже не успев понять, что случилось...

Письмо целиком можно прочитать здесь.

Если вам тоже есть, чем поделиться — пишите на почту: ochevidcy.letters@gmail.com или в @ochevidcy_bot в телеграме. Опубликуем ваше письмо анонимно.

Игорь (имя изменено) — музыкант, работает в московском театре. Участвовал в протестах, имеет опыт административных задержаний и судов. После начала войны пришлось расстаться с некоторыми работами, уйти с ТВ. Но нашлись другие заработки, не связанные с государственными ресурсами: «Могу жить как музыкант без помощи государства». Игорь пишет, что в его кругу нет людей, поддерживающих войну и власть, все всё обсуждают открыто. При всем том он понимает, что по нынешним временам эти разговоры могут привести за решетку.

— Я музыкант, артист известного московского театра. Нет в нашей труппе ни одного человека, который бы поддерживал войну в Украине и любил упыря. Есть трусы, есть дураки, но если что, никто эту сволочь защищать даже не дернется.

Уехал мой сын, уехали мои друзья. Из родни несколько человек уехало, немножко еврейской крови нашлось), одного выслали, он украинец, 20 лет в России прожил, с гастролей возвращался из Баку, туда и выслали. В Домодедово заставили телефон показать, а у него брат в ВСУ. С чем был, с тем и выперли. Семью разрушили, здесь жена, ребенок. Он три года в Германии.

Меня выперли из известного театра. Я был членом участковой избирательной комиссии и на третий день (выборы у нас теперь по три дня идут) пришел на участок в футболке с надписью «Навальный». Председательша вызвала полицию и меня забрали. Но одна наблюдательница, наш чел, сфоткала и записала видео, и через 15 мин обо мне знал весь мир) Не вру, мне писали из Украины, Германии, США. Сюжет просто сразу попал в новостную ленту. В ментовке меня оформили и хотели оставить на ночь до суда, статья об экстремистской символике арестная. Но потом всё-таки отпустили.

Хотели уволить из моего основного театра, но я отбился, и худрук меня защитила, с телевидения я сам ушел, изменились источники доходов, я ушел под плинтус (не скажу, что денег стало меньше). Я стал работать больше напрямую для людей, минуя государственные ресурсы. Давит постоянное чувство вины и депрессия, которую лечу алкоголем и спортом.

Ящик я не смотрю с 2001 года. Большинство людей, с которыми общаюсь на работе и в быту, пользуются интернетом, независимыми источниками. Кто смотрит ящик, тот стесняется это озвучивать. В моей среде всё было понятно давно. Кому-то в 2000, кому-то в 2003, кому-то в 2008, а я 5 декабря 2011 (послевыборные протесты на Болотной — ред.) только допёр.

Обсуждаем происходящее открыто, не стесняясь. На пьянках после премьер, днях рождения, после спектаклей, при тех, о ком знаем, что они ватные. Не боимся, вызывающе. Потому что если кто-то стукнет (куда?), он обрушит весь театр и сам лишится работы.

Отказываюсь работать на ТВ, в военных госпиталях, под буквой Z.
Но не всегда получается не попасть в просак, ведь не спросишь у зала — кто против войны, выйти из зала. В экономическом плане всё прекрасно, я понял, что могу жить как музыкант без помощи государства. В психологическом, — окреп, появилась внутренняя свобода.

Четыре административных задержания, суды, апелляции, увольнения, притеснения, отличное знание трудового кодекса, закона о выборах, закона о профсоюзах. Изучаю профильную литературу, психологически готов к стуку в дверь в 6 утра и к посадкам.

Желаю нам всем победы.

🦀⚖️10 тыс. за «упыря», 80 часов работ за «грешника». Суды штрафуют за негативные отзывы о Путине, применяя статьи о дискредитации армии и возбуждении национальной вражды

Крупные штрафы назначают даже пенсионеркам. За негатив в адрес Путина могли бы карать и по статье 5.61. КоАП «Оскорбление», но не делают этого, вероятно, из-за более мягких санкций (штрафы до 5-10 тыс). «МО» изучил судебную практику в нескольких регионах

📍 Новосибирск: «Путин плохой!»
Центральный райсуд Новосибирска признал виновной Анну Ушакову по ч.1 ст.20.3.3 КоАП. В постановлении указано, что 25 декабря 2025 года около 23:40 на ул. Ленина она «выкрикивала слова „СЛАВА УКРАИНЕ!- РУССКАЯ АРМИЯ НИКТО! ПУТИН ПЛОХОЙ!!!“». Суд квалифицировал это как публичные действия, направленные на дискредитацию армии. В заседании Ушакова вину признала, раскаялась и пояснила, что находилась «в эмоционально неустойчивом состоянии и в состоянии алкогольного опьянения». По её словам, близкий человек «числится без вести пропавшим на СВО длительное время», а выкрики были «ее ошибкой». Суд назначил штраф 15 000 рублей, указав на наличие малолетних детей и отсутствие стабильного заработка.

📍 Магнитогорск: «Вбить осиновый кол упырю»
Правобережный райсуд Магнитогорска признал виновной по ст.20.3.1 КоАП (возбуждение ненависти либо унижение достоинства) Ольгу Васюкову, воспитателя детсада со стажем 40 лет. Под новостью о заявлении Путина во «ВКонтакте» она написала: «вбить осиновый кол упырю». Лингвистическое исследование указало, что комментарий содержит «утверждение необходимости совершения враждебных, насильственных действий, направленных на президента РФ ПВВ». Васюкова вину не признала, заявив, что с 2021 года не пользовалась соцсетями, «забыла и утеряла пароли», а аккаунт могли взломать. Она подчеркнула, что «любит свою страну и воспитана на идеях патриотизма». Суд счёл эти доводы «способом защиты» и назначил штраф 10 000 рублей, учтя пенсионный возраст, состояние здоровья, многочисленные грамоты и благодарности.

📍 Пермский край: «Путин ху*»
Чернушинский районный суд Пермского края рассмотрел дело студента Вячеслава Соколовского. В постановлении указано, что 14 декабря 2025 года он «нанес баллончиком-распылителем надписи "РДК вперет", "Путин х***". Суд указал, что такие действия «могли являться основанием для формирования у граждан негативного отрицательного мнения и недоверительного отношения к целям и задачам по использованию ВС РФ». Соколовский вину признал и раскаялся. Ему назначен штраф 15 000 рублей.

📍 Уфа: «Большой грешник путин»
Советский райсуд Уфы рассмотрел дело россиянина (ФИО не указано) по ст.20.3.1 КоАП — возбуждение ненависти либо унижение достоинства. В открытом Telegram-чате он разместил комментарий, фрагмент которого приведён в постановлении (орфография сохранена): «Причиститесь перед Господом, грешный народ! Вас втащил в грех самый большой грешник путин чтобы ни одному ему быть только грешником. Убийцы и Исповедователи войны обещанным сатаной. Вы на пути сатанизма. Все тюрские народы в шоке от вас русских, которые убивают русских и украинцев ради прихоти нескольких друзей путина и самого его по шее в крови грешника». Лингвистическое исследование пришло к выводу, что в тексте «негативно оценивается группа лиц … — русские». Итог — 80 часов обязательных работ.

Все подробности читайте на сайте

А ещё вы можете послушать Дарью Протопопову прямо в телеграме