преображение

трава и ветер слова не проронят.
полдневная гора и невечерний свет.
легко ярмо, любой из вас согрет.
светла вода во облаках бездонных,
светлей воды – одежд нетварный свет:
«плетите милость вместо кущ бессонных,
в молчании храните этот свет».

Сегодня делимся с вами подборкой Анны Чирановой «светла вода во облаках бездонных» с предисловием Вячеслава Глазырина.

Александра Хольнова

* * *

Синдром сухого глаза – состояние, которое сопровождается ощущением раздражения и сухости глазной поверхности, возникает на фоне снижения слезопродукции либо слишком быстрого испарения слезы.

(с какого-то медицинского сайта)

Вот она – скорбь. Мне слышатся в ней: скарабей, корабль, карабкаться, но прежде всего – Пенелопа.

Пенелопа и Одиссей, я бы сделала вас своими богами, но не хочу никому поклоняться, вжимать голову в плечи, отказываться от свободной воли. Нет, всё во мне говорит против идола. Вы не алтарь, вы моя память, мои прошлое, настоящее, и, вероятно, будущее.

Скорбь твоя, Пенелопа, скорбь твоя, Одиссей!

Я восставала против неё, десять месяцев провела в борьбе. А потом мне начали сниться дождь и морозный воздух, и я успокоилась: она не уйдёт. Прямо сейчас она учит меня новым словам, раскрывает мне глаза. Янтарь, древняя печаль. Больше она не страшна. Потому что

скорбь – твоя, Οδυσσέας, скорбь – твоя, Πηνελόπη.

Почти год я живу рядом с пустыней, и глаза мои, скорбью раскрытые, сохнут. На моих раздражённых зрачках высекли 613 заповедей за то, что я не прочитала их до конца и не захотела им следовать, так как:

6 Шмот 20:4 Не служить идолам любыми путями

26 Дв. 18:20 Не пророчествовать от имени идола

27 Дв. 18:20 Не лжепророчествовать

Я не поклоняюсь и не пророчествую, я люблю, и слежу за движением твоих уставших рук, Пенелопа. Может, на самом деле из-за этого и сохнут мои глаза: я не могу оторвать взгляда от пальцев, распускающих сотканное.

источник: подборка в «журнале на коленке»

#выбор_Вячеслава_Глазырина

Я уже много лет внимательно слежу за поэзией Александры Хольновой, моя любовь к ней началась вот с этого стихотворения еще в доковидные времена:

отцу
чудеса в решете: золотая листва,
нас коснулось с тобой только эхо родства,
твоей жизни во мне – на последний глоток,
всё что общего есть – неутешный итог.
ни обиды, ни зла, или как говорят?
я уже завершаю прощанья обряд.
золотые лежат на земле кружева,

нас коснулся с тобой только призрак родства.

Всегда сложно объяснить, почему именно тот или иной текст врастает в тебя, растворяется в тебе. За прошедшие шесть лет я полюбил много других стихотворений Саши, неоднократно разбирал их со своими студентами на парах. Был очень счастлив, когда вышла долгожданная книга «Здесь обернешься». И был очень удивлен, когда впервые прочитал стихотворение, которым делюсь сегодня с вами.

Удивлен не потому, что не узнал Александру Хольнову, а потому что мгновенно узнал. Казалось бы, формально перед нами абсолютно другой поэт, но голос не перепутать.

Как в этом тексте удалось гармонизировать справку с «какого-то медицинского сайта», заповеди, Гомера и болящее сегодня? Владимир Гандельсман в предисловии к «Здесь обернешься» очень убедительно разобрал это стихотворение, мне лишь хочется добавить, что перед нами пример поэта, который не живет на культурную ренту и который выбирает поэтическую форму, сообразуясь не с модой, а с глубинным требованием текста.

#комментарий_Вячеслава_Глазырина

…что прошлой ночью умерла собака
и поселилась навсегда в рисунках
её девятилетнего мальчишки…

…что родничок не зарастал так долго
и мать носила к знахарке и в церковь…

…(и ты меня как будто бы простила)…

…что я лежал в кошачьей переноске
и ты несла несла меня по снегу,
что обошлось, но оба напугались –
всё не приснилось

и голоса с обрыва не приснились;
и то, что каждый раз она приходит
убавить керосинку и уходит,
калитку задевая краем платья…

…что гвоздиком она нарисовала
на старом камне всех её любимых
зверей и птиц, красивых или нет,
и кошек, и собак, и насекомых,
и все они блаженно улыбаются,
как на старинной фреске, и заплачут
вот-вот сейчас, и пенье на земле,
светящейся от слёз, теперь начнётся,
начнётся и останется

Сегодня делимся с вами подборкой Александра Бредихина «Иглы, иголочки» с предисловием Вячеслава Глазырина.

Смерть и время, как было сказано, ведут свою утончающуюся и укрепляющуюся нить через весь его творческий и жизненный путь – поэтому мы, фокусируясь исключительно на том уникальном и плодотворном преломлении этих тем, которые можно найти в его стихах, рассмотрим те тексты, что отличаются от остальных (как от его современников, так и от его собственных) тем самым «необщим выражением» (по сути, тем минимумом, который и отличает и определяет «лицо»), которое он сам ценил больше всего как единственную опору и единственный жизненно-поэтический «ergo sum».

Сегодня делимся с вами эссе Петра Кочеткова «Свет границы», которое, не называя имени, всецело обращено к сущности слова великого поэта.

снег уже опадал на яблони
и руки были дождём
опусти мне веки
пусть песнь о тебе будет долгой

Сегодня делимся с вами подборкой Алисы Вересовой «стихают земные шаги» с предисловием Юлии Токаревой.