Привет. Это редакция канала несовременник.

Возможно, вы подписаны на нашу группу vk, где мы публикуем свои любимые стихи и цитаты. Теперь несовременник будет и в Телеграме.

Здесь мы планируем вести авторский блог о поэзии и литературе. Мы будем делиться с вами тем, что восхитило (или возмутило) нас. Публиковать авторские разборы, рецензии, эссе и многое другое.

И начать этот канал мы хотим с текста, который мы опубликовали первым 5 лет назад.

Психея! Бедная моя!
Дыханье робко затая,
внимать не смеет и не хочет:
заслушаться так жутко ей
тем, что безмолвие пророчит
в часы мучительных ночей:

увы! за что, когда все спит
ей вдохновение твердит
свои пифийские глаголы?
Простой душе невыносим
дар тайнослышанья тяжелый.
Психея падает под ним.

Владислав Ходасевич

О кризисе и теории

В 1847 году Николай Гоголь публикует «Выбранные места из переписки с друзьями» — и больше не заканчивает ни одной книги. Едет в паломничество по Святой Земле. И через четыре года сжигает второй том «Мертвых душ» за несколько дней до смерти.

В 1897 году Лев Толстой работает над книгой «Что такое искусство?» — и весь год не пишет ничего художественного. Признается жене о своем намерении уйти из Ясной Поляны. А на следующий год отдает всего себя помощи голодающим.

В 1966 году Юрий Казаков пишет эссе «О мужестве писателя» — и замолкает на 8 лет.

Думаю, если глубоко изучить вопрос, можно найти еще не один десяток примеров, когда художник пишет книгу о творчестве, находясь в глубоком кризисе. И при желании сделать вывод о том, что только в кризис подобные тексты и пишутся. Да что говорить, даже «Как писать книги» Стивена Кинга (вот уж у кого творческие простои минимальны) написана в ситуации, когда Кинг не мог полноценно работать, восстанавливаясь после ужасной аварии (его сбил микроавтобус).

Что заставляет поэта или писателя в кризисный период искать выход в теории? Я не знаю. Думаю, что каждый случай такого письма уникален. Но одно можно сказать точно: когда художник находится в том рабочем состоянии, в котором только и можно писать, ему нет дела до теории. Толстому не нужен был ответ на вопрос «Что такое искусство?», когда он писал «Войну и мир». Он сам был сплошным ответом. По крайней мере это касается прозы, со стихами все намного сложнее.

Еще примеры, которые я вспомнил, пока писал этот пост:

▪️«Разговор о Данте» и «Мы живем под собою, не чуя страны» пишутся Мандельштамом в один год. До первого ареста остаются считанные месяцы.

▪️«Поэзия и литература» Юрия Казарина — априори кризисная книга. Чтобы это понять, достаточно прочитать черную книгу «Каменских элегий», которая пишется в то же время.

Конечно, нельзя на основании нескольких примеров делать глобальный вывод. Но эти наблюдения кажутся мне интересными. Действительно, художники часто ищут спасения в теории, и высока вероятность, что такая практика является сигналом кризиса. Если только ваше имя не Марсель Пруст — тогда все в порядке, и первый том «В поисках утраченного времени» уже не за горами.

#илья_пишет

Осип Мандельштам в «Разговоре о Данте» писал:

Произнося «солнце», мы совершаем как бы огромное путешествие, к которому настолько привыкли, что едем во сне. Поэзия тем и отличается от автоматической речи, что будит нас и встряхивает на середине слова.

Иногда стихотворение позволяет услышать слово будто впервые. Словно его только что произнесли, и внутренняя форма еще не скрылась от нас.

Послушайте, каким странным ощущается слово «шелест» после прочтения этого текста Владимира Казакова:

где дремлют сонмы звезд в необозримом небе
и видят русский сон такой же или нет,
мерцает тишина как некий звук полночный,
меняя каждый миг свой век или свой цвет.

особенно одна — которая всех тише,
к которой нет пути ни слуху ни очам,
которая собой весь миг исколыхала,
сгорая и звеня, как певчая свеча.

когда родится дождь или родится ангел,
она объемлет их почти что не собой,
сквозь шелест светлых струй, сквозь
шелест светлых крыльев
заканчивая век и цвет и шелест свой

Время от времени мы будем составлять подборки книг, которые кажутся нам интересными. Сегодня — книги о поэзии от Издательства Ивана Лимбаха.

▪️Ольга Седакова «Мудрость Надежды и другие разговоры о Данте»: разговоры Седаковой о Данте (и с Данте — через века) позволяют прикоснуться к той высокой области духа, где только и живет поэзия

▪️Полина Барскова «Седьмая щелочь: тексты и судьбы блокадных поэтов»: эта книга подтверждает, что поэзия может говорить там, где говорить невозможно

▪️«Ленинградская хрестоматия: маленькая антология великих ленинградских стихов»: в этой анталогии Олег Юрьев пересоздает образ ленинградской поэзии

▪️Филип Гласс «Слова без музыки: воспоминания»: композитор Филип Гласс обладает непоколебимым чувством внутренней правоты и этим заражает читателя

▪️Фортье Доминик «Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон»: книга Фортье Доминик доказывает, что главное путешествие поэта — внутреннее

#выбор_несовременника

Кто мы? Откуда? Куда мы идем?

Привет! Хотим в этом посте немного рассказать о себе и о наших планах.

Кто мы такие?

Этот проект зародился еще в 2018 году, когда четыре филолога — Илья, Слава, Надя и Саша — решили делать журнал о поэзии. Всё всегда начинается с журнала. Довольно быстро мы поняли, что журнал делать тяжело, и решили сделать небольшое сообщество, где бы мы могли делиться любимыми текстами. Так появился несовременник (про историю названия — в другой раз, там все сложно).

Мы не только выкладывали в группу стихи и цитаты, но и писали эссе. А затем начали делать подкаст о поэзии «Гоголь прав!». В это время к нам присоединился Миша, и мы начали снимать видео на ютуб (сняли два ролика, не выложили, но набрались опыта).

Параллельно наш редактор Слава записывал свои разговоры с поэтом Юрием Казариным, которые затем превратились в книгу «Разговоры у костра».

Все это время мы продолжали рассказывать о поэзии: вели подкасты, делали образовательные проекты, выступали с лекциями и самое главное — думали о стихах.

Зачем это все?

Нам кажется, что поэзия и ее читатель сильно разобщены.

Есть узкий круг людей, которые читают современную поэзию, многие из них сами ее и пишут. И есть куда более широкий круг читателей «классической» поэзии, для которых русская поэзия закончилась где-то на Иосифе Бродском и Борисе Рыжем. Между двумя этими кругами — пропасть. И мы хотели бы навести мосты.

Что дальше?

Мы запускаем несовременник на двух новых платформах: Telegram и YouTube.

У нас много идей и планов:

▪️В телеграме мы будем вести авторский блог
▪️На ютубе — рассказывать о поэзии на широкую аудиторию

Последние месяцы мы только и делали, что записывали видео. Запустить ютуб-канал планируем уже в сентябре.

А сейчас небольшой тизер проекта.

Вера Маркова — наше главное поэтическое открытие этого года.

Тишина и молчание — две вещи, которые приходят на ум, когда думаешь о ее поэтической судьбе. Когда вокруг на стадионах гремели шестидесятники, Вера Маркова писала такие стихи:

Опрокинутая в пустоту,
я ношу с собой свое небо,
как платок на глазах.

Скоро выйдет наш небольшой материал о Вере Марковой. А пока делимся с вами подборкой ее стихотворений.

#подборка

Иногда стихи приходят во сне. Пожалуй, каждому пишущему человеку знакомо это ощущение, когда во сне текст рождается как бы сам собой. И думаешь: только бы не забыть, только бы записать.

Обычно на утро остается или совсем ничего, или какой-то образ, обрывок строки или ритма. Но порой тексты пишутся во сне целиком. Например, следующее стихотворение, по словам Юрия Казарина, пришло ему во сне:

— Встань, подойди, останься со мной…
— Нет, ясновидица, нет, зегзица.
Дождусь, пока свет и тьма
не покинут тебя.
Тогда и приду:
стану светом и тьмой,
чтобы остаться
уже
навсегда.

Прикладываем фрагмент из книги «Разговоры у костра», где на примере этого текста Юрий Казарин говорит о рифме и ритме в стихах.