Возвращаемся в ту самую любимую прослоечку фронта, когда ты и не на самом острие, и до второй линии ещё далеко, и можно с кайфом предаться моему любимому смертному греху: праздности. Хотя, хороший штурм, на мой взгляд, выбивает страйк из всех семи. Работа штурма развивает греховность души, хорошему там точно не учишься. Зато последующая борьба с приобретённой ублюдочностью очень интересна.

Но не смейте меня осуждать. Быть командиром штурмовой группы — редкостная дрочь. В тылу на ротации не отдохнёшь, потому что там миллион организационных вопросов: работа с бойцами, обучение пополнения, снабжение, совещания. На боевых тоже скидок никто не даёт. В бою кроме автомата ты не должен выпускать из рук рацию и гаджет. На марше к стандартному БК плюсом идут батареи на всю фигню, приборы наблюдения, паурбанки. Шмель этот чёртов. Главный минус быть командиром: за косяки своих бойцов в морду получишь именно ты. Главный плюс: тобой на поле боя точно не командует долбоёб.

Как в той песенке: Прилетел Дядя Женя на большом вертолёте и забрал на войну из тюрьмы. Это было очень интересное мероприятие, пожалуй, достойное отдельного рассказа. Весь контракт был непосредственно штурмом, потомушто весело.

Наверное, про личные внутренние переживания, мыслишки все эти хаотичные.

В целом, 23-й был годом увлекательным, с кучей сюжетных поворотов, острыми моментами. Наверное, именно в 23-м что-то непонятным образом, но глобально поменялось на СВО, но вот что именно — чёрт знает, вопрос к историкам.

Мне кажется, что никто не знает ответа на этот вопрос, даже президенты. Ну а победа будет только при полной капитуляции врага, других вариантов не вижу.

Я много думал: что же на самом деле решает исход боя. Ни танчики, ни плотность огня, ни арта сами по себе не принесут победы. Исход боя решают только люди и их взаимодействие, и очень важно эту идею перенести и в другие сферы жизни.