Попросили рассказать, «что было после». Из самого важного — взяли Авдеевку. «Семёрка» осталась в тылу. 

Токаря я впоследствии посетил в донецком госпитале, он был достаточно бодр для своего положения. Мы выкурили по сигарете, он жадно расспрашивал обо всем, что происходило после его эвакуации. Сейчас его контакт утерян, судьба неизвестна, но вряд ли он снова стал мастером по дереву номер один в городе.

Седой отдыхает в Абхазии и выбирает место службы для новой командировки.

Шило провоевал ещё долго, хотя и несколько раз тонул в ласках своих трабл-подруг, забывая вернуться с ротации. Крайняя сдала его комендатуре, когда тот у неё задержался и вообще — начал охуевать. Так он и попал в госпиталь. Шило сбился, какую по счету он потратил жизнь, зато вот что посчитал точно: летающая машина для убийств не справилась с ним с трех раз. Её результаты: легкое, мимо, средней тяжести. В больничке с Шилом живет кошка, которая полюбила на нём засыпать. Не рыжая, но всё же.

Судьба Лысого мне неизвестна. Что с Толстым я тоже не знаю, но надеюсь хотя бы в те дни, приехав к жене, он был по-настоящему счастлив.

Томск стал дезертиром. По крайней мере, так решил его штаб... Сам же он, пережив штурмы Авдеевки, стал дронщиком в другом подразделении, и ему уже не 19, а целый 21 год. Правда, мы давно не виделись, кажется, в последний раз в Москве осенью 22-го, при харьковском контрнаступе. Его тогда привезли прямо с позиций на передачу «Мужское-Женское» — он не знал, куда его так торопят (в армии не принято «доводить» всё сразу, всему свое время) и собрался как в последнюю атаку. Мы встретились в баре, где ещё был тот самый журналист, который всё не мог сходить посрать. Кстати, про этого мудака.

Военкорская его карьера пошла в гору. Репортажи собирали миллионы просмотров, эфиры на ТВ, деньги, каких он до этого никогда не видел, начальство обрисовывало большие перспективы и вообще было им довольно. Даже на визит в Кремль с собой взяли. Тогда говорили, что его фляга нормально так засвистела, да я и сам помню эти безумные глаза. Тогда-то он и решил (нормально так выпив), что ему срочно нужна героическая смерть. Но ему её было мало! Он невнятно пытался объяснить свои мечты: чтобы красиво, необычно, нелогично, непонятно, лучше чем у других. Даже в этом он стремился всех обогнать. «Если падать, то с высоты. Только так можно воскреснуть. Сейчас самый подходящий момент. Час X для красиво», — как-то так он выражался.

На утро он на удивление не забыл о чем неаккуратно и громко кричал, и начал осуществлять свой план. Избавился от карьеры, избавился от денег, избавился от друзей, избавился от любви ко всем, кроме самого себя, прожил свои самые счастливые дни (потому что верил, что последние), взял автомат и ушел в Кременской лес.

Там он и потерялся. Хотя правильней будет сказать «пропал без вести». Насколько красиво у него вышло судить сложно, но логика действительно выдержана необычная. Вечная память.