Сегодня с удивлением обнаружил, что некоторые эмигрантские блогеры текущему обострению борьбы за место под солнцем ставят в вину... уход "Кока-колы" с российского рынка. Любители газировки, мол, от этого страдают.

Причем, русские зарывают голову под землю, что это не страшно. Ведь уход "Коки" нас всех чего-то лишил: всегда лучше больше возможностей, чем меньше.

Ирония судьбы в том, что с уходом классической "Колы" возможностей для любителя газировки стало больше. Ведь раньше лоб в лоб с "Кока-колой" никто сшибаться не рисковал.

Теперь же - и кола такая, и кола сякая, с таким вкусом, с другим. Потребители спорят, какая из них пиздаче, а какая - не прет. Появился выбор.

Да, для некоторых это звучит контринтуитивно, но в реальности вышваривание "Коки" с рынка вернуло в него конкуренцию и улучшило положение потребителя, а не наоборот.

Зачем я расписываю эти очевидности? Чтобы стала выпуклее оторванность от реальности у тех, кто удрал - ее видно даже на мелких примерах, как вот тут про газировку.

Из архивов пыльных. Война в Сирии, зимой в пустыне выпал снег, и запрещенные игиловцы выглядели вот так.

Оскар Кокошка, "Вид на Прагу"

Я думаю, все уже видели ролик, где вагнеровец, притворившийся мертвым, "оживает", и пока его не убивают, пытается забить туарега камнем.

Проигрывать бой случается всем. Но вот проиграть, пытаясь перед смертью убить автоматчика подобранным булыжником - это что-то особенное. Мы успели в свое время привыкнуть, что замполиты несут про героизм и воинскую доблесть всякую ахинею. В 2010-е даже у самых диких наших врагов появились видеокамеры - и оказалось, что замполиты про героизм и доблесть откровенно недоговаривали.

Есть голливудское индийское кино, где героев захватывают террористы. И там один из заложников - русский бизнесмен. Так вот, когда становится понятно, что никого не спасут, он там начинает отбиваться, материть террористов, орет, что мамок их в кино водил, и в итоге его убивают, когда он пытается террориста зубами загрызть. Я тогда еще помню, хмыкнул, ну, классический образ, положительный варвар.

Хрен там, это документальное изображение, как показывает практика.

Да черт возьми, туареги от этого мужика с камнем разбегаются.

Ох лол. Оказывается, Семигин на меня подался ещё весной. Но по старой прописке, где я много лет назад по поводу протечки судился. Хитрец какой. И ведь еслиб не эта простыня на Брифе, то яб и не догадался прочекать вообще все варианты, куда на меня в суд можно подать. Поэтому так и бы и не знал, что меня ктото потихоньку судит, пока суд бы не закончился.

Но ещё не поздно. Дело ещё идёт, в августе очередное заседание. Так что пора включаться в процесс. Юрист уже есть, с материалами дела ознакомлюсь на днях, ну и там видно будет.

Не буду заранее гнуть пальцы и хохотать. Но, однако, я к этому готовился, как морально, так и соломку подкладывая. Так что просто новиопам в любом случае не будет, ещё повоюем)

Вспомнился мне, стало быть, анекдот:

- Господа, разрешают ли правила Палаты Лордов назвать лорда Честертона грязной, жирной, вонючей свиньей?
- Нет, сэр, правила Палаты Лордов возбраняют именование лорда Честертона грязной, жирной, вонючей свиньей.
- В таком случае, господа, я вынужден отказаться от намерения назвать лорда Честертона грязной, жирной, вонючей свиньей.

Трагедия отряда "Вагнера" в Мали напомнила мне о катастрофе в ущелье Маравары в 1985 году. Ей и посвящен сегодняшний материал (буду признателен за дополнения/уточнения).

Вообще, когда я читал об этом, у меня в голове крутилась "Оборона Дурацкого брода". Два взвода спецназа ГРУ были затянуты в мешок и уничтожены душманами. Это было большое несчастье - погибли сразу три десятка солдат и офицеров. Эта жестокая неудача стала результатом целой серии накладывающихся друг на друга и усиливающих друг друга ошибок на нескольких этажах, от командования группировкой войск в Афганистане и до конкретного командира на местности, майора Терентьева, командовавшего 334-м отрядом спецназа. Катастрофы редко происходят по какой-то одной причине. Чаще они происходят по всем причинам сразу.

Важно. Меня забанили для зарубежных IP, поэтому надо отключать VPN. Если Вам неохота возиться, то можно подписаться на мой "Спонср". Он удобнее для чтения, но там нельзя покупать отдельные посты. ВОТ ЗДЕСЬ "МАРАВАРЫ" НА СПОНСОРЕ

Женераль Булгаков, конечно, персонаж удивительный.

»Ты наворовал столько денег, что можешь покупать подлинные полотна реальных художников в полном смысле слова "художник".

»Ты вешаешь дома репродукцию "Совета в Филях" с крайне хреново прифотошопленной к Кутузову головой Шойгу.

Зачем такому человеку вообще деньги?

Плутарх ввел в моду жанр парных биографий, а у нас парная военная катастрофа. Вчера был материал о трагедии спецназа ГРУ в Мараварах. А сегодня - катастрофа "Морских котиков" США в той же самой провинции Кунар ровно 20 лет спустя.

Для американцев это был настоящий ледяной душ: погибли 19 спецназовцев из SEAL и персонала 160-го авиаполка спецназначения, потерян вертолет. Пока читал про все это, думал, что многие вещи очень знакомы. И военное разгильдяйство, и последующая героизация, когда численность противника и его потери "растут" в каждой следующей сводке. И невозможность для солдата умереть иначе, как сказав героическую речь - ("Эти ублюдки достали меня, передай жене, что я ее люблю" - черт побери, это даже в кино уже выглядит пошловато). Отдельно что мне показалось интересным - это типичная для Афгана проблема пастухов. Наши многократно сталкивались с засветом групп СпН пастухами, и сценариев было множество, просто пристрелить, связать и оставить или эвакуироваться - это самые простые варианты. Альтернативы - имитация эвакуации, имитация засады с быстрой сменой ее настоящего места, один раз вообще смогли прикинуться западными инструкторами. Вот, а тут SEALы по словам единственного выжившего устроили голосование(!) и решили пастухов просто отпустить. Эффект оказался сокрушительный. Подробности по ссылке.

Если у вас барахлит "Бусти", подписывайтесь на sponsr.ru. Там содержание идентичное, только с минимальной задержкой.

А вот что Лукашенко помиловал г-на Кригера, гражданина Германии, приговоренного за диверсию, это очень хорошо. У нас в чем с ФРГ запутка - в немецкой тюрьме сидит наш ликвидатор Вадим Красиков, который Красиков на территории Германии умиротворил беглого террориста Зелимхана Хангошвили, участника налета на Назрань в 2004 году и других удивительных историй. За это Красиков получил пожизненное в Германии и там сидит. Наши его пытались выменять на некоторых интересных личностей, но проблема в том, что все они были интересны не Германии, а другим странам, из-за чего предлагали всякие треугольные схемы - типа, Штаты получают своего парня, мы - Красикова, Штаты после этого как-то благодарят немцев. Но все это было проблематично, а вот тут есть немец, есть русский, а это уже почва для нормального плодотворного обмена один на айн.

Ну, за разум.

К посадке главы военторга

Ты не поверишь, но это все бывшие деятели оборонного ведомства.

Данилыч, герцог Ижорский, теперь вовсе не раздевался. Он сидел в своей спальной комнате и подремывал: не идут ли?

Он уж так давно приучился посиживать и сидя дремать: ждал гибели за монастырское пограбление, почепское межевание и великие дачи, которые ему давали: кто по сту тысячей, а кто по пятьдесят ефимков; от городов и от мужиков; от иностранцев разных состояний и от королевского двора; а потом - при подрядах на чужое имя, обшивке войска, изготовлении негодных портищ - и прямо из казны. У него был нос вострый, пламенный, и сухие руки. Он любил, чтоб все огнем горело в руках, чтоб всего было много и все было самое наилучшее, чтобы все было стройно и бережно.

По вечерам он считал свои убытки:
- Васильевский остров был мне подаренный, а потом в одночасье отобран.
В последнем жалованье по войскам обнесен. И только одно для меня великое утешение будет, если город Батурин подарят.

Светлейший князь Данилыч обыкновенно призывал своего министра Волкова и спрашивал у него отчета, сколько маетностей числится у него по сей час.

Потом запирался, вспоминал последнюю цифру, пятьдесят две тысячи подданных душ, или вспоминал об убойном и сальном промысле, что был у него в архангельском Городе, - и чувствовал некоторую потаенную сладость у самых губ, сладость от маетностей, что много всего имеет, больше всех, и что все у него растет. Водил войска, строил быстро и рачительно, был прилежный и охотный господин, но миновались походы и кончались канальные строения, а рука была все сухая, горячая, ей работа была нужна, или нужна была баба, или дача?

Данилыч, князь Римский, полюбил дачу.
Он уже не мог обнять глазом всех своих маетностей, сколько ему принадлежало городов, селений и душ, - и сам себе иногда удивлялся:
- Чем боле володею, тем боле рука горит.
Он иногда просыпался по ночам, в своей глубокой алькове, смотрел на Михайловну, герцогиню ижорскую, и вздыхал:
- Ох, дура, дура!

Потом, оборотясь пламенным глазом к окну, к тем азиятским цветным стеклышкам, или уставясь в кожаные расписные потолки, исчислял, сколько будет у него от казны интересу; чтоб показать в счетах менее, а на самом деле получить более хлеба. И выходило не то тысяч на пятьсот ефимков, не то на все шестьсот пятьдесят. И он чувствовал уязвление. Потом опять долго смотрел на Михайловну:

- Губастая!
И тут вертко и быстро вдевал ступни в татарские туфли и шел на другую половину, к свояченице Варваре. Та его понимала лучше, с той он разговаривал и так и сяк, аж до самого утра. И это его услаждало. Старые дурни говорили: нельзя, грех. А комната рядом, и можно. От этого он чувствовал государственную смелость.

Но полюбил притом мелкую дачу и так иногда говорил свояченице Варваре или той же Михайловне, Почепской графине:

- Что мне за радость от маетностей, когда я их не могу всех зараз видеть или даже взять в понятие? Видал я десять тысяч человек в строях или таборах, и то - тьма, а у меня на сей час по ведомости господина министра Волкова их пятьдесят две тысячи душ, кроме еще нищих и старых гулящих. Это нельзя понять. А дача, она у меня в руке, в пяти пальцах зажата, как живая.

И теперь, по прошествии многих мелких и крупных дач и грабительств и ссылке всех неистовых врагов: барона Шафирки, еврея, и многих других, он сидел и ждал суда и казни, а сам все думал, сжав зубы:

"Отдам половину, отшучусь".

А выпив ренского, представлял уже некоторый сладостный город, свой собственный, и прибавлял:

- Но уж Батурин - мне.

Коллеги, однажды я уже делал тут сбор для сгоревшего книжного. Так вот, другой книжный сгорел, на сей раз в Краснодаре. Такое всегда очень худо.

Я очень рад, что наши возвращаются домой.

Что до тех, кого отдали противнику - и Бог с ними.