Послушал подкаст с социологом Руудом Купмансом, который изучает миграцию в Европу. Он рассказывает о том, как европейское социальное государство создаёт негативные стимулы для мигрантов. Расскажу об одном интересном сюжете.

Многие мигранты приезжают из стран, где не поощряется выход женщины на рынок труда. Когда семья из такой страны приезжает в Европу, у женщины нет никаких стимулов идти работать: она может просто получать пособие и сидеть дома. Если бы пособий не было, то, чтобы выжить, таким женщинам пришлось бы искать работу. Это привело бы к их большей интеграции в местную культуру и снизило бы влияние на них консервативных социальных норм.

В который раз убеждаюсь, что проблема не в открытых границах государства, а в открытых границах социального государства.

@nonpartisan1

Забавная попытка начертить американский политический компас.

Сверху мы видим классических либералов. Для них основная проблема — это подъем антилиберализма, игнорирование правил основными политическими силами. Они различаются по тому, какая сторона им не нравится больше.

Посередине демократы vs. MAGA. Самые обычные челики, которые болеют за свою команду. (+ многочисленная группа тех, кто ненавидит всех).

Внизу радикально левые woke и радикально правые фанаты Ника Фуэнтеса. Нижние моложе средних, менее обеспеченные, более радикальные. Обе группы помешаны на вопросах идентичности и ненавидят Израиль.

Верх и низ — это не такие большие группы людей, сильно вовлеченных в политику. Интересный вопрос, какое влияние они будут оказывать на середину, включая аполитичных. Пока что есть ощущение, что MAGA сдвигается в сторону Фуэнтеса, а вот демократы очень медленно сдвигаются в сторону классического либерализма. Поэтому мне больше симпатичен зеленый кружок.

@nonpartisan1

Я давно пишу о том, что у большинства людей нет политических взглядов.

Еще одно забавное исследование на эту тему. Республиканцы поддержат левую меру (например, поднять минималку), если им сказать, что её поддерживает Дональд Трамп.

@nonpartisan1

Социолог Элис Эванс о том, что общего у миллиардеров, католических священников и левых политиков:

Миллиардеры, священники и прогрессисты могут казаться людьми из разных миров. Но, сталкиваясь с доказательствами сексуального насилия, они нередко делали один и тот же выбор: защищали институт, а не жертв. Когда разгорались секс-скандалы, они ставили на первое место «высшую цель» и сплачивались вокруг святости института. Миллиардеры защищали свои элитные сети; Католическая церковь — свой социальный и культурный престиж; британские прогрессисты — расовых меньшинств. Все три группы демонизировали обвинителей и подрывали попытки беспристрастного расследования. От маленьких детей — самых уязвимых членов нашего общества — отмахивались, их подвергали остракизму и насилию.

<...>

Изучая сексуальное насилие по всему миру, я вижу повторяющийся сценарий: там, где влиятельные братства используют институциональную власть, чтобы блокировать ответственность, жестокие хищники остаются на свободе. Редко видя, что виновные действительно отвечают за содеянное, жертвы часто не готовы тратить годы на стрессовые, конфликтные судебные процессы — лишь затем, чтобы от них снова отмахнулись. Вместо этого они выбирают молчать. Я называю это «ловушкой отчаяния» (Despondency Trap).

@nonpartisan1

Как поддержать автора?
Если вам нравится, что я делаю, то можете поддержать меня донатом. Так у меня будет больше времени на то, чтобы читать, думать и рассказывать вам что-то интересное!

Заранее спасибо и спасибо, что читаете!

У философа Дэна Уильямса есть очень точное замечание: либерализм близок к истине, но контринтуитивен.

Нам всем было бы лучше принять либеральные принципы, но нам трудно это сделать, потому что разум многих людей их отторгает. Наше мышление формировалось для жизни в небольших сообществах. И нам очень трудно принять правила, которые в таких сообществах не могут быть приняты. Люди двигаются в сторону либерализма потому, что это выгодно, но наша групповая природа часто берет свое и начинается откат.

P.S. Я имею ввиду философскую либеральную традицию, а не то, что под либерализмом понимают в США (воук, прогрессивизм и проч.)

@nonpartisan1

Юристократия — это плохо?

В Германии суд принуждает правительство к более интенсивной реализации климатических мер. У Бундесканцлера вышел хороший пост с разбором происходящего: он пишет, что это может привести к «юристократии» — ситуации, когда суды оказывают непомерно большое влияние на политику. Я много писал и думал о проблеме судебной власти и далее поделюсь своими мыслями.

С одной стороны, суд можно считать инструментом позитивных изменений. В США многие важные инновации в области прав граждан были осуществлены Верховным судом. Большинству избирателей нет дела до социальных проблем, которые не касаются их напрямую. Возможно, спустя долгое время публичных обсуждений люди проголосуют за решение проблемы. Но иногда суд позволяет решить её гораздо быстрее.

Суд также сдерживает и ограничивает избранную власть. Политическая наука говорит нам о том, что избиратели знают о политике очень мало. Они также сильно предвзяты в пользу своей партии и не склонны к тому, чтобы слушать аргументы другой стороны. У людей попросту нет стимула собирать политическую информацию и хотя бы пытаться делать из неё правильные выводы. Их голос всё равно ни на что не повлияет. Поэтому они выбирают либо быть аполитичными, либо относиться к политике как к футболу, где ты просто болеешь за свою команду. Люди, у которых нет мотивации думать, часто будут голосовать за плохих политиков.

Суд может таких политиков ограничивать — здесь работает разделение властей. У суда есть возможность отменять некоторые решения исполнительной власти. Судьи также знают гораздо больше обычных граждан и могут быть более рациональными в политических вопросах. Возможно, они будут более корректно оценивать ситуацию и понимать, когда необходимо вмешаться?

С другой стороны, раздутые судебные полномочия отдают власть в руки активистам. Люди, которые становятся юристами и судьями, — это не случайные люди. В демократиях очень часто в юриспруденцию идут активисты, которые надеются таким образом повернуть систему в нужном им направлении. И это очень специфические люди. Может показаться, что у них есть больше мотивации разбираться и делать правильные выводы, но это не совсем так. Они могут знать больше обычного человека, но они также гораздо более предвзяты.

Исследования также показывают, что у активистов чаще встречаются тёмные личностные черты: нарциссизм и психопатия. Им нравится показывать себя как хороших людей, которые заботятся о социальных проблемах. Поэтому они выбирают такие идеологии, которые позволяют им постоянно обвинять всех остальных в том, что они делают недостаточно. Темы экологии, изменения климата и расизма — отличный способ показать свою добродетельность.

Правильно ли отдавать власть в руки таких людей?

Иногда активисты могут быть полезны в борьбе против перегибов исполнительной власти. Однако история США полна примеров перегибов власти судебной. Ричард Хананья в своей книге показывает, как судебный активизм породил «повесточку». Историк Пол Сабин показывает, как суды использовались активистами, чтобы тормозить государство и бизнес. Активисты хотели заставить корпорации и государство служить публичному интересу и соблюдать экологические требования, но сегодня из-за этих регуляций молодые американцы не могут купить жильё.

Я не считаю демократию идеальной системой, но отдавать всю власть в руки судов — не самая лучшая затея. Власть юристов — это на самом деле власть активистов, которым поза может быть важнее результата. Активист не мыслит как человек, который хочет сделать благо для граждан: он мыслит как активист. Ему нравится поза Савонаролы, нравится показывать себя более добродетельным, чем он есть на самом деле. Он выбирает идеологию не на основании разумного рассуждения, а на основании своих психологических склонностей. Раздутая судебная власть даёт активисту возможность удовлетворить хотелки и навязать обществу свою волю без необходимости убеждать кого-то в своей правоте.

@nonpartisan1

Подумал, что мужские движения / инцелы на самом деле отчасти принимают феминизм. Они согласны с тем, что мужская гендерная роль изжила себя. От мужчины ожидают слишком много: хотят, чтобы он обеспечивал, брал на себя всю ответственность и был сильным. Мужские движения критикуют всё это. Сама их риторика похожа на нытьё — а «мужик» не должен ныть.

Но при этом они не хотят, чтобы менялась женская гендерная роль. Женщина, по их мнению, также должна быть слабой и зависеть от мужчины. Получается, что они хотят получить все преимущества мужской гендерной роли, но не соглашаются на издержки. Они хотят быть слабыми нытиками, у которых есть слабая, податливая жена. Она должна считать его альфа-самцом, но при этом не спрашивать с него, как с альфа-самца. Сложно представить себе женщину, которая бы на такое согласилась.

Возможно, инцелам просто стоит быть последовательными и принять феминизм полностью. Это повысит их шансы найти себе пару и оставить потомство. Если ты такой слабый нытик, то, возможно, тебе нужна сильная женщина. Но тогда придётся соответствовать: развивать в себе эмпатию и не ждать, что тебя будут считать альфачом, когда ты не альфач.

Пост вдохновлен старым роликом Михиала Пожарского — посмотрите.

@nonpartisan1

Правые любят подчиняться?

В психологии долгое время считалось, что правые более склонны подчиняться авторитетам. Это было подтверждено многочисленными исследованиями. Джонатан Хайдт в своей известной книге «Праведный разум» объяснял различие между левыми и правыми разницей в моральных основаниях, укоренённых в личностных чертах. Консерваторы, пишет Хайдт, в большей степени ценят авторитет, чем либералы.

Но можем ли мы доверять исследованиям психологов на этот счёт?

Тут есть одна большая проблема. Психологи спрашивали людей о том, готовы ли они подчиниться консервативным авторитетам: военному, полицейскому, священнику. Джереми Фример и коллеги решили также спросить людей о том, будут ли они подчиняться левым авторитетам: активистам за гражданские права или «зелёным». И выяснилось, что левые так же склонны подчиняться, как и правые. Они тоже ценят авторитеты — просто свои.

И это неудивительно. Подчинение авторитетам решает важные адаптивные задачи. Людям нужны лидеры для того, чтобы решать проблемы коллективного действия и сотрудничать. Было бы странно, если бы какие-то люди были начисто лишены склонности слушать команды. Даже если ты любишь свободу и равенство, ты можешь захотеть подчиниться тому, кто обещает построить их в будущем. Иногда из такого подчинения могут рождаться ужасные диктатуры.

@nonpartisan1

Когда люди рассуждают о международной политике, они сильно недооценивают политические ограничения, но переоценивают физические и экономические. Внутренняя политика — очень важная вещь.

Из-за непонимания этого многие люди неправильно интерпретируют действия США, переоценивая их мощь и последовательность. Саддам Хусейн не знал, когда в Америке проходят выборы, но был уверен, что понимает, что Америка делает на Ближнем Востоке. За неспособность сопоставить одно с другим он в конечном счёте и поплатился.

@nonpartisan1

Одна из главных проблем при анализе политики — это персонализация.

Когда люди хотят найти источник проблем, они ищут конкретных людей, которые в них виноваты, а не сложные безличные процессы. Во всём виноваты не проблемы координации, неэффективные социальные институты и нормы, а конкретные политики, бизнесмены, члены противоположных партий или мигранты.

Скорее всего, это связано с тем, что механизм определения виноватого — эволюционный, и он хорошо работал в группах охотников-собирателей. В этих небольших сообществах людям не нужна была социальная наука: можно было просто показать пальцем на того, кто всем мешает. В новых условиях нужно думать по-новому, но люди к этому не готовы.

Теперь, пользуясь этим эволюционным механизмом, недобросовестные политики могут не предлагать сложные решения, а просто обвинять во всём определённую социальную группу. По идее, с этим должны бороться интеллектуалы, но чаще всего они сами таким занимаются. Эволюцию не всегда можно победить чтением книг.

@nonpartisan1

Обратный эффект блокировок — уроки китайской цензуры

Авторитарные режимы пытаются оградить своих граждан от критики в свой адрес. В эпоху интернета основным инструментом такого ограничения являются блокировки, под которые часто попадают целые сервисы. Насколько они эффективны?

Блокировки действительно могут снижать просмотры запрещенной информации, но в некоторых случаях приводят к обратному результату. Исследование политологов Уильяма Хоббса и Маргарет Робертс показывает, что в Китае блокировка Instagram*, наоборот, привела к большей популярности критических материалов о Компартии. Почему так?

Instagram в Китае был популярной платформой, которая использовалась для развлечения. Когда он был заблокирован, люди все еще хотели иметь доступ к развлекательному контенту и социальной активности. Поэтому они быстро освоили средства обхода блокировок. Установив эти средства, они стали чаще пользоваться другими запрещенными площадками — Twitter, YouTube, Wikipedia, — где им стал чаще попадаться оппозиционный контент. Ранее аполитичные китайцы стали вовлекаться в обсуждение таких тем, как протесты в Гонконге.

Исследователи пишут, что такой эффект будет проявляться, если у заблокированной сети нет полноценных аналогов. Если издержки от использования методов обхода блокировок невелики, а альтернативы сервису нет или она нравится пользователям значительно меньше, то они продолжат сидеть в заблокированной сети — и по ходу дела начнут пользоваться другими запрещенными ресурсами.

Hobbs, W. R., & Roberts, M. (2017). How Sudden Censorship Can Increase Access to Information. SSRN Electronic Journal.

* Instagram – продукт компании Meta, которая признана экстремистской на территории РФ.

Базовички любят кичиться своей взрослостью и реалистичным взглядом на мир. Однако взрослость предполагает понимание базовой вещи: люди разные. И обижаться, когда кто-то ведет себя не так, как тебе хочется, это чистый инфантилизм. А пытаться навязать силой свою волю — инфантилизм в квадрате.

Классический либерализм — это настоящий выбор взрослого человека.

@nonpartisan1

Дугин объединяет в себе все самое плохое от современных левых и правых. Его идеи — это примитивный правый популизм, который при этом обернут в птичий язык левых псевдоинтеллектуалов. Базовичок с бородой, который призывает уйти в лес и посадить всех либералов, при этом используя такие слова, как "деконструкция" и "метамодерн". Конечно, можно пытаться за всеми этими наслоениями откопать мысли, но вряд ли там будет что-то сложнее мема про гоооол.

@nonpartisan1

Люди кричали: «Какой ужас, мэром Нью-Йорка будет социалист! Он всё зарегулирует!».

В итоге Мамдани пришёл к власти и собирается проводить довольно разумную политику в вопросе строительства — по сравнению с остальными демократами. Он собирается снизить регуляторную нагрузку, чтобы было проще строить и чтобы жильё стало дешевле.

Это тот самый социализм, которым пугали американцев?

В очередной раз убеждаюсь, что политические категории вроде «левый», «правый», «социалист», «капиталист» просто не работают для описания современной политики.

@nonpartisan1

Мы все ещё умнее машин

В публичной дискуссии об искусственном интеллекте постоянно упускается самая важная вещь — мотивация.

Люди рассуждают о том, какими умными стали машины и как много они умеют. Из этого делается вывод, что они скоро сравняются с человеком. Однако искуственный интеллект отличается от человеческого в одном важном аспекте: у него нет собственных целей. Именно способность иметь намерения делает человеческий интеллект человеческим.

Более того, без наличия мотивации машина не может стать такой же умной, как человек. В недавнем подкасте это объясняет один из пионеров машинного обучения Ричард Саттон. Нейронка выбирает наилучшее действие на основании предварительнного обучения. Однако мир слишком сложный, чтобы упаковать все возможные решения в пакет, который тебе скормили перед выходом в мир. Чтобы научиться с этим миром обращаться, нейронка должна учиться на своих собственных действиях путем проб и ошибок.

Именно так учатся люди. Но мы можем это делать именно потому, что у нас есть мотивация учиться определенным вещам. Мы хотим быть в тепле, быть сытыми, здоровыми, хотим иметь высокий статус и передать свои гены. Эта мотивация подталкивает нас к тому, чтобы учиться тому, как достичь всего этого наиболее эффективным способом.

Мы ставим перед собой цель, а потом смотрим, насколько хорошо мы ее достигли. Когда мы ее достигаем, мы получаем удовольствие. Когда у нас не получается — испытываем негативные эмоции. Именно это позволяет нам справляться со сложностью мира и переносить то, знание, которое у нас уже есть, в новые контексты.

Серьезный разговор об искусственном интеллекте невозможен без разговора о намерениях. Чтобы приблизиться к AGI, разработчикам придется дать нейронкам целеполагание. Машина должна сама чего-то захотеть — и только тогда мы сможем сравнивать ее с человеком.

И тут встает вопрос этики и политической философии: если мы дадим машинам цели, то какими они должны быть?

@nonpartisan1

Интересный тред про проблемы политического ислама.

В Иране и Турции падает количество религиозных людей.

Почему так?

Когда религия становится государственной, она теряет силу как источник публичной морали. Люди не любят, когда им что-то навязывают силой. Кто-то становится атеистом, а кто-то уходит в те направления ислама, которые не поддерживаются государством.

Коллега рассказывал про интересное количественное исследование, где авторы пришли к тем же выводам.

@nonpartisan1

Нам обычно говорят, что история в школах нужна для того, чтобы не повторять прошлых ошибок.

Философ Майкл Хьюмер в своей книге пишет, что иногда это может приводить к обратному результату. Когда есть история конфликта между двумя группами, преподавание истории лишь усугубляет проблему.

Рассказывая о том, как ваша группа конфликтовала с другой группой, вы делаете молодого человека участником бессмысленного межпоколенческого конфликта. Одно поколение передаёт травмы другому, и насилие продолжается.

Хьюмер пишет, что так происходит с чёрными в США. Когда им постоянно рассказывают о насилии со стороны белых в прошлом, им гораздо труднее интегрироваться в американское общество сейчас.

Я думаю, что при разговоре о межгрупповых конфликтах историк должен руководствоваться принципом «не навреди». Не стоит врать, но не стоит также забывать о фрейминге. Гораздо важнее показывать кооперацию между твоей группой и другими, чем историю конфликтов и угнетения.

Но это очень сложно делать в мире победившего национализма.

@nonpartisan1

Русский национализм in a nutshell.