Почему у инцелов нет секса?
Исследование показало, что все мужчины переоценивают то, насколько для женщин важны финансы и физическая привлекательность мужчины. Также они недооценивают важность интеллекта, доброты, чувства юмора и эмоциональной стабильности. В наибольшей степени эти когнитивные искажения характерны для инцелов.
Исследователи предполагают, что это может быть одной из причин того, почему инцелы не могут найти партнёра и удержать его. Искажённые представления мешают им выработать необходимые качества. Вместо того чтобы фокусироваться на внешности и деньгах, они могли бы сосредоточиться на тех качествах, которые делают их более приятными людьми.
Если принять выводы исследования, то инцелам можно помочь, исправив их представления о женщинах и их желаниях. Инфоцыгане-мизогины вроде Маркаряна делают обратное — они только подкрепляют стереотипы инцелов о женщинах, мешая им найти себе пару.
Также интересно, что инцелы сильно недооценивали то, насколько для женщин важны привлекательные политические убеждения. Просто перестаньте нести правацкую чушь — и, возможно, у вас будет секс!
Costello, W., Rolon, V., Thomas, A. G., & Schmitt, D. P. (2023). The mating psychology of incels (involuntary celibates): Misfortunes, misperceptions, and misrepresentations. The Journal of Sex Research, 61(7), 989–1000.
Исследование показало, что все мужчины переоценивают то, насколько для женщин важны финансы и физическая привлекательность мужчины. Также они недооценивают важность интеллекта, доброты, чувства юмора и эмоциональной стабильности. В наибольшей степени эти когнитивные искажения характерны для инцелов.
Исследователи предполагают, что это может быть одной из причин того, почему инцелы не могут найти партнёра и удержать его. Искажённые представления мешают им выработать необходимые качества. Вместо того чтобы фокусироваться на внешности и деньгах, они могли бы сосредоточиться на тех качествах, которые делают их более приятными людьми.
Если принять выводы исследования, то инцелам можно помочь, исправив их представления о женщинах и их желаниях. Инфоцыгане-мизогины вроде Маркаряна делают обратное — они только подкрепляют стереотипы инцелов о женщинах, мешая им найти себе пару.
Также интересно, что инцелы сильно недооценивали то, насколько для женщин важны привлекательные политические убеждения. Просто перестаньте нести правацкую чушь — и, возможно, у вас будет секс!
Costello, W., Rolon, V., Thomas, A. G., & Schmitt, D. P. (2023). The mating psychology of incels (involuntary celibates): Misfortunes, misperceptions, and misrepresentations. The Journal of Sex Research, 61(7), 989–1000.
3🤣81🔥49👎17❤12👍12🤔6🦄4😁2💘2🤬1💯1
Прикольный тест @libertestnn_bot. Пройдите, если придерживаетесь либертарианских взглядов — и делитесь результатами в комментах.
❤20🔥6🙏1
Сталин постоянно жаловался на то, что Запад обманывает и не уважает СССР. Он считал, что Англия и США не соблюдают соглашения и не признают советскую сферу влияния.
В 1945 году он говорил представителю Рузвельта Гарри Хопкинсу:
Где-то я это уже слышал…
Radchenko, S. (2024). To Run the World. The Kremlin’s Cold War Bid for Global Power. Cambridge University Press.
В 1945 году он говорил представителю Рузвельта Гарри Хопкинсу:
На Западе распространено мнение, что русские — дураки, что все русские слепы. Но это неверно. Русские видят не хуже любого другого. Если бы к русским относились как к равным, от них можно многого добиться. Но если на них оказывать давление, результаты будут прямо противоположными.
Где-то я это уже слышал…
Radchenko, S. (2024). To Run the World. The Kremlin’s Cold War Bid for Global Power. Cambridge University Press.
😁37😭8👍5🔥3❤2
Толкователь пишет, что, чтобы понять нынешнее руководство России, стоит присмотреться к Андропову. Он также имел чекистский бэкграунд и тяготел к госкапитализму по модели соцблока.
Я думаю, что у Андропова было одно важное отличие — он был реформистом, а не консерватором. Андропов вошёл в историю как сторонник “сильной руки”, преследователь диссидентов. Сегодня мало кто помнит, что при нём готовилась большая реформа советской системы. О ней подробно рассказывает в своей книге историк Владислав Зубок.
Андропов хотел модернизировать экономику, сохранив при этом политическую роль партии. Он собрал группу экономистов во главе с Рыжковым для разработки реформы. Идея была в том, чтобы сделать экономику менее централизованной. Андропов присматривался к западному опыту и хотел привлечь иностранные инвестиции. Он поручил Рыжкову изучить опыт создания совместных предприятий СССР и капиталистических стран в 1920-х.
Также он, как и многие в советском руководстве, понимал экономическое бремя империи. СССР тратил кучу денег на поддержание своего международного статуса и поддержку социалистических режимов по всему миру. Андропов собирался резко сократить эти траты и сосредоточиться на внутренних делах.
Но всем этим реформам не суждено было реализоваться из-за смерти Андропова. Понимая, что болен, он оставил после себя преемника — Горбачёва. Андропов заметил в молодом ставропольском коммунисте реформаторский заряд и продвинул его по партийной линии. Андропов вряд ли одобрил бы демонтаж партии и скорее хотел реформ вроде тех, что потом произошли в Китае. Но, продвинув Горбачёва, он стал одним из могильщиков СССР.
Мог бы Андропов стать русским Дэн Сяопином? Я не знаю. Альтернативная история — спорный жанр. Да и у нас до сих пор нет хороших научных работ о тех временах. Одно можно сказать точно — как своим настроем на реформы, так и фокусом на внутреннюю политику Андропов очень сильно отличается от нынешнего руководства России. Чтобы понять то, что происходит сейчас, нужно присмотреться к более ранним периодам советской истории.
Зубок, В. М. (2023). Коллапс. Гибель Советского Союза. АСТ.
Я думаю, что у Андропова было одно важное отличие — он был реформистом, а не консерватором. Андропов вошёл в историю как сторонник “сильной руки”, преследователь диссидентов. Сегодня мало кто помнит, что при нём готовилась большая реформа советской системы. О ней подробно рассказывает в своей книге историк Владислав Зубок.
Андропов хотел модернизировать экономику, сохранив при этом политическую роль партии. Он собрал группу экономистов во главе с Рыжковым для разработки реформы. Идея была в том, чтобы сделать экономику менее централизованной. Андропов присматривался к западному опыту и хотел привлечь иностранные инвестиции. Он поручил Рыжкову изучить опыт создания совместных предприятий СССР и капиталистических стран в 1920-х.
Также он, как и многие в советском руководстве, понимал экономическое бремя империи. СССР тратил кучу денег на поддержание своего международного статуса и поддержку социалистических режимов по всему миру. Андропов собирался резко сократить эти траты и сосредоточиться на внутренних делах.
Но всем этим реформам не суждено было реализоваться из-за смерти Андропова. Понимая, что болен, он оставил после себя преемника — Горбачёва. Андропов заметил в молодом ставропольском коммунисте реформаторский заряд и продвинул его по партийной линии. Андропов вряд ли одобрил бы демонтаж партии и скорее хотел реформ вроде тех, что потом произошли в Китае. Но, продвинув Горбачёва, он стал одним из могильщиков СССР.
Мог бы Андропов стать русским Дэн Сяопином? Я не знаю. Альтернативная история — спорный жанр. Да и у нас до сих пор нет хороших научных работ о тех временах. Одно можно сказать точно — как своим настроем на реформы, так и фокусом на внутреннюю политику Андропов очень сильно отличается от нынешнего руководства России. Чтобы понять то, что происходит сейчас, нужно присмотреться к более ранним периодам советской истории.
Зубок, В. М. (2023). Коллапс. Гибель Советского Союза. АСТ.
Telegram
Толкователь
Сегодня на территории СВР открыли памятник первому чекисту, возглавившему СССР - Юрию Андропову.
Ещё подумалось, что это первый галахический еврей во главе нашей страны.
Но ещё вспомнилось, раз уж говорили сегодня об исторической колее в ГДР, что идеалом…
Ещё подумалось, что это первый галахический еврей во главе нашей страны.
Но ещё вспомнилось, раз уж говорили сегодня об исторической колее в ГДР, что идеалом…
💯24👍14❤7👎1
Нет, Гитлер был правым, а Сталин — левым.
Неприятно, когда в истории твоей политической группы был диктатор. Чтобы избежать этого вывода, приходится придумывать довольно глупые объяснения, почему он на самом деле принадлежит к другой группе.
Правые говорят, что Гитлер был левым — ведь он не топил за свободный рынок. Это действительно так, но Гитлер был правым в культурном смысле. Он был радикальным националистом и делал вещи, за которые мы обычно не любим радикальных националистов: вторгался в другие страны и устраивал этнические чистки.
Левые говорят, что Сталин был правым — ведь он не был демократом. То есть диктатор по определению не может быть левым? Очевидно, что это не так. Устройство экономики и устройство власти — разные вопросы. Коммунизм — это в первую очередь экономические взгляды, которые сложно претворить в жизнь без диктатуры.
Неприятно, когда в истории твоей политической группы был диктатор. Чтобы избежать этого вывода, приходится придумывать довольно глупые объяснения, почему он на самом деле принадлежит к другой группе.
Правые говорят, что Гитлер был левым — ведь он не топил за свободный рынок. Это действительно так, но Гитлер был правым в культурном смысле. Он был радикальным националистом и делал вещи, за которые мы обычно не любим радикальных националистов: вторгался в другие страны и устраивал этнические чистки.
Левые говорят, что Сталин был правым — ведь он не был демократом. То есть диктатор по определению не может быть левым? Очевидно, что это не так. Устройство экономики и устройство власти — разные вопросы. Коммунизм — это в первую очередь экономические взгляды, которые сложно претворить в жизнь без диктатуры.
👍39😁7💯6❤3👎3🤨1
Хулиномика
5. Либертарианцы Нижнего Новгорода выдали прикольного бота @libertestnn_bot, который точно определяет что вы из правого нижнего квадрата ваши наклонности к свободе. Я из сердоболов, о чём всегда знал (bleeding heart libertarians). За базовый доход, но против пенсий. "И справедливость для всех..." И за Don't tread on me. Если вы понимаете, о чём я.
Алексей Марков — наш слон! Поддерживаем! 🐘 🐍 🇷🇺 👊
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1👍14👏5😁5
Левиафан с двумя головами: о войне Трампа с академией
Александр Филиппов считает борьбу Трампа с университетами “восстанием Левиафана”. Государство пытается вырвать академию из лап глобалистских элит — восстановить суверенитет. Я не согласен с этим тезисом и далее объясню почему.
Ключевая проблема здесь в том, что у Гоббса суверен всегда един: у Левиафана только одна голова. В США же Левиафан с двумя головами. Одна демократическая, другая республиканская — и они борются друг с другом. Каждая из них контролирует какую-то часть тела Левиафана. Демократы традиционно опирались на законодательную власть, республиканцы — на исполнительную. При Трампе мы видим реванш республиканцев. При помощи исполнительной власти они пытаются отвоевать то, что демократы получили при помощи других ветвей власти.
На самом деле, Левиафан уже давно положил свою лапу на американскую академию. Как показывает в своей книге политолог Ричард Хананья, сдвиг академии влево объясняется принятием законодательства о гражданских правах. Американские прогрессисты хотели сделать Америку более эгалитарной, но это не нашло поддержки у избирателя. Поэтому они решили пойти обходным путем. Закон о гражданских правах был призван защитить права черных и запретить дискриминацию по произвольным характеристикам. Прогрессивные юристы и политики значительно расширили это законодательство при помощи поправок и судебных решений. Теперь под дискриминацией начали понимать любое действие, которое ставит какую-то группу в неравное положение.
Больше всего эти законы ударили по академии. Чтобы продолжать получать государственное финансирование и не разориться на исках по “дискриминации” и “харассменту”, университеты были вынуждены нанять огромное количество администраторов. Их основная задача заключалась в том, чтобы следить за исполнением неясно сформулированных законов о гражданских правах. Это привело к появлению в университетах идеологической полиции. Неудивительно, что спустя какое-то время университеты наполнились леваками. Безусловно, важную роль в полевении академии сыграла переориентация левых на образованную элиту, но без вмешательства государства тут, очевидно, не обошлось.
Когда Трамп пришел к власти, он решил отвоевать академию у демократов. Именно поэтому он бьет по Гарварду и другим вузам дубиной исполнительной власти. Вместо либерального контроля за академией ему нужен консервативный. Интересно, что в ход идут даже методы леваков. Борьба с антисемитизмом — это консервативный аналог повесточки, борьба с леваками их же оружием. Леваки закономерно отбиваются в судах. Одна рука Левиафана пытается вырвать у другой ценный ресурс, а та не хочет отдавать. И куда это все зайдет, пока что неясно.
Когда Филиппов говорит о войне Трампа с академией как о “восстании Левиафана”, он просто воспроизводит трамповский популизм. Нет никакого единого государства, единого народа со своим сувереном. Есть политическая борьба. И всем сторонам в ней давно уже наплевать на академическую свободу.
Hanania, R. (2023). The Origins of Woke: Civil Rights Law, Corporate America and the Triumph of Identity Politics. Harper Collins Publishers.
Александр Филиппов считает борьбу Трампа с университетами “восстанием Левиафана”. Государство пытается вырвать академию из лап глобалистских элит — восстановить суверенитет. Я не согласен с этим тезисом и далее объясню почему.
Ключевая проблема здесь в том, что у Гоббса суверен всегда един: у Левиафана только одна голова. В США же Левиафан с двумя головами. Одна демократическая, другая республиканская — и они борются друг с другом. Каждая из них контролирует какую-то часть тела Левиафана. Демократы традиционно опирались на законодательную власть, республиканцы — на исполнительную. При Трампе мы видим реванш республиканцев. При помощи исполнительной власти они пытаются отвоевать то, что демократы получили при помощи других ветвей власти.
На самом деле, Левиафан уже давно положил свою лапу на американскую академию. Как показывает в своей книге политолог Ричард Хананья, сдвиг академии влево объясняется принятием законодательства о гражданских правах. Американские прогрессисты хотели сделать Америку более эгалитарной, но это не нашло поддержки у избирателя. Поэтому они решили пойти обходным путем. Закон о гражданских правах был призван защитить права черных и запретить дискриминацию по произвольным характеристикам. Прогрессивные юристы и политики значительно расширили это законодательство при помощи поправок и судебных решений. Теперь под дискриминацией начали понимать любое действие, которое ставит какую-то группу в неравное положение.
Больше всего эти законы ударили по академии. Чтобы продолжать получать государственное финансирование и не разориться на исках по “дискриминации” и “харассменту”, университеты были вынуждены нанять огромное количество администраторов. Их основная задача заключалась в том, чтобы следить за исполнением неясно сформулированных законов о гражданских правах. Это привело к появлению в университетах идеологической полиции. Неудивительно, что спустя какое-то время университеты наполнились леваками. Безусловно, важную роль в полевении академии сыграла переориентация левых на образованную элиту, но без вмешательства государства тут, очевидно, не обошлось.
Когда Трамп пришел к власти, он решил отвоевать академию у демократов. Именно поэтому он бьет по Гарварду и другим вузам дубиной исполнительной власти. Вместо либерального контроля за академией ему нужен консервативный. Интересно, что в ход идут даже методы леваков. Борьба с антисемитизмом — это консервативный аналог повесточки, борьба с леваками их же оружием. Леваки закономерно отбиваются в судах. Одна рука Левиафана пытается вырвать у другой ценный ресурс, а та не хочет отдавать. И куда это все зайдет, пока что неясно.
Когда Филиппов говорит о войне Трампа с академией как о “восстании Левиафана”, он просто воспроизводит трамповский популизм. Нет никакого единого государства, единого народа со своим сувереном. Есть политическая борьба. И всем сторонам в ней давно уже наплевать на академическую свободу.
Hanania, R. (2023). The Origins of Woke: Civil Rights Law, Corporate America and the Triumph of Identity Politics. Harper Collins Publishers.
Telegram
SocialEvents
Где-то уже успел прочитать, что Гарвард выиграл суд у Трампа.
Но, думаю, это не конец истории.
Борьба президента против университетов и судов — это не прихоть, не личная психологическая особенность. Это я бы назвал — я уже назвал, без «бы», но по дивному…
Но, думаю, это не конец истории.
Борьба президента против университетов и судов — это не прихоть, не личная психологическая особенность. Это я бы назвал — я уже назвал, без «бы», но по дивному…
🤔23👍12❤6👎3💯2
Forwarded from Political Animals
Да, меня тоже удивляет вот эта склонность ассоциировать популистов во главе государства с Левиафаном, а либералов — с чуть ли не с агентами «мирового правительства», против которых благородные рыцари западной цивилизации ведут праведную войну.
У консервов тоже есть свой мировой интернационал. Дмитрий Узланер хорошо описал его становление через призму постсоветской истории РПЦ. Его представители в лице Трампа и ко сейчас пытаются захватить государство в США и в ряде других стран.
Однако надо ответить на вопрос: почему поклонники трампизма вроде Александра Филиппова видят происходящее именно в таком ключе?
Я думаю это связано с ориентацией на такое направление в политической философии как шмиттеанство и, в более узком смысле, на дезиционизм. В нем делается основной акцент на роль суверена как исключительного актора политики, который устанавливает свою власть и политический порядок в обход норм права.
Учитывая неприязнь шмиттеанцев к либерализму и благоговение перед фигурой суверена, действия Трампа видятся им как поступки суверена, который устанавливает свою власть в условиях чрезвычайной ситуации и борьбы за власть с международными либеральными элитами.
📱 Доступ к комментариям и к чату можно получить по этой ссылке.
А.Т.
#комментарий
❤️ Подпишись на Political Animals
У консервов тоже есть свой мировой интернационал. Дмитрий Узланер хорошо описал его становление через призму постсоветской истории РПЦ. Его представители в лице Трампа и ко сейчас пытаются захватить государство в США и в ряде других стран.
Однако надо ответить на вопрос: почему поклонники трампизма вроде Александра Филиппова видят происходящее именно в таком ключе?
Я думаю это связано с ориентацией на такое направление в политической философии как шмиттеанство и, в более узком смысле, на дезиционизм. В нем делается основной акцент на роль суверена как исключительного актора политики, который устанавливает свою власть и политический порядок в обход норм права.
Учитывая неприязнь шмиттеанцев к либерализму и благоговение перед фигурой суверена, действия Трампа видятся им как поступки суверена, который устанавливает свою власть в условиях чрезвычайной ситуации и борьбы за власть с международными либеральными элитами.
А.Т.
#комментарий
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
nonpartisan
Левиафан с двумя головами: о войне Трампа с академией
Александр Филиппов считает борьбу Трампа с университетами “восстанием Левиафана”. Государство пытается вырвать академию из лап глобалистских элит — восстановить суверенитет. Я не согласен с этим тезисом…
Александр Филиппов считает борьбу Трампа с университетами “восстанием Левиафана”. Государство пытается вырвать академию из лап глобалистских элит — восстановить суверенитет. Я не согласен с этим тезисом…
👍16❤5🤔2💯2👎1
Может ли демократия быть тиранией?
У Джона Стюарта Милля нашел очень правильную мысль об опасности демократии. Когда люди выбирают политиков, им кажется, что теперь они правят по “воле народа” и не могут быть тиранами. Поэтому демократическую власть можно не ограничивать: ведь не может же народ сам себя тиранить?
Милль пишет, что здесь есть две проблемы. Во-первых, люди забывают, что интересы политиков и обычных людей все еще различаются. Руководствуясь предубеждениями или преследуя эгоистические интересы, демократические политики могут угнетать своих граждан или просто делать их жизнь хуже. Во-вторых, демократия может дать большинству возможность угнетать меньшинство. Это большинство, осознав себя народом, может начать ограничивать в правах тех своих сограждан, которые на них не похожи.
Милль пишет, что европейские либералы изначально относились к демократии как к одному из способов ограничения власти. Спустя какое-то время они поддались демократическому мифу. На мой взгляд, это первоначальное понимание демократии — самое правильное. Нет никакой воли народа. Демократия — это лишь инструмент ограничения власти. Она создает конкуренцию между разными политическими группами и не позволяет одной из них монополизировать власть.
Но не стоит забывать, что демократическая власть, как и любая другая, должна быть ограничена. Для этого нам нужны конституционно закрепленные права и свободы, сильная судебная власть, сдержки и противовесы. Когда суд отменяет решение демократического лидера, он поступает недемократично. Но, возможно, он в этот момент борется с тиранией.
Милль, Д. С. (2025). О свободе. С приложением очерка «Цивилизация». Социум.
У Джона Стюарта Милля нашел очень правильную мысль об опасности демократии. Когда люди выбирают политиков, им кажется, что теперь они правят по “воле народа” и не могут быть тиранами. Поэтому демократическую власть можно не ограничивать: ведь не может же народ сам себя тиранить?
Милль пишет, что здесь есть две проблемы. Во-первых, люди забывают, что интересы политиков и обычных людей все еще различаются. Руководствуясь предубеждениями или преследуя эгоистические интересы, демократические политики могут угнетать своих граждан или просто делать их жизнь хуже. Во-вторых, демократия может дать большинству возможность угнетать меньшинство. Это большинство, осознав себя народом, может начать ограничивать в правах тех своих сограждан, которые на них не похожи.
Милль пишет, что европейские либералы изначально относились к демократии как к одному из способов ограничения власти. Спустя какое-то время они поддались демократическому мифу. На мой взгляд, это первоначальное понимание демократии — самое правильное. Нет никакой воли народа. Демократия — это лишь инструмент ограничения власти. Она создает конкуренцию между разными политическими группами и не позволяет одной из них монополизировать власть.
Но не стоит забывать, что демократическая власть, как и любая другая, должна быть ограничена. Для этого нам нужны конституционно закрепленные права и свободы, сильная судебная власть, сдержки и противовесы. Когда суд отменяет решение демократического лидера, он поступает недемократично. Но, возможно, он в этот момент борется с тиранией.
Милль, Д. С. (2025). О свободе. С приложением очерка «Цивилизация». Социум.
❤47👍18🤔2🤣1
Коллега приводит результаты опроса, которые показывают хорошее отношение россиян к Сталину. Я думаю, что объяснить это можно двумя причинами.
Во-первых, роль Сталина в ВОВ. Многие люди, которые не поддерживают репрессии, признают заслуги Сталина как главнокомандующего. Было бы правильным отдельно спросить, как люди относятся к репрессиям, а как — к его роли в войне. К тому же нужно понимать, что ВОВ лежит в основе идентичности очень многих россиян.
Во-вторых, люди реагируют на официальную риторику. Про Сталина начали чаще говорить по ТВ в одобрительном ключе. Большинство людей формирует свою позицию по политическим вопросам, опираясь на СМИ и политическую элиту. Вряд ли обычный человек помнит «руссоцентризм Сталина» и вряд ли имеет мнение о его экономической политике. Люди не мыслят в таких категориях — они просто повторяют за авторитетными фигурами. Здесь было бы интересно посмотреть на динамику отношения к Сталину — изменилось ли что-то с начала 2010-х.
При интерпретации опросов важно помнить, что у большинства людей нет политических взглядов.
Во-первых, роль Сталина в ВОВ. Многие люди, которые не поддерживают репрессии, признают заслуги Сталина как главнокомандующего. Было бы правильным отдельно спросить, как люди относятся к репрессиям, а как — к его роли в войне. К тому же нужно понимать, что ВОВ лежит в основе идентичности очень многих россиян.
Во-вторых, люди реагируют на официальную риторику. Про Сталина начали чаще говорить по ТВ в одобрительном ключе. Большинство людей формирует свою позицию по политическим вопросам, опираясь на СМИ и политическую элиту. Вряд ли обычный человек помнит «руссоцентризм Сталина» и вряд ли имеет мнение о его экономической политике. Люди не мыслят в таких категориях — они просто повторяют за авторитетными фигурами. Здесь было бы интересно посмотреть на динамику отношения к Сталину — изменилось ли что-то с начала 2010-х.
При интерпретации опросов важно помнить, что у большинства людей нет политических взглядов.
Telegram
Political Animals
Сталин-заступник
Чуден наш народ. График с данным соцопроса среди россиян о вкладе Сталина в развитие страны (СССР) взял у политолога из Принстона Изабель Десисто.
Что же хорошего сделал Сталин? Точнее, за что русские люди так его ценят?
Попробую предположить.…
Чуден наш народ. График с данным соцопроса среди россиян о вкладе Сталина в развитие страны (СССР) взял у политолога из Принстона Изабель Десисто.
Что же хорошего сделал Сталин? Точнее, за что русские люди так его ценят?
Попробую предположить.…
👍26❤3😢1🤨1
Станет ли Китай новым мировым гегемоном?
Многие на Западе боятся, что Китай может потеснить США и стать новым мировым гегемоном. Этого не произойдет по очень простой причине. Как отмечает специалист по международным отношениям Филип Лемуан, мировое лидерство США — это уникальный случай. После 1945 года у США был уникальный набор сравнительных преимуществ, который позволил стране стать настолько влиятельной.
Такая ситуация в истории — это исключение из правил. Китаю вряд ли повезет так же, как повезло США. Максимум, на что может рассчитывать Китай, — это стать сверхдержавой с большой сферой влияния. Если Китаю удастся лучше, чем США, решить демографическую проблему, то китайцы смогут догнать американцев по ВВП. Но у США все еще есть мощь, которая не схватывается этим показателем: особый статус доллара, влияние на международные организации, культурное доминирование.
Китай не станет новым гегемоном — мир действительно движется в сторону многополярности. Европа может спать спокойно — Китай не будет навязывать ей свои правила. А вот на месте Тайваня я бы действительно беспокоился. Также нужно беспокоиться и России, но вряд ли нас ждет что-то хуже невыгодных сделок.
Многие на Западе боятся, что Китай может потеснить США и стать новым мировым гегемоном. Этого не произойдет по очень простой причине. Как отмечает специалист по международным отношениям Филип Лемуан, мировое лидерство США — это уникальный случай. После 1945 года у США был уникальный набор сравнительных преимуществ, который позволил стране стать настолько влиятельной.
Такая ситуация в истории — это исключение из правил. Китаю вряд ли повезет так же, как повезло США. Максимум, на что может рассчитывать Китай, — это стать сверхдержавой с большой сферой влияния. Если Китаю удастся лучше, чем США, решить демографическую проблему, то китайцы смогут догнать американцев по ВВП. Но у США все еще есть мощь, которая не схватывается этим показателем: особый статус доллара, влияние на международные организации, культурное доминирование.
Китай не станет новым гегемоном — мир действительно движется в сторону многополярности. Европа может спать спокойно — Китай не будет навязывать ей свои правила. А вот на месте Тайваня я бы действительно беспокоился. Также нужно беспокоиться и России, но вряд ли нас ждет что-то хуже невыгодных сделок.
Philippelemoine
I'm Not Concerned About China and Neither Should You Be
China-bashing can't be justified by rational considerations but stems from American or Western chauvinism.
🤔18👍9❤4🤯1🙏1
Когда идеал свободы слова появился в англоязычном мире, он имел отношение лишь к публичному пространству. Женщины и рабы находились в пространстве частном — и права свободно говорить у них не было.
Рассмотрим положение черных рабов. Парадокс заключался в том, что основной аргумент в пользу порабощения черных основывался на отсутствии у них способности красиво говорить. Белые колонисты считали, что причина этому — не их рабство и отсутствие доступа к образованию, а природная неспособность. Люди, неспособные говорить красиво, не заслуживали свободы.
В то время был широко известен Фрэнсис Уильямс — образованный черный поэт, который жил в Лондоне и сам имел рабов. Его пример мог послужить аргументом в пользу того, что черные все же способны красиво изъясняться. Однако расистов это не убеждало. Философ Дэвид Юм сравнивал Уильямса с попугаем, которого научили говорить, но он все еще говорил плохо и не до конца понимал значение слов.
При этом белые колонисты предпринимали множество усилий, чтобы заткнуть своих рабов. Американские колонисты покупали для рабов железные намордники. Один из колонистов заставлял рабов испражняться друг другу в рот, затыкал рот кляпом и заставлял ходить так в течение нескольких часов. Такие меры не прибавляли черным красноречия.
Идея прав человека очень тяжела для понимания. Люди привыкли превозносить одних над другими. Даже зная о существовании прав и свобод, американцы отказывались распространять их на всех. Американская пресса в те годы превозносила идеалы свободы слова. Однако призывы к свободе располагались на тех же страницах газет, где выставлялись объявления о скидках на рабов.
Права и свободы изначально были лишь правами и свободами избранных — как правило, богатых и белых мужчин. Чтобы дать права каждому, понадобились годы политической борьбы, а также политические институты, которые позволяют их защищать.
Dabhoiwala, F. (2025). What is Free Speech? The History of a Dangerous Idea. Penguin Books.
Рассмотрим положение черных рабов. Парадокс заключался в том, что основной аргумент в пользу порабощения черных основывался на отсутствии у них способности красиво говорить. Белые колонисты считали, что причина этому — не их рабство и отсутствие доступа к образованию, а природная неспособность. Люди, неспособные говорить красиво, не заслуживали свободы.
В то время был широко известен Фрэнсис Уильямс — образованный черный поэт, который жил в Лондоне и сам имел рабов. Его пример мог послужить аргументом в пользу того, что черные все же способны красиво изъясняться. Однако расистов это не убеждало. Философ Дэвид Юм сравнивал Уильямса с попугаем, которого научили говорить, но он все еще говорил плохо и не до конца понимал значение слов.
При этом белые колонисты предпринимали множество усилий, чтобы заткнуть своих рабов. Американские колонисты покупали для рабов железные намордники. Один из колонистов заставлял рабов испражняться друг другу в рот, затыкал рот кляпом и заставлял ходить так в течение нескольких часов. Такие меры не прибавляли черным красноречия.
Идея прав человека очень тяжела для понимания. Люди привыкли превозносить одних над другими. Даже зная о существовании прав и свобод, американцы отказывались распространять их на всех. Американская пресса в те годы превозносила идеалы свободы слова. Однако призывы к свободе располагались на тех же страницах газет, где выставлялись объявления о скидках на рабов.
Права и свободы изначально были лишь правами и свободами избранных — как правило, богатых и белых мужчин. Чтобы дать права каждому, понадобились годы политической борьбы, а также политические институты, которые позволяют их защищать.
Dabhoiwala, F. (2025). What is Free Speech? The History of a Dangerous Idea. Penguin Books.
🤬23🤔13❤🔥7💔5👍3🤯3❤2😁1
Почему богатые дети ходят на протесты?
Прогрессивный активист из богатой семьи и топового вуза — важный персонаж современной американской политики. Таких людей принято не любить и считать левацкими радикалами. Если в США есть протест, то эти люди, скорее всего, в нём участвуют. Зачем молодым элитам протестовать?
Интересное объяснение прочитал у психолога Роба Хендерсона. Он пишет, что это связано с несбывшимися ожиданиями. Молодые люди из богатых семей идут в топовые вузы и рассчитывают на карьеру интеллектуала. Однако количество мест в академии ограничено, а за работу журналистом много не платят. Вот они и выходят на улицу — от чувства обиды на систему, которая не смогла обеспечить им тот статус, на который они рассчитывали.
Это объяснение основано на одном важном допущении: чем больше ты имеешь, тем больше ты хочешь получить. Детей элиты не устраивает обычная работа в корпоративном секторе. Они хотят быть учёными, лидерами мнений, однако выбор такой жизненной траектории не приносит желаемого результата. Происходит «перепроизводство элиты», и многие остаются за бортом. Хендерсон ссылается на исследование, согласно которому дети нынешних элит сталкиваются с нисходящей мобильностью — они зарабатывают меньше своих родителей.
Итогом этого становится разочарование, которое порождает революционный импульс: они хотят смены режима. Хендерсон отмечает, что революции часто организовывались разочарованными элитами: «Робеспьер, Ленин, Сталин, Мао, Муссолини, Че Гевара, даже основатели Америки — все они были хорошо образованы и амбициозны, достаточно близки к правящему классу, чтобы видеть его недостатки, но достаточно изолированы, чтобы кипеть от негодования».
Хорошее ли это объяснение?
Я думаю, что Хендерсон, как это часто делают консервативные комментаторы, переоценивает радикализм молодых представителей элиты. Действительно, у них есть сильная склонность выходить на протесты. Но реально ли они хотят устроить революцию в Америке? Я думаю, что нет. В такой устойчивой демократии, как США, надеяться на революцию попросту странно. Вряд ли гнев из-за того, что ты не смог стать профессором, наведёт тебя на такие глупые мысли. Я также не уверен, что люди, у которых всё хорошо с академической карьерой, реже участвуют в протестах. Скорее всего, всё наоборот.
Я думаю, что протестную активность молодых элит можно гораздо проще объяснить левыми взглядами, которые они получили в академии. Склонность протестовать — это часть культуры американских леваков. Высокий статус в их сообществе связан с тем, насколько тебя волнуют меньшинства, мигранты и изменение климата. Протест — это не способ поменять власть, а способ показать другому леваку, что ты часть племени. Консерватор же гораздо лучше покажет себя частью группы, если просто сходит на воскресную службу или повесит на машину национальный флаг.
Прогрессивный активист из богатой семьи и топового вуза — важный персонаж современной американской политики. Таких людей принято не любить и считать левацкими радикалами. Если в США есть протест, то эти люди, скорее всего, в нём участвуют. Зачем молодым элитам протестовать?
Интересное объяснение прочитал у психолога Роба Хендерсона. Он пишет, что это связано с несбывшимися ожиданиями. Молодые люди из богатых семей идут в топовые вузы и рассчитывают на карьеру интеллектуала. Однако количество мест в академии ограничено, а за работу журналистом много не платят. Вот они и выходят на улицу — от чувства обиды на систему, которая не смогла обеспечить им тот статус, на который они рассчитывали.
Это объяснение основано на одном важном допущении: чем больше ты имеешь, тем больше ты хочешь получить. Детей элиты не устраивает обычная работа в корпоративном секторе. Они хотят быть учёными, лидерами мнений, однако выбор такой жизненной траектории не приносит желаемого результата. Происходит «перепроизводство элиты», и многие остаются за бортом. Хендерсон ссылается на исследование, согласно которому дети нынешних элит сталкиваются с нисходящей мобильностью — они зарабатывают меньше своих родителей.
Итогом этого становится разочарование, которое порождает революционный импульс: они хотят смены режима. Хендерсон отмечает, что революции часто организовывались разочарованными элитами: «Робеспьер, Ленин, Сталин, Мао, Муссолини, Че Гевара, даже основатели Америки — все они были хорошо образованы и амбициозны, достаточно близки к правящему классу, чтобы видеть его недостатки, но достаточно изолированы, чтобы кипеть от негодования».
Хорошее ли это объяснение?
Я думаю, что Хендерсон, как это часто делают консервативные комментаторы, переоценивает радикализм молодых представителей элиты. Действительно, у них есть сильная склонность выходить на протесты. Но реально ли они хотят устроить революцию в Америке? Я думаю, что нет. В такой устойчивой демократии, как США, надеяться на революцию попросту странно. Вряд ли гнев из-за того, что ты не смог стать профессором, наведёт тебя на такие глупые мысли. Я также не уверен, что люди, у которых всё хорошо с академической карьерой, реже участвуют в протестах. Скорее всего, всё наоборот.
Я думаю, что протестную активность молодых элит можно гораздо проще объяснить левыми взглядами, которые они получили в академии. Склонность протестовать — это часть культуры американских леваков. Высокий статус в их сообществе связан с тем, насколько тебя волнуют меньшинства, мигранты и изменение климата. Протест — это не способ поменять власть, а способ показать другому леваку, что ты часть племени. Консерватор же гораздо лучше покажет себя частью группы, если просто сходит на воскресную службу или повесит на машину национальный флаг.
Thefp
The Revolt of the Rich Kids
Armed with Ivy League diplomas and cultural capital but locked out of wealth and status, this disaffected class is fueling America’s new radicalism, writes Rob Henderson for The Free Press.
👍33🤔8👎6❤3💯2
У корейских антифеминистов есть забавная конспирологическая теория. Они считают, что корпорации хотят всем раструбить, что у них маленькие пенисы. И поэтому они специально вставляют в рекламу жест сжатия двух пальцев, который отсылает к чему-то крошечному.
Apple выпустила новый айфон, и на сайте компании человек сжимает его двумя пальцами, чтобы показать, насколько устройство тонкое. Единственный сайт Apple, где пальцев нет, — корейский. Они специально убрали пальцы, чтобы инцелы не обиделись и не вспомнили, что у них маленькие члены!
Боже. Эти люди...
Apple выпустила новый айфон, и на сайте компании человек сжимает его двумя пальцами, чтобы показать, насколько устройство тонкое. Единственный сайт Apple, где пальцев нет, — корейский. Они специально убрали пальцы, чтобы инцелы не обиделись и не вспомнили, что у них маленькие члены!
Боже. Эти люди...
😁71🤣12❤6🤯6😭3
Если посмотреть на это трезво, то убийство Чарли Кирка не должно удивлять. В стране, где легализовано оружие, у любого публичного спикера есть риск получить пулю от какого-нибудь сумасшедшего. Сам Кирк признавал это: он говорил, что американцы должны смириться с повышенным уровнем насилия во имя свободы иметь пушку.
Также не должна удивлять реакция MAGA. Сейчас они говорят, что во всём виноваты левые, которые критиковали Трампа и называли его диктатором. Чарли Кирка убили левые, а демократку Мелиссу Хортман с мужем — какой-то сумасшедший. Безусловно, эти люди будут использовать смерть своего товарища, чтобы заткнуть своих политических оппонентов.
Что меня действительно удивляет, так это люди, которые всю эту мерзость воспроизводят на русском. Они покажут вам видео, где какие-то ноунеймы радуются смерти Кирка, но ничего не расскажут о том, что все более-менее популярные говорящие головы демпартии осудили убийство.
Феномен русского трампизма ждёт своего исследователя. В чём смысл в России воспроизводить самую отвратительную и глупую американскую пропаганду? Это какая-то особенная форма копиума? Желание в меру своих восточноевропейских вкусов поучаствовать в реальной политической жизни?
Также не должна удивлять реакция MAGA. Сейчас они говорят, что во всём виноваты левые, которые критиковали Трампа и называли его диктатором. Чарли Кирка убили левые, а демократку Мелиссу Хортман с мужем — какой-то сумасшедший. Безусловно, эти люди будут использовать смерть своего товарища, чтобы заткнуть своих политических оппонентов.
Что меня действительно удивляет, так это люди, которые всю эту мерзость воспроизводят на русском. Они покажут вам видео, где какие-то ноунеймы радуются смерти Кирка, но ничего не расскажут о том, что все более-менее популярные говорящие головы демпартии осудили убийство.
Феномен русского трампизма ждёт своего исследователя. В чём смысл в России воспроизводить самую отвратительную и глупую американскую пропаганду? Это какая-то особенная форма копиума? Желание в меру своих восточноевропейских вкусов поучаствовать в реальной политической жизни?
1👏90💯68👎32👍10🗿9🦄4🔥3😱1🤨1
Campaign Insider | Павел Дубравский
Я часто сталкиваюсь с тезисом, что нынешняя поляризация в США это двухсторонний процесс. Якобы виноваты и левые, и правые. Там, где поляризация — есть и насилие. Но разве обе стороны исповедуют насильственную доктрину? Теория Давайте максимально кратко…
Ни разу не манипуляция от Павла Дубравского: отождествлять американских либералов с революционным насилием, а консерваторов — с христианским пацифизмом и принципом неагрессии.
Два контрпоинта.
Во-первых, многие американские правые поддерживали агрессивную внешнюю политику США: Вьетнам, Ирак, Афганистан. Многие поддерживают и по сей день. Все эти войны справедливо критикуются за большое количество жертв среди гражданских. Павел может возразить, что есть разница между тем, чтобы оправдывать государство, и тем, чтобы оправдывать террористов. Но я не вижу принципиальной разницы между неспровоцированной агрессией со стороны государства и со стороны террористических группировок. Это последовательная либертарианская позиция.
Во-вторых, согласно исследованию Алекса Ноурасте, правые — это вторая по количеству убийств группа террористов в США после исламистов. С 1992 года по 2017-й они совершили 219 убийств, тогда как леваки — лишь 23. Здесь можно вспомнить теракт в Оклахоме в 1995 году, который унес 168 жизней. Возможно, сейчас разрыв уже не такой большой. Но выставлять американских праваков зелёными феями — большое упрощение. Ни христианство, ни либертарианство не удерживают некоторых из них от насилия против своих же граждан.
Важно проговорить: в любой политической группе есть свои сумасшедшие, которые готовы пойти на убийство. Не стоит отождествлять их со всей группой.
Два контрпоинта.
Во-первых, многие американские правые поддерживали агрессивную внешнюю политику США: Вьетнам, Ирак, Афганистан. Многие поддерживают и по сей день. Все эти войны справедливо критикуются за большое количество жертв среди гражданских. Павел может возразить, что есть разница между тем, чтобы оправдывать государство, и тем, чтобы оправдывать террористов. Но я не вижу принципиальной разницы между неспровоцированной агрессией со стороны государства и со стороны террористических группировок. Это последовательная либертарианская позиция.
Во-вторых, согласно исследованию Алекса Ноурасте, правые — это вторая по количеству убийств группа террористов в США после исламистов. С 1992 года по 2017-й они совершили 219 убийств, тогда как леваки — лишь 23. Здесь можно вспомнить теракт в Оклахоме в 1995 году, который унес 168 жизней. Возможно, сейчас разрыв уже не такой большой. Но выставлять американских праваков зелёными феями — большое упрощение. Ни христианство, ни либертарианство не удерживают некоторых из них от насилия против своих же граждан.
Важно проговорить: в любой политической группе есть свои сумасшедшие, которые готовы пойти на убийство. Не стоит отождествлять их со всей группой.
10👍92❤20👎11💯7🤣6🤨2
Forwarded from Киты плывут на вписку с ЛСД
Павел Дубравский написал пост с утверждением, что левые в США более склонны к политическому насилию, чем правые. Есть хорошие ответы от Nonpartisan и Political animals (о том, что правые все же несколько перегоняют левых). Добавлю от себя по поводу тезиса, будто бы марксисты выступают за насильственное изменение мира.
Маркс унаследовал трудовую теорию ценности от Адама Смита и Рикардо. Те в свою очередь унаследовали от Джона Локка идею, что собственность рождается от соединения труда с объектами природы. Маркс же просто достроил эту позицию. Кто трудится, кто создает ценность? Рабочий. А кто в итоге забирает всю ценность, оставляя рабочему лишь прожиточный минимум? Капиталист. А на каком собственном основании он забирает то, что рабочий создает своим трудом (прибавочную стоимость)? И как заполучил средства производства? Как, га?
В общем, в рамках марксистской парадигмы при капитализме просто происходит перманентный грабеж. Постоянное насилие составляет суть капиталистической системы. Разумеется, внутри капитализма никто это насилием не называет. Примерно как при феодализме не называли насилием барщину крестьянином, а в древнем мире не называли насилием рабство. Просто все ресурсы правящего класса оказываются брошены на то, чтобы общество принимало статус кво за естественный и единственно возможный порядок вещей. Поэтому любые интеллектуалы на службе правящего класса денно и нощно убеждают угнетенных, что никакого каждодневного насилия не существует. И напротив, случись восстание рабов, крестьян или рабочих - вот это назовут насилием.
В "Манифесте коммунистической партии" Маркс писал, что рабочий класс просто должен "демократически" взять власть. Демократически не в смысле "на выборах", конечно. На выборах в 19-ом веке был имущественный ценз и прочие хитрости, созданные, чтобы не пустить угнетенных к власти. Демократически - это в смысле, что рабочих более 90% населения. Они есть практически весь народ, поэтому они должны осознать свои интересы и начать править в соответствии с ними (дальше надо сосредоточить средства производства в руках государства, потом должно было случиться экономическое изобилие, а затем какой-то волшебный переход к коммунизму).
В общем, ни один марксист не согласится с тем, будто он призывает к насилию. Для марксиста насилие - это то, что происходит ежедневно при капитализме. А он, марксист, как раз против насилия, он только за оборону. Разве вы называете насилием восстание рабов? Мы, конечно, можем поспорить. Например, сказать, что трудовая теория ценности ошибочна. Прибавочной стоимости не существует, а капиталист тоже выполняет работу (несет риски, организует труд, занимается аллокацией ресурсов). Напомнить, что в одной стране средства производства национализировали, но вместо волшебства коммунизма получилась какая-то шляпа с миллионами трупов. Однако это только про "прибавочную стоимость". Не касаясь более запутанных концепций Маркса (вроде "отчуждения"). К тому же, современные марксисты вам еще расскажут про меньшинства, постколониализм и мир-систему.
Штука в том, что нет ни одной большой идейной парадигмы, представители которой бы говорили "мы за насилие". Все убеждены, что они выступают против насилия, только за оборону. Есть разные парадигмы с разными представлениями о том, что такое насилие. В этой ситуации можно пытаться понять друг друга, нащупать какие-то общие ценности. А можно тыкать пальчиком, крича "ряяяя, посмотрите на этих людоедов". Последнее - это типичное поведение политактивистов. В этом поведении нет коммуникации, есть лишь попытки перекричать друг друга и занять выгодную моральную высоту. А там, где нет коммуникации, остается только стрельба.
Маркс унаследовал трудовую теорию ценности от Адама Смита и Рикардо. Те в свою очередь унаследовали от Джона Локка идею, что собственность рождается от соединения труда с объектами природы. Маркс же просто достроил эту позицию. Кто трудится, кто создает ценность? Рабочий. А кто в итоге забирает всю ценность, оставляя рабочему лишь прожиточный минимум? Капиталист. А на каком собственном основании он забирает то, что рабочий создает своим трудом (прибавочную стоимость)? И как заполучил средства производства? Как, га?
В общем, в рамках марксистской парадигмы при капитализме просто происходит перманентный грабеж. Постоянное насилие составляет суть капиталистической системы. Разумеется, внутри капитализма никто это насилием не называет. Примерно как при феодализме не называли насилием барщину крестьянином, а в древнем мире не называли насилием рабство. Просто все ресурсы правящего класса оказываются брошены на то, чтобы общество принимало статус кво за естественный и единственно возможный порядок вещей. Поэтому любые интеллектуалы на службе правящего класса денно и нощно убеждают угнетенных, что никакого каждодневного насилия не существует. И напротив, случись восстание рабов, крестьян или рабочих - вот это назовут насилием.
В "Манифесте коммунистической партии" Маркс писал, что рабочий класс просто должен "демократически" взять власть. Демократически не в смысле "на выборах", конечно. На выборах в 19-ом веке был имущественный ценз и прочие хитрости, созданные, чтобы не пустить угнетенных к власти. Демократически - это в смысле, что рабочих более 90% населения. Они есть практически весь народ, поэтому они должны осознать свои интересы и начать править в соответствии с ними (дальше надо сосредоточить средства производства в руках государства, потом должно было случиться экономическое изобилие, а затем какой-то волшебный переход к коммунизму).
В общем, ни один марксист не согласится с тем, будто он призывает к насилию. Для марксиста насилие - это то, что происходит ежедневно при капитализме. А он, марксист, как раз против насилия, он только за оборону. Разве вы называете насилием восстание рабов? Мы, конечно, можем поспорить. Например, сказать, что трудовая теория ценности ошибочна. Прибавочной стоимости не существует, а капиталист тоже выполняет работу (несет риски, организует труд, занимается аллокацией ресурсов). Напомнить, что в одной стране средства производства национализировали, но вместо волшебства коммунизма получилась какая-то шляпа с миллионами трупов. Однако это только про "прибавочную стоимость". Не касаясь более запутанных концепций Маркса (вроде "отчуждения"). К тому же, современные марксисты вам еще расскажут про меньшинства, постколониализм и мир-систему.
Штука в том, что нет ни одной большой идейной парадигмы, представители которой бы говорили "мы за насилие". Все убеждены, что они выступают против насилия, только за оборону. Есть разные парадигмы с разными представлениями о том, что такое насилие. В этой ситуации можно пытаться понять друг друга, нащупать какие-то общие ценности. А можно тыкать пальчиком, крича "ряяяя, посмотрите на этих людоедов". Последнее - это типичное поведение политактивистов. В этом поведении нет коммуникации, есть лишь попытки перекричать друг друга и занять выгодную моральную высоту. А там, где нет коммуникации, остается только стрельба.
❤42👎7😁3🙏3🤣2👍1👏1
Сначала райтоиды вопили, что баны и увольнения за хейт-спич — это нарушение свободы слова. Теперь пошли увольнения леваков за хейт-спич в отношении Чарли Кирка.
Люди вспоминают про либерализм только тогда, когда нарушается их свобода. Здесь можно вспомнить Французскую революцию. Свобода слова была одним из главных требований — её закрепили в конституции. Однако, столкнувшись с критикой, революционеры сразу напринимали кучу законов, которые криминализировали речь и письмо. Так же и с коммунистами: они топили за свободу слова только пока были андердогами.
Возможно, я скажу неочевидную для русских трампистов вещь: вы не являетесь сторонником свободы, если не признаёте её для того, кто вам не нравится. Даже если они пишут отвратительные вещи в соцсетях.
Люди вспоминают про либерализм только тогда, когда нарушается их свобода. Здесь можно вспомнить Французскую революцию. Свобода слова была одним из главных требований — её закрепили в конституции. Однако, столкнувшись с критикой, революционеры сразу напринимали кучу законов, которые криминализировали речь и письмо. Так же и с коммунистами: они топили за свободу слова только пока были андердогами.
Возможно, я скажу неочевидную для русских трампистов вещь: вы не являетесь сторонником свободы, если не признаёте её для того, кто вам не нравится. Даже если они пишут отвратительные вещи в соцсетях.
Telegram
SVTV NEWS — Либертарианское СМИ
Лора Лумер и Libs of TikTok объявили войну левакам, которые радовались смерти Чарли Кирка. Их деанонимизируют и увольняют с работы
Первой уволенной стала Лора Сош-Лайтси, ассистент декана по студенческим делам в Средне-Теннессийском государственном университете…
Первой уволенной стала Лора Сош-Лайтси, ассистент декана по студенческим делам в Средне-Теннессийском государственном университете…
👍45💯20❤4👎3😁3🤣1😭1
Русские фанаты Трампа: "Ужоссс! Убийство Кирка показывает, что сущность либералов — это насилие!!!!!!"
Трамп на вопрос о смерти Кирка: "Держусь очень хорошо, да. Кстати, смотрите, тут грузовички подъехали, зал новый строить будем"
Ору. Русские базовички — отдельная разновидность кринжа.
Трамп на вопрос о смерти Кирка: "Держусь очень хорошо, да. Кстати, смотрите, тут грузовички подъехали, зал новый строить будем"
Ору. Русские базовички — отдельная разновидность кринжа.
Telegram
Дядя Сэм
— Примите мои соболезнования в связи с потерей вашего друга Чарли Кирка. Как вы держитесь?
— Думаю, очень хорошо. И, кстати, прямо там вы видите все грузовики. Они только что начали строительство нового бального зала для Белого дома.
🇺🇸Дядя Сэм
— Думаю, очень хорошо. И, кстати, прямо там вы видите все грузовики. Они только что начали строительство нового бального зала для Белого дома.
🇺🇸Дядя Сэм
😁53👍8❤5🕊2👎1
Снова про культуру насилия
Давайте разбираться с ответом Павла Дубравского.
В самом начале он пишет, что критики с ним согласны: они тоже считают, что у левых в США есть культура насилия. Но изначальный тезис Павла был в другом. Он писал, что у американских левых есть какая-то ОСОБАЯ культура насилия, которая не свойственна правым. И в моем посте (который он решил не упоминать), и Пожарского, и Political Animals критикуется именно эта точка зрения.
Конечно, культура насилия у левых есть. Она есть даже у буддистов! Проблема изначального тезиса Павла в том, что он на волне хайпа по Чарли Кирку пытался демонизировать левых, выставить их какими-то особенными людоедами.
Дальше Павел предлагает разобраться с циферками опросов про приемлемость насилия к оппонентам. Давайте разбираться. Павел ссылается на широко разошедшееся в правых медиа исследование NCRI. Оно показало, что левые в большей степени склонны поддерживать убийство Дональда Трампа и Илона Маска. У этого исследования есть две большие проблемы.
Во-первых, анкета специально составлена так, чтобы максимизировать количество положительных ответов. Вам предлагается выбрать один из семи вариантов, где 1 обозначает, что вы считаете убийство вообще не оправданным, а 7 — полностью оправданным. Любой ответ от 2 до 7 засчитывался исследователями как оправдание возможного убийства.
Исследование показало, что 56% левых поддержали бы убийство Трампа. А еще оно показало, что 20,3% правых также поддержали бы убийство Трампа! Неудивительно, что эту часть опроса республиканская медийка предпочла не показывать. Даже сам Чарли Кирк приводил этот график в урезанном виде! (Впрочем, у Фокса какой-то странный график с немного другими цифрами, так что тут я могу ошибаться)
Во-вторых, в исследовании спрашивали исключительно про убийство Трампа и Маска. Спросить, как респонденты отнеслись бы к убийству Джо Байдена или Камалы Харрис, авторы не удосужились. И правильно. Потому что могло выясниться, что правые также “поддержали” бы убийства своих оппонентов.
Очевидно, что это исследование является мусорным и ничего не доказывает.
Дальше Павел переходит от гипотетического насилия к реальному. Здесь он косвенно отвечает на мой тейк о правом терроризме. Он предлагает учитывать вандализм, например, в отношении Теслы, а также культы таких убийц, как Луиджи Маджоне.
Мне это возражение не кажется убедительным. Как я уже писал в своем оригинальном посте, правые террористы в США убивают больше, чем левые. Недавно появилось более свежее исследование по этой теме от того же автора. С 1975 года правые террористы в США убили 391 человека, а левые — 65. На фоне убийства все остальные виды насилия попросту меркнут. Даже если выяснится, что левые значительно чаще что-то жгут и культивируют убийц, то это не сделает их какими-то особенными людоедами. Все хороши.
Я соглашусь с Михаилом Пожарским, что показывать пальцем и кричать, что кто-то людоед, — это поведение политактивиста, а не исследователя. Особенно когда доказательства такие спорные. Зачем это Павлу, я не знаю.
Давайте разбираться с ответом Павла Дубравского.
В самом начале он пишет, что критики с ним согласны: они тоже считают, что у левых в США есть культура насилия. Но изначальный тезис Павла был в другом. Он писал, что у американских левых есть какая-то ОСОБАЯ культура насилия, которая не свойственна правым. И в моем посте (который он решил не упоминать), и Пожарского, и Political Animals критикуется именно эта точка зрения.
Конечно, культура насилия у левых есть. Она есть даже у буддистов! Проблема изначального тезиса Павла в том, что он на волне хайпа по Чарли Кирку пытался демонизировать левых, выставить их какими-то особенными людоедами.
Дальше Павел предлагает разобраться с циферками опросов про приемлемость насилия к оппонентам. Давайте разбираться. Павел ссылается на широко разошедшееся в правых медиа исследование NCRI. Оно показало, что левые в большей степени склонны поддерживать убийство Дональда Трампа и Илона Маска. У этого исследования есть две большие проблемы.
Во-первых, анкета специально составлена так, чтобы максимизировать количество положительных ответов. Вам предлагается выбрать один из семи вариантов, где 1 обозначает, что вы считаете убийство вообще не оправданным, а 7 — полностью оправданным. Любой ответ от 2 до 7 засчитывался исследователями как оправдание возможного убийства.
Исследование показало, что 56% левых поддержали бы убийство Трампа. А еще оно показало, что 20,3% правых также поддержали бы убийство Трампа! Неудивительно, что эту часть опроса республиканская медийка предпочла не показывать. Даже сам Чарли Кирк приводил этот график в урезанном виде! (Впрочем, у Фокса какой-то странный график с немного другими цифрами, так что тут я могу ошибаться)
Во-вторых, в исследовании спрашивали исключительно про убийство Трампа и Маска. Спросить, как респонденты отнеслись бы к убийству Джо Байдена или Камалы Харрис, авторы не удосужились. И правильно. Потому что могло выясниться, что правые также “поддержали” бы убийства своих оппонентов.
Очевидно, что это исследование является мусорным и ничего не доказывает.
Дальше Павел переходит от гипотетического насилия к реальному. Здесь он косвенно отвечает на мой тейк о правом терроризме. Он предлагает учитывать вандализм, например, в отношении Теслы, а также культы таких убийц, как Луиджи Маджоне.
Мне это возражение не кажется убедительным. Как я уже писал в своем оригинальном посте, правые террористы в США убивают больше, чем левые. Недавно появилось более свежее исследование по этой теме от того же автора. С 1975 года правые террористы в США убили 391 человека, а левые — 65. На фоне убийства все остальные виды насилия попросту меркнут. Даже если выяснится, что левые значительно чаще что-то жгут и культивируют убийц, то это не сделает их какими-то особенными людоедами. Все хороши.
Я соглашусь с Михаилом Пожарским, что показывать пальцем и кричать, что кто-то людоед, — это поведение политактивиста, а не исследователя. Особенно когда доказательства такие спорные. Зачем это Павлу, я не знаю.
❤41👍23👌6👎3🙏2😐2