Я бы добавил, что история песни ещё более запутанная, потому что сами марокканцы (по крайней мере новое поколение) удивляются тому, что она марокканская. Так как эта песня скорее физкульт-минутка для детей, где важен танец, а не смысл слов.

Так, например, описывает своё знакомство с этой песней один марокканский журналист, работавший в детских лагерях: "Я впервые услышал эту песню в 70-х в германии, в детском образовательном лагере. Немцы не понимали смысл её слов, но она им нравилась. Когда я спросил их откуда эта песня, мне ответили, что она турецкая. А когда я вернулся в Марокко, я обратил внимание, что марокканские вожатые тоже пели эту песню. Спустя годы я был снова поражён, когда она стала очень популярной на ютубе".

То есть какие-то англичане узнали марокканскую песню от израильского певца, который думал, что она арамейская, популяризировали на весь мир, и в итоге песня вернулась в Марокко, как интернациональный хит, удивив самих марокканцев своим происхождением. Такая вот Entangled History!

Оригинальный текст же переводится так:
"Арамсамсам (по-прежнему ничего не значит),
скажи мне скажи мне скажи мне мне,
друг друг друг друг"

Из нового видео Штефанова узнал, что Эрдоган в своё время записал музыкальный альбом, где под музыку читает стихи разных турецких поэтов. Альбом вышел ровно в день, когда молодой ещё Реджеп Тайпович, мэр Стамбула, был приговорён к 10 месяцам тюрьмы за чтение другого стихотворения с панисламистским текстом. Вот нагуглил перевод первого заглавного трека из 8, представленных в альбоме. Довольно мощно, на самом деле. Пишут, что альбом стал самым продаваемым в 1999-м году в Турции, около миллиона копий.

Забавно, что сейчас с Имамоглу совершенно зеркальная ситуация. И теперь уже сам Эрдоган пытается посадить молодого мэра Стамбула. Выпустит ли и он музыкальный альбом..?

Письмо Мехмеду из тюрьмы

Темница в двух словах, мой Мехмед, лишь слово,
Отец твой и твой враг в земле одной,
И предатель с клеймом на шее стоит снова,
Не думай обо мне, Мехмед, не сгорай,
Мы встретимся, ведь я еще живой.

Не думай обо мне, Мехмед, не сгорай,
Мы встретимся, ведь я еще живой.

Был Али, приговоренный к казни,
Повешен, и имя его стерли,
Прошел, словно краткий рассказ,
И от него лишь печаль осталась,
Да гвоздики, что он в саду сажал.

И от него лишь печаль осталась,
Да гвоздики, что он в саду сажал.

Мехмед, радуйся, головы не склоняй,
Даже мертвые, мы вернемся домой,
Не думай, что колесо судьбы в тупике,
Завтра будет нашим, нашим,
Восход и закат - вечность наша!

Завтра будет нашим, нашим,
Восход и закат - вечность наша!

Пять часов - звенит свирепый звон,
Перекличка, стройся в ряд, как один,
Вновь имена на бумаге бегут,
Люди в тюрьме - лишь цифры,
Кости в баланде, мясо в мундире.

Эй, чайханщик, чаю с запахом трав,
Минуту утопим в годовом плену,
В темнице минуты, как месяцы,
Мешай свой чай, пусть время растает,
В пене и дыме растворится, растает...

https://www.youtube.com/watch?v=yEaj1lAsAPE&ab_channel=AhmetHamdiG%C3%B6rk

Открыл для себя крутого тунисского поэта Абуль Касим аш-Шабби (1909 - 1934 годы), который, как настоящий поэт, умер в 25 лет. Несмотря на это, он успел революционизировать тунисскую поэзию, добавив туда новые формы, новые средства выразительности и новые глубины.

Глубины, как я успел заметить, состоят из очень мрачного и отчаянно-печального восприятия жизни, изнутри которых красота мира, естественным образом, становится ещё более ослепительной. И вот из этих контрастов и состоит его поэтика.

Интересный факт: во время арабской весны в Тунисе и Египте люди сканидровали его поэму "К Тиранам Мира", но её я как-нибудь в другой раз переведу, если не отвлекусь на что-то другое. Пока что перевёл одну из последних, суицидальных поэм этого человека.

Абуль Касим аш-Шабби

Мы идём и с нами весь мир идёт
Но к какому краю
Мы с птицами солнцу поём
А весна на флейте играет
Мы смерти вслух читаем мира роман
Но чем же окончится книга?

Так я сказал ветрам, но услышал
Спроси ты у сущего, каково было книги начало
Тогда мгла окутала душу мою
В горькой тоске куда я иду? - душа закричала
Я ответил:
Мой путь вместе с жизнью!
Но душа мне сказала:
На этом пути что нам за жатва досталась?

Обессилел я, словно сухая трава, и на землю упал
И воскликнул: о сердце моё, проводник! Веди!
Быть может там я гробницу свою отыщу
В тишине мрака и себя закопаю
Веди! Ведь сгущается тьма надо мной
И скорби туман меня одолевает
Те чаши любви, что наполнил рассвет
Рассыпаются едва моих рук достигая
И в прошлое канула глупая молодость
На лице лишь скорби гримасу оставив
Отведи меня, сердце! Мы вдвоём чужаки
Удел наш просеивать жизнь через искусство печальное

Мы так долго с живым танцевали
Пели с юностью гимны годами
С ночью бегали босиком по ущельям
Пока ноги в кровь не содрали
Ели землю пока не насытились
Пили слёзы пока жажда нас не оставила
Распыляли мечты и любовь и отчаянье
Там, где нога ступала

Ну и что? Стал я в жизни земной
Далёк от веселья её и забавы
Гибну во тьме и дни свои хороню
И даже не плачу

Цветы опадают молча
Печально и докучливо мне под ноги
Иссохло жизни колдовство, о сердце плачущее
Так давай же испробуем смерть! Давай же!

Увидел сейчас, что по случаю Дня Накбы (15 мая) советуют смотреть иорданский фильм "Фарха", снятый женщиной с палестинскими корнями Darin Sallam. Я, конечно, давненько его смотрел, но всё же выскажусь.

Сценарий фильма написан по устно-переданной истории подруги мамы режиссёрки (кажется так!), о пережитом в 1948-м году. В ходе войны деревню захватывают израильские войска, а маленькая девочка наблюдает разворачивающуюся трагедию: как отец берёт винтовку и уходит воевать, люди в панике уезжают, деревню захватывают, кого-то этнически зачищают израильтяне, сцена расстрела палестинской семьи и тд. Сама Дарин Саллам много раз слышала эту историю в детстве, что и побудило её снять фильм.

Зачин неплохой. Тем более, что художественных фильмов о Накбе действительно очень мало. Но сам фильм просто ужасно слабый. Дело не в том, что он однобокий, а израильские солдаты там вылитые нацисты, контрастирующие с детской невинностью главной героини. Это-то ладно. Кровавых геноцидальных эпизодов со стороны израильтян в 1948-м году хватало: вроде резни в Дейр-Ясин или в Тантуре. В общем, вполне допускаю, что история достоверная и именно такие впечатление оставила у рассказчика.

Но основная проблема фильма - это съёмки в тёмной кладовке. Это не фигура речи! Там по сюжету, начиная с 30-й минуты девочку запирают в тёмной кладовке, и весь оставшийся час хронометража проходит в тёмной кладовке. Иногда девочка смотрит в щель и видит всякие ужасы. Смотреть это, честно говоря, банально скучно. При том, что первые 30 минут фильма, снятые снаружи, были неплохие. Лично у меня сложилось впечатление, что съёмочная команда прокурила весь бюджет где-то в кальянной, попивая чай с мятой и кофе, и поэтому им пришлось пойти на этот замысловатый клаустрофобный трюк. Мол, кинокритики всё оправдают. Скажут, мол, палестинский нарратив, он, как эта девочка, был заперт в темной комнате долгие годы, а теперь выходит в свет бла-бла-бла.

При этом фильм довольно известный. Но, мне кажется, своей известностью он обязан по большей части истеричному поведению израильской общественности, которая его и распиарила. Дело в том, что фильм в какой-то момент купил Netflix и разместил на своей платформе. И вот тут в израильской публичной сфере началась истерика. Политики там бубнели, режиссёрке писали всякие гадости в интернете, массово занижали оценки фильму на IMDb. Почему? Потому что современный сионизм, как и любое другое национальное движение в наше время (например, палестинское), это в первую очередь про обидки, про позицию жертвы. Нас недолюбили, нам недодали, нас обидели, нас оболгали. На еврейскую историю неплохо ложится, конечно, но всё же бесит.

Вот есть метафорические евреи и есть немцы. Но не всегда метафорические евреи - это евреи фактические, а метафорические немцы - не всегда немцы. А может, немцы и евреи - это лишь часть одного целого и перетекают друг в друга, как горячее и холодное. Думайте.

В общем, по случаю, я лучше пересмотрю фильм Элиа Сулеймани "The Time That Remains". Вот это хороший палестинский режиссёр. С самоиронией у него тоже порядок. Про Накбу в этом фильме тоже есть. Страдает здоровой клаустрофобией и по кладовкам не шароёбится. Короче, рекомендую.

Сказание о граде Китеже
(В. Соснора)

И я вернусь в тот город Китеж,
туда, где вырос.
Нырну в тот омут, где ворота
вращает стража.
И возвращение мое
расценит стража
как вражью вылазку,
возьмет
на подозренье.

И я приду к своей жене,
в хоромы храма.
— Где скот? — спрошу я.
— Сожрала стража,
на обувь шкуры.
— Где сын? — спрошу я.
— Убила стража,
четвертовала.
— Где дочь? — спрошу я.
— Три смены стражи,
сто сорок стражей
твою насиловали дочь
поочередно.

— А ты? — спрошу я
жену. —
А челядь?..
А побратимы?..
— Молчала челядь, — жена ответит, —
а побратимы
вступили в стражу, во избежанье
подозрений,
я вышла замуж за самодержца, —
жена ответит.

Так я вернусь в тот город Китеж,
туда, где правил,
где заправляла делами челядь
и побратимы.
И не могли они, монголы,
сдолать наш город,
где каждый первый — герой,
где каждый
второй — бессмертен.

Я обратился:
— Побратимы,
давай по правде:
сдадим поборникам свободу
или потонем? —
И мы зажарили живьем
быков сто тысяч!
Еще визжащих кабанов
сто сотен тысяч!
Последний скот
последовал
таким исчадьем,
что солнце ползало по небу
двумя клопами!

Мы затонули в полночь. Полностью. До нитки.
Остались только кляксы клюквы
да песни смердов,
да песни смердов
про бессмертный
Град Героев.

Вот я вернусь в тот город Китеж,
в тот Град Героев.
Как видоизменилась челядь
моей державы!
Ни огонька на дне болота.
Дни побледнели.
Не ржут кобылы.
Не режут злаки.
Не жарят жир.
Носы, торчащие, как сучья,
хрящи прогнули
и окончательно скурносились
по-рыбьи,
луноподобные усы
окостенели,
как будто человечья челюсть,
но жабьи жабры:
так видоизменилась челядь
моей державы.

Но я вернусь в тот город Китеж,
туда, где верность
в то время почиталась вровень
с богами хлеба.
Никто не ждет меня в том граде.
Кто ждал — тот предал.
И я возьму с собой двенадцать
головок лука,
чтоб с головой моей тринадцать
головок было.
Ведь лук —
последнее растенье живой природы,
и в эту эру
исторгающее слезы.

И обращусь я к самодержцу:
— Ты в самом деле
сам держишься?
И сам всё держишь?
— Всё держит стража.
И сам немножечко держусь.
Народ, навроде,
меня поддерживает сам...
как скажет стража. –
И я на площадь положу —
пускай поплачут —
мой лук,
наивные останки живой природы.

В краю,
где столько веков
выковывали бодрость,
где только видоизменялись,
где за слезинку
снимали голову, как лапоть,
где за слезинку
срезали голову, как прыщик, —
рыдала стража!
Народ производил рыданья
поголовно.
Сам самодержец, вождь серьезный,
звезда на зобе,
заместо слизи кусая слезы,
предался злобе.
Но не забыли меня казнить
и не забыли
зарыть двенадцать головок лука
в ближайший омут.

Когда-нибудь, потом, гораздо
позднее, после
взойдет над городом
двенадцать головок лука
и голова моя взойдет
предупрежденьем:
я не последний из казненных,
не последний.

* * *

Но говорят, что город Китеж
никто не видел.
Что ж, предположим:
никто не видел.
Предположим..

1960-1962

Недавно вспомнил одну странную лингво-политическую загадку, которую так и не смог разгадать. У меня есть несколько версий, но всё же финального ответа нет.

Короче, вот такой плакат валяется у меня дома с митинга партии Хадаш (потомок израильской компартии, если вкратце).

И вот на плакате два лайна с лозунгом на иврите и на арабском, но есть нюанс. На иврите написано "Арабы и Евреи против фашизма", а на арабском "Арабки и Еврейки против фашизма", т.е. по-арабски более прогрессивный посыл и феминитивы.

И вот я не очень понимаю почему так, честно говоря. Есть только теории. Пишите что думаете, в общем.

Наконец открываем наш курс разговорного арабского для начинающих!
Этот курс поможет сделать первые шаги в арабском языке — понять его логику, звуки и структуру, начать говорить и понимать простую речь.
Вы узнаете, как устроен язык, на котором говорят ваши соседи, коллеги и герои новостей — и откроете для себя арабскую культуру изнутри.

📅 12 встреч (грамматика + разговорная практика)
🕕 По вторникам с 18:00 до 20:00 с 18 ноября
📍 Формат — живое общение, упражнения, диалоги и разбор реальных ситуаций.
📚 Преподаватель: Олег Лишанский - востоковед, преподаватель арабского языка, исследователь миноритарных народов и социальный активист.

Почему новому репатрианту стоит выучить арабский?
Потому что Израиль — это не только иврит.
Арабский язык — неотъемлемая часть израильской реальности. Он звучит на улицах, в медицине, в университетах, в бизнесе и искусстве. Понимание арабского помогает лучше чувствовать многослойность общества, строить связи и видеть Израиль во всей его культурной глубине.

Стоимость: 500 шекелей за весь курс

Записаться: https://www.peach-in.com/cmp/course_arabic

Буду преподавать здесь диалект, приходите!

Природа настолько очистилась, что я записал трек. Шесть лет не писал музыку и вот написал. Посмотрим, сколько я не буду писать и дальше.

Ну и с наступающей весной всех!

саундклауд:

https://soundcloud.com/oleg-lishanskiy/loporanga-poglyadi-na-nebo?si=e248c9aee12a4f3da9dcfc8449bec5e4&utm_source=clipboard&utm_medium=text&utm_campaign=social_sharing

Как-то вечером возвращаемся мы случайно вместе в Бийанкур, а тут проезжают горнисты-пожарники и все жильцы нашего дома сломя голову несутся в подвал по случаю какого-то цеппелина.
Такие паники по пустякам, когда весь квартал в одних пижамах, похватав свечи, с квохтаньем исчезал под землей в надежде спастись от почти мнимой опасности, доказывали, как устрашающе пустоголова вся эта публика, превращающаяся то в перепуганных кур, то в покорных самовлюбленных баранов. Подобная чудовищная неуравновешенность – лучшее средство внушить отвращение самому терпеливому и убежденному человеколюбцу.
С первым же раскатом тревожного горна Мюзин забыла о храбрости, которую в ней обнаружили в «Театре для армии». Она потребовала, чтобы я поспешил с ней в подвалы, в метро, в канализационный туннель – словом, куда придется, лишь бы очутиться в укрытии как можно глубже и, главное, как можно скорее. В конце концов от этого зрелища удирающих обывателей, толстых и тонких, вертлявых и величественных, наперегонки рвущихся к спасительной дыре, даже мне все стало безразлично. Трус или смельчак – невелика разница. Кролик или лев по натуре, человек всегда человек, он нигде не думает. Все, что не относится к добыванию денег, – бесконечно выше его. Суть жизни и смерти ему недоступна. Даже о собственной кончине он судит и рядит вкривь и вкось. Ему понятны лишь две вещи – деньги и зрелища.
Видя, что я упираюсь, Мюзин расхныкалась. Другие жильцы тоже тащили нас с собой, и я уступил. Загорелся спор, в каком подвале прятаться. Наконец большинство выбрало погреб мясника: он, дескать, заложен глубже, чем все остальные в доме. С порога там бил в нос острый запах, хорошо мне знакомый и показавшийся в ту минуту нестерпимым.
– Мюзин, неужели ты полезешь туда, где мясо на крюках висит? – спросил я.
– Почему бы нет? – удивилась она.
– Мне это слишком многое напоминает, и я лучше вернусь наверх, – сказал я.
– Значит, уходишь?
– Ты придешь ко мне, когда все кончится.
– Но ведь это может затянуться?
– Нет, я лучше подожду тебя наверху. Не люблю мяса, а налет долго не продлится.
Во время тревоги жильцы, чувствуя себя в безопасности, обменивались игривыми любезностями. Дамы в пеньюарах, спустившиеся последними, изящно и уверенно углублялись под пахучие своды, и мясник с мясничихой, стараясь принять их повежливей, извинялись за искусственный холод: он необходим для сохранности товара.
Мюзин исчезла в подвале вместе с остальными. Я прождал ее у нас наверху ночь, день, год. Она так ко мне и не вернулась.

Знаете, когда я был юн и жил по принципу "блаженны нищие духом ибо их есть царство небесное", была у меня одна подруга. Она любила каждый день в 23:00 включить дом-2, начать курить спайс и смотреть это телешоу. Тогда у неё начинала скрипеть челюсть и с покрасневшими глазами и пересохшим ртом она хрипела "вот же уроды тупые".

Вот с тех пор мне стыдно смеяться над обыденной глупостью. Хотя иногда всё ещё смешно.

А я правильно понимаю, что теперь в Израиле можно будет устроиться работать палачом? Как думаете, будут какие-нибудь курсы Палачества для новых репатриантов или нет?

Я скажу честно, я бы хотел стать палачом. Я был бы мрачным стариком, который ходит в чёрном плаще. Умелым в своём искусстве, ведь не каждый может одним ловким стремительным ударом отрубить голову и оборвать чью-то жизнь.

Я бы гордился своей профессией. В конце концов, мой топор всегда служил лишь слову закона. Кроме одного случая... У меня был брат, которого довела до самоубийства женщина, дьявол во плоти. Поэтому, когда спустя годы четверо молодых людей обратились ко мне, чтобы я казнил её вне суда, я согласился. Я думал, что поступаю правильно. Мой топор отсёк её голову.

Затем, когда я стал бы совсем старый и немощный, и уже умирал, ко мне бы пришёл молодой священник, чтобы я мог исповедаться перед смертью. Он стал бы выпытывать у меня имена тех четверых молодых людей. Он бы кричал: "Имя, скажи мне имя! Или я не отпущу тебе грехи!". И когда я назвал бы имя, он ответил: "Кстати, я не священник. А та женщина - это была моя мать! Умри без покаяния! Меня зовут Мордаунт!" - так бы сказал он, вытащил свой мечь и зарубил меня на смертном одре.

Вот о такой жизни я мечтаю, после прохождения курсов Палачества от министерства алии и интеграции для новых репатриантов, друзья

Пригласили Беньямина Нетаньяху на интервью.

Эти журналисты — коварные подонки, — думает Нетаньяху. — Наверняка будут провокационные вопросы задавать про то, что я приказал синагогу в Иране взорвать. Надо придумать, что отвечать.

Стоит Биби перед зеркалом и репетирует:

— Правда, что вы приказали взорвать синагогу в Иране?
— Ну приказал и приказал, вам-то что?
Нет, думает, так не пойдёт.

— Правда, что вы приказали взорвать синагогу в Иране?
— Нет, что вы, это кровавый навет леваков!
Впрочем, нет, это тоже плохой ответ...

Может быть, думает Нетаньяху, вот так ответить?
— Какие-то вопросы у вас дурацкие, давайте по теме или мы закончим интервью!
"Во! Это хороший ответ!" - решил Биби и пошёл на интервью.

Интервью начинается и интервьюер задает первый вопрос:

— Беньямин Бенционович, это правда, что вы - сионист и исламофоб?

— Кто? Я? Сионист и исламофоб? Да я даже синагогу в Иране взорвал!

спасибо @mashanov

Многие (1 человек) просят меня рассказать про мою моднейшую этико-политическую концепцию Тревожно-избегающего типа гражданственности. Обрисую вкратце абрис проблемы. 

С распространением поп-психологии, всё чаще стали говорить о тревожно-избегающем типе романтической привязанности. Это когда человек ищет романтической близости, но в момент, когда он находит её, пугается и отталкивает партнёра. 

Я считаю, что это явление нужно распространить также на отношения человека с конкретной страной или с государством. Всякий раз, когда некая страна, место, государство или политическая система вызывает чувство принадлежности или гражданского долга, человек с тревожно-избегающим типом гражданственности немедленно отталкивает эту воображаемую политическую общность и снимается с места в поисках покоя в своей душе.

Тем более негативно человек с тревожно-избегающим типом гражданственности реагирует на любые политические императивы. Если ему говорят "ты должен умереть за родину" - он бежит. Если ему говорят "ты должен бороться за права N" - он бежит.

Ни правые ни левые в наше время не отрицают психологию как науку. Поэтому аргумент в стиле "я не могу умирать за родину или бороться за права N, ведь у меня тревожно избегающий тип гражданственности!" - должен вызывать не агрессию, а полное понимание. Вы же не станете требовать от человека с боязнью высоты заниматься промальпенизмом. Вот и здесь. Безусловно такие люди столкнутся с предрассудками, но грамотная просветительская работа поможет познакомить людей с этой теорией и диагнозом, и в итоге они займут свою социальную нишу. 

Злые языки скажут, что человек с тревожно-избегающим типом гражданственности - простой аполитичный обыватель. Но это в корне не верно. Люди с ТИТГ -  политизированы, просто пока все отождествляются с политикой, своей идентичностью и тд, они предпочитают стоять в стороне или сваливать куда подальше.

В конце концов, любой старый нарратив в эпоху перемен рассыпается, а новый - ещё не рождён. И нужно быть по-апостольски зрячим, или пророком, или настоящим поэтом, чтобы в пучинах хаоса разглядеть по-настоящему значимое. Но пока это значимое не видно, нет греха в тревожном избегании различных аффектов. Ведь никто не знает, что правильно. А те кто говорят, что знают, либо идиоты либо лгут.

В то же время, человек с ТИТГ не забывает основ, он твёрдо знает, что за всю историю по-настоящему важны были две вести: "Настоящая новость была, что Сын Божий был распят и воскрес. Потом была вторая — что бога нет и нами управляют подлецы". (с) Алёша Рогожин

Вот такая у меня моднейшая этико-политическая концепция, друзья.

Iraqi propaganda poster depicting Saddam Hussein dominating US President George HW Bush in a wrestling match (1991) The banner above reads "How sweet is victory, with the help of God."
https://redd.it/1tcukdw
@r_propagandaposters

Печальная наша реальность, но вот хотя бы приятный ориентальный трек с айнами на иврите. Мелочь а греет душу.

https://youtu.be/nqjTGIJuX6E?si=DRalcdwrSOzOxEUo

Записывайтесь ко мне на курсы палестинского диалекта с нуля. Это будет уже 2й набор. Предыдущий уже выпустился, курс хвалили. С 4-мя людьми продолжаем заниматься в минигрупповом формате.

Цена более чем адекватная. Не надо платить This is not an Ulpan 2700 шекелей за меньший по объёму курс!!! Они в худшем случае не смогут выпить бабл-ти в тель-авивской забегаловке, а мне бы просто на покушать денег найти да профессиональное удовлетворение получить.

За репост - моё уважение.

https://xn--r1a.website/merkazimhaifaru/402