Громкость, которую мы не выбираем

Мы все немного перегреты темой феминизма — и, честно говоря, у многих уже выработалось отторжение к ультра-радикальным феминистским высказываниям. Как и всё радикальное, они не ок.

Но удивляет другое. Даже в среде женщин — умных, образованных, прогрессивных, тех, кто много говорит о сложности женского лидерства — не всегда встретишь поддержку, а выражение «женское лидерство», как минимум вызывает закатывание глаз, а как максим – споры о том, что вообще не бывает мужского и женского лидерства. Получается, что даже среди женщин мы не всегда получаем возможность быть по-настоящему услышанными, особенно если вы на разных ступеньках иерархии.

Это ощущение — быть недослушанной, недооценённой, слегка «приглушённой» — у многих стало частью фона. И ещё интереснее, что в Кремниевой долине об этом говорят последние лет шесть: не как о модной повестке, а как о факте, с которым сталкиваются и женщины-инженеры, и C-level, и основательницы.

Исследования подтверждают эти ощущения.

Так, исследования Йеля и Чикагского университета показывают, что женщин перебивают на 33% чаще, а их идеи поддерживают и признают на 25% реже в дискуссиях с участием мужчин.

Последний анализ Stanford Voice Lab говорит о другом слое — голосовом: более высокий, «мягкий» тон, свойственный многим женщинам, подсознательно воспринимается как менее авторитетный. Это напрямую влияет на то, как часто их слышат и насколько серьёзно относятся к их словам.

Поэтому, сегодня прошёл TED Women Los Altos, темой которого стал Голос. Событие, которое сделали мои подруги Марина Давыдова и Юля Седова, а на сцене выступала еще одна дорогая моему сердцу женщина –Марина Магилко, и рассказывала о хейте: о его объёме, о боли, которую он приносит, и о том, как парадоксально, но единственный способ не разрушиться — отвечать добром.

Истории Айгерим Шорман, VP в Meta, и Джуди Картер, матери современной комедии, тронули меня до слёз. Это были не абстрактные рассуждения, а личные, честные, уязвимые рассказы о том, что значит быть женщиной, которая говорит, — и не всегда бывает услышанной.

Я давно не чувствовала таких ярких эмоций от личных рассказов. И бесконечно благодарна, что сегодня ощутила — я могу быть сопереживательной, открытой и причастной.

Я не призываю ни к радикализму, ни к борьбе, только невероятно важному: быть добрее к себе и к миру.

Потому что в глубине я уверена:
если мы не слышим самих себя — невозможно услышать тех, кто сидит напротив.

🤍

Пост для всех, кто обожает Plaud — и тех, кто ещё не успел открыть для себя радость мгновенной расшифровки встреч.

Недавно моя подруга Лиза познакомила меня с приложением Granola, и я перестала пользоваться Plaud, поэтому не могу не поделиться им с вами!

Во-первых, это просто приложение — без устройств, без зарядок, без необходимости что-то носить с собой. Установили, открыли — и работает.

Во-вторых, Granola действительно впечатляет качеством суммаризации — и на английском, и на русском. Алгоритм не просто «пересказывает», а выделяет ключевые мысли и структурирует разговор так, как это сделал бы внимательный ассистент, а еще его ироничные интонации просто вызывают восторг.

Вообще, Granola запустили бывшие инженеры из OpenAI и Google DeepMind, которые работали над моделями для обработки естественного языка и решили применить эти наработки в продукте для продуктивности.

Проект изначально вырос как internal tool для предпринимателей в Кремниевой долине, которые хотели автоматизировать разбор встреч, — и только позже стал публичным продуктом.

Одним из ключевых инсайтов команды было то, что люди часто недооценивают «стоимость когнитивного переключения». Поэтому Granola фокусируется не просто на транскрипте, а на структурированных выводах, которые уменьшают нагрузку на рабочую память.

В общем, делюсь с вами своим открытием — пока ребята даже не успели запустить полноценную подписку 😁

Успеть все до нового года

Вчера прочитала у Наташи классный пост о предновогодней гонке и о том, что в январе жизнь не заканчивается.
Сегодня села собрать список задач, которые хочется закрыть до Нового года, — получилось около 70 пунктов. Часть из них тянется ещё с первого полугодия! И вот я сижу с собой и устраиваю торги, что из этого правда дождется следующего года, а без чего я не смогу в новогоднюю ночь спокойно сидеть.

Думаю, что в конце года это особенно чувствуется: перегруженный список — это не про эффективность, а про размытие фокуса и рост ощущения внутреннего долга.

Чтобы не загонять себя в ещё одну итерацию аврала, я собрала для себя простой фильтр принятия решений — инструмент «3–3–3 до Нового года».

Шаг 1. Три якоря (стратегический минимум)
Ответить себе честно:
если до конца года я реализую только три задачи, какие из них действительно создадут ощущение завершённости этапа?
Не «хорошо бы», не «ожидается», а то, что закрывает ключевые контуры ответственности и снижает риски в следующем году.

Шаг 2. Три поддерживающих действия (снижение операционного шума)
Это задачи второго уровня важности, но сильно влияют на внутреннее напряжение: принять отложенное решение, закрыть хвост, зафиксировать договорённость. Они освобождают энергию, а не забирают её.

Шаг 3. Три задачи, которые я осознанно НЕ делаю
Самый недооценённый навык — не приоритизация, а отказ.
В этот список попадает то, что можно:
— перенести
— делегировать
— оставить в этом году без чувства вины

Пока пункт «не делаю» не зафиксирован явно, мозг продолжает держать эти задачи в фоновом режиме — отсюда ощущение постоянной занятости без ощущения движения вперёд.

Дальше действует простое правило фокуса:
если задача не попадает ни в один из этих девяти пунктов, она не имеет права претендовать на внимание в декабре.

Мне очень нравится думать о конце года не как о финише, а как о точке сборки: что я хочу с собой забрать дальше, а что честно оставить здесь.
И, кажется, это куда более бережный способ всё действительно важное успеть — и не выгореть по дороге.

Посмотрела в выходные видео-эссе Юваль Ной Харари. Он автор всеми любимого бестселлера “Sapiens”, достаточно спорный для академического сообщества,
историк и философ, который стал известен не столько описанием прошлого, сколько умением собирать большие траектории человеческой цивилизации. Его тексты — это всегда попытка ответить на фундаментальный вопрос:
какие структуры мышления, информации и власти формируют человеческое поведение на длинной дистанции.

Так вот, делюсь с вами мыслями из его рассуждений. Юваль Ной Харари рассуждает о главном парадоксе человечества: почему при колоссальном уровне знаний мы продолжаем принимать разрушительные решения — доводим планету до экологического кризиса, создаём тоталитарные режимы и разрабатываем технологии, которые могут выйти из-под нашего контроля.

Его ответ нетривиален: проблема не в человеческой природе, а в качестве информации. Люди в целом разумны, но когда они действуют на основе искажённой, манипулятивной или ложной информации, даже хорошие намерения приводят к катастрофам. И за тысячи лет качество информации почти не улучшилось — современные общества столь же уязвимы к массовым заблуждениям, как и древние племена.

Ключевую роль в истории всегда играли истории и мифы. Фактов недостаточно, чтобы миллионы людей действовали согласованно — их объединяют нарративы: религии, идеологии, деньги, государства. Деньги, корпорации, нации — это не объективные факты, а коллективные истории, в которые мы верим. И те, кто управляет историями – управляют обществом. (Тут я сразу вспомнила классную книгу про формирование массовых наротивов «Законы социального заражения.» Дениелла Чинтолла).

По мнению Харари, сегодня происходит беспрецедентный сдвиг: впервые в истории истории начинает создавать не человек, а AI. Искусственный интеллект способен генерировать тексты, образы, идеи, стратегии и даже новые экономические модели — причём способами, которые человек не всегда понимает и не может предсказать. Поэтому Харари предлагает воспринимать AI не как «искусственный», а как «инопланетный интеллект».

Пример AlphaGo показывает, что AI способен за считанные недели выйти за пределы тысячелетнего человеческого опыта и открыть новые «континенты мышления». То же самое может произойти в финансах, политике, культуре и религии. Вопрос уже не в том, опасен ли AI, а в том, как изменится мир, если он будет формироваться не-человеческими нарративами.

Харари также объясняет, что каждая новая информационная технология — от письменности до телевидения — радикально меняла общество. AI создаёт неорганические информационные сети, которые не знают отдыха, приватности и пауз. В таком мире всё может быть записано, сохранено и использовано против человека спустя годы, превращая жизнь в бесконечное «собеседование».

Особенную угрозу ученый видит в том, что AI — первая технология, способная принимать решения самостоятельно. Это открывает путь к «миллионам AI-бюрократов», которые будут решать, кому дать кредит, как лечить, кого нанимать и даже как управлять государствами. В тоталитарных системах это особенно рискованно, потому что там отсутствуют механизмы исправления ошибок.

Ключевой вывод Харари: спасти нас могут только сильные человеческие институты с самокоррекцией — демократия, наука, независимые медиа. Их отличие от тоталитарных и религиозных систем в том, что они признают возможность ошибки и умеют её исправлять.

Наконец, он разрушает миф о том, что «информация = истина». Истина — редкая, дорогая и трудоёмкая форма информации. Если просто заливать мир данными, правду утопит поток фейков и иллюзий. Поэтому Харари советует информационную диету: меньше потреблять, внимательнее выбирать источники и давать мозгу время на «детокс».

Главный вопрос, который он оставляет:
сможем ли мы выстроить институты и культуру, которые позволят жить рядом с AI — не потеряв человеческую свободу, смысл и способность мыслить самостоятельно?

Взяла себе каникулы, как возможность посмотреть и перечитать, то что не успела в годовом забеге:

Долго откладывала док фильм о DeepMind и людях, которые всерьёз пытаются понять, что такое интеллект — и как он устроен. Пять лет наблюдений за Демисом Хассабисом и его командой: от AlphaGo до AlphaFold, решившего 50-летнюю научную загадку. Супер-команда, работа которой завораживает и частью которой сейчас мечтают стать многие!

Мать одного из самых влиятельных семейств Kris Jenner пришла в подкаст Jay Shetty

Очень честный разговор о корнях, семье и внутренней опоре. Крис рассказывает о женщинах, которые её воспитали — о дисциплине, ответственности и благодарности, на которых позже выросла и семья, и бизнес-империя.
Они с Джей говорят о том, как оставаться настоящими в мире шума и расписаний, как растить амбициозных, но приземлённых детей, а еще, как жить лучшую жизнь в свои 70!

Тоже из отложенного, наконец-то добралась до коллаборации года ( по моему скромному мнению).
Rick Rubin — легендарный музыкальный продюсер, и Anthropic — создатели Claude — выпустили бесплатную интерактивную фило-AI-книгу The Way Of Code.
Это 81 глава философских размышлений о творчестве, технологиях и человеческом восприятии, вдохновлённых Дао, с живыми визуализациями, которые можно модифицировать через Claude и «vibe-кодить» под свой настрой. Платформа переворачивает представление о том, что значит учиться и творить с помощью AI, превращая изучение и эксперименты в личный диалог с машиной и собой.

OpenAI объявили о запуске ChatGPT Health — отдельного пространства внутри ChatGPT, созданного специально для работы с медицинской и wellness-информацией пользователя.

Для рассказа про запуск они сняли очень классный ролик.
Я ранее писала, про отчет Chat GPT, где они рассказывают, что большая часть аудитории их это женщины, думаю, что именно поэтому новый ролик о запуске Health скорее обращен к ним – трогательные и бытовые ситуации, которые случаются с каждой из нас в повседневной жизни.

Так в чем же идея ChatGPT Health?

Объединить личные данные о здоровье и интеллектуальные возможности модели, чтобы помочь людям чувствовать себя более информированными, подготовленными и уверенными в навигации по системе здравоохранения.

По данным OpenAI, еженедельно более 230 млн человек по всему миру обращаются к ChatGPT с вопросами о здоровье и самочувствии. ChatGPT Health усиливает этот сценарий: теперь ответы могут опираться на реальные данные пользователя, тк есть возможность подключить медицинские записи, Apple Health, Function и MyFitnessPal — и получать разбор лабораторных тестов, подготовку к приёму у врача, рекомендации по образу жизни и анализ страховых опций. При этом все разговоры с медицинским контекстом изолированы в отдельном пространстве и не используются для обучения моделей.

С точки зрения безопасности OpenAI подчёркивает, что защита данных была приоритетом ещё до запуска Health: доступны временные чаты, возможность удалять данные в течение 30 дней, а также механизмы, снижающие риск сохранения персональной информации моделью.

Ключевая часть разработки — двухлетнее сотрудничество с 260 врачами из 60 стран и десятков медицинских специализаций. В результате было проведено более 600 000 экспертных ревью ответов модели, сформированы принципы, в каких случаях и как рекомендовать обращаться к врачу, и установлены стандарты ясной и безопасной коммуникации.

Для оценки качества была создана система HealthBench — набор врачебных рубрик, отражающих реальные клинические критерии. Среди них — безопасность, ясность, корректная эскалация и уважение к индивидуальному контексту пользователя. Фактически это медицинский peer-review, встроенный непосредственно в технологический продукт.

В OpenAI подчеркивают, что принципиально важно, что сервис позиционируется как дополнение к медицинской помощи, а не альтернатива врачу.

Что это меняет
ChatGPT Health — это переход от стихийного “поиска симптомов” к персонализированным медицинским диалогам. Это попытка преодолеть фрагментацию медицинских данных и одна из первых массовых платформ, где ИИ системно интегрирован в инфраструктуру здравоохранения.

Однако вместе с этим появляются и новые вопросы.

Во-первых, остаётся пространство для обсуждения границ ответственности ИИ-инструментов в медицинском контексте. Даже при наличии disclaimers, пользователи могут воспринимать ответы как медицинские рекомендации — особенно в странах с ограниченным доступом к качественному здравоохранению.

Во-вторых, ключевой чувствительной темой остаётся долгосрочная защита данных. OpenAI декларирует дополнительные уровни шифрования и изоляции, однако любая экосистема, где ИИ работает с массивами медицинской информации, неизбежно сталкивается с регуляторными, этическими и доверительными рисками.

И, наконец, нельзя исключать и поведенческий эффект: ChatGPT Health может изменить то, как пациенты готовятся к диалогу с врачами — и это потенциально повышает качество коммуникации. Но одновременно повышает и нагрузку на врачей, которым придётся работать с новыми ожиданиями и уровнем “цифровой информированности” пациентов.

OpenAI демонстративно выстраивает защищённую параллельную медицинскую среду внутри ChatGPT и подчёркивает: искусственный интеллект — не врач, а новый посредник в понимании собственного здоровья, но никого не ограничит это от ошибок, вопрос какой будет цена. Но нельзя отрицать, что это какой-то новый шаг и важный элемент трансформации медицинской культуры за которым будет интересно наблюдать.

Ну что, вот и последний день этих длинных прекрасных каникул. Когда, если не сейчас, сесть и запланировать или просто по рефлексировать над планами на будущий год и как-то это себе зафиксировать?!

Обычно я беру Year Compass, писала про него в прошлом году. Но в этом году, я решила попробовать скомбинировать три метода, которы я обычно использую в составление плана на год в работе, делюсь подходом, который у меня получился, вдруг вам тоже будет полезно.

В общем, три методологии, которые я взяла:
North Star Year + Anti-Goals + Personal OKRs

По сути, эта модель объединяет три управленческих инструмента, которые используют многие CEO, советы директоров и fast-growing компании, и у всех все отлично получается, поэтому, я подумала, а почему бы и личный год так не запланировать?!

1. North Star Year: стратегическая рамка вместо списка целей

В корпоративной стратегии сначала формируется North Star Metric / North Star Vision — один смысловой ориентир, который определяет все приоритеты.
Тот же принцип работает и для личного года.

Вместо десятков разрозненных целей формулируется 1–3 стратегические темы года:
• Year of Focus & Scale
• Year of Health & Energy
• Year of Building the Platform

Это не задачи, а контуры идентичности года — то, через что будут фильтроваться решения, проекты, инвестиции времени и внимания.

Ключевой стратегический вопрос:

«Если этот год будет признан успешным с точки зрения моей долгосрочной траектории, чем он будет запомнен?»

Что мне в этом подходе нравится:
• Снижает когнитивную нагрузку и количество микрорешений.
• Создаёт единый критерий приоритизации.
• Позволяет выстраивать не просто тактические цели, а логику движения по собственной траектории развития.

2. Anti-Goals: стратегия через осознанные ограничения

В стратегическом менеджменте считается, что главная функция стратегии — это отказ, а не «список желаний».
Ресурсы (время, внимание, энергия) всегда ограничены, поэтому конкурентное преимущество создаётся через то, что компания принципиально не делает.

В целом, в личное планирование все так же:

Anti-Goals — это набор решений, о том, что ты больше не допускаешь в своей жизни.

Примеры:
• Никаких «реактивных» проектов без владельца и смысла.
• Никаких отношений и обязательств, которые системно снижают уровень энергии.

Роль Anti-Goals:
• Убирают операционный шум.
• Формируют границы, внутри которых возможен устойчивый рост, а не выгорание.

3. Personal OKRs: операционализация стратегии

OKR (Objectives & Key Results) — система стратегического исполнения, разработанная в Intel, масштабированная в Google и ставшая стандартом для high-performance организаций.

Структура:
• Objective — качественное, вдохновляющее направление (куда идём).
• Key Results — 2–4 измеримых результата (как поймём, что пришли).

Почему OKRs работают в бизнесе:
• Связывают видение и ежедневные действия.
• Делают стратегию измеримой.
• Сдвигают фокус с активности на результат.

Почему OKRs применимы к жизни:
• Личная траектория — это тоже система с ограниченными ресурсами и точками роста.
• Появляется управляемость, а не «надеюсь, что как-то сложится».
• Каждый квартал становится мини-циклом трансформации, а не просто отрезком времени.

Формат квартального планирования:

Objective (Куда и зачем):
Главный фокус квартала в контексте темы года.

Key Results (Что должно измениться в реальности):
• KR1 — измеримый результат
• KR2
• KR3

И обязательный управленческий слой:

Emotional OKR

«В каком состоянии я хочу прожить этот квартал?»

Например:
спокойствие, собранность, ощущение контроля, вдохновение, чувство опоры.

Это переводит внимание с достигаторства к качеству внутреннего состояния и помогает соединить стратегию с ежедневной рутиной.

Итоговая архитектура системы:
1. North Star Year — стратегический смысл года.
2. Anti-Goals — ограничения, защищающие фокус и энергию.
3. Quarterly OKRs — операционализация стратегии в 90-дневных циклах.
4. Emotional OKR — управление не только результатами, но и состоянием лидера.


В общем, пусть новый год каждого из нас буде таким, каким мы захотим 💫🙏🏻

Diary of CEO with Tony Robbins: о боли, идентичности и мире после работы

Вчера в полёте я смотрела интервью с Тони Роббинсоном в Diary of a CEO и буквально конспектировала мысли. Простите, но никто не рассказывает истории так, как это делают американцы. Динамика видео с Тони — просто гениальна. Делюсь тем, что зацепило больше всего — и очень рекомендую посмотреть выпуск целиком.

Тони говорит, что он ненавидит страдание, но именно наши самые большие страдания становятся нашими главными двигателями. Боль — это то, что поднимает нас с кровати. То, что заставляет меняться. Рост почти всегда начинается не из комфорта, а из внутреннего кризиса.

Один из ключевых страхов нашего времени — коллективное предиктивное страдание. Мы уже понимаем, что generative AI заменит огромный пласт профессий. Мы видим Waymo, беспилотники, траки Илона Маска — и это только начало. Но самое глубокое страдание будет не экономическим. Оно будет экзистенциальным: мы перестанем идентифицировать себя через работу.

С древнейших времён, чтобы понять, кто ты и к какому племени принадлежишь, человека спрашивали: «Чем ты занимаешься?» Профессия формировала не только социальный статус, но и характерологический портрет. За тысячи лет это почти не изменилось — особенно для людей мастерства, а не абстрактного менеджмента.

И именно потеря этой опоры станет главным социальным шоком ближайших лет. По мнению Роббинса, государствам уже сейчас нужно думать, как готовить общество к «post-work reality» — к миру, где работа больше не является главным источником смысла и самоидентификации.

Да, мы можем находить смыслы вне профессии. Но культура, в которой труд был центральной осью жизни последние 200 лет, не перестраивается без боли. Переучиваться жить по-другому — это тоже форма коллективной травмы.

Очень сильная мысль:
Важно научиться не управлять своей жизнью, а её создавать ( почему-то мне кажется, что слово create имеет чуть другую тональность, но как по-другому перевести не придумала).

Когда мы пытаемся всё контролировать и управлять — мы живём в тревоге.
Когда мы создаём — появляется пространство возможностей.

Три ключевых навыка будущего:
• Pattern recognition — умение видеть закономерности в хаосе
• Pattern utilization — умение использовать их
• И способность пересобирать свою идентичность

Тони говорит, что человеку для психологического баланса нужны шесть вещей:
1. Certainty — чувство опоры
2. Uncertainty — элемент неизвестности
3. Significance — ощущение собственной значимости
4. Connection & Love — связь и любовь
5. Growth — постоянный рост
6. Contribution — вклад во что-то большее

Трогательный момент: в 24 года Роббинс путешествовал по СССР, ехал поездом из Москвы в Сибирь, вспоминает икру, деликатесы и очереди за молоком и хлебом на центральных площадях каждого города. И говорит фразу, которая звучит почти как парадокс:
«Люди в коммунизме лучше понимают, что значит иметь. Люди в капитализме — хуже».

Он также цитирует Рэя Далио:

если у тебя есть 8–12 инвестиционных проектов, не зависящих друг от друга, ты снижаешь риск на 80%. Диверсификация как жизненный принцип — не только в финансах, но и в идентичности.

И, пожалуй, самая глубокая мысль:
Самый большой страх человечества — быть not enough.
Потому что за ним стоит: я недостаточен для того, чтобы меня любили и = меня не будут любить.

И, возможно, именно с этим страхом — а не с технологиями — нам и предстоит научиться жить в новом мире.

Дорогая редакция Forbes 30 under 30

Я с приятной новостью: Forbes обьявила сбор заявок в рейтинг Forbes «30 до 30», который продлится до 15 февраля.
Методология составления рейтинг и вообще работа с ним тот ещё непростой труд, который всегда был в женских руках. Я решила задать несколько вопросов Анастасии Карповой – прекрасной девушке, которая привезла рейтинг в Россию и была его перым редактором и Ильмире Гайсиной – заместителю главного редактора Forbes Russia, и руководителю рейтинга «30 до 30» сейчас.

Тк я не захотела сокращать вопросы и ответы, то пост будет состоять из двух частей.

Часть #1

1. Настя, ты была тем самым человеком, который привез рейтинг Forbes 30 Under 30 в Россию. Скажи, как тебе пришла идея это сделать?

Скажу честно, идея была не моя, а нового тогда руководства компании-издателя Forbes. Это был 2018 год, я заканчивала свою полуторагодовую учебу на магистерской программе по медиаменеджменту в Университете Вестминстера в Лондоне. За то время, пока я училась, у Forbes сменился собственник, и новая команда хотела развития. Проект Forbes U30 к тому моменту уже восемь лет существовал на Западе. В Лондоне я видела, как круто развивается это коммьюнити и как много оно дает участникам списка. Когда я вернулась в Москву, мне предложили заняться проектом — как человеку, который был близок по возрасту к участникам и свободно говорил по-английски, поскольку нужно было нон-стоп общаться с американской командой для запуска.

2. Составляя свой первый рейтинг, что ты испытывала? Как тогда отбирались участники?

Ужас! Но не только 🙂 Было очень страшно и безумно интересно. Приятное ощущение, что стоишь на пороге чего-то очень большого и нового. Тогда мы отбирали всех участников лонг-листа вручную — смотрели рынок, опрашивали экспертов и членов жюри. В первый год мы решили не делать анкету и не собирать заявки. По опыту проекта «Школа молодого миллиардера» решили, что проблем от заявок будет больше, чем пользы. С одной стороны, собирать первый список было легче, так как было непаханое поле кандидатов, с другой — невероятно сложно, поскольку мы только обкатывали методологию. К счастью, 100 номинантов я собирала не одна — была очень вовлеченная команда, которая тащила на себе много операционки, пока я первые полгода ездила по всему миру за основателем Forbes U30 Рэндаллом Лейном. Главная курьезная история с первым рейтингом случилась как раз, когда я была на мероприятии 30-ки в Иерусалиме — я писала про нее в своем канале.

3. Как тебе кажется, есть ли отличия у победителей первых рейтингов от победителей последних двух лет? В чем ключевой сдвиг поколений?

Я бы не сказала, что вижу какой-то поколенческий сдвиг. Скорее, наблюдаю изменения, связанные со временем. В первых списках был очень большой акцент на глобальную карьеру. Ну и для меня, как для лидера 30-ки, это было важно. Сейчас вижу в списках все больше локальных ребят. И мне это кажется вполне объяснимым — мы видим поляризацию и локализацию во многих сферах.

Часть #2

Попросила Ильмиру Гайсину, заместителя главного редактора Forbes Russia, руководитель рейтинга «30 до 30», прекрасную девчонку, которая переняла эстафету Анастасии и второй год уже собирает рейтинг.

1. Ильмира, ты в прошлом году возглавила руководство рейтингом Forbes 30u30, как тебе в этой роли и что тебе в ней нравится больше всего? 

Это очень вдохновляющая роль. Моя работа помогает знакомиться с сотнями ярких, неравнодушных, талантливых людей, которые в молодом возрасте добились впечатляющих результатов: сделали научное открытие, внесли заметный вклад в развитие общества, покорили своим творчеством международную аудиторию, построили с нуля компанию с миллиардной выручкой и многое другое. Их достижения вселяют веру в будущее.

2. Как ты для себя формулируешь главную цель рейтинга: выявлять «звёзд будущего», фиксировать уже состоявшийся успех или формировать ролевые модели для поколения?

Мне кажется, успех невозможно зафиксировать в одной точке. Для меня это всегда путь)

Рейтинг помогает раскрывать таланты, делать их заметнее. Эти люди — будущее нашей страны и одна из движущих сил экономики. Задача Forbes — поддержать их в момент роста и дать импульс для масштабирования. Для многих номинантов попадание в рейтинг важный сигнал: ты на правильном пути. И если для кого-то они становятся ролевыми моделями — супер.

3. Если бы тебе нужно было выбрать одного героя, который лучше всего символизирует дух поколения 30 under 30 сегодня — как бы ты его описала?

Это непростой вопрос, потому что в основе рейтинга — не только измеримые показатели вроде личного капитала. Деньги здесь не главное. Гораздо важнее реальные достижения и признание в профессиональном сообществе. Поэтому сложно выбрать конкретного человека или составить чёткий собирательный образ.

Я бы сказала, что у каждого героя рейтинга есть если не талант, то высокий уровень мастерства и горящие глаза. Это человек, который уже добился значимых результатов, но при этом не остановился на достигнутом, а использует свой успех не только для личного роста, но и для того, чтобы создавать ценность для других.

Кстати, про собирательный образ. Мы всё же решили сделать попытку его составить: вместе с Бизнес-клубом ВШЭ проводим исследование среди участников рейтинга, чтобы найти общие пересечения в биографии, профессиональном пути и ценностях. Результатами поделимся уже в марте.

investing in others

Я давно в терапии и коучинге и очень ценю и люблю эти два инструмента. Но в прошлом году я также глубоко погрузилась в изучение науки о счастье.

И, как показывает одна из ведущих исследовательниц счастья Соня Любомирски, около 40% нашего субъективного благополучия определяется осознанными действиями и когнитивными стратегиями, которые мы выбираем сами. Среди них один из самых мощных факторов — просоциальное поведение: то, что мы «отдаём» другим через заботу, щедрость, благодарность, поддержку и вклад в отношения (acts of kindness, investing in others), что устойчиво повышает уровень счастья.

Поэтому я решила, что раз в пару месяцев буду завтракать со студентами и участниками проекта «Поколение» группы моего друга Антона Елистратова.

Вчера мы встретились на завтрак, и это было так здорово! Я позвала с собой мою прекрасную подругу Наташу, чтобы мы поотвечали на вопросы ребят обо всём на свете.
Так интересно общаться с ними: в них столько жизни, энергии, любопытства и одновременно страха не соответствовать каким-то надуманным социальным ожиданиям. И от этого было особенно ценно быть тем взрослым, который говорит: всё получится, главное — разобраться в том, чего на самом деле хочешь ты, а не та сотня голосов вокруг в твоей голове.

Вспоминая себя студенткой, я думаю о том, что мне правда не хватало значимых взрослых, которые, как кажется, уже что-то поняли про эту жизнь. Поэтому я с радостью общаюсь с ребятами, рекомендую книги, курсы и говорю, как важно не бояться пробовать.

И всем им я повторяю: не бойтесь писать этим «успешным взрослым», если хотите с ними поработать или просто узнать их образ мысли за чашкой кофе. А вы, «успешные взрослые», пожалуйста, будьте чуть более открыты в своей безумно занятой жизни к молодым людям с горящими глазами, которые пока ещё многого не умеют. Ведь все мы когда-то были именно такими.

Код предпринимателя: как создавать бизнес, который меняет мир

Искренне считаю, что предприниматели — это супергерои нашего времени. Но мы часто идеализируем их жизнь, думая о том, как им повезло и сколько в этом свободы. А там, где свобода, всегда много ответственности.

На самом деле наука подтверждает, что предприниматели в среднем реже избегают риска, чем сотрудники и даже менеджеры, и у них выше толерантность к неопределённости, самоуверенность и ощущение контроля над своей судьбой, что помогает им действовать в условиях нестабильности.

Ещё одно крупное исследование выявило, что склонность к предпринимательству тесно связана с открытостью новому опыту, инициативностью и стремлением к достижениям — чертами, которые помогают замечать возможности и действовать вопреки страху ошибок.

И одна из черт, которая меня особенно вдохновляет и которая стабильно появляется в таких исследованиях, — это способность не бояться ошибаться и продолжать пробовать, несмотря на неудачи.

Все это показывает, что предпринимательский путь действительно уникален, сложен и требует устойчивости, любопытства и готовности не бояться ошибок, но одновременно учиться и продолжать двигаться.

Именно об этом — фильм «Бизнесу быть!» от Точка Банка совместно с Школой управления СКОЛКОВО, который пройдет 2 февраля в формате специального показа.

Это документальная история про предпринимательство в России из первых уст — про людей, которые каждый день делают выбор, идут в риск, остаются верными своим ценностям и продолжают строить, несмотря на турбулентность.

После показа будет живая дискуссия с героями фильма и экспертами:
Елена Шифрина (Bite),
Марсель Ханов (Give Creative),
Александр Вученович (Drinksome),
Сергей Анурьев (Литрес)
а также команда Точка Банка и СКОЛКОВО. Будут честно говорить о том, как создавать бизнес, который меняет мир, и отвечать на вопросы из зала.

Мне очень близок этот формат — не про глянцевые истории успеха, а про путь, сомнения, ошибки и ту самую способность продолжать.

Мероприятие бесплатное, по регистрации.

Все подробности — по ссылке.

Ye выдал еще одно полное раскаяния интервью-комментарий для Vanity Fair, что натолкнул меня на размышлении о, казалось бы, избитом вопросе — существует ли сегодня вообще институт репутации и как он работает.

Потому что я как будто застряла в парадоксе. С одной стороны, мы все повторяем, что ты «хороший предприниматель», если много раз пробовал, ошибался и продолжал пробовать. Что сильные продукты и компании рождаются через серию провалов.

Но с другой — мы при этом живём в постоянном напряжении за свою рабочую репутацию: боимся любой публичной ошибки, любой ситуации, где может вспыхнуть обсуждение, что ты где-то не справился, что-то сделал не так, что-то сказал не в том контексте. Как будто один неудачный фрагмент может обнулить весь путь.

И на этом фоне мы видим, как Ye, с которым разорвали контракты крупнейшие бренды, возвращается с извинительными письмами во влиятельные издания— и система, кажется, готова снова его слышать, принимать и постепенно прощать. Почему это так работает?

Thomas J. Roulet профессор и автор книги The Power of Being Divisive, один из ведущих исследователей социальных оценок, стигмы и негативной репутации, даёт к этому довольно интересное обьяснение.

Если упростить до сути, репутация — это не моральная система, а экономико-социальный институт, распределяющий право на будущее. Мы интуитивно относимся к ней как к суду: если ошибся — должен быть наказан, если раскаялся — должен быть прощён. Но в реальности она работает как рынок, где цена ошибки и возможность искупления зависят от позиции человека в иерархии капитала.

Большинство из нас живет в логике высокой заменяемости. Наш репутационный капитал ограничен:
у нас нет армии фанатов,
нет индустрий, экономически зависящих от нашего существования.

Поэтому любая ошибка для нас — это риск утраты доверия целиком. Системе проще «обнулить» одного человека, чем терпеть неопределённость. Отсюда — тревога, самоконтроль, страх публичного промаха.

Ye существует в другой логике. Его репутация — это не просто образ, а актив с колоссальным brand equity: культурное влияние, десятки миллионов слушателей, деньги, индустрии, которые зарабатывают на его присутствии. Для таких фигур действует принцип too big to cancel: потери от окончательного изгнания выше, чем издержки от сложного сосуществования. Поэтому система ищет не приговор, а сценарий реинтеграции.

Отсюда и значение извинительного письма. Это не просто эмоция, это запуск «арки искупления» — управляемого нарратива:

— признание вреда,
— объяснение контекста,
— обещание трансформации,
— новая глава.

Это социальный контракт: «Я признаю, что перешёл границы, вы признаёте моё право вернуться в поле смысла». И он работает, потому что слишком много акторов заинтересованы в том, чтобы этот контракт состоялся.

Почему же мы так боимся отмены, а его готовы прощать? Потому что мы находимся в зоне, где действует логика замещаемости и дисциплины, а не логика уникальности и инвестиций в будущее. Для системы дешевле пожертвовать нами, чем терпеть риск. Для Канье — наоборот: дешевле встроить его в нарратив искупления, чем отказаться от актива.

И здесь проявляется более глубокая закономерность, важная и для бизнеса. Мы любим говорить, что великие продукты рождаются через ошибки, что фаундер должен много раз упасть, прежде чем выстрелить. Но институт репутации показывает: право на серию ошибок — это привилегия. Оно возникает там, где есть:

• капитал внимания,
• экономическая ценность для системы,
• контроль над нарративом,
• своя лояльная аудитория,
• низкая заменяемость.

Канье, как и культовые предприниматели, обладает всем этим. Поэтому его ошибки интерпретируются как кризисы сложной личности, как фазы пути, как материал для трансформации. Ошибки большинства — как риск несоответствия роли.

Именно поэтому мы живём в постоянном страхе репутационного дефолта, а система параллельно демонстрирует, что некоторым позволено быть противоречивыми, разрушительными и снова возвращаться. Не потому, что они морально лучше. А потому, что репутация — это не суд совести, а рынок веры в ценность будущего.