Алексей Нечаев, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (@ruspolitology), специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024)

Выступление Эммануэля Макрона с новой ядерной стратегией стало заметным политическим событием для всей Европы. Париж объявил о переходе к так называемому «передовому сдерживанию». Суть в следующем: французские авиационные носители ядерного оружия смогут при необходимости рассредоточиваться на территории союзников – прежде всего Германии, Британии, Польши, Нидерландов, Бельгии, Греции, Швеции и Дании.

При этом право принять решение о применении ядерного оружия останется исключительно за Францией. Дополнительно заявлено о намерении увеличить арсенал и больше не раскрывать его точную численность, а также о продолжении модернизации морской составляющей – подлодок типа Triomphant с ракетами M51.

Почему Париж идет на этот шаг? Причин несколько. Во-первых, в Европе усилились сомнения в том, что США при любых обстоятельствах обеспечат безопасность ЕС своим «ядерным зонтиком». Во-вторых, это сигнал союзникам: Франция претендует на роль центра европейской оборонной архитектуры. В-третьих, это прямой сигнал России: французское сдерживание выходит за национальные рамки и приобретает континентальное измерение.

Однако потенциал Франции объективно ограничен: порядка 290-300 боезарядов, четыре стратегические подлодки и авиационная компонента на базе Dassault Rafale. Быстро и кратно нарастить группировку Париж не способен, речь скорее о десятках дополнительных боеголовок и повышении гибкости возможного применения.

Тем не менее политический эффект очевиден: ядерная инфраструктура в Европе расширяется. К уже размещённым американским боезарядам в Германии, Италии, Бельгии, Нидерландах и Турции может добавиться передовое развёртывание французских носителей. Иными словами, география ядерного присутствия вблизи российских границ становится шире. На фоне демонтажа системы контроля над вооружениями и фактического развала ДСНВ по вине США это ведёт к росту стратегической нестабильности и повышению военных рисков.

Для России последствия носят практический характер. Увеличивается число потенциальных площадок, с которых могут применяться ядерные силы, а также расширяется круг стран, вовлечённых в эту инфраструктуру. В ответ Москва, вероятно, скорректирует военное планирование, усилит меры сдерживания на западном направлении и будет прямо исходить из того, что объекты размещения подобных систем автоматически становятся целями в случае конфликта.

БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться

Всех надёжных, заботливых и самых-самых – с праздником! 💙

Место для откровенных дискуссий и внимательного отношения к запросам аудитории 🙏

Предлагаю господину Уфимцеву быть нежнее с курильщиками.

С каждой пачки сигарет государство и так получает больше половины её стоимости – через акцизы и НДС.

При такой налоговой дисциплине курильщики выглядят не группой риска, а вполне исправными донорами бюджета.

Причём донорами добровольными – они пополняют казну каждый день, независимо от того, пользуются ли государственной медициной :)

Про Telegram и Max

Политический аспект
Моя позиция относительно блокировок и замедления любых соцсетей с 2022 года не меняется – нельзя просто так отдавать противнику поле боя (пруфы раз и два).

В условиях когнитивной войны – где информация лишь один из элементов – уход с поля боя выглядит как аттракцион невиданной щедрости. Это не лучший выбор, который в долгосрочной перспективе ослабляет наши позиции.

Да, мы можем выигрывать горячую войну, обходить санкции и становиться 4-й экономикой мира. Но если мы не можем убедительно рассказать об этом «городу и миру», оказав влияние на иные аудтории – то, как говорят южнее Киева, «кіна не буде».

Но!

Технический аспект
Связь, как мы помним, – основа управления.
Коммуникация – основа взаимодействия.
Мессенджеры сегодня – не просто площадки, а инфраструктура влияния на мысли, эмоции и действия людей через тексты и аудиовизуальный контент.

Поэтому дальше, как в моём любимом анекдоте, «есть два путя: жениться или в армию»:

Первый – ныть, критиковать всех подряд и работать с меньшим усердием.
Второй – работать с тем, что есть, соотнося логику обстоятельств и логику намерений.

Для нас с коллегами второй путь предпочтительнее. На практике это выглядит так:

1) Мы постараемся сохранить присутствие на значимых для нашей аудитории площадках + будем развивать новые.
2) Здесь я тоже остаюсь до последнего. Для меня важно сохранить:
• киевскую часть аудитории (привет, родные);
• читателей из кабинетов, которые менее свободны в выборе площадок;
• другие категории наших читателей – все важны, все нужны, всех ценю.

В общем, работаем там, где есть аудитория и куда мы можем дотянуться. И по традиции – другие каналы связи со мной:

ВК | Мах | Instagram*

P.S. Иногда приходится возвращаться к классике, как на фото: в эпоху цифры всё может подвиснуть. А вот бумага и карандаш – никогда :)

*принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской и запрещённой

Прошел почти месяц с момента, как Дональд Трамп начал операцию против Ирана. Этого времени достаточно, чтобы за пределами новостного шума увидеть главное.

Ни одна из сторон не получила того результата, на который рассчитывала.

Если коротко:

🇺🇸 США попытались решить стратегическую задачу тактическими средствами – и всего одной операцией. Но расчёт на быстрый обвал иранской системы не оправдался. Вместо этого –втягивание в конфликт с растущими издержками и без понятного выхода на фоне приближающихся выборов в Конгресс.

🇮🇱 Израиль сделал ставку на внутренний коллапс Ирана, хотя даже внутри израильской разведки звучали разные оценки об адекватности такого подхода. В итоге Биньямин Нетаньяху по ряду причин выбрал удобный для себя сценарий – и утратил контроль над динамикой конфликта.

🇮🇷 Иран выдержал удар, но вскрыл ключевые уязвимости своей системы: неспособность защитить собственную элиту; отсутствие прямых рычагов давления на США; ядерная программа, которая создаёт риски для самого Ирана, но не сдерживает его противников.

Дальше – подробный разбор, как именно были допущены эти просчёты и как они влияют на ход конфликта.

Часть 1. Ошибки США
Часть 2. Ошибки Израиля
Часть 3. Ошибки Ирана
Часть 4. Выводы

🇺🇸 Месяц войны на Ближнем Востоке:
Ошибки США. Попытка решить стратегическую задачу тактическими средствами

Долгие годы политика США в отношении Ирана строилась как сложная комбинация: санкции, дипломатия, давление через международные институты, точечные силовые операции. Это была медленная стратегия – без быстрой победы, но и без риска большой войны.

В этот раз логику сломали.

Американцы исходили из того, что Иран находится в моменте максимальной слабости: экономика и социальная сфера просели, недовольство населения всё чаще выливается в протесты, а иранские прокси либо разгромлены, либо серьёзно ослаблены.

Поэтому в Вашингтоне решили: можно не заморачиваться сложной военной кампанией, а решить всё одной операцией. Ликвидируем ключевые фигуры (включая духовного лидера), поддержим протесты – и получим падение режима.

Иными словами, США попытались решить стратегическую задачу тактическими средствами. Одной операцией они хотели добиться всего и сразу:

• сменить власть в Тегеране на более лояльную;
• обеспечить безопасность Израиля на десятилетия вперёд;
• взять под контроль ключевые логистические маршруты и ресурсы, которые понадобятся для долгого противостояния с Китаем.

Результат оказался обратным. Иран не рухнул – он сохранил управляемость и способность к ответным действиям. Более того, Тегеран начал создавать издержки для США по самым чувствительным направлениям: через логистику (Ормузский пролив), через нефтегазовый рынок и через союзников Америки в регионе.

В этой ситуации у США остаётся несколько вариантов.

Первый – выйти из войны и зафиксировать поражение. Это политически болезненный шаг, особенно с учётом намеченных на осень выборов в Конгресс.

Второй – эскалация: наземная операция или захват островов и ключевых точек в Персидском заливе. Но это почти наверняка означает затяжную войну на истощение – тот самый «второй Вьетнам», которого в Вашингтоне боятся больше всего.

Третий – «оставить всё как есть»: то есть заморозить конфликт на текущем уровне.

Четвертый – попытаться заключить сделку с Тегераном через посредников.

Два последних варианта выглядят политически несостоятельными, но в большой политике таковые иногда становятся единственно возможными.

Главное
Ошибки Израиля
Ошибки Ирана
Выводы

🇮🇱 Месяц войны на Ближнем Востоке:
Ошибки Израиля. Ставка на сценарий, в который сами до конца не верили

Ключевая идея этой войны была сформулирована в Израиле. Суть проста: достаточно убрать властную верхушку – и Иран взорвётся изнутри.

Расчёт строился на том, что население недовольно и время от времени протестует, элиты деморализованы внутренними и внешними неудачами, а сам режим хрупок. После ликвидации ключевых фигур должна была начаться цепная реакция: новые протесты → дестабилизация → падение режима. В такой ситуации армии США и Израиля играли бы минимальную роль.

Однако внутри израильских спецслужб единства не было. Звучала и прямо противоположная оценка, на которую обратил внимание коллега Евгений Крутиков.

Согласно ей, две трети иранцев не готовы рисковать и выходить на протесты, репрессивный аппарат работает эффективно, а режим устойчив к подобным шокам. Из этого следовал иной вывод: нужно придерживаться прежней стратегии – санкции, точечные операции, ослабление «в долгую».

Но такой подход требовал времени. А Нетаньяху нужен был быстрый результат, учитывая судебный процесс против него. Тем более что президентство Трампа открывало уникальное окно возможностей: американский лидер ориентирован на быстрые и эффектные решения, а долгосрочные последствия для него – вопрос второстепенный. Значит, решил Нетаньяху, нужно действовать сейчас – потом может быть поздно.

Почему же победил «оптимистичный сценарий»? Есть две версии.

Первая, циничная: Израиль сознательно предоставил США завышенные ожидания, чтобы втянуть Вашингтон в войну. В одиночку справиться с Ираном Тель-Авив не мог, а президентство Трампа давало уникальный шанс.

Вторая, более мягкая: в СМИ закрепилась трактовка об ошибке разведки. Израильские аналитики, согласно этой версии, просто переоценили готовность иранцев к протестам и недооценили устойчивость режима. Такое объяснение удобно обеим сторонам: США получают ответ на вопрос, почему начали слабо подготовленную войну, а Израиль уходит от обвинений в манипуляции союзником.

Какой бы версии ни придерживаться, факт остаётся фактом: израильская разведка давала разные оценки, а политическое руководство выбрало ту, которая была удобнее.

Теперь израильтяне оказались в уязвимом положении.

Они втянули США в войну, но контроль над ситуацией потеряли. Дальнейший ход событий зависит не от них, а от Вашингтона. Если Трамп завтра решит заключить сделку с Тегераном – в обход Тель-Авива, как это уже бывало с другими союзниками, – возразить израильскому руководству будет нечего. Свою игру они сыграли, но фишки теперь не у них.

Главное
Ошибки США
Ошибки Ирана
Выводы

🇮🇷 Месяц войны на Ближнем Востоке:
Ошибки Ирана. Системная уязвимость и опаздывающая стратегия

Иран вступил в эту войну с системной слабостью, которая проявилась в трёх ключевых областях: слабая работа контрразведки, отсутствие прямых рычагов давления на США и ядерный просчёт. Все они взаимосвязаны и в совокупности объясняют, почему Тегеран оказался не готов к конфликту такого масштаба. Рассмотрим каждую подробнее.

1. Контрразведка и защита элиты
Иран стабильно проигрывает противостояние разведок. Ликвидации руководителей страны, генералов, учёных, точечные операции на его территории – это не случайность, а системный результат. Вопрос в том, почему так происходит.

Проблема не в технологиях. У Ирана есть ресурсы. Проблема – в устройстве государства и в культуре самой элиты.

Как справедливо пишет Евгений Крутиков, в стране отсутствует централизованная система защиты руководства. Каждый полагается на личную охрану из числа родственников и приближённых. Такая охрана не может навязывать «старшему» правила безопасности – это противоречит традиционной иерархии.

К этому добавляется культурный фактор: в иранской традиции уважаемый человек должен быть публичен, окружён свитой, связан с семьёй. Отказ от этого – нарушение нормы. В условиях войны привычка оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Перемещения ключевых фигур остаются предсказуемыми, коммуникации – уязвимыми, командование – доступным для ударов.

Но всё это – лишь внешние проявления более глубокой проблемы. Любая система – будь то государство, армия или разведка – чтобы выживать, должна быть адекватна сложности среды, в которой она находится. Если угрозы становятся сложнее и технологичнее, и система продолжает действовать методами прошлого, она обречена проигрывать.

Иран сталкивается с этим на каждом шагу. Его учёных и генералов выбивают не банальными терактами, а сложными высокотехнологичными операциями. Руководство прокси-групп обезглавливают через уязвимости, которые Иран не смог предусмотреть – достаточно вспомнить историю с пейджерами. Если вся социально-политическая система застряла в XX веке, её способность отвечать на вызовы современной войны на длинной дистанции выглядит сомнительной.

2. Отсутствие прямых рычагов давления на США

Иран может наносить ущерб, но не может принудить США к миру. Это фундаментальное ограничение: даже располагая ресурсами для ответных ударов, Тегеран не в силах заставить Вашингтон остановиться.

Все инструменты Ирана – косвенные:
• давление через Ормузский пролив;
• удары по инфраструктуре союзников США в регионе;
• атаки на американские объекты через прокси-группы.

Стратегический расчёт Тегерана выглядел так: создать проблемы для арабских монархий Персидского залива – и они сами начнут уговаривать Вашингтон прекратить войну.

Но этот расчёт не сработал. Монархии действительно несут убытки, однако у них тоже нет рычагов, чтобы заставить США изменить курс. Вашингтон же, в свою очередь, не готов останавливаться из-за проблем союзников, чья лояльность для него предопределена.

В результате Иран оказался в позиции, где он может увеличивать размер ущерба, но не остановить войну.

3. Ядерная программа: все минусы – без главного плюса

Десятилетиями Иран вёл сложную дипломатическую игру: не создавал бомбу, но демонстрировал возможность её создания, балансируя на грани. Результат этой политики оказался худшим из возможных.

В итоге Иран, как верно отмечает Фёдор Лукьянов, получил все негативные последствия:
• жёсткие международные санкции;
• постоянное давление со стороны США и союзников;
• недоверие соседей в регионе;
• точечные удары по своей инфраструктуре.

Но главного – самой бомбы – у него нет. А в большой политике работает только наличие. Возможность, которую не реализовали, перестаёт быть инструментом сдерживания в тот момент, когда начинается реальная война.

Главное
Ошибки США
Ошибки Израиля
Выводы

Месяц войны на Ближнем Востоке:
Выводы. Конфликт, который пошёл не по плану

Спустя месяц становится понятно: ни одна из сторон не получила того результата, на который рассчитывала. Но важнее другое – они платят за это по-разному.

США не смогли превратить операцию в быструю победу – и втягиваются в конфликт, который требует всё больше ресурсов и внимания (для России, к слову, это выгодно; главное – без перегибов на рынках энергоносителей).

Израиль не запустил внутренний коллапс в Иране – и оказался в ситуации, где его стратегия всё сильнее зависит от решений Вашингтона.

Иран выдержал удар и сохранил управляемость, но остаётся в фазе войны на истощение, которая блокирует его развитие.

И это меняет саму логику конфликта: чем больше вложено в войну, тем сложнее из неё выйти.

Для США – это вопрос глобального влияния в противостоянии с Китаем.
Для Израиля – вопрос долгосрочной безопасности.
Для Ирана – вопрос выживания той формы государственности, которую мы знаем сегодня.

Поэтому наиболее вероятный сценарий – дальнейшая эскалация. Менее вероятный – промежуточная сделка, которая на время заморозит конфликт, чтобы позже вывести его на новый уровень.

Главное
Ошибки США
Ошибки Израиля
Ошибки Ирана

Таня и SMM:

- Эту публикуем?
- Да.
- А подводку какую напишем?
- «Мой шладкий пупс!» :)