У человека без чувства дома есть масса недостатков. Но есть и преимущества. Например, ты волен менять место жительства тогда, когда это действительно нужно — даже если тебе дважды есть где жить.
С возрастом процесс перемещения из точки А в точку Б превращается почти в ремесло. Алгоритм отточен, лишних движений нет. Очередной переезд становится чем-то вроде планового техобслуживания: дело важное, требующее аккуратности. Но когда знаешь, что делаешь — всё происходит спокойно, без драмы и лишних коробок.
Сегодня 1 марта — формальное начало весны. Время обновлений и новых маршрутов.
Осталось дождаться, когда климатическая весна догонит календарную, и тогда до работы можно будет ходить пешком, попутно изучая старинные дома и улочки. А изучать тут, как вы сами видите, немало🏛
С возрастом процесс перемещения из точки А в точку Б превращается почти в ремесло. Алгоритм отточен, лишних движений нет. Очередной переезд становится чем-то вроде планового техобслуживания: дело важное, требующее аккуратности. Но когда знаешь, что делаешь — всё происходит спокойно, без драмы и лишних коробок.
Сегодня 1 марта — формальное начало весны. Время обновлений и новых маршрутов.
Осталось дождаться, когда климатическая весна догонит календарную, и тогда до работы можно будет ходить пешком, попутно изучая старинные дома и улочки. А изучать тут, как вы сами видите, немало🏛
❤22👍17🔥8🙏2🐳2
Как Россия могла бы воспользоваться новой фазой кризиса на Ближнем Востоке?
Первое, что приходит на ум – нефтегазовые доходы. Здесь нам выгоден тонкий баланс, так как умеренная напряжённость повышает доходы экспортёров. Главное – без перегибов. Иначе мировая экономика уйдёт в рецессию и спрос на наши товары просядет. Поэтому полная блокировка Ормузского пролива сыграла бы нам скорее в минус, а длительная неопределённость в этом районе – в плюс.
Второе куда важнее – это политико-дипломатический баланс интересов.
Россия много лет выстраивала отношения с монархиями Персидского залива. Не от теплоты душевной, а потому что это прагматичные режимы, привыкшие работать с теми, кто приносит выгоду. Эти инвестиции окупились сторицей, когда США и ЕС сорвались в санкционный раж и ввели против нас почти всё, что могли придумать. Значительную часть ограничений мы обходим благодаря арабам.
Параллельно Москва укрепляла отношения с Ираном. Главный интерес здесь – транспортный коридор «Север – Юг», даже военно-техническое сотрудничество вторично. В наших интересах, чтобы любой режим в Иране был заинтересован в развитии этого коридора.
Также Россия старалась сохранять рабочие отношения с Израилем. Причины понятны: значимый игрок региона, «на четверть бывший наш народ» + помним о простом правиле: пока Израиль не создаёт России серьёзных проблем на украинском направлении, Москве нет смысла устраивать Тель-Авиву неприятности на Ближнем Востоке.
Поэтому сейчас для России важно не становиться стороной конфликта, а наращивать посредническую роль – укреплять образ «самого вменяемого игрока на Ближнем Востоке», которому доверяют больше других.
Такая позиция быстро превращается в политический актив. Судя по последним контактам Владимира Путина с лидерами стран региона, Москва эту роль усиливает.
Несколько характерных формулировок.
🇦🇪 Разговор с президентом ОАЭ:
🇶🇦Разговор с эмиром Катара:
🇧🇭 Разговор с королём Бахрейна:
🇸🇦 Разговор с наследным принцем Аравии:
Что это означает на практике?
Арабские монархии рассчитывают, что Москва сможет использовать свои контакты и влияние в Тегеране, чтобы снизить для них издержки конфликта.
Ирану выгодно иметь канал общения с региональными игроками и крупными державами, альтернативный вашингтонской системе связей.
Для Израиля и США российский канал связи с Тегераном остаётся полезным элементом кризисной дипломатии – когда прямых линий нет или они плохо работают из-за утраты доверия.
В итоге Россия – единственный игрок, с которым говорят все стороны конфликта. А значит, публичная и непубличная телефонная дипломатия – это первый шаг к урегулированию и ценный актив Москвы, который можно конвертировать в осязаемые экономические выгоды и решение приоритетных для нас вопросов.
Первое, что приходит на ум – нефтегазовые доходы. Здесь нам выгоден тонкий баланс, так как умеренная напряжённость повышает доходы экспортёров. Главное – без перегибов. Иначе мировая экономика уйдёт в рецессию и спрос на наши товары просядет. Поэтому полная блокировка Ормузского пролива сыграла бы нам скорее в минус, а длительная неопределённость в этом районе – в плюс.
Второе куда важнее – это политико-дипломатический баланс интересов.
Россия много лет выстраивала отношения с монархиями Персидского залива. Не от теплоты душевной, а потому что это прагматичные режимы, привыкшие работать с теми, кто приносит выгоду. Эти инвестиции окупились сторицей, когда США и ЕС сорвались в санкционный раж и ввели против нас почти всё, что могли придумать. Значительную часть ограничений мы обходим благодаря арабам.
Параллельно Москва укрепляла отношения с Ираном. Главный интерес здесь – транспортный коридор «Север – Юг», даже военно-техническое сотрудничество вторично. В наших интересах, чтобы любой режим в Иране был заинтересован в развитии этого коридора.
Также Россия старалась сохранять рабочие отношения с Израилем. Причины понятны: значимый игрок региона, «на четверть бывший наш народ» + помним о простом правиле: пока Израиль не создаёт России серьёзных проблем на украинском направлении, Москве нет смысла устраивать Тель-Авиву неприятности на Ближнем Востоке.
Поэтому сейчас для России важно не становиться стороной конфликта, а наращивать посредническую роль – укреплять образ «самого вменяемого игрока на Ближнем Востоке», которому доверяют больше других.
Такая позиция быстро превращается в политический актив. Судя по последним контактам Владимира Путина с лидерами стран региона, Москва эту роль усиливает.
Несколько характерных формулировок.
🇦🇪 Разговор с президентом ОАЭ:
«Президент ОАЭ особо подчеркнул, что иранские ответные удары напрямую затронули и Эмираты, нанося ущерб стране и создавая угрозу мирным жителям. По его словам, такие удары наносятся, несмотря на то что территория ОАЭ не используется как плацдарм для атак на Иран, и поэтому ничем не оправданы. Владимир Путин со своей стороны выразил готовность передать данные сигналы в Тегеран и в целом оказать возможное содействие в целях стабилизации общей обстановки в регионе»
🇶🇦Разговор с эмиром Катара:
«Выражена надежда, что ответные иранские действия не будут наносить ущерба мирным жителям и гражданской инфраструктуре соседних стран, включая объекты туристической и транспортной отраслей. Эмир Катара выразил признательность за поддержку государств региона в нынешней сложной ситуации»
🇧🇭 Разговор с королём Бахрейна:
«Нынешнее же развитие событий, в частности, ставит под угрозу и безопасность многих арабских государств, с которыми Россия поддерживает дружественные отношения. С учётом всего этого Владимир Путин подтвердил готовность российской стороны использовать все имеющиеся возможности для того, чтобы активно содействовать стабилизации обстановки в регионе»
🇸🇦 Разговор с наследным принцем Аравии:
«В свою очередь Мухаммед Бен Сальман Аль Сауд высказал мнение, что российская сторона в эти дни может сыграть положительную, стабилизирующую роль с учётом её дружественных отношений как с Ираном, так и со странами Персидского залива»
Что это означает на практике?
Арабские монархии рассчитывают, что Москва сможет использовать свои контакты и влияние в Тегеране, чтобы снизить для них издержки конфликта.
Ирану выгодно иметь канал общения с региональными игроками и крупными державами, альтернативный вашингтонской системе связей.
Для Израиля и США российский канал связи с Тегераном остаётся полезным элементом кризисной дипломатии – когда прямых линий нет или они плохо работают из-за утраты доверия.
В итоге Россия – единственный игрок, с которым говорят все стороны конфликта. А значит, публичная и непубличная телефонная дипломатия – это первый шаг к урегулированию и ценный актив Москвы, который можно конвертировать в осязаемые экономические выгоды и решение приоритетных для нас вопросов.
👍16🔥12❤5🐳2
Итак, у нас вышел 5-й выпуск «Рейтинга недружественных правительств» – подводим политические итоги февраля 2026 года.
Зачем, шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Литва, к слову, коварно вышла на первую строчку вместе с Францией, опередив Германию и Британию. На первый взгляд – парадокс. Но в том-то и преимущество методологии, которую придумал наш коллега Евгений Поздняков: она фиксирует не масштаб государства, а степень вовлеченности его правительства в антироссийские действия.
Но, если смотреть шире, дело уже не в первой строчке.
Анализируя последние пять выпусков, мы пришли к выводу, что помимо украинского направления в Европе формируется новый самостоятельный центр конфронтации с Россией: балтоскандинавский «кулак».
Речь идет о странах формата Nordic-Baltic Eight (NB8), или так называемой Северо-Балтийской восьмерке: Дания, Исландия, Норвегия, Финляндия, Швеция, Литва, Латвия и Эстония. К ним активно примыкает Польша. Правительства этого круга стран демонстрируют системную враждебность в отношении Москвы.
И дело не только в риторике. Совокупно страны «восьмерки» направили на поддержку войны с Россией более 30 млрд евро. Для части из них это колоссальная нагрузка. Но они продолжают – поскольку для правительств малых и средних государств жесткая линия стала способом повысить свою стратегическую значимость, укрепить позиции внутри НАТО и ЕС, а также привлечь на свою территорию дополнительные военные ресурсы.
Важный нюанс: их курс совпадает с общественными настроениями. На это влияет и исторический контекст. У части элит сохраняется особое восприятие России, во многом связанное с прошлым.
Для прибалтийских государств это советский период, для Финляндии – память о Зимней войне. Для Швеции – последствия Северной войны, после которой она утратила шансы стать великой державой. Польша традиционно рассматривает Россию через призму многовекового соперничества. Этиобиды и комплексы сюжеты не диктуют решения напрямую, но формируют эмоциональный фон для их принятия.
Что в итоге?
На севере Европы формируется вторая по значимости точка давления на Россию – после украинского направления. И это уже не просто рост военной активности, а системная милитаризация региона:
• расширение инфраструктуры НАТО;
• усиление присутствия на Балтике;
• попытки ограничить Россию в Арктике;
• создание рисков для нормальной работы портов в Ленинградской и Калининградской областях.
Это объективно усложняет стратегическое планирование и требует перераспределения внимания, сил и средств. Задача минимум для противника – побудить Россию к распылению ресурсов по всей Балто-Черноморской дуге; задача максимум – навязать нам гибридное подобие Северной войны XXI века.
В ответ России необходимо проявлять сдержанность и разумную достаточность. С одной стороны – продолжать усиление северо-западного направления и развитие воссозданного Ленинградского военного округа. С другой – создавать все большие экономические издержки для приграничных стран, поддерживающих антироссийский курс, и параллельно работать с общественным мнением, чтобы политики-русофобы теряли влияние и проигрывали выборы.
Да, это требует нестандартных подходов и увеличивает нагрузку. Но такие вызовы для нас не новы – страна привыкла действовать в условиях многовекторного давления и обладает всеми ресурсами для сохранения стратегической устойчивости.
И по традиции – набор ссылок:
• Полная версия рейтинга – тут;
• Резюме рейтинга – здесь;
• Разбивка по критериям – там;
• И для гурманов – pdf-формат.
Зачем, шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Литва, к слову, коварно вышла на первую строчку вместе с Францией, опередив Германию и Британию. На первый взгляд – парадокс. Но в том-то и преимущество методологии, которую придумал наш коллега Евгений Поздняков: она фиксирует не масштаб государства, а степень вовлеченности его правительства в антироссийские действия.
Но, если смотреть шире, дело уже не в первой строчке.
Анализируя последние пять выпусков, мы пришли к выводу, что помимо украинского направления в Европе формируется новый самостоятельный центр конфронтации с Россией: балтоскандинавский «кулак».
Речь идет о странах формата Nordic-Baltic Eight (NB8), или так называемой Северо-Балтийской восьмерке: Дания, Исландия, Норвегия, Финляндия, Швеция, Литва, Латвия и Эстония. К ним активно примыкает Польша. Правительства этого круга стран демонстрируют системную враждебность в отношении Москвы.
И дело не только в риторике. Совокупно страны «восьмерки» направили на поддержку войны с Россией более 30 млрд евро. Для части из них это колоссальная нагрузка. Но они продолжают – поскольку для правительств малых и средних государств жесткая линия стала способом повысить свою стратегическую значимость, укрепить позиции внутри НАТО и ЕС, а также привлечь на свою территорию дополнительные военные ресурсы.
Важный нюанс: их курс совпадает с общественными настроениями. На это влияет и исторический контекст. У части элит сохраняется особое восприятие России, во многом связанное с прошлым.
Для прибалтийских государств это советский период, для Финляндии – память о Зимней войне. Для Швеции – последствия Северной войны, после которой она утратила шансы стать великой державой. Польша традиционно рассматривает Россию через призму многовекового соперничества. Эти
Что в итоге?
На севере Европы формируется вторая по значимости точка давления на Россию – после украинского направления. И это уже не просто рост военной активности, а системная милитаризация региона:
• расширение инфраструктуры НАТО;
• усиление присутствия на Балтике;
• попытки ограничить Россию в Арктике;
• создание рисков для нормальной работы портов в Ленинградской и Калининградской областях.
Это объективно усложняет стратегическое планирование и требует перераспределения внимания, сил и средств. Задача минимум для противника – побудить Россию к распылению ресурсов по всей Балто-Черноморской дуге; задача максимум – навязать нам гибридное подобие Северной войны XXI века.
В ответ России необходимо проявлять сдержанность и разумную достаточность. С одной стороны – продолжать усиление северо-западного направления и развитие воссозданного Ленинградского военного округа. С другой – создавать все большие экономические издержки для приграничных стран, поддерживающих антироссийский курс, и параллельно работать с общественным мнением, чтобы политики-русофобы теряли влияние и проигрывали выборы.
Да, это требует нестандартных подходов и увеличивает нагрузку. Но такие вызовы для нас не новы – страна привыкла действовать в условиях многовекторного давления и обладает всеми ресурсами для сохранения стратегической устойчивости.
И по традиции – набор ссылок:
• Полная версия рейтинга – тут;
• Резюме рейтинга – здесь;
• Разбивка по критериям – там;
• И для гурманов – pdf-формат.
👍10🔥7❤6🤔2
Forwarded from БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР
Алексей Нечаев, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (@ruspolitology), специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024)
Выступление Эммануэля Макрона с новой ядерной стратегией стало заметным политическим событием для всей Европы. Париж объявил о переходе к так называемому «передовому сдерживанию». Суть в следующем: французские авиационные носители ядерного оружия смогут при необходимости рассредоточиваться на территории союзников – прежде всего Германии, Британии, Польши, Нидерландов, Бельгии, Греции, Швеции и Дании.
При этом право принять решение о применении ядерного оружия останется исключительно за Францией. Дополнительно заявлено о намерении увеличить арсенал и больше не раскрывать его точную численность, а также о продолжении модернизации морской составляющей – подлодок типа Triomphant с ракетами M51.
Почему Париж идет на этот шаг? Причин несколько. Во-первых, в Европе усилились сомнения в том, что США при любых обстоятельствах обеспечат безопасность ЕС своим «ядерным зонтиком». Во-вторых, это сигнал союзникам: Франция претендует на роль центра европейской оборонной архитектуры. В-третьих, это прямой сигнал России: французское сдерживание выходит за национальные рамки и приобретает континентальное измерение.
Однако потенциал Франции объективно ограничен: порядка 290-300 боезарядов, четыре стратегические подлодки и авиационная компонента на базе Dassault Rafale. Быстро и кратно нарастить группировку Париж не способен, речь скорее о десятках дополнительных боеголовок и повышении гибкости возможного применения.
Тем не менее политический эффект очевиден: ядерная инфраструктура в Европе расширяется. К уже размещённым американским боезарядам в Германии, Италии, Бельгии, Нидерландах и Турции может добавиться передовое развёртывание французских носителей. Иными словами, география ядерного присутствия вблизи российских границ становится шире. На фоне демонтажа системы контроля над вооружениями и фактического развала ДСНВ по вине США это ведёт к росту стратегической нестабильности и повышению военных рисков.
Для России последствия носят практический характер. Увеличивается число потенциальных площадок, с которых могут применяться ядерные силы, а также расширяется круг стран, вовлечённых в эту инфраструктуру. В ответ Москва, вероятно, скорректирует военное планирование, усилит меры сдерживания на западном направлении и будет прямо исходить из того, что объекты размещения подобных систем автоматически становятся целями в случае конфликта.
БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться
Выступление Эммануэля Макрона с новой ядерной стратегией стало заметным политическим событием для всей Европы. Париж объявил о переходе к так называемому «передовому сдерживанию». Суть в следующем: французские авиационные носители ядерного оружия смогут при необходимости рассредоточиваться на территории союзников – прежде всего Германии, Британии, Польши, Нидерландов, Бельгии, Греции, Швеции и Дании.
При этом право принять решение о применении ядерного оружия останется исключительно за Францией. Дополнительно заявлено о намерении увеличить арсенал и больше не раскрывать его точную численность, а также о продолжении модернизации морской составляющей – подлодок типа Triomphant с ракетами M51.
Почему Париж идет на этот шаг? Причин несколько. Во-первых, в Европе усилились сомнения в том, что США при любых обстоятельствах обеспечат безопасность ЕС своим «ядерным зонтиком». Во-вторых, это сигнал союзникам: Франция претендует на роль центра европейской оборонной архитектуры. В-третьих, это прямой сигнал России: французское сдерживание выходит за национальные рамки и приобретает континентальное измерение.
Однако потенциал Франции объективно ограничен: порядка 290-300 боезарядов, четыре стратегические подлодки и авиационная компонента на базе Dassault Rafale. Быстро и кратно нарастить группировку Париж не способен, речь скорее о десятках дополнительных боеголовок и повышении гибкости возможного применения.
Тем не менее политический эффект очевиден: ядерная инфраструктура в Европе расширяется. К уже размещённым американским боезарядам в Германии, Италии, Бельгии, Нидерландах и Турции может добавиться передовое развёртывание французских носителей. Иными словами, география ядерного присутствия вблизи российских границ становится шире. На фоне демонтажа системы контроля над вооружениями и фактического развала ДСНВ по вине США это ведёт к росту стратегической нестабильности и повышению военных рисков.
Для России последствия носят практический характер. Увеличивается число потенциальных площадок, с которых могут применяться ядерные силы, а также расширяется круг стран, вовлечённых в эту инфраструктуру. В ответ Москва, вероятно, скорректирует военное планирование, усилит меры сдерживания на западном направлении и будет прямо исходить из того, что объекты размещения подобных систем автоматически становятся целями в случае конфликта.
БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться
❤7🤔5👍3🔥2🐳2
Предлагаю господину Уфимцеву быть нежнее с курильщиками.
С каждой пачки сигарет государство и так получает больше половины её стоимости – через акцизы и НДС.
При такой налоговой дисциплине курильщики выглядят не группой риска, а вполне исправными донорами бюджета.
Причём донорами добровольными – они пополняют казну каждый день, независимо от того, пользуются ли государственной медициной :)
С каждой пачки сигарет государство и так получает больше половины её стоимости – через акцизы и НДС.
При такой налоговой дисциплине курильщики выглядят не группой риска, а вполне исправными донорами бюджета.
Причём донорами добровольными – они пополняют казну каждый день, независимо от того, пользуются ли государственной медициной :)
Telegram
V Z - ВЗГЛЯД.РУ
Глава союза страховщиков предложил повысить взносы по ОМС для курильщиков
Россияне, которые сознательно не ведут здоровый образ жизни, должны платить более высокие взносы по системе ОМС, заявил глава Всероссийского союза страховщиков Евгений Уфимцев в разговоре…
Россияне, которые сознательно не ведут здоровый образ жизни, должны платить более высокие взносы по системе ОМС, заявил глава Всероссийского союза страховщиков Евгений Уфимцев в разговоре…
😁12👍8🔥6❤1
Про Telegram и Max
Политический аспект
Моя позиция относительно блокировок и замедления любых соцсетей с 2022 года не меняется – нельзя просто так отдавать противнику поле боя (пруфы раз и два).
В условиях когнитивной войны – где информация лишь один из элементов – уход с поля боя выглядит как аттракцион невиданной щедрости. Это не лучший выбор, который в долгосрочной перспективе ослабляет наши позиции.
Да, мы можем выигрывать горячую войну, обходить санкции и становиться 4-й экономикой мира. Но если мы не можем убедительно рассказать об этом «городу и миру», оказав влияние на иные аудтории – то, как говорят южнее Киева, «кіна не буде».
Но!
Технический аспект
Связь, как мы помним, – основа управления.
Коммуникация – основа взаимодействия.
Мессенджеры сегодня – не просто площадки, а инфраструктура влияния на мысли, эмоции и действия людей через тексты и аудиовизуальный контент.
Поэтому дальше, как в моём любимом анекдоте, «есть два путя:жениться или в армию»:
Первый – ныть, критиковать всех подряд и работать с меньшим усердием.
Второй – работать с тем, что есть, соотнося логику обстоятельств и логику намерений.
Для нас с коллегами второй путь предпочтительнее. На практике это выглядит так:
1) Мы постараемся сохранить присутствие на значимых для нашей аудитории площадках + будем развивать новые.
2) Здесь я тоже остаюсь до последнего. Для меня важно сохранить:
• киевскую часть аудитории (привет, родные);
• читателей из кабинетов, которые менее свободны в выборе площадок;
• другие категории наших читателей – все важны, все нужны, всех ценю.
В общем, работаем там, где есть аудитория и куда мы можем дотянуться. И по традиции – другие каналы связи со мной:
ВК | Мах | Instagram*
P.S. Иногда приходится возвращаться к классике, как на фото: в эпоху цифры всё может подвиснуть. А вот бумага и карандаш – никогда :)
*принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской и запрещённой
Политический аспект
Моя позиция относительно блокировок и замедления любых соцсетей с 2022 года не меняется – нельзя просто так отдавать противнику поле боя (пруфы раз и два).
В условиях когнитивной войны – где информация лишь один из элементов – уход с поля боя выглядит как аттракцион невиданной щедрости. Это не лучший выбор, который в долгосрочной перспективе ослабляет наши позиции.
Да, мы можем выигрывать горячую войну, обходить санкции и становиться 4-й экономикой мира. Но если мы не можем убедительно рассказать об этом «городу и миру», оказав влияние на иные аудтории – то, как говорят южнее Киева, «кіна не буде».
Но!
Технический аспект
Связь, как мы помним, – основа управления.
Коммуникация – основа взаимодействия.
Мессенджеры сегодня – не просто площадки, а инфраструктура влияния на мысли, эмоции и действия людей через тексты и аудиовизуальный контент.
Поэтому дальше, как в моём любимом анекдоте, «есть два путя:
Первый – ныть, критиковать всех подряд и работать с меньшим усердием.
Второй – работать с тем, что есть, соотнося логику обстоятельств и логику намерений.
Для нас с коллегами второй путь предпочтительнее. На практике это выглядит так:
1) Мы постараемся сохранить присутствие на значимых для нашей аудитории площадках + будем развивать новые.
2) Здесь я тоже остаюсь до последнего. Для меня важно сохранить:
• киевскую часть аудитории (привет, родные);
• читателей из кабинетов, которые менее свободны в выборе площадок;
• другие категории наших читателей – все важны, все нужны, всех ценю.
В общем, работаем там, где есть аудитория и куда мы можем дотянуться. И по традиции – другие каналы связи со мной:
ВК | Мах | Instagram*
P.S. Иногда приходится возвращаться к классике, как на фото: в эпоху цифры всё может подвиснуть. А вот бумага и карандаш – никогда :)
*принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской и запрещённой
❤22🔥18😁6👍3🐳2
Прошел почти месяц с момента, как Дональд Трамп начал операцию против Ирана. Этого времени достаточно, чтобы за пределами новостного шума увидеть главное.
Ни одна из сторон не получила того результата, на который рассчитывала.
Если коротко:
🇺🇸 США попытались решить стратегическую задачу тактическими средствами – и всего одной операцией. Но расчёт на быстрый обвал иранской системы не оправдался. Вместо этого –втягивание в конфликт с растущими издержками и без понятного выхода на фоне приближающихся выборов в Конгресс.
🇮🇱 Израиль сделал ставку на внутренний коллапс Ирана, хотя даже внутри израильской разведки звучали разные оценки об адекватности такого подхода. В итоге Биньямин Нетаньяху по ряду причин выбрал удобный для себя сценарий – и утратил контроль над динамикой конфликта.
🇮🇷 Иран выдержал удар, но вскрыл ключевые уязвимости своей системы: неспособность защитить собственную элиту; отсутствие прямых рычагов давления на США; ядерная программа, которая создаёт риски для самого Ирана, но не сдерживает его противников.
Дальше – подробный разбор, как именно были допущены эти просчёты и как они влияют на ход конфликта.
Часть 1. Ошибки США
Часть 2. Ошибки Израиля
Часть 3. Ошибки Ирана
Часть 4. Выводы
Ни одна из сторон не получила того результата, на который рассчитывала.
Если коротко:
🇺🇸 США попытались решить стратегическую задачу тактическими средствами – и всего одной операцией. Но расчёт на быстрый обвал иранской системы не оправдался. Вместо этого –втягивание в конфликт с растущими издержками и без понятного выхода на фоне приближающихся выборов в Конгресс.
🇮🇱 Израиль сделал ставку на внутренний коллапс Ирана, хотя даже внутри израильской разведки звучали разные оценки об адекватности такого подхода. В итоге Биньямин Нетаньяху по ряду причин выбрал удобный для себя сценарий – и утратил контроль над динамикой конфликта.
🇮🇷 Иран выдержал удар, но вскрыл ключевые уязвимости своей системы: неспособность защитить собственную элиту; отсутствие прямых рычагов давления на США; ядерная программа, которая создаёт риски для самого Ирана, но не сдерживает его противников.
Дальше – подробный разбор, как именно были допущены эти просчёты и как они влияют на ход конфликта.
Часть 1. Ошибки США
Часть 2. Ошибки Израиля
Часть 3. Ошибки Ирана
Часть 4. Выводы
👍5❤4🔥4
🇺🇸 Месяц войны на Ближнем Востоке:
Ошибки США. Попытка решить стратегическую задачу тактическими средствами
Долгие годы политика США в отношении Ирана строилась как сложная комбинация: санкции, дипломатия, давление через международные институты, точечные силовые операции. Это была медленная стратегия – без быстрой победы, но и без риска большой войны.
В этот раз логику сломали.
Американцы исходили из того, что Иран находится в моменте максимальной слабости: экономика и социальная сфера просели, недовольство населения всё чаще выливается в протесты, а иранские прокси либо разгромлены, либо серьёзно ослаблены.
Поэтому в Вашингтоне решили: можно не заморачиваться сложной военной кампанией, а решить всё одной операцией. Ликвидируем ключевые фигуры (включая духовного лидера), поддержим протесты – и получим падение режима.
Иными словами, США попытались решить стратегическую задачу тактическими средствами. Одной операцией они хотели добиться всего и сразу:
• сменить власть в Тегеране на более лояльную;
• обеспечить безопасность Израиля на десятилетия вперёд;
• взять под контроль ключевые логистические маршруты и ресурсы, которые понадобятся для долгого противостояния с Китаем.
Результат оказался обратным. Иран не рухнул – он сохранил управляемость и способность к ответным действиям. Более того, Тегеран начал создавать издержки для США по самым чувствительным направлениям: через логистику (Ормузский пролив), через нефтегазовый рынок и через союзников Америки в регионе.
В этой ситуации у США остаётся несколько вариантов.
Первый – выйти из войны и зафиксировать поражение. Это политически болезненный шаг, особенно с учётом намеченных на осень выборов в Конгресс.
Второй – эскалация: наземная операция или захват островов и ключевых точек в Персидском заливе. Но это почти наверняка означает затяжную войну на истощение – тот самый «второй Вьетнам», которого в Вашингтоне боятся больше всего.
Третий – «оставить всё как есть»: то есть заморозить конфликт на текущем уровне.
Четвертый – попытаться заключить сделку с Тегераном через посредников.
Два последних варианта выглядят политически несостоятельными, но в большой политике таковые иногда становятся единственно возможными.
Главное
Ошибки Израиля
Ошибки Ирана
Выводы
Ошибки США. Попытка решить стратегическую задачу тактическими средствами
Долгие годы политика США в отношении Ирана строилась как сложная комбинация: санкции, дипломатия, давление через международные институты, точечные силовые операции. Это была медленная стратегия – без быстрой победы, но и без риска большой войны.
В этот раз логику сломали.
Американцы исходили из того, что Иран находится в моменте максимальной слабости: экономика и социальная сфера просели, недовольство населения всё чаще выливается в протесты, а иранские прокси либо разгромлены, либо серьёзно ослаблены.
Поэтому в Вашингтоне решили: можно не заморачиваться сложной военной кампанией, а решить всё одной операцией. Ликвидируем ключевые фигуры (включая духовного лидера), поддержим протесты – и получим падение режима.
Иными словами, США попытались решить стратегическую задачу тактическими средствами. Одной операцией они хотели добиться всего и сразу:
• сменить власть в Тегеране на более лояльную;
• обеспечить безопасность Израиля на десятилетия вперёд;
• взять под контроль ключевые логистические маршруты и ресурсы, которые понадобятся для долгого противостояния с Китаем.
Результат оказался обратным. Иран не рухнул – он сохранил управляемость и способность к ответным действиям. Более того, Тегеран начал создавать издержки для США по самым чувствительным направлениям: через логистику (Ормузский пролив), через нефтегазовый рынок и через союзников Америки в регионе.
В этой ситуации у США остаётся несколько вариантов.
Первый – выйти из войны и зафиксировать поражение. Это политически болезненный шаг, особенно с учётом намеченных на осень выборов в Конгресс.
Второй – эскалация: наземная операция или захват островов и ключевых точек в Персидском заливе. Но это почти наверняка означает затяжную войну на истощение – тот самый «второй Вьетнам», которого в Вашингтоне боятся больше всего.
Третий – «оставить всё как есть»: то есть заморозить конфликт на текущем уровне.
Четвертый – попытаться заключить сделку с Тегераном через посредников.
Два последних варианта выглядят политически несостоятельными, но в большой политике таковые иногда становятся единственно возможными.
Главное
Ошибки Израиля
Ошибки Ирана
Выводы
👍4❤3🔥3💯2
🇮🇱 Месяц войны на Ближнем Востоке:
Ошибки Израиля. Ставка на сценарий, в который сами до конца не верили
Ключевая идея этой войны была сформулирована в Израиле. Суть проста: достаточно убрать властную верхушку – и Иран взорвётся изнутри.
Расчёт строился на том, что население недовольно и время от времени протестует, элиты деморализованы внутренними и внешними неудачами, а сам режим хрупок. После ликвидации ключевых фигур должна была начаться цепная реакция: новые протесты → дестабилизация → падение режима. В такой ситуации армии США и Израиля играли бы минимальную роль.
Однако внутри израильских спецслужб единства не было. Звучала и прямо противоположная оценка, на которую обратил внимание коллега Евгений Крутиков.
Согласно ей, две трети иранцев не готовы рисковать и выходить на протесты, репрессивный аппарат работает эффективно, а режим устойчив к подобным шокам. Из этого следовал иной вывод: нужно придерживаться прежней стратегии – санкции, точечные операции, ослабление «в долгую».
Но такой подход требовал времени. А Нетаньяху нужен был быстрый результат, учитывая судебный процесс против него. Тем более что президентство Трампа открывало уникальное окно возможностей: американский лидер ориентирован на быстрые и эффектные решения, а долгосрочные последствия для него – вопрос второстепенный. Значит, решил Нетаньяху, нужно действовать сейчас – потом может быть поздно.
Почему же победил «оптимистичный сценарий»? Есть две версии.
Первая, циничная: Израиль сознательно предоставил США завышенные ожидания, чтобы втянуть Вашингтон в войну. В одиночку справиться с Ираном Тель-Авив не мог, а президентство Трампа давало уникальный шанс.
Вторая, более мягкая: в СМИ закрепилась трактовка об ошибке разведки. Израильские аналитики, согласно этой версии, просто переоценили готовность иранцев к протестам и недооценили устойчивость режима. Такое объяснение удобно обеим сторонам: США получают ответ на вопрос, почему начали слабо подготовленную войну, а Израиль уходит от обвинений в манипуляции союзником.
Какой бы версии ни придерживаться, факт остаётся фактом: израильская разведка давала разные оценки, а политическое руководство выбрало ту, которая была удобнее.
Теперь израильтяне оказались в уязвимом положении.
Они втянули США в войну, но контроль над ситуацией потеряли. Дальнейший ход событий зависит не от них, а от Вашингтона. Если Трамп завтра решит заключить сделку с Тегераном – в обход Тель-Авива, как это уже бывало с другими союзниками, – возразить израильскому руководству будет нечего. Свою игру они сыграли, но фишки теперь не у них.
Главное
Ошибки США
Ошибки Ирана
Выводы
Ошибки Израиля. Ставка на сценарий, в который сами до конца не верили
Ключевая идея этой войны была сформулирована в Израиле. Суть проста: достаточно убрать властную верхушку – и Иран взорвётся изнутри.
Расчёт строился на том, что население недовольно и время от времени протестует, элиты деморализованы внутренними и внешними неудачами, а сам режим хрупок. После ликвидации ключевых фигур должна была начаться цепная реакция: новые протесты → дестабилизация → падение режима. В такой ситуации армии США и Израиля играли бы минимальную роль.
Однако внутри израильских спецслужб единства не было. Звучала и прямо противоположная оценка, на которую обратил внимание коллега Евгений Крутиков.
Согласно ей, две трети иранцев не готовы рисковать и выходить на протесты, репрессивный аппарат работает эффективно, а режим устойчив к подобным шокам. Из этого следовал иной вывод: нужно придерживаться прежней стратегии – санкции, точечные операции, ослабление «в долгую».
Но такой подход требовал времени. А Нетаньяху нужен был быстрый результат, учитывая судебный процесс против него. Тем более что президентство Трампа открывало уникальное окно возможностей: американский лидер ориентирован на быстрые и эффектные решения, а долгосрочные последствия для него – вопрос второстепенный. Значит, решил Нетаньяху, нужно действовать сейчас – потом может быть поздно.
Почему же победил «оптимистичный сценарий»? Есть две версии.
Первая, циничная: Израиль сознательно предоставил США завышенные ожидания, чтобы втянуть Вашингтон в войну. В одиночку справиться с Ираном Тель-Авив не мог, а президентство Трампа давало уникальный шанс.
Вторая, более мягкая: в СМИ закрепилась трактовка об ошибке разведки. Израильские аналитики, согласно этой версии, просто переоценили готовность иранцев к протестам и недооценили устойчивость режима. Такое объяснение удобно обеим сторонам: США получают ответ на вопрос, почему начали слабо подготовленную войну, а Израиль уходит от обвинений в манипуляции союзником.
Какой бы версии ни придерживаться, факт остаётся фактом: израильская разведка давала разные оценки, а политическое руководство выбрало ту, которая была удобнее.
Теперь израильтяне оказались в уязвимом положении.
Они втянули США в войну, но контроль над ситуацией потеряли. Дальнейший ход событий зависит не от них, а от Вашингтона. Если Трамп завтра решит заключить сделку с Тегераном – в обход Тель-Авива, как это уже бывало с другими союзниками, – возразить израильскому руководству будет нечего. Свою игру они сыграли, но фишки теперь не у них.
Главное
Ошибки США
Ошибки Ирана
Выводы
👍6🔥3❤2💯1
🇮🇷 Месяц войны на Ближнем Востоке:
Ошибки Ирана. Системная уязвимость и опаздывающая стратегия
Иран вступил в эту войну с системной слабостью, которая проявилась в трёх ключевых областях: слабая работа контрразведки, отсутствие прямых рычагов давления на США и ядерный просчёт. Все они взаимосвязаны и в совокупности объясняют, почему Тегеран оказался не готов к конфликту такого масштаба. Рассмотрим каждую подробнее.
1. Контрразведка и защита элиты
Иран стабильно проигрывает противостояние разведок. Ликвидации руководителей страны, генералов, учёных, точечные операции на его территории – это не случайность, а системный результат. Вопрос в том, почему так происходит.
Проблема не в технологиях. У Ирана есть ресурсы. Проблема – в устройстве государства и в культуре самой элиты.
Как справедливо пишет Евгений Крутиков, в стране отсутствует централизованная система защиты руководства. Каждый полагается на личную охрану из числа родственников и приближённых. Такая охрана не может навязывать «старшему» правила безопасности – это противоречит традиционной иерархии.
К этому добавляется культурный фактор: в иранской традиции уважаемый человек должен быть публичен, окружён свитой, связан с семьёй. Отказ от этого – нарушение нормы. В условиях войны привычка оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Перемещения ключевых фигур остаются предсказуемыми, коммуникации – уязвимыми, командование – доступным для ударов.
Но всё это – лишь внешние проявления более глубокой проблемы. Любая система – будь то государство, армия или разведка – чтобы выживать, должна быть адекватна сложности среды, в которой она находится. Если угрозы становятся сложнее и технологичнее, и система продолжает действовать методами прошлого, она обречена проигрывать.
Иран сталкивается с этим на каждом шагу. Его учёных и генералов выбивают не банальными терактами, а сложными высокотехнологичными операциями. Руководство прокси-групп обезглавливают через уязвимости, которые Иран не смог предусмотреть – достаточно вспомнить историю с пейджерами. Если вся социально-политическая система застряла в XX веке, её способность отвечать на вызовы современной войны на длинной дистанции выглядит сомнительной.
2. Отсутствие прямых рычагов давления на США
Иран может наносить ущерб, но не может принудить США к миру. Это фундаментальное ограничение: даже располагая ресурсами для ответных ударов, Тегеран не в силах заставить Вашингтон остановиться.
Все инструменты Ирана – косвенные:
• давление через Ормузский пролив;
• удары по инфраструктуре союзников США в регионе;
• атаки на американские объекты через прокси-группы.
Стратегический расчёт Тегерана выглядел так: создать проблемы для арабских монархий Персидского залива – и они сами начнут уговаривать Вашингтон прекратить войну.
Но этот расчёт не сработал. Монархии действительно несут убытки, однако у них тоже нет рычагов, чтобы заставить США изменить курс. Вашингтон же, в свою очередь, не готов останавливаться из-за проблем союзников, чья лояльность для него предопределена.
В результате Иран оказался в позиции, где он может увеличивать размер ущерба, но не остановить войну.
3. Ядерная программа: все минусы – без главного плюса
Десятилетиями Иран вёл сложную дипломатическую игру: не создавал бомбу, но демонстрировал возможность её создания, балансируя на грани. Результат этой политики оказался худшим из возможных.
В итоге Иран, как верно отмечает Фёдор Лукьянов, получил все негативные последствия:
• жёсткие международные санкции;
• постоянное давление со стороны США и союзников;
• недоверие соседей в регионе;
• точечные удары по своей инфраструктуре.
Но главного – самой бомбы – у него нет. А в большой политике работает только наличие. Возможность, которую не реализовали, перестаёт быть инструментом сдерживания в тот момент, когда начинается реальная война.
Главное
Ошибки США
Ошибки Израиля
Выводы
Ошибки Ирана. Системная уязвимость и опаздывающая стратегия
Иран вступил в эту войну с системной слабостью, которая проявилась в трёх ключевых областях: слабая работа контрразведки, отсутствие прямых рычагов давления на США и ядерный просчёт. Все они взаимосвязаны и в совокупности объясняют, почему Тегеран оказался не готов к конфликту такого масштаба. Рассмотрим каждую подробнее.
1. Контрразведка и защита элиты
Иран стабильно проигрывает противостояние разведок. Ликвидации руководителей страны, генералов, учёных, точечные операции на его территории – это не случайность, а системный результат. Вопрос в том, почему так происходит.
Проблема не в технологиях. У Ирана есть ресурсы. Проблема – в устройстве государства и в культуре самой элиты.
Как справедливо пишет Евгений Крутиков, в стране отсутствует централизованная система защиты руководства. Каждый полагается на личную охрану из числа родственников и приближённых. Такая охрана не может навязывать «старшему» правила безопасности – это противоречит традиционной иерархии.
К этому добавляется культурный фактор: в иранской традиции уважаемый человек должен быть публичен, окружён свитой, связан с семьёй. Отказ от этого – нарушение нормы. В условиях войны привычка оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Перемещения ключевых фигур остаются предсказуемыми, коммуникации – уязвимыми, командование – доступным для ударов.
Но всё это – лишь внешние проявления более глубокой проблемы. Любая система – будь то государство, армия или разведка – чтобы выживать, должна быть адекватна сложности среды, в которой она находится. Если угрозы становятся сложнее и технологичнее, и система продолжает действовать методами прошлого, она обречена проигрывать.
Иран сталкивается с этим на каждом шагу. Его учёных и генералов выбивают не банальными терактами, а сложными высокотехнологичными операциями. Руководство прокси-групп обезглавливают через уязвимости, которые Иран не смог предусмотреть – достаточно вспомнить историю с пейджерами. Если вся социально-политическая система застряла в XX веке, её способность отвечать на вызовы современной войны на длинной дистанции выглядит сомнительной.
2. Отсутствие прямых рычагов давления на США
Иран может наносить ущерб, но не может принудить США к миру. Это фундаментальное ограничение: даже располагая ресурсами для ответных ударов, Тегеран не в силах заставить Вашингтон остановиться.
Все инструменты Ирана – косвенные:
• давление через Ормузский пролив;
• удары по инфраструктуре союзников США в регионе;
• атаки на американские объекты через прокси-группы.
Стратегический расчёт Тегерана выглядел так: создать проблемы для арабских монархий Персидского залива – и они сами начнут уговаривать Вашингтон прекратить войну.
Но этот расчёт не сработал. Монархии действительно несут убытки, однако у них тоже нет рычагов, чтобы заставить США изменить курс. Вашингтон же, в свою очередь, не готов останавливаться из-за проблем союзников, чья лояльность для него предопределена.
В результате Иран оказался в позиции, где он может увеличивать размер ущерба, но не остановить войну.
3. Ядерная программа: все минусы – без главного плюса
Десятилетиями Иран вёл сложную дипломатическую игру: не создавал бомбу, но демонстрировал возможность её создания, балансируя на грани. Результат этой политики оказался худшим из возможных.
В итоге Иран, как верно отмечает Фёдор Лукьянов, получил все негативные последствия:
• жёсткие международные санкции;
• постоянное давление со стороны США и союзников;
• недоверие соседей в регионе;
• точечные удары по своей инфраструктуре.
Но главного – самой бомбы – у него нет. А в большой политике работает только наличие. Возможность, которую не реализовали, перестаёт быть инструментом сдерживания в тот момент, когда начинается реальная война.
Главное
Ошибки США
Ошибки Израиля
Выводы
👍6❤4🔥4💯1
Месяц войны на Ближнем Востоке:
Выводы. Конфликт, который пошёл не по плану
Спустя месяц становится понятно: ни одна из сторон не получила того результата, на который рассчитывала. Но важнее другое – они платят за это по-разному.
США не смогли превратить операцию в быструю победу – и втягиваются в конфликт, который требует всё больше ресурсов и внимания (для России, к слову, это выгодно; главное – без перегибов на рынках энергоносителей).
Израиль не запустил внутренний коллапс в Иране – и оказался в ситуации, где его стратегия всё сильнее зависит от решений Вашингтона.
Иран выдержал удар и сохранил управляемость, но остаётся в фазе войны на истощение, которая блокирует его развитие.
И это меняет саму логику конфликта: чем больше вложено в войну, тем сложнее из неё выйти.
Для США – это вопрос глобального влияния в противостоянии с Китаем.
Для Израиля – вопрос долгосрочной безопасности.
Для Ирана – вопрос выживания той формы государственности, которую мы знаем сегодня.
Поэтому наиболее вероятный сценарий – дальнейшая эскалация. Менее вероятный – промежуточная сделка, которая на время заморозит конфликт, чтобы позже вывести его на новый уровень.
Главное
Ошибки США
Ошибки Израиля
Ошибки Ирана
Выводы. Конфликт, который пошёл не по плану
Спустя месяц становится понятно: ни одна из сторон не получила того результата, на который рассчитывала. Но важнее другое – они платят за это по-разному.
США не смогли превратить операцию в быструю победу – и втягиваются в конфликт, который требует всё больше ресурсов и внимания (для России, к слову, это выгодно; главное – без перегибов на рынках энергоносителей).
Израиль не запустил внутренний коллапс в Иране – и оказался в ситуации, где его стратегия всё сильнее зависит от решений Вашингтона.
Иран выдержал удар и сохранил управляемость, но остаётся в фазе войны на истощение, которая блокирует его развитие.
И это меняет саму логику конфликта: чем больше вложено в войну, тем сложнее из неё выйти.
Для США – это вопрос глобального влияния в противостоянии с Китаем.
Для Израиля – вопрос долгосрочной безопасности.
Для Ирана – вопрос выживания той формы государственности, которую мы знаем сегодня.
Поэтому наиболее вероятный сценарий – дальнейшая эскалация. Менее вероятный – промежуточная сделка, которая на время заморозит конфликт, чтобы позже вывести его на новый уровень.
Главное
Ошибки США
Ошибки Израиля
Ошибки Ирана
👍9❤4🔥4💯3
Анатолий Колодкин (1928–2011) – фигура любопытная:
• Юрист и дипломат. Один из крупнейших специалистов по морскому праву. Среди прочего – судья Международного трибунала ООН по морскому праву в Гамбурге, член Постоянного арбитражного суда в Гааге.
• Автор проектов международных конвенций о режиме морских судов в иностранных портах и о правовом статусе систем сбора океанских данных. Человек, который не просто изучал правила игры в океане – он их формировал и согласовывал.
Поэтому символично, что супертанкер, названный в его честь, дошёл до Кубы, страдающей от энергетической блокады со стороны США. То есть дошёл туда, куда другим дорогу фактически закрыли.
И это, конечно, крутая работа и наших дипломатов, и наших моряков, и наших военных.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
V Z - ВЗГЛЯД.РУ
Российский танкер «Анатолий Колодкин» с гуманитарным грузом 100 тыс. тонн нефти прибыл на Кубу, сообщает ТАСС со ссылкой на Минтранс РФ.
Напомним, ранее Трамп заявил, что Россия может поставлять нефть на Кубу
⚡️ Telegram | MAX | Читать эксклюзив
Напомним, ранее Трамп заявил, что Россия может поставлять нефть на Кубу
⚡️ Telegram | MAX | Читать эксклюзив
👍10❤8🔥4🐳1💯1
Месяц назад писал про переезд и выразил надежду на то, что климатическая весна догонит календарную – и можно будет ходить на работу пешком.
Ожидания, надо сказать, совпали с реальностью :)
Март получился образцовым: тепло, солнечно, приятно. И в такие моменты ловишь себя на мысли: есть процессы, которые сложно замедлить – и уж тем более заблокировать. Весна всё равно возьмёт своё.
Да и город в это время раскрывается совсем иначе. Москва начинает «идти навстречу»: становится удобнее для длинных маршрутов, случайных поворотов и наблюдений.
В этом же месяце – пара коротких эпизодов из Самары, где весна ощущается чуть иначе, но не менее точно.
В общем, март удался. Посмотрим, чтодень грядущий апрель нам готовит 🙃
Ожидания, надо сказать, совпали с реальностью :)
Март получился образцовым: тепло, солнечно, приятно. И в такие моменты ловишь себя на мысли: есть процессы, которые сложно замедлить – и уж тем более заблокировать. Весна всё равно возьмёт своё.
Да и город в это время раскрывается совсем иначе. Москва начинает «идти навстречу»: становится удобнее для длинных маршрутов, случайных поворотов и наблюдений.
В этом же месяце – пара коротких эпизодов из Самары, где весна ощущается чуть иначе, но не менее точно.
В общем, март удался. Посмотрим, что
❤22🔥12👍8💯5😁3🐳2