Ребёнка, по всем имеющимся данным, убил чужой дядька.

Реакция СМИ и общества: срочно проверять на благополучие семью, полоскать всё доступное нижнее бельё, публиковать фото пострадавшей семьи, откровенно клеветать и травить, домысливать ужасы, требовать отобрать остальных детей и стерилизовать мать.

Это всё к этому часу о психическом здоровье общества, демографической политике и нашем будущем.
Хоть столетие семьи объявляй, а реальность такова.

Парад бесчеловечности продолжается.

Когда (не приведи Бог) у кого-то гибнет ребенок – особенно если его убивают – нормальные люди сочувствуют семье и сопереживают ее горю.

Ненормальные люди пытаются ее раздавить и уничтожить. Приходится признать, что питерские чиновники оказались далеки от нормальности.

Для них, если у родителей убит ребенок, это означает, что надо всесторонне исследовать семью под микроскопом. И попытаться отнять родных родителей у детей, оставшихся живыми.

Уполномоченной по правам ребенка в СПб Анне Митяниной @spbdeti_org совесть не мешает в такой ситуации рассуждать, что, быть может, многодетных родителей, потерявших ребенка, стоит лишить прав на оставшихся детей.

Если, конечно, после всесторонней проверки, найдут для этого повод.

Удобная совесть. И она очень смахивает на совесть несуществующую.

Мне очень хочется напомнить Анне Митяниной, что после права на жизнь главное право ребенка – на родную семью и на жизнь со своими мамой и папой.

Но по должности она и так обязана это знать, правда ведь? Анна Владимировна, как же так? Почему звучат столь бессовестные, бессердечные и бесчеловечные слова?

Я мог бы предположить, что таков эффект импортированной из недружественных стран должности уполномоченного по правам ребенка.

Но нет, я точно знаю, что при выдаче этой должности совесть не ампутируют. В свое время у меня был плотный рабочий контакт с бывшей уполномоченной в Питере – Светланой Агапитовой. Мы, конечно, находились в легкой "оппозиции" друг к другу – а многие коллеги вовсю нападали на нее.

Но! Когда происходили трагедии, когда случалось что-то подобное, она, на моей памяти, неизменно оказывалась на стороне семьи. Это даже не раз вело к конфликтам с другими чиновниками. Именно поэтому я согласился быть ее общественным помощником – а она пригласила меня в этом качестве, зная о моей позиции (в защиту семьи и крайне критичной к тогдашней деятельности чиновников).

Но сегодня-то ситуация изменилась! Сегодня Президент требует, чтобы все были за семью. Даже Конституцию в эту сторону поменяли. Сегодня на такой должности совсем нетрудно было бы быть в пять раз просемейнее, чем была тогда Агапитова. Сегодня такая должность этого даже требует.

Сегодня травить семью, с которой произошла страшная трагедия – это не просто низость и подлость, это низость и подлость выдающиеся. Особенно когда – как Анна Митянина – находишься на должности, обязывающей защищать право ребенка на родную семью.

Анна Владимировна – как насчет потравить полицию, которая не обеспечила безопасности улиц? Которая не поймала вовремя педофила, уже не раз пристававшего к детям? Как насчет потравить законодателей и чиновников, которые не создали для детей безопасных возможностей подработать? Таких, где к ним не смогут беспрепятственно подкатывать педофилы на машинах?

Как, в конце концов, насчет того, чтобы просто показать людям, что чиновники не лишены совести и человечности?

Или слабых возможностей УПР хватает только на то, чтобы травить несчастных родителей, благо это Вам ничем не грозит?

Вам самой-то не кажется ненормальным и омерзительным, что в нашем обществе и без того несчастные родители погибшего ребенка – это всегда самые преследуемые, самые презираемые, самые «виноватые» и… самые беззащитные люди?

Вчера разговаривала с одной знакомой, которая рассказала, что в «Сбербанке» очередную оценку персонала провели c использованием ИИ. При этом в отделе разработки уволили талантливого тимлида (начальника проекта), потому что ИИ посчитал его неэффективным. Руководитель отдела расстраивается и недоумевает, кем же ему теперь заменить этого человека.

Я задумалась над тем, а существуют ли вообще какие-то методики (использовать ли при этом ИИ и какова легитимность подобных оценок машиной – вопрос отдельный), которые бы позволяли руководству большой компании понимать эффективность каждого сотрудника.

В нашей компании InfoWatch я несколько раз экспериментировала с различными способами оценки сотрудников и их работы.

Сначала мы внедрили у себя в компании методологию оценки по ключевым показателям эффективности (КПЭ). Первый год люди очень старались выполнить показатели за счёт именно повышения качества работы, производительность труда выросла, другие бизнес-показатели тоже. Но на второй год все подразделения выполнили КПЭ на 95-100%, а производительность не выросла. Мы повысили КПЭ, и на третий год они опять все оказались выполненными на 100%, а рост бизнеса в целом оказался ниже, чем в прошлом году. Руководители подразделений научились планировать свои КПЭ так, чтобы на 100% их выполнять.

Тогда верхние менеджеры компании предложили внедрить другую методологию управления и оценки, которая ещё 5 лет назад была самой модной. Она, конечно, американская, поэтому называется по-английски OKR (Objective and Key Results), и предполагает стимулирование сотрудников на решение сложных задач.

Довольно быстро мы столкнулись с тем, что руководители подразделений после введения новой системы оценок либо стали выдавать за сложные свои рутинные задачи, либо искажать отчётность по их выполнению, либо ставить в принципе нерешаемые задачи, относя срок их исполнения в бесконечность. Я как-нибудь напишу отдельно про этот провальный эксперимент — это был очень полезный управленческий опыт.

Сейчас у нас идут дискуссии, какие бы метрики эффективности поставить департаменту разработки, чтобы понимать, насколько полноценно мы используем разработчиков. Прикидывали одно, потом другое, а в какой-то момент меня осенило, что мы (руководство, менеджеры, не-разработчики) пытаемся придумать алгоритмы контроля для разработчиков алгоритмов. И понятно, что вряд ли мы сможем придумать алгоритмы, которые разработчики не смогли бы понять и обойти. И адаптируются они под любые метрики даже быстрее, чем руководители подразделений в прошлом адаптировались к КПЭ.

Вообще говоря, из моего 30-летнего опыта управления видно, что все выбранные руководством метрики оценки рано или поздно компрометируются персоналом или перестают выполнять свою функцию.

Впрочем, тут я должна сделать оговорку. Я всё-таки имею дело с высококвалифицированными сотрудниками ИТ-компании. Если же взять рабочих, выполняющих простые функции, то их-то вроде бы научились контролировать при помощи информационных технологий. По крайней мере, со слов тех, кто это делает.

Например, американский мега-ритейлер Amazon применяет крайне жёсткие регламенты по отношению к своим рабочим (в основном дешёвым мигрантам). И каждый шаг контролируется ИИ-системой – во сколько ел, сколько времени потратил на перекур. Камеры с ИИ смотрят, чтобы человек не отвлекался, не болтал бы на работе и не занимался чем-то другим. Любое нарушение карается штрафом.

То есть вместо того, чтобы использовать роботов на производстве вместо людей, роботов делают из людей, так как это дешевле. А ИИ используют как надсмотрщика.

Дешевле-то оно дешевле, но работает ли это в смысле эффективности даже с неквалифицированными рабочими-мигрантами – на самом деле неясно. Может, они выгорают и перестают работать быстро. Или просто увольняются.

Встреча с детьми на тему вейпов. 5 класс. Проект "Родительский десант" https://vk.com/video-234500884_456239021

⚡️ЗАЛОЖНИКИ ПЛАТФОРМ

📕Вышла моя новая книга! Работал над ней больше года, и вот, наконец, держу в руках ее печатную версию!

Цель данной книги, равно как и у двух предыдущих, состоит в описании той альтернативной интернет-реальности, в которой живёт большинство современных детей. Однако, в отличие от моей первой книги, посвящённой в основном обзору совершенно конкретных деструктивных групп и субкультур, в этой книге речь пойдёт не столько о деструктиве, сколько о более общих и широких явлениях и понятиях, связанных с погружением человека в цифровой мир.

📕Возможна ли социализация ребёнка в закрытой от посторонних среде, где нет взрослых, нет контроля и правил? Что происходит в детских закрытых чатах и какова цена раннего погружения детей в эту среду? Что такое зависимость, и как она формируется? Как совершенные алгоритмы платформ берут детей к себе в заложники, и чем это может обернуться для нашего общества уже в самом ближайшем будущем? Как работает современная индустрия цифровой эксплуатации детского труда? Ну и самое главное, как это все объяснить своему ребенку?
Также в этой книге будет довольно много тех тем, которые не были столь широко представлены в предыдущих. В первую очередь это темы цифровизации образования, и тема ИИ.

Я попытался собрать воедино опыт многих зарубежных и отечественных авторов, ну и свой скромный опыт, конечно. Материалов накопилось так много, что книгу пришлось разделить на две части. Заранее прошу за это прощения, изначально я хотел всё уместить в одной книге, но, увы, темы оказались слишком объёмные. Вторая часть должна выйти в начале весны.

Что касается уровня откровенности самого повествования, оно находится где-то посередине между двумя предыдущими книгами. Тут не будет упора на деструктивный контент, как это было в моей первой книге, но всё же это будет достаточно откровенный разговор, отсюда и ограничение 16+.

Книга адресована не только родителям, но и самим подросткам, и я считаю правильным рассказать им всё в формате «как есть». Без дурацких «мультяшных карточек» и мотивирующих плакатов, без ненужных эвфемизмов (слов-заменителей), зачастую скрывающих саму суть явлений. Это честный и довольно откровенный разговор, который многим может не понравиться, но я считаю, что сейчас в нашем обществе очень не хватает именно такого формата.

Когда я выступаю перед студентами или старшеклассниками, то обычно говорю им о том, чтобы они посмотрели на все эти вещи не как рядовые пользователи, а как будущие родители. Это важно, потому что все проблемы, описанные в данной книге, похоже, будут с нами ещё довольно долго… Причём, скорее всего, они будут только усугубляться, а это значит, что надо к ним готовиться заранее, чтобы однажды они не стали для вас неожиданностью.

Книга в одинаковой степени подойдёт как подросткам, так и их родителям. Особенно она будет полезна молодым родителям, чьи дети только начинают познавать этот мир, для них она обязательна к прочтению в первую очередь.

Очень надеюсь, что вся информация, собранная в этих двух частях, поможет не только родителям, но и самим подросткам понять ту альтернативную реальность, в которую мы все вдруг стали так сильно вовлечены. Это не среда развлечений, а среда эксплуатации, в которой мы незаметно для себя теряем что-то важное, теряем то, что делает нас людьми. Много ли людей это понимают? Думаю, вы уже знаете ответ на этот вопрос… Есть ли выход из этой ситуации? Да, он есть, и я его вижу в распространении этой информации как среди родителей, так и среди молодёжи.

Пока что книга есть только на озоне, чуть позже должна появиться на других платформах https://www.ozon.ru/product/zalozhniki-platformy-kniga-1-afanasev-andrey-anatolevich-3435628483