В закулисье карельской политики наблюдается классическая для системы ситуация: есть партия, в данном случае ЛДПР, и есть её карельское отделение, которое существует в странном квантовом состоянии — оно как бы есть, но его как бы и нет. Формально — есть. Фактически — разгружено до состояния управляемой фикции, ожидающей указаний, кого именно на нём «назначить» депутатом.

И вот на этом фоне начинается привычный торг: кого же «провести». На роль кандидатов в карельский ЗакС от жириновцев рассматриваются две фигуры: Анна Позднякова и Григорий Фандеев. Оба — люди с депутатским опытом, то есть знакомые с процедурой получения мандата и его последующего «освоения». Оба, что важнее, с амбициями. А в политической системе амбиции — это ресурс, который можно либо монетизировать, либо обнулить, в зависимости от лояльности.

Так что сейчас, по всей видимости, идёт процесс взвешивания: чьи амбиции более управляемы, чья лояльность проверена, и чья кандидатура вызовет меньше ропота. Ибо система, как всегда, решает не вопрос народного представительства, а вопрос кадровой расстановки и баланса интересов между своими.

Итак, «челлендж». Модное словечко, за которым у министра финансов Карелии господина Климошкина скрылось нечто такое, что потребовало публичных покаяний и извинений. Зрелище, надо сказать, не только тоскливое, но и в высшей степени тревожное. Ибо за этим спектаклем смущённой добропорядочности проступает куда более важный вопрос: а вопрос-то — о доверии. И о компетенции.

Вот он, человек, отвечающий за бюджет целой республики, вдруг удивляет публику инфантильной выходкой. И ладно бы только эстетическое недоумение. Нет. Возникает законный, сугубо практический и от того ещё более резонный вопрос: а что там, внутри этого самого бюджета? Всё ли на своих местах? Или, подобно этому «челленджу», в финансовых документах тоже притаились некие «сюрпризы» — вещи, на которые «специалисты не досмотрели» и деньги «не предусмотрели»? Что-то важное, за что потом, глядя в глаза людям, придётся испытывать неловкость. Или, того хуже, стыд.

Страшноватая перспектива, не правда ли? Потому что тогда, в случае очередного прокола, мы вновь услышим отшлифованную до блеска формулу казённого раскаяния: «Мне очень жаль, что такая ситуация стала возможной. Со своей стороны сделаю все зависящее, чтобы подобное не повторилось». Фраза, которая от частого употребления в коридорах власти уже ничего не значит. Кроме одного: история, судя по всему, имеет все шансы на повторение.

А бюджет — он не про челленджи. Он про жизнь. И доверие к нему — не игрушка.

У федеральных кураторов нарастает тихое, но отчетливое раздражение. Объект его — работа вице-премьера Ларисы Подсадник. Сфера, доверенная ей с апреля 2017-го, напоминает дырявый мешок: чем больше пытаешься в нем унести, тем больше проблем высыпается наружу. А решений, которые можно было бы предъявить наверх и вниз, к людям, — не видно.

Показательные симптомы. Вот из щелей выползает история с урезанием стимулирующих выплат тем, кто воспитывает детей в садах. Не чья-то «административная ошибка», а именно системный характер нарушений фиксирует прокуратура. И ставит диагноз: «недостаточное финансирование». Премьеру Карелии Андрею Сергееву внесено представление. Но вопрос-то к куратору профильного блока: где был ее контроль?

Петрозаводский медицинский колледж. Снова выплаты. В другом районе учителя, отчаявшись, публикуют в соцсетях фото о мизерных зарплатах — и тут же получают по шапке от начальства. Вместо решения проблемы — наказание за ее озвучивание. Классика.

А дальше — уже символ. Сюжет, прогремевший на всю страну: старшеклассник из карельской деревни, который каждое утро идет несколько километров до остановки в кромешной тьме, где бродят волки. Система, неспособная организовать ему нормальный подвоз, вынуждена спустить директиву: «Разрешить опаздывать».

Фоном — оптимизация, проблемы с капремонтами тех, что остались. И закономерный, итог: Карелия прочно сидит в лидерах по подростковой преступности. Можно продолжать этот мартиролог долго. В отчетах для высоких кабинетов — одно. В социологии и, главное, в настроении людей — совершенно другое.

И вот здесь возникает главный диссонанс, который, видимо, и вызывает вопросы у Москвы. Пока в курируемой Подсадник сфере тлеет и полыхает, сама высокопоставленная чиновница, по наблюдениям осведомленных собеседников, все больше интересуется не пожарами, а предстоящей избирательной кампанией. Списки, бюджеты, расстановка кандидатов, должности… Иными словами, политикой в ее самом приземленном, аппаратном понимании.

Возникает резонный вопрос: а кто тогда будет заниматься той самой реальной жизнью, где детям страшно идти в школу, а педагогам стыдно смотреть в глаза своим детям из-за нищенской зарплаты? Похоже, ответ на него в республике найти не могут. И этот вакуум управления становится все ощутимее — и для федерального центра, и для жителей Карелии. А в такой ситуации долго оставаться на плаву не удается никому.