Куда ушел Игорь Корсаков?

Бывший заместитель губернатора Карелии по внутренней политике Игорь Корсаков, покинув Петрозаводск, стал советником генерального директора МНТК «Микрохирургия глаза»

Глава Росприроднадзора Светлана Радионова раскритиковала власти регионов, которые заявили о нежелании принять участие в двухдневной обучающей программе в «Сенеже». Карелия в их числе.

В декабре 2024 года карельский губернатор Артур Парфенчиков наградил почетным знаком «За вклад в развитие Карелии» гендиректора ООО «МЦЕ инвест рус» Алексея Викторовича Чувикова.

Формулировка 🔥 за высокий профессионализм и вклад в улучшение экологической обстановки в республике.

Дело в карельских шишках

Шестнадцатого октября, как гром среди ясного неба, прозвучала в ЗакСа Карелии одна идея. Депутаты от оппозиции, народ, видимо, неглупый и с фантазией, возьми да и предложи: «А не передать ли, товарищи, мусорного регоператора в собственность государственную?».

Идея, надо сказать, здравая. Поскольку мусор у нас нынче — дело тонкое, почти что философское. И подход к нему требуется соответствующий, казенный.

Но не тут-то было! Встает тут вице-премьер по мусорным делам, гражданка Янина Свидскся, и депутаты от «партии власти» и начинают отговаривать сей от благого начинания. Говорят, мол, рано еще, незрело, неотлажено. Мол, коммерция — двигатель прогресса, а государство — оно, знаете ли, неповоротливо. Одним словом, отговорили. Решение не прошло. И воцарилась в Карелии тишина, как в лесу после отстрела волков.

Прошла неделя. Все уже забыли, простили, думают, ну, не судьба, видно, мусору в казне прописаться. И вдруг — новый акт в сем трагифарсе.

Выходит двадцать третьего октября сам губернатор Карелии, товарищ Парфенчиков, человек солидный, и заявляет со своей страницы в соцсети: «А деятельность сего мусорного КЭО переводим в государственное управление!»

Так и сказал. Без обиняков. Точь-в-точь как те оппозиционеры, которых неделей ранее с треском прокатили.

Тут уж у простого гражданина мозг встал раком. Как же так, спрашивается? Неделю назад сия мысль была вредной и разрушительной, а нынче — руководящей и правильной. В чем, собственно, фокус?

И теперь многие ломают голову над этой политической алгеброй. И, видимо, есть единственный разумный вывод. Видать, в карельских лесах некие особые, забористые шишки нашли. Съешь такую — и открывается тебе истина в таком ракурсе, что через неделю начинаешь противоречить самому себе.

Так где ж вы их берете, карелы? Признавайтесь, уж больно видения у вас оригинальные.

Поиграли в мусорные пятнашки – и будет. Пора возвращаться к фундаментальным ценностям: выборам и их величеству депутату. История с губернаторским решением по мусорному оператору – это такой изящный апперкот, от которого фракция «Единой России» в карельском ЗакСе только могла закатить глаза и тихо пойти на выдох.

Представьте себе картину: местные единороссы с олимпийским спокойствием неделю назад изображали, что тотального коллапса в помойном деле не наблюдается. С героическим упорством они защищали линию правительства, которое еще взахлеб расписывало прелести «Карельского мусорного оператора» и светлое будущее. А вчера губернатор, с легкостью необыкновенной, берет и отправляет этот самый оператор на госсчет.

Кто в плюсе? Правильно – оппозиционный зрительный зал. КПРФ, СР, «Яблоко». Губернатор, по сути, взял да и пересел в их ложу, оставив своих партийных товарищей на сцене с немым вопросом на лице.

В итоге «Единая Россия» в Карелии получила не решение проблемы, а эталонный образчик политического провала. Жирный, сочный минус. Минус в рейтинге, минус в доверии. Возникает стойкое ощущение, что депутатов-единороссов... ну, как бы помягче... использовали в темную. Банально развели, как наивных простаков в плохой комедии. И теперь им с этим жить. А избирателям – помнить.

Мусорный ЭкоЛайн уходит в тень

Губернатор Карелии Артур Парфенчиков сообщил новость: с мусорным рынком в республике наконец-то все ясно. А ясно там вот что: компания «ЭкоЛайн», которая была главным игроком и, по идее, должна была этот рынок осваивать, — взяла и вышла из состава учредителя «Карельского экологического оператора». Просто потому что ей стало убыточно, неинтересно. Ну, вы поняли.

И вот тут начинается самое интересное — то, о чем губернатор, конечно, не говорит, но что знает каждый, кто хоть раз видел, как в России работает большой бизнес с государством.

Вопрос первый, детский: а на каких условиях, собственно, «ЭкоЛайн» уходит? Он так, просто взял, попрощался и ушел в закат? Или ему заплатили за убытки? Или ему простили долги? Или, может быть, его аккуратно попросили уйти, по-хорошему, чтобы не мешал приходить тем, кто будет осваивать мусорный бюджет уже без этих дурацких концессий и прочего ГЧП?

Вопрос второй, риторический: а почему, собственно, в Карелии мусор — это убыточно, а в соседних регионах — прибыльно? Неужели карельский мусор какой-то не такой? Может, он слишком экологичный? Или, может, все проще и прибыльность мусорного бизнеса в России измеряется не в тоннах переработанного пластика, а в чем-то другом — в близости к нужным кабинетам, в умении договариваться и, главное, вовремя уходить?

Вопрос третий, главный: а какое отношение ко всему этому переделу имеет то самое «мусорное» уголовное дело, которое тянется как шлейф? Это совпадение, что компания решила, что ей убыточно, именно сейчас?

Парфенчиков, конечно, все это парирует мантрой про «особенности региона» и «давно назревшее решение». Но тогда вопрос четвертый, на засыпку: а почему его вице-премьер по этому самому мусору, Янина Свидская, буквально на днях говорила ровно обратное? Что все хорошо, все идет по плану? Она что, не в курсе дел? Или Парфенчиков не в курсе? Или они просто играют в хорошего и плохого следователя на одном допросе, где в роли подозреваемого — все население Карелии, которое будет платить за этот мусор по новым, «улучшенным» тарифам?

И вот тут мы подходим к самому циничному. Оказывается, за десять лет мусорной реформы в Карелии так и не смогли посчитать, сколько же мусора производит республика и какие мощности для его переработки нужны. Представляете? Десять лет они что делали — сортировали бабки? И теперь, после этого провала, всех ждет «улучшенная финансовая модель». Улучшенная для кого — вопрос.

И последний вопрос, из разряда фантастики: а кто-нибудь понесет за это ответственность? Хотя бы та же Оксана Чебунина, которая когда-то этот карельский мусор курировала из правительства? Или, как всегда, ответственность — это что-то про тех, кто будет платить? Про тех, кому этот мусор будут вываливать под окна.

Ответов, как водится, нет. Есть только тишина — та самая, карельская, вечная. И мусор, который никуда не делся. Он просто ждет новых хозяев.

Ситуация с внезапной отставкой заместителя губернатора Вологодской области Дмитрия Родионова является показательной. Она демонстрирует, как региональные элиты пытаются управлять кадровыми и, что важнее, информационными рисками.

Давайте разбираться.

Во-первых, хронология. Назначение 13 марта 2025 года и отставка 24 октября того же года. Срок крайне небольшой, что само по себе указывает на незапланированный характер кадрового решения. Это не ротация по итогам работы, это экстренная эвакуация.

Во-вторых, формулировки.
Официальный комментарий губернатора Филимонова — это классический пример дипломатичного увольнения. Фразы «направился по своей программе» и «биография бросила вызов» не являются объяснением. Это — сигнал. Сигнал для внутреннего круга о том, что фигура стала компрометирующей. Упоминание «предыдущих мест в других краях» — это прямая отсылка к Карелии. Вологодская власть аккуратно дистанцируется от потенциального скандала.

В-третьих, контекст.
Мы видим прямую связь с так называемым «мусорным» делом в Карелии. Логика проста: фигуранты начинают давать показания, и круг вовлечённых лиц может расширяться. В таких условиях присутствие в правительстве человека с карельскими связями становится фактором нестабильности. Его уход — это превентивная мера по локализации репутационного ущерба для всей областной команды.

И пока Вологодская область «двигается дальше, наращивая темп» — видимо, стараясь убежать от кадровых сюрпризов, — за дело берутся сотрудники следственного комитета. Им-то предстоит разобраться, что за «программа» была у толкового сотрудника на предыдущем месте работы в Карелии, и насколько она совместима с Уголовным кодексом.

Беспощадный карельский политический "креатив" 2021 года