"Славно бо прославися"

Это можно перевести как "поэтому и [через вот эти деяния] стал всем известен". К Славе Божией - "Шехине" - фраза ни малейшего отношения не имеет.

Я вполне могу понять восторг Моисея и его сверстников: смотрите, вот какой "крутой" наш Бог! Уж насколько непререкаемо велики боги великих цивилизаций Египта, Ассирии, Вавилона и т.п., от которых настрадались евреи, а наш Бог всё же вывел народ Израиля из рабства фараона, рассёк воды морские, погубил мощную армию преследователей, и вопреки всему показал всем Себя, Свою мощь, "прославился", т.е. стал известным всем.

Но с тех пор прошли века, и детский восторг древних евреев давно сменился веками богообщения и богооставленности, т.е. священной истории. Поэтому постоянное подчёркивание того, что наш Бог стал, наконец, известен и даже когда-то посрамил древних богов, давно ушедших в глубины истории империй и народов, на фоне многих современных проблем Нового Израиля выглядит несколько странно. Да, из текста Священного Писания, ставшего смысловой и стилистической основой для нашего богослужения, эти слова не выбросишь, да и не это нужно. Но смысл слов всё-таки надо учитывать.

"Языческая неплодящая церковь".

Тут ещё бОльшая загвоздка. Смысл ясен - древние религии не смогли "принести плоды" Богу, то есть привести, вернуть людей к Богу, а христианская церковь - может.

Но, во-первых, языческие культы перед собой таких задач и не ставили. Культ, жертва была частью мироустройства, мистическим деянием, повторением акта мироздания, приведением людей в гармонию с богами. Ни о каких личных отношениях с богами, подразумевающих покаяние, и речи не шло. Начиная с Авраама всё стало иначе, но об этом подробно пишет М. Илиадэ.

Во-вторых, если уж языческая, то не церковь. Церковь, т.е. "Дом Господень", - это аналог экклисии - "собрания вследствие призыва". Христос через апостолов и их учеников зовёт нас к Себе, чтобы преодолеть последствия древней катастрофы, до сих пор проявляющейся в трагическом рассогласовании внутри самого человека. В ответ на зов Христа мы собираемся в церковь в прямом и переносном смысле.

А язычество не требует призыва или собрания. Это не просто народная религия, это единственно естественная религия для падшего человека. Она абсолютно органична для нас. Ей не учат, так, уточняют некоторые обряды. Но представление об отношениях с богами приблизительно одинаковы везде, варьируются от шаманизма до язычества, и воспринимаются как что-то абсолютно естественное. Расспросите рандомную прихожанку любого православного храма: так или иначе она озвучит именно криптошаманистские воззрения с элементами язычества. Само желание прийти между богослужениями в пустой храм, поставить свечку и помолиться наедине уже вполне себе языческое. Не говорю, что это плохо или с этим надо бороться (ха-ха), но это категорически далеко от изначального замысла апостолов.

Так что что бы ни говорил Тертуллиан, каждая душа по природе язычница, а не христианка, и поэтому каждому человеку требуется серьезное усилие, чтобы из языческих или криптошаманистских представлений о жизни подняться к христианству.

Если же "не приносящей плоды церковью" названа старая форма иудаизма, то это вообще абсурд - причем тут язычество? Да и причем тут "церковь", ведь это религия не созыва, а одного-единственного народа с возможностью присоединения, конечно, но преимущественно одного народа, которому и были даны обещания Бога, с которым и был заключён договор, известный как Ветхий Завет.

Но и тут мимо - "церковь" Ветхого Завета как раз принесла множество праведных людей-"плодов", и их имена упоминаются за каждым христианским богослужением. Так что упрёк в неплодстве странный - эти плоды или не подразумевались, или присутствуют. Странной и, соответственно, бесполезной остаётся и эта фраза.

Есть только один внятный и логичный ответ на вопрос, какая вода и где освящается великим освящением: та, которую специально освящают для употребления верующих. Ни реки, ни моря (как вы её собираетесь пить?), ни водопроводы «ровно в полночь». Это всё сомнительные утешения атеистических времен при реальной недоступности храмов и невозможности освятить воду в своем приходе.

Собрались христиане, помолились вместе и освятили воду, вот она и становится особой святыней для христиан.

А «днесь вод освящается естество» это не про то, что вся вода на земле «днесь» (когда именно? как это зависит от временных поясов? почему освящение «действует» только год? и т.д.) автоматически по неизвестным причинам «становится» святой просто в память о когда-то бывшем погружении в неё Христа. А про то, что мы — часть этого мира, и глобальные духовные события в человеческой истории тоже затрагивают этот физический мир. И точно так же освятился и воздух, которым дышал Иисус, и земля, по которой Он ходил.

Боюсь, что вода святая не потому что из-за правильных молитв на правильном языке в правильную дату становится волшебной, а потому что Творец неба и земли по милосердию Своему откликается на молитвы верных Ему людей. И «рикошетом» это доходит и до «не вполне» верных, у которых в голове самые развеселые мысли об этой воде.

Господь по нашей просьбе Сам благословляет нам для исцеления и здоровья воду, но это не значит, что вода какого-либо источника сама по себе обладает духовными, а не только физическими свойствами.

Так что вне контекста освящения воды вода освященной не остаётся: особо помолились, в этот день набрали из источников, разошлись до следующего года, хотя вот они, эти источники, текут себе как прежде дальше.

«А вот я просто набрала в этом источнике воды, а она уже пятый год не портится, хотя там даже водосвятия не служили! Значит благодать на ней задержалась?» Нет, это значит только то, что в этой конкретной банке по совокупности физических причин вода не испортилась. И всё. Это само по себе ещё не чудо. Чудо сопровождается нравственным перерождением человека, покаянием, молитвой. Иначе это просто явления физического мира и фокусы.

Так вот церковь вспоминает священную историю и её значение для каждого христианина и молится о чуде для каждого из нас — посмотрите слова великого молебна. Это контекст освящения воды. У Бога просят «дать силу» воде. Т.е. подразумевается, что это сила Божия.

А контекст магического отношения к воде не подразумевает молитвы Богу и покаяния. Чьей тогда силой не портится вода, если нет молитвы церкви и покаяния? Вот ведь…

Как хочешь, так и переводи...

Ἐκάλυψεν ὐρανὺς ἡ ἀρετή συ Χριϛὲ (оригинал 4-я песнь канона Сретения)
Покрыла есть Небеса добродетель Твоя, Христе: (цся)
Благость Твоя, Христе, покрыла небеса; (перевод Е.Ловягина)
Покрыла небеса доблесть Твоя, Христе, (перевод о. А.Тимрота)
---
ἀρετή, Aesch. — in crasi ἁρετή (ᾰ) ἡ
доблесть, храбрость, мужество (ἀνδρῶν Hom.; Θεμιστοκλέος Her.; ἀ. πολεμική Arst.);
превосходные качества, отличные свойства, сила, мощь (ποδῶν Hom.; ζῴου Plat.);
крепость, бодрость (σώματος Plat.); сила, острота (ὀφθαλμῶν καὶ ὤτων Plat.);
плодородие или пригодность (γῆς Her., Thuc., Plat.; πεδίων Polyb.);
красота, великолепие (σκεύους καὶ πράξεως Plat.); благородство, величие (γενναίων πόνων Eur.);
pl. славные деяния, подвиги (ἀρετὰς ἀποδείκνυσθαι Her. или πράσσειν Pind.);
высокое мастерство, умение, искусство (κυβερνητική Plat.);
слава, честь (ἀθάνατον ἀρετὴν ἔχειν Soph.);
заслуга (εἴς τινα Thuc. и περί τινα Xen.);
нравственное совершенство, добродетель (δικαιοσύνη καὶ ἀ. Plat.; ἀρεταὶ διανοητικαί Arst.).

Любителям вырванных из контекста цитат:

"Идите в Вефиль — и грешите" (Амос. 4:4).

КАНОН НА СРЕТЕНИЕ ГОСПОДНЕ
(св. Космы Маиумского)

Песнь 1
Ирмос: Сушу, родившуюся на дне морском, / озарил свет солнечный, / ибо подобно двум стенам огустела вода / ради народа, стопами своими море переходящего / и Богу усердно поющего: // «Воспоём Господу, ибо Он славно прославился!»

Да источают воду облака́, ведь явился во Храме подобно Солнцу Христос, как младенец, носимый облаком лёгким — непорочными руками Девы; потому мы, верные, воскликнем: «Воспоём Господу, ибо Он славно прославился!»

Укрепитесь руки Симеона, ослабшие от старости, и одряхлевшие ноги старца устремитесь бодро навстречу Христу; составив лик со бесплотными, воспоём Господу, ибо Он славно прославился!

Веселитесь небеса, разумом Творца распростёртые, и земля радуйся! Ведь изошедший из недр Божественных Создатель Христос, Сущий прежде всех, Матерью-Девой как младенец приносится Богу Отцу: ибо Он славно прославился!

Песнь 3
Ирмос: Укрепление на Тебя надеющихся, / укрепи, Господи, Церковь, / которую собрал Ты // драгоценною Своею кровью.

Перворождённый прежде веков от Отца явился мiру младенцем перворождённым от непорочной Отроковицы, Адаму простирая руку спасения.

Первого со́зданного человека, дьяволом обольщённого и от того ставшего умом подобным младенцу неразумному, в прежнее состояние восстановить приходит Бог-Слово, Младенцем став.

Из земли выходящее и в землю снова возвращающееся естество человеческое Создатель явил сообразным Божеству: Бог, не изменяясь, Младенцем стал.

Седален, глас 4: На горе Синайской в древности увидел Моисей тайну Божию и удостоился во мраке и буре неясно слышать Божественный голос. Ныне же Симеон принял на объятия нас ради неизме́нно воплотившегося Бога и с радостью поспешил от жизни земной к жизни вечной, восклицая: «Ныне отпускаешь Ты раба Своего, Владыка!»

Песнь 4
Ирмос: Покрыло небеса величие Твоё, Христе, / ибо выйдя из ковчега святыни Твоей – непорочной Матери, / в Храме Славы Твоей явился, как Младенец, на руках носимый, // и всё наполнилось хвалою Тебе.

О Симеон, созерцатель неизреченных таин, — взывала Богородица. — Прими с радостью на объятия Младенца-Слово – Христа, о Котором извещён ты был издревле Духом Святым, взывая к Нему: всё наполнилось хвалою Тебе.

С радостью прими, Симео́не, младенчествующего возрастом Христа, утешение богоизбранного Израиля, Которого ты ожидал, Творца закона и Владыку, исполняющего постановление закона, взывая к Нему: всё наполнилось хвалою Тебе.

Видя Симеон Слово безначальное во пло́ти, носимое на руках Девы, как на престоле херувимском, Виновника бытия всех, как младенца, в изумлении взывал к Нему: всё наполнилось хвалою Тебе.

Песнь 5
Ирмос: Когда увидел Исаия / образ превознесённого на престоле Бога, / Ангелами славы окружённого, / «О, я несчастный!», взывал, — / «Ведь прежде всех я увидел воплощающегося Бога, / светом немеркнущим // и миром владычествующего».

Уразумел Божественный старец славу, в древности пророку явленную, увидев Слово, руками Матери носимое. «Радуйся, Чтимая», – взывал, – «ибо Ты, как престол, держишь Бога, светом немеркнущим и миром владычествующего».

Преклонился старец и благоговейно прикоснулся к стопам не искушённой браком Девы и Богоматери, и возгласил: «Огонь Ты несёшь, Чистая; страшусь принять во объятия Младенца – Бога, светом немеркнущим и миром владычествующего».

«Очищается Исаия, от Серафима уголь приняв», – взывал старец к Богоматери. – «Ты же просвещаешь меня, руками словно теми клещами подав мне Тобою Носимого, светом немеркнущим и миром владычествующего».

Песнь 6
Ирмос: Воскликнул к Тебе старец, видя очами своими спасение, / пришедшее к людям от Бога: // «Христе, Ты – Бог мой!»

В основание Сиона Ты был положен словно камень: для непокорных став преткновением и соблазном, верным же даруя несокрушимое спасение.

Воистину нося образ прежде веков Тебя Родившего, Ты по состраданию Своему ныне немощью на земле рождённых облёкся.

Симеона, поклонившегося Тебе, — Сыну Всевышнего, Сыну Девы, Богу, ставшему Младенцем, — отпусти ныне с миром.

Кондак, глас 1: Утробу Девы освятив рождением Твоим / и руки Симеона, как и подоба́ло, благословив, / Ты нас предварил и ныне спас нас, Христе Боже. / Но огради миром среди войн народ Твой / и укрепи людей, возлюбленных Тобой, / Единый Человеколюбец.

Икос: К Богородице прибегнем, желая увидеть к Симеону принесённого Сына Её, на Которого с Небес взирая, бесплотные удивляются, восклицая: «Чудесное мы созерцаем ныне и необычайное, непостижимое и невыразимое! Ибо Создавшего Адама носят как Младенца; Невместимый в объятиях старца умещается; Пребывающий в беспредельных недрах Отца Своего добровольно ограничивается плотью, но не Божеством, Единый Человеколюбец!»

Песнь 7
Ирмос: Тебя — Бога-Слова, / во огне оросившего отроков, славящих Бога, / и в Деву Непорочную вселившегося, / воспеваем благочестиво: // «Благословен Бог отцов наших!»

«Ухожу, чтобы поведать Адаму, во аде пребывающему, и Еве принести благую весть», – Симеон восклицал, с пророками ликуя: «Благословен Бог отцов наших!»

Род земной избавляя, Бог даже до Ада сойдёт, пленным всем подаст освобождение и прозрение слепым, и немые воскликнут: «Благословен Бог отцов наших!»

«И Твоё сердце, Непорочная, меч пронзит», – предрёк Симеон Богородице, – «Когда увидишь Ты на Кресте Сына Своего, Которому мы восклицаем: / «Благословен Бог отцов наших!»

Песнь 8
Ирмос: Нестерпимым огнём объединившиеся / юноши от почитания Бога не отступили, / от пламени же не потерпев вреда, / божественную песнь воспели: / «Благословляйте, все творения Господни, Господа // и превозносите Его вовеки!»

Люди Израильские! Видя славу свою — Эммануила, Младенца от Девы, — ликуйте ныне перед лицом божественного ковчега: «Благословляйте, все творения Господни, Господа и превозносите Его вовеки!»

«Вот будет Бог Сей истинный и Младенец знамением пререканий». — воскликнул Симеон. Мы же, верные, Христу воспоём:

«Благословляйте, все творения Господни, Господа и превозносите Его вовеки!»

«Вот, Младенцем ставший Бог-Слово, Сам — Жизнь по естеству, будет для непокорных падением, восстанием же для всех, с верою воспевающих: «Благословляйте, все творения Господни, Господа и превозносите Его вовеки!»

Песнь 9
Припев: Богородица Дева, / упование христиан, // покрой, сохрани и спаси на Тебя уповающих.

Богородица Дева, / мира благая Помощница, // покрой и сохрани от всякой беды и печали.

Ирмос: В тени и букве Закона / мы, верные, видим образ: / всякий отрок, / выходящий из утробы матери, / посвящён Богу. / Потому перворождённое Слово, / Сына Отца безначального, / первенца, рождённого без мужа Матерью, // величаем.

Богоносец Симеон, / приди, возьми на руки Христа, // Которого родила Дева Чистая Мария.

Обнимает руками старец Симеон / Создателя Закона // и Владыку всего мiра.

«Не старец Меня держит, / но Я держу его: // ибо он Меня отпустить его просит».

О Мария, подобная клещам таи́нственным! / как Ты Уголь носишь, // как питаешь Ты Питающего всех?

У древних с новорождёнными пару горлиц приносили или двух птенцов голубиных; вместо же них божественный старец и целомудренная Анна пророчица, служат принесённому в Храм

Рождённому от Девы и единственному Сыну Бога-Отца, Того величая.

О дочь Фану́илова, / приди и стань с нами // и благодари Христа Спасителя, Сына Божия.

Анна целомудренная / возвещает чу́дное, // исповедуя Христа Творцом неба и земли.

Непостижимо ангелам и людям / совершившееся в Тебе, // Матерь, Дева Чистая.

Чистая Голубица, / чуждая скверны А́гница // А́гнца и Пастыря в Храм приносит.

«Ты дал мне радость спасения Твоего, Христе». – Симеон взывал, – Прими же служителя Твоего, изнурённого тенью Закона, как новопосвящённого проповедника благодати, восхвалениями Тебя величающего!»

О Христе – Царю всего! / Победы над врагами / верным людям Твоим даруй.

О Христе – Царю всего! / Дай мне горячие слёзы, // да опла́чу душу мою, что злостно погубил.

Тройственным светом сияющее / и Единое в Трёх Лицах Божество // благочестиво да восхвалим.

О Дева Мария! / Просвети мою душу, // люто омрачённую житейскими страстями.

С благоговением священным прорицая, Анна — целомудренная и праведная ста́рица, — во храме, как и подобает, ясно веру во Владыку исповедовала и Богородицу всем, там бывшим, проповедуя, величала.

Светилен:
В Духе представ во Храме старец принял на объятия Владыку Закона, восклицая: «Ныне от уз плоти освободи меня, как и предрёк Ты, с миром: ибо своими глазами увидел я откровение язычникам и спасение Израиля!»

Милые люди просто обожают призывать других к совершенству, даже не попытавшись приблизиться к идеалу самостоятельно.

Безбрачные авторитетно поучают женатых целомудрию в браке,

бездетные учат многодетных воспитывать детей,

не жившие в монастыре объясняют монастырским монахам основы послушания,

монастырские монахи дают советы по жизни монахам в миру,

неверующие точно знают, как должны говорить и поступать верующие

и т.д.

Но вот свою жизнь все они не в состоянии наладить не только идеальным, но даже и удовлетворительным (за редчайшим исключением, обычно подразумевающим серьёзный финансовый достаток и вполне себе мирские связи) образом. И когда в жизнь приходит зверь искушения, комок чужих советов вдруг скулит, съёживается и прячется под лавку. Так что кругом проблемы.

Потому что если ты сам что-то делаешь, то получаешь опыт, который может самым неожиданным образом сказываться на твоих решениях.

#из_оглядок

«… ему диагностировали воспаление логики»

христиане-фундаменталисты ("обычным" верующим и в голову не приходит решать проблемы планетарного масштаба, не разобравшись со своими)
мусульмане-фундаменталисты
иудеи-фундаменталисты
буддисты-фундаменталисты
коммунисты
атеисты
анархисты
глобалисты
антиглобалисты
ВОЗ
ООН
и прочая и прочая

Обязательно среди людей находятся люди, которые точно знают, как всех сделать счастливыми

И "механизм" ведь всем известен, он простой - не мешать жить хорошим, и своевременно наказывать плохих. Проблема только в том, что люди, заблуждаясь или по злому умыслу, никак не сойдутся в определении базовых понятий - что такое хорошо, а что такое плохо.

Каждый предлагает свои правила, и за прошедшие тысячелетия до сего дня кто только не обещал человечеству всеобщего счастья при жестком и всеобщем соблюдении их правил, надо только "немного потерпеть"

И никого не настораживает, что для достижения всеобщей свободы и счастья человечеству всегда нужна тотальная диктатура...

Что именно в облике храма нас привлекает? Как сделать русский православный храм 21 века и современнее, и традиционнее, и красивее, и утилитарнее, и «русскее» и универсальнее – вот это искусство и не решенный пока вопрос.

Предлагаемые сегодня типы, помимо традиционных крестово-купольных, — магазин, музей, улей для чудовищных пчёл, скандинавско-балканская кирха, стилизованная под дремучую старину священная изба — это само по себе интересно, но хотелось бы именно храма.

Что для русского православного христианина храм в 21 веке? Каким видит человек сегодня Бога, Который незримо присутствует в таком храме? Декоративная изба с рериховско-билибинскими очертаниями, в которой живет дремучий «этно-бог»? Музей, хранящий позолоченную память о бывших в древности чудесах? Магазин, где можно приобрести благодать и прочие артефакты для удобства земной жизни и защиты от врагов? Что-то неземное и необычное, показывающее «этно-бога» запредельным, нелогичным, грозным и нерациональным существом, отношения с которым далеки от доверительных?

Если мы поймем разницу между тем, каким должен быть храм, и каким мы хотим его видеть, потому что забыли о его назначении, то сможем увидеть и очертания будущего храма. Но для этого нужно, чтобы храм был нам нужен для молитвы, а не как этно-музей, изба или дом культуры с крестиком.

Здесь такой же принцип, как и с церковной музыкой — пока не начнешь молиться, не поймешь, что именно нужно. А молиться начнешь лишь тогда, когда сможешь преодолеть свои заблуждения и фантазии.

«Надо отслужить поскорее, «не тянуть», но сокращать ничего нельзя, потому что надо прочитать всё, что предписано в Типиконе».

Во-первых, Богослужебный устав не Евангелие и нарушается легко и повсеместно, потому что он не самоцель, а пособие. Вчитайтесь в то, что написано в Типиконе. Сравните с современными служебниками и практикой служения. Так что не переживайте — НИГДЕ сегодня не соблюдают Типикон, потому что Типикон регламентирует очень многое из того, на что сейчас не обращают внимание. Например, время совершения богослужения и положение монахов за службой. Если вы начнете вечерню с литургией сочельника в 15:00, вас по голове не погладит ни правящий архиерей, ни прихожане.

А во-вторых, в самом уставе указана и скорость чтения и пения - и она не космическая «не борзяся». Так что ни буквой, ни духом устава не предусмотрено вборматывание двух часов в 10 минут, вычитывание ради мнимого «соблюдения».

Вообще отношение к литургии как к магическому обряду, заклинанию, который не допускает пропустить фразу и действие, не предусмотрено ни самим духом христианства, ни буквой Типикона, ни здравым смыслом. В литургии нет равнозначных действий, многое меняется и заменяется не только благодаря предписаниям Типикона, но благодаря местным традициям.

Какой Типикон предписывает служить, например, молебен или славление до отпуста литургии? Какой Типикон позволяет делать вставки в текст сугубой ектении? Но это случается регулярно. В литургии есть анафора — она, как и молитвы священника, не отменяема, не изменяема, её действия выверены и необходимы, потому что составляет суть собрания. Впрочем, и тут есть вопросы, самый яркий из которых — вставка тропаря 3-го часа. Да и возношение сосудов на «Твоя от Твоих», ради чего диакон могучей свой спиной, обтянутой разноцветной парчой, отсекает священника от престола и загораживает от Бога, филокатолическое действие , хоть без него уже немыслима византийская литургия.

Но есть еще и откровенно второстепенные детали — антифоны, дополнительные ектении и молитвы. Что главное, а что второстепенное определяет история развития литургии. Зная об этом, при необходимости всегда можно уменьшить количество второстепенного, не трогая необходимое. Собственно, так всегда в истории церкви было.

Вы же помните, что до революции в России второй антифон мало где пелся, что зафиксировано и во многих нотных сборниках, а за несколькими стихами первого антифона сразу шло «Единородный Сыне» и «Во царствии», опять же не целиком? Вы хотите сказать, что надо отлучить всю Русскую Церковь, или все себя лишали благодати литургии, регулярно опуская эти второстепенные элементы из последования? Глупо и смешно такое предположить.

Надо ли напоминать, что по пальцам можно пересчитать храмы Русской Православной Церкви, где на Всенощном бдении споют или хотя бы прочитают весь 103-й псалом и все три антифона вечерни (не все даже понимают, о чем речь!) плюс "Положи, Господи". И какой тогда смысл трепословить язык болтовнёй о необходимости строгого соблюдения Типикона?

Как бы вы ни старались, вы либо не сможете совершить богослужение строго по уставу, либо вам не дадут это сделать ваши же прихожане и начальство. Вы сможете лишь подражать своим коллегам, но не стоит обольщать себя тем, что тем самым вы соблюдаете типикон.

Поэтому надо не бормотать всю литургию с космической скоростью, не растягивать её вокализами и концертами, а свершать её так, чтобы не было стыдно перед Богом и людьми.

Не смотри наверх
Авеню 5
Киллербот

Глоток отличного сарказма и печальной иронии среди безбрежной оптимистической самоубийственной "повестки" всех видов.

И да, я тоже не знаю, что со всем этим делать и как надо бороться с тупостью и неблагодарностью, сводящими на нет усилия апостолов и пророков.

И мы, такие, в конце:

— Ну что же Ты нас не защитил? Мы же Тебе так доверяли! Ведь ни на кого больше не надеялись! А Ты?

А Он:

— Да ладно, что ты, в самом деле. Ведь теперь же всё хорошо, правда?

И что на это скажешь? Ведь хорошо.

— Правда. Теперь всё хорошо.

Кстати, фантазерам, мечтающим о строгом соблюдении Типикона, напомню, что Типикон предписывает гласы, то есть определенные музыкальные формы для текстов.

Вы всерьёз считаете, что эти наши "до-ля-фа" или даже сложнозамудрённые русские знаменные фитники - это древние напевы суровых палестинских монахов? Не смешите. Так что хотите строго соблюдать Типикон - пойте унисонно-исонными напевами по-гречески. (Кстати, и греки тоже давным-давно поют не по старинному, не в простоте, так что надо сначала изобрести заново систему древних гласов, идеология которых сильно отличается от нашей практики "восьми групп напевов"). А то, что Типикон на церковнославянский перевели, так это для ознакомления ))

Не нравится такое? Согласен. Мне тоже. Так что тем более не стоит напыщенно считать себя "смиренными исполнителями строго по Типикону", а надо не презирать друг друга, молиться и соблюдать заповеди.

Представьте такой милый образ пионера, который с морозца забегает в церковь погреться, а там всё такое непонятное, уютное, мерцает и пахнет. Ходят батюшки и что-то загадочное произносят нечеловеческим голосом. Пионер согревается и хочет во всём по-пионерски разобраться: "А это что? А это для чего? А это почему?" Довольно быстро пионер понимает, что не все всё могут объяснить, и начинает видеть в объяснениях массу противоречий и несоответствий. "А чё, вы не можете, штоль, своими словами тут от души помолицца? Обязательно надо это надрезать вот так, а это - вот так? Это поднимать с такими словами, а это с другими? Чё вы тут сами себе жизнь усложняете, сами же говорите, что Бог везде и принимает любые молитвы!"

Вот такими пионерами вполне могут быть и вполне взрослые люди с многолетним опытом посещения храма. Их приводит в недоумение вся эта конструкция с входами и выходами, подниманиями и опусканиями, жесткой системой чередования раз и навсегда подобранных по Типикону текстов вплоть до гласовых напевов. "Разве можно это назвать богослужением? Разве можно это назвать центром духовной жизни?"

Ответ совершенно очевиден и прост - и да, и нет. Богослужение - центр нашей духовной жизни не в силу магических созвучий и конструкций, а потому что оно сопровождает общую воскресную молитву христиан. А вот эта молитва и есть духовный центр недели христианина с апостольских времен. Все наши напевы и тексты - это не магическая система поддержания миропорядка, где от неправильного чтения нужной мантры планета сходит с орбиты, а следствие исторического развития Христовой Церкви, кристаллизации её молитвенного опыта. И судя по самому процессу кристаллизации, такое "пионеры" стали забегать в церковь уже со второй половины первого тысячелетия, раз понадобилось предлагать образ молитвы и образ богослужения.

Почему так сложилось - это тема отдельного и печального разговора, ради которого опять придётся идти "вглупь веков".

Да, я за литургическую свободу, но я против литургического произвола как подмены понятий. Вы хотите совершить необычную литургию "в свободной форме"? "Преломить хлеб"? Для себя и узкого круга единомышленников, если они есть - пожалуйста. Но если вы собрались в православном храме как часть Православной Церкви, и собравшиеся воспринимают себя именно так, то будьте добры уважать сложившиеся традиции и совершить литургию святителя Иоанна Златоустого как это мы привыкли сегодня делать. Максимум, что вы можете позволить себе - это прецедентное право на то, чтобы сделать что-то "как делали в Иерусалиме" или "как делал наш уважаемый батюшка NN", условно говоря.

Если собравшиеся довольно "продвинуты" литургически, то по согласованию с ними можно помолиться и иным образом, но это тоже отдельная тема для разговора.

Иными словами, богослужение подразумевает, что на него собираются помолиться члены христианской Церкви, имеющей две тысячи лет истории молитвы. И если отдельные стоящие в храме люди скучают при этом или не знают этой истории, потому что не считают это для себя важным, то это совсем не повод требовать, чтобы привычные для общины молитвенные формы разрушать, тем более спонтанно.

Единственное, что может потребовать замены формы, это не каприз утомившегося от набора слов и смыслов индивида, считающего искусство составления сетки богослужения "корпоративными заморочками", а несоответствие прежних форм современным задачам. Задача одна - совместная молитва христиан, подразумевающая, что они не "пионеры с морозца", а любящие свою Церковь и разбирающиеся в течении богослужения верные, соблюдающие Заповеди Господни.

И вот тут главная проблема, потому что уже давным-давно место верных Богу христиан в храме заняли "пионеры", готовые всё менять, потому что прежнее им скучно, не потрудившись даже понять, что откуда и почему взялось. Это вечное стремление выкинуть бабушкин серебряный сервиз, потому что в этом сезоне модны копеечные керамические чашечки с красной полосочкой.

"Пионеры" считают себя христианами. Ок. Для кого-то это даже может стать путём просветления и спасения. Может быть. Все мы "пельмени духовные". Ок. И для "пионеров" нужно адекватное их пониманию "пионерское" богослужение. Тоже ок, почему бы и нет. Но только создайте его сами, а не кастрируйте сложившуюся систему. Собирайтесь и служите. Есть, правда, подозрение, что на такие службы ходить никто не будет. Потому что людям одновременно нужно чтобы и традиционно и необременительно. Куда попало ходить не будут, а то благодать не сработает.

Не Богу нужно наше богослужение. Оно нужно нам, христианам. Нам нужно понимать друг друга. Мы ободряем и насыщаем свой ум и душу смыслами, столетия бывшими важными для наших предшественников. И исходя из этих смыслов обращаемся ко Христу как его ученики. Если мы общаться друг с другом, вы вправе выбрать любой язык и вообще вести себя как угодно. Но если мы хотим быть по́нятыми, то должны не гримасничать улюлюкая, размахивая руками и прыгая на табурете, пусть это кажется нам в этот момент самой естественной формой поведения, а спокойно и вежливо говорить по-русски или на другом языке, понятном всем, используя образы и смыслы, принятые в своем сообществе.

Если нам смыслы богослужения чужды, то надо понять, почему. Одно дело - естественное старение понятийного аппарата - графомания и напыщенные гиперболы, а другое - равнодушие к тому что может нам сказать в богослужении Церковь в принципе. Не слишком ли громко тогда мы кричим о своей любви к Евангелию, если легко игнорируем историю своей собственной Церкви, основанной Христом?

Впрочем, доброго всем дня, друзья!

«А на каком основании вы отказываете существующим гласам в легитимности и соответствии Типикону?»

А на простейшем: ни один из наших гласов, не говоря уже об остальной церковной музыке, за редчайшим исключением не соответствует тем напевам, которые появились внутри самой церкви.

Стыдливые указания у композиторских нот, дескать, это гармонизация какого-то старинного напева, лишь подчёркивает эту разницу.

В лучшем случае композитор верующий. На этом всё и заканчивается.

Практически все наши песнопения, используемые сегодня, опять же за редчайшим исключением, появилось гораздо позже как выражение творческих фантазий разных музыкантов вследствие изменившейся музыкальной моды, а не выражение молитвенного опыта Церкви. Очевидно, что никакой молитвенный опыт Церкви не подразумевает автоматическое раскладывание мелодии на четыре голоса в соответствии с законами западно-европейской классической гармонии.

Да, всё это произошло не просто так. Во многом благодаря тому, что и церковное допетровское пение стало самостоятельным видом искусства, требующим серьезного изучения, и потому перестало адекватно выражать опыт церкви. Но это уже другая история.

«Разве можно сказать, что знаменный роспев — это не опыт церкви?»

И да, нет.

С одной стороны, знаменный роспев действительно не является композиторским творчеством, появился не как чей-то личный вклад. Даже надписанные именами царей и распевщиков стихиры составлялись по строгим шаблонам. Конечно, это музыка Церкви и музыка, отражающая определенные настроения в Церкви.

Но с другой стороны, он так же как и партесное пение не является общецерковным пением, музыкой ответа община на возгласы священника. Это сложное искусство, доступное лишь одному или группе лиц, особо выделенных из числа прихожан или монашествующих чтобы специально петь на клиросе.

«Но ведь это требование канонов! Так повелось издревле!»

Да. И это яркое свидетельство падения самосознания христиан, превращение их в зрителей красивого, вычеркивающее остальных посетителей храма из происходящего богослужения.

«Так что же, развести кругом бардак с хаотичным народным пением? Так разве будет лучше?»

Нет, конечно. Не надо бардака, не надо никуда гнать красоту и искусство. Это и помимо христиан есть кому сделать. Надо разделить все звучащие в храме тексты в соответствии с их смыслом на то, что должен петь хор (на ту музыку, на какую хочется), и на то, что должны произносить все в храме. Всем найдется что спеть, все будут при деле. И будет богослужение общим делом.