Последнее сланцевое месторождение нефти в США, в котором последние годы хоть как-то росла добыча это Пермский бассейн.

Там добывается нефти больше чем на саудовском Гавре, или почти каждый второй баррель нефти США. Аналитики не раз высказывали опасения по поводу очень высокой концентрации нефтедобычи. Такого, чтобы вся индустрия страны крупнейшего нефтедобытчика в мире держалась на одном месторождении - не было никогда.

Однако сам Пермский бассейн неоднороден. Во многом, основные сланцевые формации уже отработаны и добыча там не растет.

Сегодня весь рост Пермского бассейна сосредоточен в двух районах из 66 - Леа и Эдди. Здесь добывается каждый третий баррель Перми. При таких темпах бурения в Леа и Эдди нефть очень быстро закончится, а Пермь пройдет свой пик. Закат Пермского бассейна – это закат сланцевого бума в США и США как одной из крупнейших стран-экспортеров нефти.

Глобализация внесла важный вклад в низкую и стабильную инфляцию за последние пару десятилетий. Открытость торговли помогла переместить производство в наиболее экономически эффективные места. Она также сделала предложение экономики гибким. Это помогло компенсировать инфляционные последствия локальных шоков спроса. Но геополитические риски сделали глобальные цепочки поставок значительно менее устойчивыми. Текущее и перспективное повышение тарифов между ЕС, США и Китаем может еще больше усугубить эту тенденцию. Поэтому глобальные цепочки поставок вряд ли будут сдерживать инфляционное давление так, как это было в прошлом.

На горизонте есть несколько рисков инфляции. Странам необходимо будет увеличить инвестиции для борьбы с изменением климата. Более высокие военные расходы, особенно в европейских странах, также потребляют значительное количество ресурсов. Государственные расходы расширят сторону предложения экономики и будут способствовать долгосрочной дезинфляции, но краткосрочная нагрузка на ограниченные ресурсы может иметь противоположный эффект.

С тех пор как ФРС начала повышать ставки, конечная ставка колебалась в пределах от 2% до 4,5%.

Это довольно широкий диапазон результатов.

Суть в том, что рыночная ситуация в любой момент времени почти всегда неверна.

Сейчас в информационном поле бытует мнение, что рост экономики запустил так называемый бюджетный импульс. На мой взгляд, этот бюджетный импульс немного переоценен. В 2021 году расходы бюджета составили 25 трлн рублей при доходах в 25 трлн рублей, в 2022 году — 31 трлн рублей при доходах 28 трлн рублей, в 2023 году — 32 трлн рублей при доходах в 30 трлн рублей. При этом ВВП в рублях составил в 2021 году 131 трлн, в 2022-м — 155 трлн, в 2023 году — 171 трлн рублей.

То есть дополнительные расходы бюджета, профинансированные долгом, составили лишь 3 трлн рублей в 2022 году и 2 трлн рублей в 2023-м. Номинальный ВВП вырос на 24 и 16 трлн рублей соответственно, что приводит нас к выводу, что доля дополнительных госрасходов по отношению к ВВП, даже с применением к ним реалистичного мультипликатора, совсем незначительна. Из чего лично я делаю вывод, что тезис о том, что рост экономики происходит исключительно за счет бюджетного импульса — это вредный навязанный нарратив, который был очень активно подхвачен в информационном поле лишь из-за своей простоты и понятности. Как и тезис о том, что высокая инфляция — это именно следствие роста государственных расходов и дефицита бюджета. Как видим, величины расходов и дефицита бюджета по отношению к ВВП этот тезис также не поддерживают.

Минфин подготовил драфт федерального проекта «Развитие финансового рынка», с помощью которого должны быть достигнуты цели майского указа президента по росту капитализации фондового рынка до 66% от ВВП к 2030 г. и повышению доли долгосрочных сбережений граждан в их общем объеме до 40%:

По плану, в период 2025–2030 гг. на бирже должно проводиться по 20 публичных размещений в год общей капитализацией 4,5 трлн руб. 22%, или 1 трлн руб., этой суммы обеспечит IPO госкомпаний, ожидает Минфин.

Второй блок федпроекта «Развитие финансового рынка» касается привлечения большего числа россиян на финансовый рынок.