Я не просто так пишу, что такой плотный интерактив с фэндомом, когда фанатский текст и демонстрация тропов заменяет оригинальной материал — это будущее. Сейчас фанфики полностью нормализованы и захватили креативную индустрию.
Вот пример: несколько лет назад в чтение текстовой нямки по мотивам Гарри Поттера тысячи нормизов затянул один культовый фанфик. "Скованные" — это просто порево-фантазия на миллион слов, где нацист-Драко Малфой пялит Гермионочку с целью насильственного размножения (потаенная фантазия каждой избирательницы Байдена, такое ощущение). Сам фанфик уже невозможно читать, это обмазанная соплями порнографическая чернуха. Но его купило большое издательство. Автор_ка СенЛинЮ сменила пару имен и название, и на книжный рынок вывалился нечитабельный том "Алхимизированные", нормализирующий типично фанфиковские ультрапроцессированные формулы (тэги Потеря Памяти, Ангст со Счастливым Концом, Насильная Беременность, Альтернтативная Вселенная Воландеморт Выиграл) на общелитературном поле. Дальше больше: еще до выхода "Алхимизированных" права на экранизацию купили права за несколько миллионов долларов. Литературные агенты рыскают по тэгам АО3 (Слоу Бёрн, Хэппи-Энд, Тёмный Гарри Поттер) в поисках следующей звездочки, а книжные полки полнятся ромэнтези со смурными блондинами и умными брюнетками. Хэштэг Драмиона.
Фанфики не существуют вне контекста другого фанатского творчества и семантической отсылки на уже известную вселенную. Точнее, "фанона" — устоявшихся фанатских о ней представлений, которые всегда превалируют над исходным материалом. Лишившись родной среды, фан-текст окончательно превращается в фарс; на выходе — совершенно никчемный третичный продукт, вываливающий в литературную сферу маргинальные культурные практики. Литературная несостоятельность фанфиков особенно ярко видна в том факте, что они очень плохо переносятся на экран. Вспомните "50 оттенков серого", изначально бывшие фанфиком по Сумеркам — книга уже была низкокачественная, скажем так, но фильм — просто мертвое говнище. Это не вина режиссера и актеров, они-то почему-то очень старались. Проблема в самом исходнике. Ты не можешь снять историю, не экранизировав до этого треды комментариев.
Но пипл хавает, лавешка мутится, фэндом-менеджмент крутится. Так на страницах романтических романов уже невинные по нынешним временам нефритовые стержни заменяются лютым гэнгбэнгом с рептилиями (хэштег бридинг кинк), прикрывающимися жеманными эвфемизмами "смат" и "пикантные материалы". А сиквел детского мультика становится переполненным клишированными сценами, придуманными от скуки интернет-дрочерами. Кто-то скажет: какая интерактивная, демократическая литература. А я скажу, что, возможно, в иерархиях и институтах был какой-то смысл.
Вот пример: несколько лет назад в чтение текстовой нямки по мотивам Гарри Поттера тысячи нормизов затянул один культовый фанфик. "Скованные" — это просто порево-фантазия на миллион слов, где нацист-Драко Малфой пялит Гермионочку с целью насильственного размножения (потаенная фантазия каждой избирательницы Байдена, такое ощущение). Сам фанфик уже невозможно читать, это обмазанная соплями порнографическая чернуха. Но его купило большое издательство. Автор_ка СенЛинЮ сменила пару имен и название, и на книжный рынок вывалился нечитабельный том "Алхимизированные", нормализирующий типично фанфиковские ультрапроцессированные формулы (тэги Потеря Памяти, Ангст со Счастливым Концом, Насильная Беременность, Альтернтативная Вселенная Воландеморт Выиграл) на общелитературном поле. Дальше больше: еще до выхода "Алхимизированных" права на экранизацию купили права за несколько миллионов долларов. Литературные агенты рыскают по тэгам АО3 (Слоу Бёрн, Хэппи-Энд, Тёмный Гарри Поттер) в поисках следующей звездочки, а книжные полки полнятся ромэнтези со смурными блондинами и умными брюнетками. Хэштэг Драмиона.
Фанфики не существуют вне контекста другого фанатского творчества и семантической отсылки на уже известную вселенную. Точнее, "фанона" — устоявшихся фанатских о ней представлений, которые всегда превалируют над исходным материалом. Лишившись родной среды, фан-текст окончательно превращается в фарс; на выходе — совершенно никчемный третичный продукт, вываливающий в литературную сферу маргинальные культурные практики. Литературная несостоятельность фанфиков особенно ярко видна в том факте, что они очень плохо переносятся на экран. Вспомните "50 оттенков серого", изначально бывшие фанфиком по Сумеркам — книга уже была низкокачественная, скажем так, но фильм — просто мертвое говнище. Это не вина режиссера и актеров, они-то почему-то очень старались. Проблема в самом исходнике. Ты не можешь снять историю, не экранизировав до этого треды комментариев.
Но пипл хавает, лавешка мутится, фэндом-менеджмент крутится. Так на страницах романтических романов уже невинные по нынешним временам нефритовые стержни заменяются лютым гэнгбэнгом с рептилиями (хэштег бридинг кинк), прикрывающимися жеманными эвфемизмами "смат" и "пикантные материалы". А сиквел детского мультика становится переполненным клишированными сценами, придуманными от скуки интернет-дрочерами. Кто-то скажет: какая интерактивная, демократическая литература. А я скажу, что, возможно, в иерархиях и институтах был какой-то смысл.
Воскресная колонка — о дыре размером в брежневский СССР, отчуждении от промышленности, проблемах мировой деиндустриализации, а также на какие потребности западных диссидентов может ответить концепция второмиризма.
https://boosty.to/kozeko/posts/0251635a-253f-4db9-affb-e5f668973fef
https://boosty.to/kozeko/posts/0251635a-253f-4db9-affb-e5f668973fef
boosty.to
КОЗЕКО: Призрак Второго мира - Дарья Козеко
Еженедельная колонка №6: о мегаструктурах, инструментах манипуляции и дыре в одну шестую суши.
Новый альбом Оксимирона — это как новогодняя открытка от богатого дяди. Точнее, внезапные уведомления из телеграма, которые ты обнаруживаешь поутру на экране телефона. Привет а ты еще в России? а я красиво живу тут у меня часы тачки бабки женщина. Винтажом увлекаюсь тут знаешь вещи с историей не то что айфоны ваши. Песню песней Соломона читал? Ну почитай тебе по возрасту уже. Кстати желтухой переболел но всё здоров Господней милостью. Ну ладно бывай. Как открытки никогда не перечитывают, так и этот альбом вряд ли можно переслушивать. Это коммуникация с целью коммуникации.
Он все борется с какими-то реперками, уже и непонятно, с какими, кидает какие-то диссы — но в корне своем это просто мужичковое кряхтение в стиле "вот и стукнул сорокет". Тревожный иностранный агент, меняющий визы-паспорта, растворился где-то за кадром; на место пришел умасленный персонаж среднего возраста, увлекшийся дизайнерскими брендами, коллекционирующий винтажные сундуки, выдумывающий у дорогих котлов вековые истории, немножко инвестирующий и почитывающий на досуге Ветхий завет. Правильно Идовы с компанией увидели в нём своего — Оксимирон стал ровно таким же випстером, что двигали его в мейнстрим пятнадцать лет назад. А как трясся в "Песенке гремлина" когда-то, как трясся, как она его не понимает, эта арт-богема со своим Лондоном, а там внутри вообще-то наболело. Но по ту сторону болит уже только печень. Обыкновеннейший исход событий. Пикрелейтед.
Он все борется с какими-то реперками, уже и непонятно, с какими, кидает какие-то диссы — но в корне своем это просто мужичковое кряхтение в стиле "вот и стукнул сорокет". Тревожный иностранный агент, меняющий визы-паспорта, растворился где-то за кадром; на место пришел умасленный персонаж среднего возраста, увлекшийся дизайнерскими брендами, коллекционирующий винтажные сундуки, выдумывающий у дорогих котлов вековые истории, немножко инвестирующий и почитывающий на досуге Ветхий завет. Правильно Идовы с компанией увидели в нём своего — Оксимирон стал ровно таким же випстером, что двигали его в мейнстрим пятнадцать лет назад. А как трясся в "Песенке гремлина" когда-то, как трясся, как она его не понимает, эта арт-богема со своим Лондоном, а там внутри вообще-то наболело. Но по ту сторону болит уже только печень. Обыкновеннейший исход событий. Пикрелейтед.
Рекламный щит, водруженный на один из домов на площади Восстания, осветил темный водоворот людей синим. На экране было написано "ПРЯНИЧНЫЙ РОВЕР", а снизу мелким шрифтом: "привезет курьер за 15 минут".
Запредельный цинизм. Вроде бы техника в принципе была придумана, чтобы избавить людей от механической работы и тяжелого труда. В частности вроде бы именно для этого были придуманы роверы яндекс-еды — беспилотные машины, призванные заменить курьеров. На деле, конечно, ни капли это всё не функционально, и роверы — это всего лишь бессмысленный пиар, потемкинская доставка, машины чистого маркетинга, каждой из которых приходится управлять вручную.
Прошлым летом в Москве я видела, как по Арбату носятся роверы, кажется, Купера, лавируя между занимавшими всё свободное пространство собянистическими декорациями. За каждым из них, всего в нескольких метрах, бежало по молодому парню с джойстиком в руках и перекошенным от напряжения лицом. Тренировались, наверно. В Мурино и на Садовом операторы, вероятно, тащатся метрах в пятидесяти, чтобы не было так очевидно. Неэффективный расход ресурсов. Миллионы рублей — исключительно для того, чтобы нарисовать имидж волшебного будущего с блэкджеком и роботами.
Роботическое обещание не сбылось. Вместо того, чтобы заполнить улицы, ровер тупо превратился в пряник, который тебе привезет ошалевший гиг-работник (ноль пенсионных отчислений, ноль социалки, ноль карьерных перспектив, только болоньевые штаны, слякоть и самозанятость), меняющий физический труд на наличные. Технобудущее: ожидание, реальность. Полный киберпанк.
Запредельный цинизм. Вроде бы техника в принципе была придумана, чтобы избавить людей от механической работы и тяжелого труда. В частности вроде бы именно для этого были придуманы роверы яндекс-еды — беспилотные машины, призванные заменить курьеров. На деле, конечно, ни капли это всё не функционально, и роверы — это всего лишь бессмысленный пиар, потемкинская доставка, машины чистого маркетинга, каждой из которых приходится управлять вручную.
Прошлым летом в Москве я видела, как по Арбату носятся роверы, кажется, Купера, лавируя между занимавшими всё свободное пространство собянистическими декорациями. За каждым из них, всего в нескольких метрах, бежало по молодому парню с джойстиком в руках и перекошенным от напряжения лицом. Тренировались, наверно. В Мурино и на Садовом операторы, вероятно, тащатся метрах в пятидесяти, чтобы не было так очевидно. Неэффективный расход ресурсов. Миллионы рублей — исключительно для того, чтобы нарисовать имидж волшебного будущего с блэкджеком и роботами.
Роботическое обещание не сбылось. Вместо того, чтобы заполнить улицы, ровер тупо превратился в пряник, который тебе привезет ошалевший гиг-работник (ноль пенсионных отчислений, ноль социалки, ноль карьерных перспектив, только болоньевые штаны, слякоть и самозанятость), меняющий физический труд на наличные. Технобудущее: ожидание, реальность. Полный киберпанк.
Перевела эссе ученого и писателя Эрика Хоэла о том, почему глобальная культура кажется "застрявшей", и что уже давно как будто бы не бывает ничего нового, лишь сплошная ретромания, и никто не отвечает на вызовы реальности. Хоэл дает классный обзор современной критики и материалов на тему причин этой застрявшести — и выдвигает свою теорию происходящего.
В отсутствие способности обобщать, которая позволяет находить новые выходы из ситуации, культура начинает производить все более и более усредненные вещи, которые при этом оцениваются все более и более консервативным вкусом. Так получается бесконечный цикл из копий копий копий, которые безальтернативно превращаются в унылый слоп. Заимствуя термин из машинного обучения, Хоэл называет это переподгонкой. Впрочем, одним обращением к ИИ эссе совершенно не ограничивается. Хоэл пишет, что это просто последствие машинизации. И в конце предлагает, как можно выживать в мире фатальной переподгонки и где могут родиться творческие идеи для двадцать первого века. Спойлерить не буду, но скажу, что предложение вполне реалистичное и выполнимое для любого человека.
https://boosty.to/kozeko/posts/1e81e311-f9db-40ce-ade9-cdbb72572929
В отсутствие способности обобщать, которая позволяет находить новые выходы из ситуации, культура начинает производить все более и более усредненные вещи, которые при этом оцениваются все более и более консервативным вкусом. Так получается бесконечный цикл из копий копий копий, которые безальтернативно превращаются в унылый слоп. Заимствуя термин из машинного обучения, Хоэл называет это переподгонкой. Впрочем, одним обращением к ИИ эссе совершенно не ограничивается. Хоэл пишет, что это просто последствие машинизации. И в конце предлагает, как можно выживать в мире фатальной переподгонки и где могут родиться творческие идеи для двадцать первого века. Спойлерить не буду, но скажу, что предложение вполне реалистичное и выполнимое для любого человека.
https://boosty.to/kozeko/posts/1e81e311-f9db-40ce-ade9-cdbb72572929
boosty.to
ПЕРЕВОД: Наш век переподгонки - Дарья Козеко
Почему вся культура одинаковая, в кино тридцать лет одни сиквелы и приквелы, и причем тут сновидения, нейробиология и сны нейросетей.
На емейл упала рассылка Почты России с загадочным заголовком "Ваш почтовый адвент начался!". Десять лет назад о существовании слова "адвент" можно было узнать, только заинтересовавшись католичеством; там это период, предшествующий Рождеству Христову. Адвент-календарями в этой религиозной культуре были детские подарки, каждый день декабря предлагавшие ребенку по конфетке и библейской истории. В конце десятых на этот концепт вскочили бренды, производя уже для взрослых "адвент-календари" с пробниками косметики и флаконами духов. В России этот тренд расфорсили тг-каналы, делающие контент из потребительских предложений мирового фэшн-бизнеса. Вскоре эти коробочки начал делать и наш бизнес, но отсчитывали эти "адвент-календари" уже не до Рождества, а до Нового года.
"Почтовый адвент" не досчитывает даже до этого. Вместо подарочков в письмах — рекламные предложения, их почему-то обещается ровно пять. Слово окончательно нормализовано и употребляется федеральной бюджетной организацией, приняв туманное значение "особенное предложение в предпраздничный сезон, признанное создать новогоднее настроение". Религиозный термин превратился в термин исключительно маркетинговый. Праздник к нам приходит.
"Почтовый адвент" не досчитывает даже до этого. Вместо подарочков в письмах — рекламные предложения, их почему-то обещается ровно пять. Слово окончательно нормализовано и употребляется федеральной бюджетной организацией, приняв туманное значение "особенное предложение в предпраздничный сезон, признанное создать новогоднее настроение". Религиозный термин превратился в термин исключительно маркетинговый. Праздник к нам приходит.
Любимые напитки Анастасии Каменской, брошка из оливье, секреты кладовок Калабасаса, мечты Кристины Потупчик, как пахнуть как эскортница и почему в России столько раз переиздавали книгу "Ноубрау".
Воскресная колонка — о прихотливом потреблении и пельмене, висящем камнем на шее.
https://boosty.to/kozeko/posts/2bab756e-679d-46ab-b217-81958e490d59
Воскресная колонка — о прихотливом потреблении и пельмене, висящем камнем на шее.
https://boosty.to/kozeko/posts/2bab756e-679d-46ab-b217-81958e490d59
boosty.to
КОЗЕКО: Микровещистика - Дарья Козеко
Еженедельная колонка №7: про прихотливое потребление, кладовку Кардашьянов и смерть аспирации.
С интересом прочитала монографию Павла Хазанова "Россия, которую мы потеряли: досоветское прошлое и антисоветский дискурс", недавно вышедшей на русском в НЛО. В этой нервной, плотной книге Хазанов, молодой славист из Ратгерса, рассуждает, как в СССР формировался дискурс о преемственности советской интеллигенции и имперской России. По его мнению, зря интеллигенция игнорировала советский просвещенческий проект, который и позволил ей существовать. Плюс он отмечает, что эти продукты советского образования не подавлялись злым государством, а наоборот — были поощрены постсталинским поворотом шестидесятых. Союз интеллигенции и советского режима совершенно не удивит читателя, знакомого со словом "новиопы", но и ему книга даст интересный материал.
К примеру, как Ахматова идентифицировала себя, как воплощение некого архетипа Поэта, противостоящего Режиму. Или эссе Лотмана, деполитизирующего декабристов и видящего в них особенный тип Бытового Поведения, интеллигентность как суперсилу, эманируя которую, люди с Хорошими Лицами могут изменить грязный народ. Хазанова этот элитизм шестидесятников как-то почти лично задевает, и лучшие абзацы монографии — где он подчеркивает, что этих дихотомий "свободный поэт - злой режим" и "утонченная интеллигенция - немытый краснокоричневый народ" не существовало.
Однако автора мало занимает вопрос генезиса этой интеллигенции. Семья увезла Хазанова из России в Калифорнию, когда ему было десять лет, и пытаясь найти "Россию, которую мы потеряли", он пытается и сам найти страну, которой он лишился. На его фотографиях — совершенно знакомое лицо; если бы он вырос в России, он бы посещал бар "Хроники" и мероприятия "Молоко плюс". Но он вырос в Америке и лишен сепаратистского коктейля "Свободная Ингрия" с улицы Некрасова и пыльной духоты Фаренгейта на Чернышах. Не присутствуя дома, он не видит, как эта интеллигенция производит себя на местах. (Посмотрите хоть на процедуру отбора в хорошие московские либеральные школы.) И как будто не видит, что эти маркеры "культурности", "интеллигентности" и "человеческого достоинства" — это прежде всего *сигналка*, не несущая какого-либо содержания.
Красивый пример: в статье Википедии про Акунина, на которого ссылается Хазанов в последних главах, по соседству висят цитаты, где Чхартишвили сначала называют "глобалистом", а потом Дмитрий Быков говорит про тему "человеческого достоинства", мол, прослеживающуюся через все его творчество. Это "человеческое достоинство" — шибболет. Пустые слова, не несущие никакой другой функции, кроме как различения своих и чужих. Как и слова "наши взгляды", как обращение по уменьшительно-раскательному, типа Миши-Пети. "И всем все сразу ясно."
Хазанов же, исследуя этот дискурс, придает слишком много значения нормативному смыслу этих слов-маркеров. Его политическое ощущение, как человека, покинувшего Россию в детстве, в девяностых, в принципе ограничено текстами на фейсбуке, видео и внутрисемейными мифами. В итоге в грантовой болтовне Дудя и Ходорковского он видит контуры будущего "новоельцинистского режима". А в предисловии к русскому изданию наивно расшаркивается — надеюсь, мы с вами со всеми поговорим в Прекрасной России Будущего. (Его ли образ России-в-Которой-Меня-Нет символизирует эта неолиберальная идеологема Навального? В курсе ли он, что эта терминология не является универсальной даже среди либеральной оппозиции?)
При этом Хазанов надеется, что монография будет "политическим действием", и активно пытается что-то предложить. Называет уход от всей этой "антисоветской субъективности" возможной стратегией политического действия в России двадцатых годов. Пытается как-то отговорить советскую "интеллигенцию" заниматься элитизмом, упуская, что именно элитизм и является их causa vivendi, он и есть всё их содержание. В итоге этот антиимперец сделал интересную книгу для совершенно не тех людей, которых видел своей аудиторией.
(Улицкая, Акунин, Дудь, Ходорковский — иноагенты/экстремисты/террористы, etc.)
К примеру, как Ахматова идентифицировала себя, как воплощение некого архетипа Поэта, противостоящего Режиму. Или эссе Лотмана, деполитизирующего декабристов и видящего в них особенный тип Бытового Поведения, интеллигентность как суперсилу, эманируя которую, люди с Хорошими Лицами могут изменить грязный народ. Хазанова этот элитизм шестидесятников как-то почти лично задевает, и лучшие абзацы монографии — где он подчеркивает, что этих дихотомий "свободный поэт - злой режим" и "утонченная интеллигенция - немытый краснокоричневый народ" не существовало.
Однако автора мало занимает вопрос генезиса этой интеллигенции. Семья увезла Хазанова из России в Калифорнию, когда ему было десять лет, и пытаясь найти "Россию, которую мы потеряли", он пытается и сам найти страну, которой он лишился. На его фотографиях — совершенно знакомое лицо; если бы он вырос в России, он бы посещал бар "Хроники" и мероприятия "Молоко плюс". Но он вырос в Америке и лишен сепаратистского коктейля "Свободная Ингрия" с улицы Некрасова и пыльной духоты Фаренгейта на Чернышах. Не присутствуя дома, он не видит, как эта интеллигенция производит себя на местах. (Посмотрите хоть на процедуру отбора в хорошие московские либеральные школы.) И как будто не видит, что эти маркеры "культурности", "интеллигентности" и "человеческого достоинства" — это прежде всего *сигналка*, не несущая какого-либо содержания.
Красивый пример: в статье Википедии про Акунина, на которого ссылается Хазанов в последних главах, по соседству висят цитаты, где Чхартишвили сначала называют "глобалистом", а потом Дмитрий Быков говорит про тему "человеческого достоинства", мол, прослеживающуюся через все его творчество. Это "человеческое достоинство" — шибболет. Пустые слова, не несущие никакой другой функции, кроме как различения своих и чужих. Как и слова "наши взгляды", как обращение по уменьшительно-раскательному, типа Миши-Пети. "И всем все сразу ясно."
Хазанов же, исследуя этот дискурс, придает слишком много значения нормативному смыслу этих слов-маркеров. Его политическое ощущение, как человека, покинувшего Россию в детстве, в девяностых, в принципе ограничено текстами на фейсбуке, видео и внутрисемейными мифами. В итоге в грантовой болтовне Дудя и Ходорковского он видит контуры будущего "новоельцинистского режима". А в предисловии к русскому изданию наивно расшаркивается — надеюсь, мы с вами со всеми поговорим в Прекрасной России Будущего. (Его ли образ России-в-Которой-Меня-Нет символизирует эта неолиберальная идеологема Навального? В курсе ли он, что эта терминология не является универсальной даже среди либеральной оппозиции?)
При этом Хазанов надеется, что монография будет "политическим действием", и активно пытается что-то предложить. Называет уход от всей этой "антисоветской субъективности" возможной стратегией политического действия в России двадцатых годов. Пытается как-то отговорить советскую "интеллигенцию" заниматься элитизмом, упуская, что именно элитизм и является их causa vivendi, он и есть всё их содержание. В итоге этот антиимперец сделал интересную книгу для совершенно не тех людей, которых видел своей аудиторией.
(Улицкая, Акунин, Дудь, Ходорковский — иноагенты/экстремисты/террористы, etc.)
Перевела главу про феномен русского орка из занимательной книги Элиота Боренстайна "Советская ненависть к себе: тайные идентичности постсоциализма в современной России". Книга вышла в 2023 год, и этот текст не касается моментов, когда "орками" украинцы называют русских, но весьма подробно разбирает генезис русского оркования.
Очень интересный материал, подсвечивающий разницу прочтений разных текстов разными аудиториями. Рекомендую тем, кому хочется узнать, как со стороны выглядит то, как некоторые русские смотрят на себя со стороны. И посмотреть английский перевод песни "Orc Song" авторства Mikhail Elizarov.
Разбила текст на 2 части, 14к слов было бы слишком много для одного поста. Вторую часть ждите на январских.
https://boosty.to/kozeko/posts/f7729d77-5fd0-400b-ab6a-2596b15b14d3
Очень интересный материал, подсвечивающий разницу прочтений разных текстов разными аудиториями. Рекомендую тем, кому хочется узнать, как со стороны выглядит то, как некоторые русские смотрят на себя со стороны. И посмотреть английский перевод песни "Orc Song" авторства Mikhail Elizarov.
Разбила текст на 2 части, 14к слов было бы слишком много для одного поста. Вторую часть ждите на январских.
https://boosty.to/kozeko/posts/f7729d77-5fd0-400b-ab6a-2596b15b14d3
boosty.to
ПЕРЕВОД: Русский орк (1/2) - Дарья Козеко
Реапроприация русского "орка" глазами американского культуролога
В продолжение воскресной колонки вернусь к засилью микровещей в новом русском дизайне.
В России вещи часто доводятся до своего логического конца. И все эти маленькие копии советских вещей, повторяющиеся у каждого одинакового дизайнера раз за разом — свечи-оливье, колье-пельмень, маленький-маленький торшер — это тоже пример этой культурной тенденции.
Это поп-арт, доведенный до исступления. Лишенное дистанции или полемики тупое воспроизводство бытовых объектов, уже выполнивших давным-давно свою функцию и теряющих какую-либо темпоральность. У художников поп-арта была хотя бы претензия на искусство; новый русский поп-дизайн даже ее уже лишен.
Отметим, что все эти маленьковые вещи неинтересны как объекты. Ладно то, что они уже не несут функции, которую нес их прототип — но их и в качестве украшения покупает, кажется, немного народа. Уорхол, немного лукавя, говорил, что его искусство существует для того, чтобы продаваться. Дизайнеры микровещистики дотянули это еще дальше. Их продукты даже не продаются. Они существуют исключительно чтобы обслужить эмоциональные потребности самого изготовителя.
Понимаете, лепить свечки и делать мыло — это прикольно. Обжигать горшки на мастер-классах — это отличное лекарство от выгорания. Делать прикольные маленькие вещи — это клево. Приятный контраст с высасывающей душу офисной работой. В этой ситуации хоббист уверяются, что клеить миниатюры — их любимое дело; и в еще более печальном повороте событий, они начинают верить, что на этом можно сделать бизнес.
К ним и обращусь. Ну окей, ну не хотите вы комментировать внешнюю реальность, политика или что-то в этом духе, окей, я не требую никакого РЕВОЛЮЦИОННОГО ИСКУССТВА — ну сделайте вы как делали веками люди, обратитесь к своей интериорности, деполитизированной аллегории, трансформируйте прошлое, нарисуйте красивые ОБОИ, я не знаю. Но нет, вы делаете бусы из салатов, обувь из мандаринов, колье из пельменей, сережки из кипятильников. Делая "товары для дома" в форме отживших советских фабричных объектов, вы пытаетесь забить пространство отбросами, буквальным мусором, выкидышами несчастного сознания отчужденного посетителя супермаркетов рукоделия. На столе у воображаемого покупателя таких вещей могла быть хотя бы красивая картинка в рамке — вместо этого там стоит стол-книжка, который выросший в икеевской квартире зумер-студент даже в жизни не видел. Какой эстетический мир вы формируете?
Какой к херам культурный код, вы о чем вообще? Лепить руками устаревшие объекты фабричного производства, чтобы завируситься в соцсетях вместе с миллионом таких же ремесленников, погрязнув в надежде исполнить свою мечту о собственном бизнесе — или, так как свечи не продаются, вообще начать продавать ИНФОПРОДУКТ, мастер-класс по изготовлению свечей из оливье, чтобы заработать на жизнь на людях, находящихся на шаг позади в этой цепочке — вам самим-то сука не страшно? Вас не пугает этот отчаянный абсурд? Вам свою жизнь не жалко?
Идите рисовать, я не знаю. Займитесь нормальным бизнесом. (Поучитесь, например, у наших великолепных производителей косметики.) Оставьте свои пластилиновые магнитики в форме пачки шпрот на собственном холодильнике. Избавьте публику от непереваренных призраков прошлого. Пусть они останутся в клубе юного моделиста.
В России вещи часто доводятся до своего логического конца. И все эти маленькие копии советских вещей, повторяющиеся у каждого одинакового дизайнера раз за разом — свечи-оливье, колье-пельмень, маленький-маленький торшер — это тоже пример этой культурной тенденции.
Это поп-арт, доведенный до исступления. Лишенное дистанции или полемики тупое воспроизводство бытовых объектов, уже выполнивших давным-давно свою функцию и теряющих какую-либо темпоральность. У художников поп-арта была хотя бы претензия на искусство; новый русский поп-дизайн даже ее уже лишен.
Отметим, что все эти маленьковые вещи неинтересны как объекты. Ладно то, что они уже не несут функции, которую нес их прототип — но их и в качестве украшения покупает, кажется, немного народа. Уорхол, немного лукавя, говорил, что его искусство существует для того, чтобы продаваться. Дизайнеры микровещистики дотянули это еще дальше. Их продукты даже не продаются. Они существуют исключительно чтобы обслужить эмоциональные потребности самого изготовителя.
Понимаете, лепить свечки и делать мыло — это прикольно. Обжигать горшки на мастер-классах — это отличное лекарство от выгорания. Делать прикольные маленькие вещи — это клево. Приятный контраст с высасывающей душу офисной работой. В этой ситуации хоббист уверяются, что клеить миниатюры — их любимое дело; и в еще более печальном повороте событий, они начинают верить, что на этом можно сделать бизнес.
К ним и обращусь. Ну окей, ну не хотите вы комментировать внешнюю реальность, политика или что-то в этом духе, окей, я не требую никакого РЕВОЛЮЦИОННОГО ИСКУССТВА — ну сделайте вы как делали веками люди, обратитесь к своей интериорности, деполитизированной аллегории, трансформируйте прошлое, нарисуйте красивые ОБОИ, я не знаю. Но нет, вы делаете бусы из салатов, обувь из мандаринов, колье из пельменей, сережки из кипятильников. Делая "товары для дома" в форме отживших советских фабричных объектов, вы пытаетесь забить пространство отбросами, буквальным мусором, выкидышами несчастного сознания отчужденного посетителя супермаркетов рукоделия. На столе у воображаемого покупателя таких вещей могла быть хотя бы красивая картинка в рамке — вместо этого там стоит стол-книжка, который выросший в икеевской квартире зумер-студент даже в жизни не видел. Какой эстетический мир вы формируете?
Какой к херам культурный код, вы о чем вообще? Лепить руками устаревшие объекты фабричного производства, чтобы завируситься в соцсетях вместе с миллионом таких же ремесленников, погрязнув в надежде исполнить свою мечту о собственном бизнесе — или, так как свечи не продаются, вообще начать продавать ИНФОПРОДУКТ, мастер-класс по изготовлению свечей из оливье, чтобы заработать на жизнь на людях, находящихся на шаг позади в этой цепочке — вам самим-то сука не страшно? Вас не пугает этот отчаянный абсурд? Вам свою жизнь не жалко?
Идите рисовать, я не знаю. Займитесь нормальным бизнесом. (Поучитесь, например, у наших великолепных производителей косметики.) Оставьте свои пластилиновые магнитики в форме пачки шпрот на собственном холодильнике. Избавьте публику от непереваренных призраков прошлого. Пусть они останутся в клубе юного моделиста.
Предпразничная воскресная колонка: про год Сабстэка, тоску по крупной форме, стратегии творческого производства, почему русская культура сейчас находится на лучших позициях, чем западная, и как нам сделать ее лучше. И ни слова про Славу КПСС.
https://boosty.to/kozeko/posts/5604c14e-abaa-4f9f-8a62-7773e81d56ee
https://boosty.to/kozeko/posts/5604c14e-abaa-4f9f-8a62-7773e81d56ee
boosty.to
КОЗЕКО: Впереди планеты всей - Дарья Козеко
Еженедельная колонка №8: про тренды уходящего года, анти-алгоритмическую реакцию и messenger-first culture.
Прерываю прогулки по зимним городам Северо-запада, чтобы поздравить вас, дорогие читатели, с прошедшим Новым годом и наступающим Рождеством. Спасибо, что были со мной весь 2025. Дальше только лучше.
А воскресной колонке не помеха ни праздники, ни Дональд Трамп. Написала про ключевое событие двадцатых годов, дырку от дата-бублика, химические зависимости и как найти в кибергулагах свои плюсы. Без пейволла.
https://boosty.to/kozeko/posts/d4550e2c-8c6c-4394-8a03-f12045f67414
А воскресной колонке не помеха ни праздники, ни Дональд Трамп. Написала про ключевое событие двадцатых годов, дырку от дата-бублика, химические зависимости и как найти в кибергулагах свои плюсы. Без пейволла.
https://boosty.to/kozeko/posts/d4550e2c-8c6c-4394-8a03-f12045f67414
boosty.to
Дарья Козеко - exclusive content on Boosty
Привет, я Дарья Козеко, публицист и переводчик, автор канала "Восьмое декабря". https://xn--r1a.website/mne20let Здесь переводы интересных и незамеченных в России англоязычных материалов. Антропология, конспирология, изучение медиа. А еще закрытые авторские колонки.
В книге американского историка Дэниэла Бурстина "Образ: путеводитель по псевдо-событиям Америки" приводятся четыре характеристики "псевдо-события", пиар-акции, замещающей истинные события в новостях:
1. Псевдо-событие не спонтанно, его кто-то запланировал и запустил;
2. Оно запускается с целью немедленного освещения в медиа, и его успех определяется именно этим;
3. Взаимоотношение псевдо-события и соответствующей ему реальности неясно, и именно эта двойственность представляет интерес. Хочется задать вопрос: "А что это все значит?"
4. Обычно псевдо-события изготовляются, чтобы стать самоисполняющимся пророчеством.
Похищение Мадуро — классическое псевдо-событие. Всплески прогревов у берегов Венесуэлы наблюдались уже несколько месяцев. Были моментально релизнуты стратегически наделанные фотографии, где Трамп и ко сидят в драматичном освещении с суровыми лицами. Третий день подряд комментаторы изводятся, пытаясь понять, что все это значит, какие сигналы посылает и к чему приведет.
Четвертый пункт — самый интересный. Когда раньше американские лидеры, устраивая скрытые операции в других сранах, прикрывали империалистические намерения разговорами о "свободе" и "демократии", Трамп открыот говорит, что, мол, сейчас отожмет природные ресурсы Венесуэлы в пользу американского бизнеса. Это попытка самоисполняющегося пророчества о мощи и величи Американской Империи. Характерное изменение для нашего времени, где might is right окончательно приходит на смену эпохе "триумфа либеральных демократий".
Бурстин, любитель затушевать социальные конфликты в США как представитель "школы консенсуса" американской исторической науки, утверждает, что корни доминаци "псевдо-событий" в медийном пейзаже США лежат в спросе на это богатой и грамотной американской публики. Это американцы хотели, чтобы у них всегда были события; чтобы газета всегда была полна новостей, даже в мире ничего не происходит, и новости приходится производить самостоятельно. Когда Бурстин писал эти слова в 1961 году, Трампу было пятнадцать; он целиком произведен в перенасыщенном спектакле поствоенной Америки, в условиях, когда людям больше хотелось увидеть событие по телевизору, чем самим в нем поучаствовать — ведь по телику оно будет такое классное. Он плоть от плоти этого мира; еще и сам телезвезда. На первом сроке он, писали, сморел по 4-7 часов мейнстримного ТВ в день. И про эту операцию на очередном, считай, ур-псевдо-событии — президентской пресс-конференции — сказал: наблюдать за ходом операции было, как смотреть телешоу**. Оптика и медиа важне содержания. Фотография Мадуро в окружении символов имперской власти США важнее, чем какая-нибудь "смена режима" (которая и не случится; чай не двадцатый век).
Помнтся, после Анкориджа Трамп уделил особое внимание своей фотографии с Путиным — и гордо показывал, как результат встречи. Потому что для него она и была результатом встречи. Дети Спектакля правят Спектаклем. И это им искренне нравится.
Что же до реальности под псевдособытием — не-бу-дет, твердо и четко, nothingburger.
1. Псевдо-событие не спонтанно, его кто-то запланировал и запустил;
2. Оно запускается с целью немедленного освещения в медиа, и его успех определяется именно этим;
3. Взаимоотношение псевдо-события и соответствующей ему реальности неясно, и именно эта двойственность представляет интерес. Хочется задать вопрос: "А что это все значит?"
4. Обычно псевдо-события изготовляются, чтобы стать самоисполняющимся пророчеством.
Похищение Мадуро — классическое псевдо-событие. Всплески прогревов у берегов Венесуэлы наблюдались уже несколько месяцев. Были моментально релизнуты стратегически наделанные фотографии, где Трамп и ко сидят в драматичном освещении с суровыми лицами. Третий день подряд комментаторы изводятся, пытаясь понять, что все это значит, какие сигналы посылает и к чему приведет.
Четвертый пункт — самый интересный. Когда раньше американские лидеры, устраивая скрытые операции в других сранах, прикрывали империалистические намерения разговорами о "свободе" и "демократии", Трамп открыот говорит, что, мол, сейчас отожмет природные ресурсы Венесуэлы в пользу американского бизнеса. Это попытка самоисполняющегося пророчества о мощи и величи Американской Империи. Характерное изменение для нашего времени, где might is right окончательно приходит на смену эпохе "триумфа либеральных демократий".
Бурстин, любитель затушевать социальные конфликты в США как представитель "школы консенсуса" американской исторической науки, утверждает, что корни доминаци "псевдо-событий" в медийном пейзаже США лежат в спросе на это богатой и грамотной американской публики. Это американцы хотели, чтобы у них всегда были события; чтобы газета всегда была полна новостей, даже в мире ничего не происходит, и новости приходится производить самостоятельно. Когда Бурстин писал эти слова в 1961 году, Трампу было пятнадцать; он целиком произведен в перенасыщенном спектакле поствоенной Америки, в условиях, когда людям больше хотелось увидеть событие по телевизору, чем самим в нем поучаствовать — ведь по телику оно будет такое классное. Он плоть от плоти этого мира; еще и сам телезвезда. На первом сроке он, писали, сморел по 4-7 часов мейнстримного ТВ в день. И про эту операцию на очередном, считай, ур-псевдо-событии — президентской пресс-конференции — сказал: наблюдать за ходом операции было, как смотреть телешоу**. Оптика и медиа важне содержания. Фотография Мадуро в окружении символов имперской власти США важнее, чем какая-нибудь "смена режима" (которая и не случится; чай не двадцатый век).
Помнтся, после Анкориджа Трамп уделил особое внимание своей фотографии с Путиным — и гордо показывал, как результат встречи. Потому что для него она и была результатом встречи. Дети Спектакля правят Спектаклем. И это им искренне нравится.
Что же до реальности под псевдособытием — не-бу-дет, твердо и четко, nothingburger.
Вторая (и финальная) часть перевода про феномен русских орков глазами американского филолога Элиота Боренстайна. Здесь про Снафф Пелевина, трэк "Варкрафт" и проблемы постоянства орочьей культуры.
Под конец особенно прекрасно. Посвятив всю главу опасностям проецирования комплексов неполноценности и даже прописав русским карательную психиатрию, в итоге Боренстайн, как настоящий левый академик, начинает проецировать на русских свои же параноидальные расиализированные страхи. Что самое смешное, делает он это, пытаясь рассказать про потрясающее мастерство русских троллей (что вписывает его в неуютную традицию изображения Нереальной России) в интернете. Расиализация при этом зашкаливает. "Русские тролли" у него не млекопитающие и даже не рептилии — а целые ЯЙЦЕКЛАДУЩИЕ. (Спасибо, что хоть не простейшие.) Очень красиво. В некоторых кругах кругах это называется "самообслуживание".
А текст очень интересный и работает почти на противоположный намеренному эффект. Почему-то вызывает желание проидентифицировать себя с орками.
https://boosty.to/kozeko/posts/7a0c2fc9-c120-4b0e-8215-39139cebbf90
Под конец особенно прекрасно. Посвятив всю главу опасностям проецирования комплексов неполноценности и даже прописав русским карательную психиатрию, в итоге Боренстайн, как настоящий левый академик, начинает проецировать на русских свои же параноидальные расиализированные страхи. Что самое смешное, делает он это, пытаясь рассказать про потрясающее мастерство русских троллей (что вписывает его в неуютную традицию изображения Нереальной России) в интернете. Расиализация при этом зашкаливает. "Русские тролли" у него не млекопитающие и даже не рептилии — а целые ЯЙЦЕКЛАДУЩИЕ. (Спасибо, что хоть не простейшие.) Очень красиво. В некоторых кругах кругах это называется "самообслуживание".
А текст очень интересный и работает почти на противоположный намеренному эффект. Почему-то вызывает желание проидентифицировать себя с орками.
https://boosty.to/kozeko/posts/7a0c2fc9-c120-4b0e-8215-39139cebbf90
boosty.to
ПЕРЕВОД: Русский Орк 2.2 - Дарья Козеко
Виктор Пелевин пишет емейлы Хиллари, а западная академия объявляет карательную психиатрию для русских орков.
В подтверждение моих новогодних инсинуаций. В англо-интернете 2026 объявили "аналоговым годом". Массово записываются видео, где люди хвастаются бумажными ежедневниками, рассказывают о своих стратегиях жизни с минимализированным скроллингом и делятся размышлениями на тему намеренного, а не пассивного потребления контента.
Интересна здесь подмена значения слова "аналоговое". Объявляя об отказе от "цифрового", пользователи откладывают смартфон и покупают айподы (цифровое), СД-диски (цифровое), кнопочные телефоны (цифровое) и цифровые камеры (здесь без комментариев). Ладно, сейчас в принципе невозможно отказаться от цифрового в повседневности. Полностью аналоговая жизнь возможна только при уходе в лес и возврату к натуральному хозяйству: к этому авторы видеоэссе про ежедневники не стремятся, и слава Богу.
Под словом "аналоговое" тут скрываются два фактора: выпутывание из эфира беспроводного эмбиент-интернета и возврат к обладанию вещами. Отказываясь от стриминга в пользу МП3-плееров, человек исполняет желание обладать собственной "музыкальной колекцией"; пользуясь кнопочным телефоном, человек отказывается от круглосуточного нахождения онлайн. Это — про волюнтарное ограничение количества потребляемой информации и ограничение доступа. "Ретроградством" это является только в стуации, когда мы признаем неостановимость "прогресса", стремящегося к смартфону, шеринговой экономике, АГИ и прочему you will own nothing and be happy. По факту это лишь выяснение условий жизни в технологической эре. Ностальгическая эстетика в духе старых телефонов и прочего ретротека присутствует здесь исключительно из-за отсутствия на рынке новых одноцелевых девайсов. В предложении бал правят "экосистемы", царь-приложения вида "всё в одном" и универсальный хардвер. Потребителю некуда обращаться, кроме как к машинам досмартфоной эпохи.
Видосов про "Аналоговый 2026" в русском интернете не замечено. Но на маркете Севкабеля я недавно видела аж три стойки, продающие цифровые камеры, кнопочные телефону и СД-плееры. В телеграме десятников и сотников тоже много пишут на тему оверстимуляции. Запускаются печатные журналы даже, однако, их медийный эффект на корню подрублен редполитикой, повернутой в сторону эксклюзивности (повышения прайса в пользу качества физического объекта), а не массовости (максимального понижения стоимости). Короче, сам тренд на месте — но не думаю, что у нас он примет такие удушающе-медиированные масштабы, как в случае американского аналогового года.
Во-первых, для этого нужно было долгое медиа-нагнетание. В американском интернете жанр эссе про отказ от смартфона уже банален до сумасшествия; я не уверена, что в принципе встречала такие тексты на русском. На поле популярной литературы тему "скроллинг плохо" у нас когда-то отрабатывал Андрей Курпатов, закупая выкладки в книжных под свои "Красные таблетки", но то было лет девять назад, а сейчас Курпатов исчез после особенно неудачного гей-скандала С тех пор ниша пустует. Лишь вспоминают селф-хелп термины про "дешевый дофамин" и "клиповое мышление", старая легенда.
Во-вторых, русские в принципе не склонны разделять западные бунты проив достжений бытового прогреса, меланхолично в массе своей относясь как к зеленой повестке с ее бумажными трубочками,так и к перспективе снова ловить бомбилу на улице. Постсоветская массовая модернизация быта произошла одновременно со смартфонной цифровизацией и во многом благодаря ей. Америка же — страна пустых торговых центров и людей, ностальгирующих по тому, каким классным консьюмеризм был раньше. У нас до интернета и смартфонов был вещевой рынок и секонд-хэнд: нам ностальгировать не по чему.
В ситуации кажущейся безальтернатвности цифровизации, нейросетей и цифрового контроля как образа будущего толчком для аналоговых практик может стать, увы, только ностальгия. Неидеальная мотивация, но другой не подвезли. Так что с удовольствием смотрю на форс покупки б/у ДВД-диска с фильмом "Дьявол носит Прада". Это может казаться смешным или бессмысленным — но это всего лишь осторожный первый шаг.
Интересна здесь подмена значения слова "аналоговое". Объявляя об отказе от "цифрового", пользователи откладывают смартфон и покупают айподы (цифровое), СД-диски (цифровое), кнопочные телефоны (цифровое) и цифровые камеры (здесь без комментариев). Ладно, сейчас в принципе невозможно отказаться от цифрового в повседневности. Полностью аналоговая жизнь возможна только при уходе в лес и возврату к натуральному хозяйству: к этому авторы видеоэссе про ежедневники не стремятся, и слава Богу.
Под словом "аналоговое" тут скрываются два фактора: выпутывание из эфира беспроводного эмбиент-интернета и возврат к обладанию вещами. Отказываясь от стриминга в пользу МП3-плееров, человек исполняет желание обладать собственной "музыкальной колекцией"; пользуясь кнопочным телефоном, человек отказывается от круглосуточного нахождения онлайн. Это — про волюнтарное ограничение количества потребляемой информации и ограничение доступа. "Ретроградством" это является только в стуации, когда мы признаем неостановимость "прогресса", стремящегося к смартфону, шеринговой экономике, АГИ и прочему you will own nothing and be happy. По факту это лишь выяснение условий жизни в технологической эре. Ностальгическая эстетика в духе старых телефонов и прочего ретротека присутствует здесь исключительно из-за отсутствия на рынке новых одноцелевых девайсов. В предложении бал правят "экосистемы", царь-приложения вида "всё в одном" и универсальный хардвер. Потребителю некуда обращаться, кроме как к машинам досмартфоной эпохи.
Видосов про "Аналоговый 2026" в русском интернете не замечено. Но на маркете Севкабеля я недавно видела аж три стойки, продающие цифровые камеры, кнопочные телефону и СД-плееры. В телеграме десятников и сотников тоже много пишут на тему оверстимуляции. Запускаются печатные журналы даже, однако, их медийный эффект на корню подрублен редполитикой, повернутой в сторону эксклюзивности (повышения прайса в пользу качества физического объекта), а не массовости (максимального понижения стоимости). Короче, сам тренд на месте — но не думаю, что у нас он примет такие удушающе-медиированные масштабы, как в случае американского аналогового года.
Во-первых, для этого нужно было долгое медиа-нагнетание. В американском интернете жанр эссе про отказ от смартфона уже банален до сумасшествия; я не уверена, что в принципе встречала такие тексты на русском. На поле популярной литературы тему "скроллинг плохо" у нас когда-то отрабатывал Андрей Курпатов, закупая выкладки в книжных под свои "Красные таблетки", но то было лет девять назад, а сейчас Курпатов исчез после особенно неудачного гей-скандала С тех пор ниша пустует. Лишь вспоминают селф-хелп термины про "дешевый дофамин" и "клиповое мышление", старая легенда.
Во-вторых, русские в принципе не склонны разделять западные бунты проив достжений бытового прогреса, меланхолично в массе своей относясь как к зеленой повестке с ее бумажными трубочками,так и к перспективе снова ловить бомбилу на улице. Постсоветская массовая модернизация быта произошла одновременно со смартфонной цифровизацией и во многом благодаря ей. Америка же — страна пустых торговых центров и людей, ностальгирующих по тому, каким классным консьюмеризм был раньше. У нас до интернета и смартфонов был вещевой рынок и секонд-хэнд: нам ностальгировать не по чему.
В ситуации кажущейся безальтернатвности цифровизации, нейросетей и цифрового контроля как образа будущего толчком для аналоговых практик может стать, увы, только ностальгия. Неидеальная мотивация, но другой не подвезли. Так что с удовольствием смотрю на форс покупки б/у ДВД-диска с фильмом "Дьявол носит Прада". Это может казаться смешным или бессмысленным — но это всего лишь осторожный первый шаг.
Юбилейная воскресная колонка в жанре литературной рецензии. Прочитала за вас маняфантазии террориста/экстремиста/иноагента Бориса Акунина о победе глобохомо над орками и не могу об этом молчать.
Также узнаем, откуда взялась страстная любовь постсоветской интеллигенции к транснациональным корпорациям, а также как иксануть свой инвестиционный портфель в 170 раз. Достаточно ПРОСТО взять старый советский... Остальное по ссылке
https://boosty.to/kozeko/posts/28f2c318-bf44-49ef-b131-25204055cd8f
Также узнаем, откуда взялась страстная любовь постсоветской интеллигенции к транснациональным корпорациям, а также как иксануть свой инвестиционный портфель в 170 раз. Достаточно ПРОСТО взять старый советский... Остальное по ссылке
https://boosty.to/kozeko/posts/28f2c318-bf44-49ef-b131-25204055cd8f
boosty.to
КОЗЕКО: Грузинская мечта - Дарья Козеко
Еженедельная колонка №10 о том, как Эраст Фандорин строил мировое правительство, а Владимир Сорокин заседал в Палате Лордов.