В Мьянме фактически остановлено тестирование на коронавирус. Текст Reuters.

Количество ежедневных тестов, о которых сообщалось вечером в понедельник, составило 1987 - это самый низкий показатель с 29 декабря, по сравнению со средней ежедневной цифрой в 17 тысяч в течение недели, предшествовавшей перевороту 1 февраля. После переворота в среднем каждый день проводилось 9350 тестов.

В понедельник было обнаружено всего четыре случая COVID-19, по сравнению со средним показателем 420 ежедневно в течение последней недели января.

В опубликованном в понедельник заявлении министерство здравоохранения и спорта обратилось к медицинским работникам за помощью в проведении кампании по вакцинации населения, которая началась в конце прошлого месяца. В документе всем сотрудникам «настоятельно рекомендуется вернуться к своим обязанностям, исходя из соображений благополучия пациентов».

Медицинские работники были в авангарде кампании гражданского неповиновения против переворота, останавливая работу и требуя освобождения избранного лидера Аун Сан Су Чжи и признания уваренной победы ее партии на ноябрьских выборах.
https://www.reuters.com/article/us-health-coronavirus-myanmar-coup/coronavirus-testing-collapses-in-myanmar-after-coup-idUSKBN2A90CK?rpc=401&

Полицейские в Нейпьидо стреляли в воздух, чтобы заставить толпу разойтись. Текст Reuters.

Один из свидетелей сообщил, что демонстранты разбежались, когда полицейские начали стрелять в воздух, но не в направлении толпы.

Свидетель сказал, что полиция сначала применила водомет и попыталась оттеснить большую толпу, но демонстранты начали кидать в полицейских разные предметы.

На кадрах в социальных сетях видно, как люди разбегаются, и на этом фоне слышны несколько выстрелов.
https://www.reuters.com/article/us-myanmar-politics-gunshots/police-in-myanmar-capital-fire-gunshots-into-air-to-disperse-protesters-witnesses-idUSKBN2A90PK?rpc=401&

Мьянма использует российское оружие, чтобы нейтрализовать влияние Китая. Текст японской Nikkei Asian Review.

Российские бронированные машины, которые многие видели утром в день путча 1 февраля, «могли быть доставлены совсем недавно» - в течение двух-трех лет - но «не были задокументированы» в официальных источниках Мьянмы, считает Симон Веземан из шведского аналитического центра по отслеживанию военных расходов.

Знакомые с ситуацией в Мьянме дипломаты мало удивляются российскому следу в третьем военном перевороте в истории этой страны. Они говорят, что старший генерал Мин Аун Хлайн, командующий армией и глава хунты, налаживал оборонные связи с Москвой в течение последнего десятилетия, чтобы избежать зависимости от Китая, гигантского соседа Мьянмы и крупнейшего поставщика оружия. Тамадо (военные Мьянмы) приняли стратегию, чтобы с помощью России, имеющей право вето в Совбезе ООН, расширить свои оборонные и дипломатические возможности.

Связь с Москвой была подчеркнута в дни, предшествовавшие перевороту. За несколько дней до путча министр обороны России Сергей Шойгу посетил Мьянму, чтобы завершить сделку по поставке нового оружия - зенитно-ракетного комплекса «Панцирь-С1», разведывательных беспилотных летательных аппаратов «Орлан-10Э» и радиолокационного оборудования.

СМИ Мьянмы накануне переворота отмечали тесные связи между двумя генералами. Мин Аун Хлайн посетил Россию шесть раз, в том числе в июне прошлого года, чтобы присутствовать на параде в честь 75-й годовщине Победы над Германией во Второй мировой войне.

По словам военных аналитиков Мьянмы, разворот Мин Аун Хлайна к России последовал за новым курсом, который он придал Тамадо, когда страна, ранее называвшаяся Бирмой, начала в 2011 году, после 50 лет репрессивного военного правления, переход к демократии. Он стремился превратить вооруженные силы в «стандартную армию» из доставшейся ему по наследству военной силы, нацеленной на сражения с этническими сепаратиами. К этому его активно подталкивали новые гражданские власти, вытесняя Тамадо исключительно в сферу обороны.

По словам Веземана, с 2014 по 2019 год на долю Китая приходилось 50% основного мьянманского импорта оружия, включая военные корабли, боевые самолеты, дроны с вооружением, бронетехнику и системы ПВО. Россия поставляла 17% военного импорта, «в основном в виде боевых самолетов и боевых вертолетов».

Счет Мьянмы за оружие на 2010-19 годы составил 2,4 миллиарда долларов, включая 1,3 миллиарда долларов на оружие, поставленное Китаем, и 807 миллионов долларов Россией. В числе новых военных активов Мьянмы – российские боевые самолеты.

Военно-техническое сотрудничество между Мьянмой и Россией началось в 2001 году. В 2016 году было подписано новое соглашение. По данным на 2019 год, более 6 тысяч офицеров из Мьянмы получили научную и техническую подготовку в России. Недавний фильм телекомпании Минобороны России, снятый с благословения Тамадо, продемонстрировал, что многие бирманские военные свободно говорят по-русски.

Укрепляющийся союз Мин Аун Хлаина с Россией - чтобы противостоять влиянию Китая - не остался незамеченным в Мьянме. Местные эксперты связывают его с напряженной историей взаимоотношений Китая и Мьянмы до конца 1980-х, ролью Пекина в продолжающихся этнических конфликтах вдоль границы с КНР и неисправной военной техникой китайского производства.

«В отличие от Китая, Россия не играет роли в [этническом] мирном процессе [Мьянмы], и у нее нет значительных инвестиций в [страну], -говорит один из них. - Отсутствие у России геостратегических интересов делает ее привлекательным партнером». Мин Аун Хлайн недоволен сообщениями о китайской линии поставок оружия в опорные пункты армий этнических повстанцев, на которые Тамадо нацелились вдоль восточных границ Мьянмы. Это 107-мм ракеты класса "земля-земля" китайского производства и ракеты класса "земля-воздух".

«Мин Аун Хлайн лично не доверяет китайцам, - сказал один из дипломатов. - Только Китай представляет реальную угрозу для Мьянмы, а не Россия».
https://asia.nikkei.com/Spotlight/Myanmar-Coup/Myanmar-embraces-Russian-arms-to-offset-China-s-influence

✅ Кстати, о "российских бронированных машинах", которые автор Nikkei Asian Review наблюдал 1 февраля в Мьянме. ⬆️
https://ukraina.ru/exclusive/20210203/1030432342.html

Полиция Мьянмы открыла огонь для разгона протеста, несколько человек ранены. Текст, видео и фото Reuters.

Полиция стреляла из огнестрельного оружия, в основном в воздух, и использовала водометы и резиновые пули, чтобы попытаться разогнать протестующих в столице страны Нейпьидо. Четыре человека были доставлены в больницу с ранениями, которые, как первоначально посчитали врачи, были вызваны резиновыми пулями.

Врач, который предпочел не называть свое имя, сообщил, что на рентгеновском снимке головы молодой женщины хорошо видна «боевая пуля». По его словам, женщина «еще не скончалась, она находится в отделении неотложной помощи, но есть стопроцентная уверенностью, что рана является смертельной». Врач добавил, что его старшие коллеги, участвовавшие в лечении пациентки, поручили ему поговорить со СМИ.

Еще один мужчина получил ранение груди, но его состояние не оценивается как критическое. По словам врача, пока неясно, был ли он ранен боевой, или резиновой пулей.

Ранее свидетели рассказали, что полиция в Нейпьидо начала стрелять в воздух после того, как толпа отказалась разойтись. Затем полиция открыла огонь из водомета по протестующим, которые начали бросать в полицейских камни.

По видеозаписи, размещенной в социальных сетях, получившей вероятно смертельное ранение молодой женщины, можно сделать вывод, что она находилась вместе с другими протестующими под навесом, похожим на автобусную остановку, на некотором расстоянии от полицейской шеренги. Затем видна струя водомета, после чего слышно несколько выстрелов. Женщина в мотоциклетном шлеме внезапно падает на землю, а на размещенных в социальных сетях
фотографиях ее шлема виден след от пули.

Reuters уточняет, что у агентства нет подтверждения подлинности видео и фотографий.
https://www.reuters.com/article/us-myanmar-politics/myanmar-police-fire-into-air-to-disperse-protest-four-hurt-by-rubber-bullets-idUSKBN2A9061?il=0

🛑 Между тем, The Irrawaddy сообщает о шести раненных в ходе разгона протестов в Нейпьидо. В этой же публикации есть фотография упомянутой в тексте Reuters 20-летней девушки, получившей ранение в голову.
https://www.irrawaddy.com/news/burma/six-protesters-injured-myanmar-police-fire-protest.html

🛑 Фотографии раненой девушки и ее пробитого пулей мотоциклетного шлема также размещены в мьянманском издании 7Days:
https://7day.news/story/303342

🛑 Кроме того, на странице 7Days в Фейсбуке есть видео, запечатлевшее момент ранения девушки:
https://www.facebook.com/7daynews/posts/4043779239017013

Сингапурский бизнесмен Лим Калинг стал последним по времени иностранным инвестором, разорвавшим связи с вооруженными силами Мьянмы. Публикация американского The Diplomat.

Лим, соучредитель зарегистрированной в Гонконге игорной группы Razer, через RMH Singapore Pte Ltd был миноритарным акционером, владевшим 49 процентами мьянманской Virginia Tobacco Company. Остальная часть Virginia Tobacco принадлежит Myanmar Economic Holdings (MEHL), одному из двух разветвленных конгломератов, находящихся в ведении вооруженных сил Мьянмы (Тамадо).

В заявлении, опубликованном во вторник, Лим объявил, что он отказывается от своей доли в Virginia Tobacco из-за «серьезной озабоченности» политической ситуацией в стране. Он добавил, что «изучает варианты ответственного избавления от этого пакета».

Правозащитная группа Justice for Myanmar, которая в воскресенье запустила онлайн-петицию с призывом к правлению Razer уволить Лима, если он немедленно не уйдет из Virginia Tobacco, уже опубликовала заявление, где говорится, что уход Лима «не означает, что RMH Singapore прекращает отношения с военным режимом». Там же содержится призыв к Лиму «поддержать народ Мьянмы и убедить RMH Singapore полностью отказаться от своего бизнеса с MEHL».

Правозащитики уже давно призывают иностранные фирмы разорвать связи с MEHL, который, по мнению одного из американских дипломатов, является «одной из самых могущественных и коррумпированных организаций» в стране. MEHL протянул свои щупальца почти во все сектора экономики Мьянмы, от пивоваренного и табачного бизнеса до горнодобывающей промышленности, банковского дела и производства одежды.

Действия Лим Калинга были предприняты после того, как на прошлой неделе японский пивоваренный гигант Kirin после нескольких месяцев усиливающегося давления со стороны правозащитников объявил о выходе из своего давнего бизнеса с MEHL. В заявлении в конце прошлой недели эта компания сообщила, что «глубоко обеспокоена недавними действиями военных в Мьянме».

Эти шаги говорят о том, что государственный переворот может дорого обойтись экономике Мьянмы, уже и так пострадавшей от COVID-19. Он уже вызвал замешательство у иностранных фирм, которые вышли на рынок Мьянмы после политического открытия страны в 2011 году. И это не говоря уже о массовых забастовках и протестах внутри страны, которые продолжают набирать обороты.

Все это противоречит словам о стабильности, сказанным старшим генералом Мин Аун Хлайном. В телевизионном выступлении поздно вечером в понедельник явно нервничающий лидер переворота сказал, что нынешнее правление хунты будет «другим», и что все существующие проекты развития будут продолжены. «Приглашаются и иностранные инвестиции, - сказал он. - Иностранный бизнес, инвестирующий в Мьянму в соответствии с действующим законодательством, не пострадает».

Мин Аун Хлайн, возможно, делает ставку на тот факт, что большинство иностранных фирм (и правительств), даже несмотря на действия армии в отдаленных регионах страны (в том числе против мусульман-рохинджа в 2017 году), все равно сохранили свои связи с Мьянмой, и таким образом, могут смириться и с возвращением к прямому военному правлению.

Если это так, то, похоже, он недооценил, насколько большой удар нанес переворот для международного восприятия его страны. «Инвесторы уже начали убегать из Мьянмы, - сказал один из наблюдателей. - Переворот обернется экономической катастрофой».

Восприятие Мьянмы как «демократической» нации, невзирая на ее недостатки, всегда имело решающее значение для ее международной реабилитации нации с 2011 года, даже несмотря на то, что на периферии страны сохранялись и даже обострялись мириады этнических конфликтов.

Переворот нарушил то, чего иностранные инвесторы больше всего желали: стабильность и предсказуемость. Хотя многие фирмы могут не захотеть нести расходы, связанные с отказом от их инвестиций в Мьянме, они неизбежно столкнутся с обременительными репутационными издержками от ведения бизнеса в условиях нового военного режим.
https://thediplomat.com/2021/02/singaporean-withdraws-from-myanmar-military-linked-tobacco-venture/

Февральский переворот разрушил комфортное пространство, которое политика Нью-Дели в отношении Мьянмы занимала почти десять лет.

Давняя борьба за власть в Нейпьидо наконец закончилась. Будущее демократии в Мьянме неопределенно, но страна, зажатая между двумя могущественными государствами, борющимися за власть и влияние, несомненно, станет ключевым элементом геополитики региона. Учитывая высокие ставки в Мьянме, Нью-Дели должен быть ловким и креативным, предлагая хорошо продуманные стратегическими решения.

Чтобы восстановить харизму падшего мессии, тем, кто борется за Аун Сан Су Чжи в международном сообществе, возможно, придется попустительствовать прошлым действиям ее правительства против рохинджа, чтобы еще раз подчеркнуть ее способность быть спасителем демократии в Мьянме.

Теперь она станет идолом международной кампании по восстановлению демократии в Мьянме, и уголовное дело против Мьянмы, начатое в Международном суде ООН во время ее пребывания во главе страны, скорее всего, будет отодвинуто на второй план, или даже забыто. Иными словами, усиление глобальной поддержки г-жи Су Чжи потенциально может обернуться гибелью для преследуемых рохинджа.

Этот переворот, кажется, никого не устраивает, кроме Тамадо - вооруженных сил Мьянмы. В краткосрочной перспективе он может нанести ущерб интересам Китая, Индии и даже всего международного сообщества, каждый из которых мог бы по-своему вести дела с Мьянмой.

Резкая реакция международного сообщества, скорее всего, вынудит Тамадо обратиться к Китаю. Международные санкции вряд ли окажут серьезное влияние на хунту, в основном ориентированную внутрь себя, и на ее генералов с небольшими внешними интересами, но Пекин скорее всего окажет им политическую и дипломатическую поддержку как в регионе, так и во всем мире.

Для Китая переворот усложнил его крупные региональные экономические планы в Мьянме - по крайней мере, на данный момент. В последнее время Пекин поддерживал Су Чжи, которая стремилась к упрочению отношений с КНР на фоне растущей критики со стороны Запада. Но для Пекина, который не имеет «багаж» демократических норм, нынешняя ситуация - лишь изменение его повестки в Мьянме и привыкание к новому порядку вещей. В этом смысле Китай по умолчанию будет самым большим бенефициаром февральского переворота. Со своей стороны, Тамадо, которые традиционно не были ярыми поклонниками Пекина, будут вынуждены изменить свою мелодию.

Для Индии выбор будет намного сложнее.

Центры двойного могущества вооруженных сил и гражданского правительства, существовавшие в Нейпьидо до недавнего времени, вполне устраивали Нью-Дели, поскольку ему не нужно было делать выбор между своими интересами и международными нормами.

Переворот разрушил то удобное пространство, в котором политика Нью-Дели в отношении Мьянмы действовала почти десять лет. Хотя национальные интересы Индии в новых обстоятельствах явно будут заключаться в том, чтобы иметь дело с тем, кто находится у власти в Мьянме, Индии будет трудно открыто поддерживать хунту, учитывая сильное противодействие Запада и Америки.

С другой стороны, она не может позволить себе оскорбить хунту, активно добиваясь восстановления там демократии. Более того, это будет контрпродуктивно: Су Чжи уже приручил Пекин, а мьянманские военные, к радости Дели, оказались более осмотрительными. К тому же они уже оказали поддержку Индии в борьбе с мятежниками в ее северо-восточных штатах. Сотрудничество с Мьянмой по вопросам репатриации рохинджа – также в интересах Индии.

Поэтому несмотря на заявлении индийского МИДа о необходимости соблюдать в Мьянме «верховенство закона», новая политика Нью-Дели в отношении этой страны будет основываться на интересах, а не на нормах. Индия будет продолжать поддерживать отношения с находящимся у власти правительством Мьянмы, но в то же время незаметно добиваться политического примирения в стране. Между тем, основное внимание в отношениях между двумя странами должно быть уделено вопросам торговли, сотрудничества и безопасности.
https://www.thehindu.com/opinion/lead/the-long-and-the-short-of-indias-naypyitaw-dilemma/article33785809.ece

Провоенные группировки пытаются сорвать протесты. Однако, им до сих пор не удавалось организовать беспорядки. Текст и фотографии Myanmar Now.

По мере того, как в нарушение приказов военных властей, запрещающих массовые акции, в Мьянме продолжаются протесты, в общей картине событий появился новый элемент – провоенные группировки, стремящиеся спровоцировать насилие.

Во вторник по крайней мере 15 автомобилей, заполненных сторонниками армии, прибыли к пагоде Суле в центре Янгона и попытались сорвать акции противников прихода к власти военных. С развевающимися мьянманскими флагами и военными маршами по громкой трансляции, эти потенциальные провокаторы стали обычным явлением на фоне набирающих силу протестов.

Многие из них внешне неотличимы от обычных жителей города, однако, их можно опознать по агрессивным действиям. «Две женщины пытались затеять конфликт со мной, - сказал один мужчина, присоединившийся к акции протеста у пагоды Суле. - Но мой друг встал между нами, и я просто ушел, потому что не хотел связываться с ними».

На легковых и грузовых автомобилях, которыми этих людей привезли к пагоде Суле, были закрыты номерные знаки. Некоторые из мужчин в этих машинах спрыгивали на пути следования толпы и начинали размахивать тяжелыми деревянными палками по направлению к протестующим, когда те переходили дорогу.

До сих пор участники протестов избегали неприятностей, отказываясь реагировать на агрессивное поведение. Столкнувшись с угрожающе выглядящими мужчинами, большинство просто игнорировали их и продолжали свой путь.
https://www.myanmar-now.org/en/news/pro-military-groups-tried-to-disrupt-anti-coup-protests

Семь крупнейших этнических группировок Мьянмы, контролирующих части территории страны, не выразили никакого отношения к событиям в Нейпьидо.

Семь основных этнических вооруженных группировок, не являющихся подписантами Общенационального соглашения о прекращении огня (NCA), 3 февраля провели экстренное совещание в Пангсханге (территория Ва на севере штата Шан), но не сделали никаких заявлений относительно смены власти в Мьянму.

Армия Объединенного штата Ва (UWSA), крупнейшая этническая вооруженная группировка в стране численностью около 30 тысяч человек, не выразила ни поддержки, ни осуждения действий вооруженных сил. Так же поступили лидеры остальных шести группировок.

Лидеры UWSA встречались с нынешним главой военной власти в стране со старшим генералом Мин Аун Хлайном трижды за последние восемь месяцев и сумели установить хорошие отношения с ним и с Тамадо (вооруженными силами Мьянмы).

Генерал Н-Бан Ла, лидер Организации независимости Качина (KIO; ее вооруженное крыло, Армия независимости Качина, является второй по величине этнической вооруженной группировкой в стране, насчитывающей в своих рядах 12 тысяч человек) в своем выступлении на церемонии, посвященной 60-летию этой группировки 5 февраля ничего не сказал о смене правительства в Мьянме.

Вице-генерал-майор Сай Сху, представитель Прогрессивной партии Штата Шан (SSPP; ее вооруженное крыло – 8-тысячная «Армия штата Шан – Север»), также отклонил просьбу прокомментировать смену власти в стране.

При этом, десять этнических вооруженных группировок, подписавших Общенациональное соглашение о прекращении огня, призвали к немедленному освобождению задержанных гражданских лидеров.
https://www.mmtimes.com/news/seven-holdover-armed-groups-silent-military-takeover.html

Переворот в Мьянме иллюстрирует тенденцию к упадку демократии в менее развитых странах Азии. Публикация Nikkei Asian Review.

Возврат Мьянмы к военному правлению создает впечатление, что демократия в Азии терпит неудачу. Хунты снова правят в Нейпьидо и Бангкоке. Откат демократии и ползучий антилиберализм, кажется, победно шествуют повсюду от Манилы до Нью-Дели.

Недавние события были менее удивительными, чем кажется. Политолог Адам Пржеворски указывает на то, что переход от диктатуры к демократии для более бедных стран «опасно труден». Расклад карт с самого начала был не в пользу Мьянмы.

Случай Мьянмы отражает более широкую картину упадка демократии в Южной и Юго-Восточной Азии. После переворота 2014 года политика Таиланда по-прежнему омрачена военным вмешательством, провокационными выборами и уличными протестами. Хорошо укоренившиеся автократии есть на любой точке карты, от Китая до Камбоджи и Вьетнама.

Популисты, такие как Родриго Дутерте и Нарендра Моди, остаются очень популярными среди избирателей своих стран. Но их правление ведет к урезанию свобод. Даже явные истории успеха демократий, такие как Малайзия и Индонезия, в последнее время демонстрируют некоторые вызывающие тревогу аналогичные тенденции, хотя и в гораздо меньшей степени. В целом, азиатские демократии опустились до самого низкого уровня почти за десятилетие по ежегодному индексу Economist Intelligence Unit - частично из-за пандемии, приведшей к ограничению гражданских свобод.

Впрочем, этот нарратив не совсем точен, учитывая прогресс демократии в развитых странах Азии. Япония, и Южная Корея перешли в индексе EIU из «несовершенной» демократии в статус «полной». Еще более впечатляющий скачок, совершил Тайвань, войдя в десятку самых демократических стран мира.

Положение Сингапура более сложное: по показателям либеральной демократии он значительно ниже своих богатых восточноазиатских коллег, но его рейтинг, по крайней мере, не снижается. Тем временем, Австралия и Новая Зеландия укрепляют свои позиции среди самых демократических стран мира. Есть и еще одна зависимость: азиатские страны, хорошо проявившие себя во время пандемии, также, похоже, в большинстве своем избежали отката демократии, который случился во многих богатых западных странах, не говоря уже об их собственных соседях.

Такая ситуация создает для Байдена и проблемы, и возможности. Совместно с демократическими Австралией, Японией и Индией он может противодействовать растущему превосходству Китая в регионе. Тот факт, что многие из развитых азиатских демократий находятся в хорошем состоянии, облегчает задачу Байдена.

Но остаются по крайней мере две большие дилеммы. Во-первых, любая программа США по продвижению демократии будет крайне непопулярной на большей части Азии. Даже союзники США, такие как Япония и Южная Корея, не любят лишний раз поднимать шум из-за событий, подобных мьянманским, учитывая осознание их лидерами необходимости вместе жить в регионе, политические системы которого намного более разнообразны, чем в Европе или Северной Америке. По этой причине уже назревает негативная реакция на планы Запада наказать Мьянму. «Санкции могут дать вам моральное удовлетворение, но они контрпродуктивны», - заявил недавно в социальных сетях уважаемый отставной сингапурский дипломат Томми Кох. Кроме того, от американских санкций выиграет прежде всего Китай. И Мин Аун Хлайн, несмотря на критическую позицию по отношению к Пекину, будет вынужден искать с ним взаимодействие.

Иными словами, Байден должен теперь пытаться совмещать два основных приоритета в Азии: противодействие автократии, но одновременно и создание широкой коалиции против Китая для защиты нынешнего регионального порядка.

В конечном итоге победит второй приоритет. США традиционно не особо стеснялись делать исключения из своей демократической риторики, когда того требовали обстоятельства, как показывают их все более тесные связи с Индией Моди, не говоря уже о коммунистическом Вьетнаме. Вскоре, вероятно, таких компромиссов потребуется еще больше.
https://asia.nikkei.com/Opinion/Myanmar-coup-reveals-Asia-s-new-democratic-divide