🟥 Подпольное правительство (NUG) объявило район в штате Качин, где нынешние власти страны планируют на китайские инвестиции построить плотину с ГЭС, объектом культурного наследия и запретило в нем реализацию крупных проектов.

10 января, в 78-ю годовщину Дня штата Качин, это решение принял «временный совет по управлению культурным наследием» при NUG, о существовании которого до этого не было известно.

В документе сказано, что это «место природной красоты с уникальными географическими особенностями и живым ландшафтом, представляющим собой наследие различных видов птиц и рыб, ценных минералов и трав». Там также утверждается, что этот район был объявлен природным заповедником еще в 1927 году.

Запрет NUG распространяется на крупные проекты по строительству гидроэлектростанций и добыче полезных ископаемых в пределах 20 километров от слияния рек Маликха и Нмэйкха, которые дают начало реке Иравади. Именно в этом месте власти планируют реализовать масштабный проект строительства Мьисонской плотины.

✅ Министры Союза обсудили с общественностью штата Качин вопросы строительства Мьисонской ГЭС.

В ходе встречи, прошедшей 11 января в здании администрации региона, глава Первого министерства канцелярии президента Тин Аун Сан подчеркнул, что штат Качин остро нуждается в электроэнергии, поэтому следует обсудить и реализовать проект строительства ГЭС на слиянии рек Маликха и Нмэйкха, который принесет существенную пользу штату и всей стране, а также обеспечит долгосрочную выгоду для будущих поколений.

Затем доктор Эй Лвин, эксперт по землетрясениям и инженерной геологии из министерства электроэнергетики, представил подробный доклад о сейсмостойкости при строительстве плотины, а министр электроэнергетики Ньян Тун объяснил технические аспекты проекта, включая меры по борьбе с наводнениями, поддержание нормального потока реки Иравади, перспективы судоходства, вопросы производства и распределения электроэнергии, а также гарантии решения проблем, волнующих общественность.

После этого состоялась дискуссия.

📖 К истории вопроса строительства Мьисонской плотины.

Проект Мьисонской плотины с ГЭС мощностью 6000 МВт, который планировалось осуществить с помощью Китая в верховьях Иравади в штате Качин, был приостановлен в 2011 году решением тогдашнего президента Тейн Сейна из-за массовых протестов, инспирированных целенаправленной масштабной информационной кампанией оппозиционных активистов.

Ключевое слово тут – «приостановлен», а не «отменен». Дело в том, что китайцы, подписывая контракт на строительство, заложили в него в случае отмены проекта штраф в размере 800 млн долларов, плюс по 50 миллионов за каждый год отсрочки реализации. Легко подсчитать, сколько лет прошло с 2011 года и какая неподъемная для Мьянмы сумма уже натикала.

Ясно, что эту историю все последующие правительства Мьянмы (включая время нахождения у власти Национальной лиги за демократию во главе с Аун Сан Су Чжи) старались отложить «на потом». Но было понятно, что это «потом» не может длиться вечно. Попытки пойти на уступки китайцам по другим их проектам в Мьянме взамен на отказ от строительства Мьисонской ГЭС, успехом не увенчались. Китайцы были согласны лишь на корректировку проекта, но не на его отмену.

Для Мьянмы выгода от этого проекта понятна: север страны получит электроэнергию, которая в нынешних условиях критического энергодефицита будет как нельзя кстати и подстегнет развитие экономики. А вот зачем это китайцам – интересный вопрос.

С тех пор, как проект был приостановлен, соседняя с Мьянмой провинция Юньнань из энергодефицитной стала энергоизбыточной. И скорее всего, планы Пекина при строительстве Мьисонской ГЭС уже связаны с самой Мьянмой, а точнее – с проектами китайского экономического коридора через эту страну, который считается частью глобальной инициативы «Пояс и путь». Китаю нужен не просто бесперебойный источник электроснабжения масштабных проектов этого Экономического коридора Китай-Мьянма, но и чтобы рубильник был в руках Пекина. Плюс обсуждаются планы строительства больших дата-центров и ИИ-кластеров в холодном высокогорье Гималаев – а для них нужно очень много электроэнергии.

Представитель нынешних властей Мьянмы генерал-майор Зо Мин Тун как-то сказал: «Мы не избранное правительство, поэтому можем позволить себе принимать непопулярные, но нужные для страны решения». Понятно, что в нынешних условиях решение по злополучной плотине – самое непопулярное из всех непопулярных. И принято оно должно быть до появления нового парламента и формирования нового правительства.

При этом, учитывая особые отношения у нынешней Мьянмы с Китаем и весомую помощь Пекина в усмирении вооруженных группировок на севере штата Шан, пути назад у Нейпьидо нет – как бы кто там субъективно не относился к китайцам.

То есть, окончательное решение по возобновлению проекта Мьисонской плотины будет принято – и сделано это будет очень скоро.

📝 О том, что какие кипели страсти на улицах Янгона и в правительственных офисах Нейпьидо в 2011 году, когда президент от провоенной партии USDP отставной генерал Тейн Сейн был вынужден приостановить проект, и какие аргументы озвучивались противниками Мьисонской плотины – в моем посте в ЖЖ того времени:
https://dragon-naga.livejournal.com/51131.html

📊 Третий заключительный этап всеобщих выборов в Мьянме пройдет 25 января в 63 районах страны.

В их числе - 5 районов в штате Качин, 2 района в штате Карен, 2 района в провинции Сагайн, 3 района в провинции Танинтайи, 8 районов в провинции Баго, 8 районов в провинции Мандалай, 17 районов в провинции Янгон, 9 районов в штате Шан и 9 районов в провинции Иравади.

В Мьянме 330 административных районов, каждый из которых является отдельным мажоритарным округом по выборам в нижнюю палату парламента.

Нынешние всеобщие выборы проводятся в три этапа. В ходе первого этапа 28 декабря 2025 года голосование состоялось в 102 районах страны, в ходе второго этапа 11 января – в 100 районах. 25 января состоится третий этап голосования в 63 районах Мьянмы.

По подсчетам властей, в районах, охваченных тремя этапами выборов, проживает 87 процентов населения Мьянмы.

По соображениям безопасности, или в связи с невозможностью организовать голосование, выборы не будут проводиться в 65 районах страны.

📖 Из публикации ведущего австралийского аналитического центра Lowy Institute: «Выборы в Мьянме — это испытание, которое АСЕАН не может себе позволить провалить».

…Для АСЕАН опасность заключается не в формальном одобрении результатов голосования, а в том, чтобы позволить ему незаметно перезагрузить взаимодействие в регионе. Премьер-министр Малайзии Анвар Ибрагим, выступая в качестве председателя АСЕАН, заявил, что блок проанализирует события после выборов, избегая преждевременной легитимации. Эта осторожная формулировка отражает давнее предпочтение АСЕАН консенсусу и невмешательству. Однако в случае с Мьянмой осторожность рискует перерасти в попустительство.

Восприятие выборов как потенциального шага вперед рискует подорвать собственную структуру АСЕАН. Консенсус из пяти пунктов не предусматривал проведение выборов в условиях чрезвычайного положения, массового перемещения населения и отсутствия политического плюрализма. Принимать предложенный хунтой график выборов как прогресс означает позволить нарушителю переопределять условия соблюдения соглашения.

Это имеет последствия далеко за пределами Мьянмы. АСЕАН долгое время обосновывала придание легитимности стабильностью, а не общими демократическими ценностями. Но нестабильность в Мьянме вызвана не внешним давлением, а самим государством. Если военный режим может свергнуть избранное правительство, заключить в тюрьму своих противников, развязать войну в масштабах всей страны, а затем восстановить авторитет в регионе посредством управляемых выборов, этот прецедент найдет отклик во всей Юго-Восточной Азии.

Это имеет значение для регионального порядка. Сигнал будет недвусмысленным: суверенитет и форма выборов важнее демократического содержания.

Некоторые утверждают, что даже глубоко несовершенные выборы могут открыть пространство для постепенных реформ или что у АСЕАН нет альтернативы, кроме осторожного взаимодействия. Подобные аргументы могут быть применимы в полуавторитарных условиях, где участие оппозиции ограничено, но реально. Мьянма не является таким случаем. Политическая конкуренция устранена, инакомыслие криминализировано, а закон используется как оружие для исключения соперников. В этом процессе нет пути реформ — только укрепление режима.

Ограниченные возможности АСЕАН обусловлены именно ее коллективной позицией, занимаемой с 2021 года. Смягчение этой позиции сейчас ослабит, а не укрепит авторитет блока. Для заслуживающего доверия подхода необходима ясность по трем пунктам.

Во-первых, АСЕАН должна недвусмысленно заявить, что выборы, проводимые без учета принципов инклюзивности, безопасности и политической свободы, не могут обеспечить легитимность. Неопределенность будет воспринята военной хунтой как принятие, а оппозицией Мьянмы — как отказ от поддержки.

Во-вторых, гуманитарная деятельность должна быть отделена от политической поддержки. Помощь крайне необходима, но её не следует рассматривать как сотрудничество с правительством, избранным «после выборов». Следует по возможности расширять трансграничные и негосударственные механизмы доставки помощи, а не укреплять каналы, контролируемые военной хунтой.

В-третьих, АСЕАН должна расширить свой дипломатический кругозор. Будущее Мьянмы не будет решаться исключительно в Нейпьидо. Этнические вооруженные организации, сети гражданского общества и правительство национального единства — как бы оно ни оспаривалось — являются центральными политическими игроками. Исключение их из процесса укрепляет иллюзию того, что порядок может быть восстановлен сверху.

Это смещает акцент для председателя АСЕАН в 2026 году. Филиппины исторически позиционируют себя как региональный защитник демократических норм и конституционализма. Вопрос в том, будет ли Манила рассматривать выборы в Мьянме как завершенную главу, или как нерешенную проблему, требующую устойчивого регионального лидерства.
https://www.lowyinstitute.org/the-interpreter/myanmar-s-election-test-asean-cannot-afford-fail