Жизнь "Ленфильма" в объективе Самоэля Кацева.
Сцены и портреты.
Авербах, Казаков, Володин, Леонов, Абдулов, Ливанов (на фото - вместе с самим Кацевым).

«…Высокие окна на север, на крытую диабазом Разъезжую; планировка, такая неожиданная, словно архитектор сам не знал, на что наткнется за углом. По длинному коленчатому коридору можно было бы пустить автобус и даже сделать пару остановок. Последний его поворот выводил на кухню размером с самолетный ангар, которую освещало только одно окно – в Достоевский двор. За кухней еще шла «людская» со ступенькой. Темная «вторая прихожая» – с лепниной и белой кафельной печью – была когда-то столовой. От нее фанерной стенкой отгородили часть с окнами и сделали отдельной комнатой. Там жила прабабушка Юля, которая вовремя, перед войной, умерла.
С балкона в нашей комнате (бывшей гостиной) были видны Пять углов – перекресток Разъезжей, Загородного и Троицкой – и старинный дом-утюг».
Из воспоминаний Марины Рачко, жены писателя Игоря Ефимова. Речь идет об их квартире в доме на Разъезжей - заметном литературном салоне 60-х. Месте встреч Бродского, Довлатова и проч.

Вот что пишет Людмила Штерн:
«С Сережей Довлатовым я познакомилась осенью 1967 года, точнее — 15-го ноября, на дне рождения Марины Рачко. Жили они тогда с Игорем Ефимовым на Разъезжей, в доме 13. Обычно в этот день в их коммуналке собиралось около пятидесяти человек — поэты, писатели, художники, в большинстве не печатаемые и не выставляемые, однокашники Марины и Игоря по Политехническому институту, а также школьные или соседские приятели, вроде меня».

В 1978 году Ефимовы уедут в Штаты, где откроют издательство «Эрмитаж».
В «Эрмитаже» свои книжки издавал, в том числе, и Довлатов, поддерживающий отношения с Ефимовыми. Их переписка позже превратилась в «Эпистолярный роман» (на фото), книгу, возмутившую Елену Довлатову и ставшую поводом для судебного разбирательства. Книга на самом деле поразительная - хоть и откровенная до неловкости, но пронзительная и горькая. Хорошо, что купил в своё время и не потерял.

На снимке - Довлатов с женой и сыном, Ефимов.

Эти уникальные кадры - из докфильма «Маринино житье». Главная героиня работает в кафе «Ровесник». Это кафе мы и видим.
На дворе - 1966-й, «Ровесник», открывшийся тремя годами раньше на проспекте Карла Маркса, 45 (ныне Большой Сампсониевский), становится одной из важных городских локаций.

В «Ровеснике» (второе, неофициальное название - «Серая лошадь») выступали первые ленинградские группы - «Лесные братья» (на фото), «Санкт-Петербург», «Аргонавты», работал кружок бардов, читали стихи (Кузьминский в своей «Антологии» прямо называет «Ровесник» «поэтическим кафе». Ну и выпивали-плясали тоже.

Бурной жизни «Ровесника» не мешала удаленность от Невского.

Однажды школьник Боря Шереметенко прислал письмо в редакцию журнала «Костер». Боря просил рассказать о Александре Дюма-младшем.

Письмо не осталось без ответа - в номере 6 за 1976 год появился симпатичный довлатовский рассказик «Двести франков с процентами». Но скорее всего, никакого Бори Шереметенко и его письма не было, Довлатов все выдумал. (Об этом пишет Галина Доброзакова в "Поэтике Довлатова").

Вот фрагмент Бориного письма:
«Когда-то я многого боялся. Даже темноты, даже лягушек, хотя они не причиняют вреда. И соседа Мурашку (фамилия не имеет значения)...».

Тремя годами раньше, в 1973-м, Довлатов опубликовал в «Советской Эстонии» рассказ «Двор был узкий». Один из отрицательных персонажей рассказа - хулиган Мурашка.
В том же 1973-м в «Неве» выходит еще один довлатовский текстик, «По собственному желанию». И там можно найти хулигана Мурашку.

Похоже, что С.Д. сочинил "письмо Бори Шереметенко" сам - и написал рассказ в качестве ответа.

Позже Мурашка(о) возникнет у Довлатова в «Зоне» и «Филиале».