❤44👍13🔥5
Читаю про первый концерт «Аквариума» (случившийся в октябре 1976 года на праздновании ДР Леннона). И в книжке Геннадия Зайцева натыкаюсь на следующий пассаж.
«После (Коли) Васина слово взял якобы «самый старый поклонник Битлз» (оказалось лишь по возрасту), писатель В.Дар. Его речь была прекрасна. Этот маленький старичок с трубкой в руках очень метко оценил вклад «Битлз» в изменение мышления молодёжи всего мира. В конце речи он поднял тост за Колю Васина…».
Писатель по фамилии Дар, «маленький старичок с трубкой». Не тот ли Дар, что был мужем Веры Пановой и в значительной степени учителем и наставником Бродского, Довлатова, Кушнера, Бобышева, Кузьминского и прочих ленинградских писателей-поэтов 50-70-х? Правда, у Зайцева он значится как В.Дар, а тот, о ком я думаю, Давид Дар. Ну мало ли, кто не ошибается.
Начинаю копаться и выясняю, что действительно, на рок-вечеринке 9 октября 1976-го был именно Давид Дар.
Читаем в энциклопедии «Литераторы Санкт-Петербурга. XX век»: «В начале 1970-х (Дар) посещал подпольные концерты рок-музыкантов и коллективные прослушивания песен группы «Битлз», о которых собирался написать повесть (по материалам, предоставленным коллекционером Колей Васиным)».
Давиду Дару, на минуточку, в 1976-м было уже 66. В этом возрасте советские люди на рок-концерты не шастали и The Beatles не интересовались.
И тем не менее. Дар (друживший в свое время с Ахматовой и Зощенко) приятельствовал с Васиным, и интересовался всем новым. Ну и на первом концерте «Аквариума» побывал, так вышло.
«После (Коли) Васина слово взял якобы «самый старый поклонник Битлз» (оказалось лишь по возрасту), писатель В.Дар. Его речь была прекрасна. Этот маленький старичок с трубкой в руках очень метко оценил вклад «Битлз» в изменение мышления молодёжи всего мира. В конце речи он поднял тост за Колю Васина…».
Писатель по фамилии Дар, «маленький старичок с трубкой». Не тот ли Дар, что был мужем Веры Пановой и в значительной степени учителем и наставником Бродского, Довлатова, Кушнера, Бобышева, Кузьминского и прочих ленинградских писателей-поэтов 50-70-х? Правда, у Зайцева он значится как В.Дар, а тот, о ком я думаю, Давид Дар. Ну мало ли, кто не ошибается.
Начинаю копаться и выясняю, что действительно, на рок-вечеринке 9 октября 1976-го был именно Давид Дар.
Читаем в энциклопедии «Литераторы Санкт-Петербурга. XX век»: «В начале 1970-х (Дар) посещал подпольные концерты рок-музыкантов и коллективные прослушивания песен группы «Битлз», о которых собирался написать повесть (по материалам, предоставленным коллекционером Колей Васиным)».
Давиду Дару, на минуточку, в 1976-м было уже 66. В этом возрасте советские люди на рок-концерты не шастали и The Beatles не интересовались.
И тем не менее. Дар (друживший в свое время с Ахматовой и Зощенко) приятельствовал с Васиным, и интересовался всем новым. Ну и на первом концерте «Аквариума» побывал, так вышло.
👍62🔥14❤9
Тот самый концерт случился в кафе на улице Седова. «Аквариум» представлял собой трио, причем на басу играл Гаккель.
Вечер запомнился не только дебютом «Аквариума», но и сетом «Машины времени». Это было их первое выступление в Ленинграде, кстати говоря.
На фото - Дар и Васин, «Аквариум» на сцене, ну и историческое кафе - так, как оно выглядело лет десять назад.
Вечер запомнился не только дебютом «Аквариума», но и сетом «Машины времени». Это было их первое выступление в Ленинграде, кстати говоря.
На фото - Дар и Васин, «Аквариум» на сцене, ну и историческое кафе - так, как оно выглядело лет десять назад.
👍41❤7
«Дюк (Эллингтон) с оркестром, приехав на гастроли в Питер, жили в «Европейской».
В тот день после концерта папашу Дюка с четырьмя друзьями-музыкантами комсомольцы привезли на джэмсейшн в своё кафе «Белые ночи» на улице Майорова. Пройти в маленькое, тесное кафе было немыслимо…
Когда Дюк сел за пьяно, «Белые ночи» наполнились нездешними звуками, а народ как перед заклинателем змей, вытянул шеи и закачал головами. На столах застыли антрекоты. Наши музыканты, опрокинув по стаканчику, начали пристраиваться к американцам и шуметь на своих инструментах.
Дюк оставил мне свой автограф. Кларк, Норрис и Пол тоже расписались. Держась за рукав его пиджака, я пытался сказать Дюку про встречу на Эльбе в сорок пятом. Он кивал головой, но видно было, что не понимает. Либо у меня был плохой английский, либо он ничего не знал про встречу на Эльбе.
Вернувшись, я застал свою Люду в объятиях американца. Норрис не переставая целовал ей руки и заглядывал в глаза. Наши девушки такого ещё не проходили. Люда была вне себя от восторга. Я опешил. Оттаскивать за воротник американца, у которого только что выпросил автограф, было глупо. Упрекать Люду в измене — смешно. Такие красивые парни на дороге не валяются. Даже в Америке. Да еще с саксофоном. «Найду я ещё себе такую Люду», — подумал я.
Как водится, все напились и до утра играли сэйшн. Это было посильнее «Фауста» Гете.
Мне стало одиноко на этом празднике жизни, и я решил «свалить». У входа в «Белые ночи» еще толпился народ, мечтавший прикоснуться к живому Дюку».
Из книжки Николая Ващилина, знаменитого советского самбиста, дзюдоиста, каскадера.
В тот день после концерта папашу Дюка с четырьмя друзьями-музыкантами комсомольцы привезли на джэмсейшн в своё кафе «Белые ночи» на улице Майорова. Пройти в маленькое, тесное кафе было немыслимо…
Когда Дюк сел за пьяно, «Белые ночи» наполнились нездешними звуками, а народ как перед заклинателем змей, вытянул шеи и закачал головами. На столах застыли антрекоты. Наши музыканты, опрокинув по стаканчику, начали пристраиваться к американцам и шуметь на своих инструментах.
Дюк оставил мне свой автограф. Кларк, Норрис и Пол тоже расписались. Держась за рукав его пиджака, я пытался сказать Дюку про встречу на Эльбе в сорок пятом. Он кивал головой, но видно было, что не понимает. Либо у меня был плохой английский, либо он ничего не знал про встречу на Эльбе.
Вернувшись, я застал свою Люду в объятиях американца. Норрис не переставая целовал ей руки и заглядывал в глаза. Наши девушки такого ещё не проходили. Люда была вне себя от восторга. Я опешил. Оттаскивать за воротник американца, у которого только что выпросил автограф, было глупо. Упрекать Люду в измене — смешно. Такие красивые парни на дороге не валяются. Даже в Америке. Да еще с саксофоном. «Найду я ещё себе такую Люду», — подумал я.
Как водится, все напились и до утра играли сэйшн. Это было посильнее «Фауста» Гете.
Мне стало одиноко на этом празднике жизни, и я решил «свалить». У входа в «Белые ночи» еще толпился народ, мечтавший прикоснуться к живому Дюку».
Из книжки Николая Ващилина, знаменитого советского самбиста, дзюдоиста, каскадера.
👍17🔥5💔3😁2❤1
Эллингтон выступал в Ленинграде в 1971 году, к тому времени «Белые ночи» (первое джазовое кафе в Ленинграде) стало центром джазовой тусовки города.
Во второй половине 60-х «Белые ночи» буквально гремели. Находилось кафе на углу Майорова (Вознесенского) и Садовой (Майорова, 41/Садовая, 59).
В «Белых ночах» играли прекрасные музыканты; одно время там выступал квартет Романа Кунсмана (известный саксофонист, на фото).
«Белые ночи» были модным местом. Вспоминает Михаил Боярский: «В студенческие годы мы также заходили в кафе «Белые ночи» на углу Майорова и Садовой: какие-то группы играли западную музыку, а мы романтично представляли себя героями романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи» — сигареты, чашечка кофе, 50 грамм коньяка…». Студенческие годы Боярского - конец 60-х-начало 70-х.
Кстати, Ващилин, воспоминания которого я привёл в предыдущем посте, работал каскадером и на главном хита Боярского, «Трёх мушкетерах». В Ленинграде все как-то связано.
На фото - «Белые ночи», 1967.
Во второй половине 60-х «Белые ночи» буквально гремели. Находилось кафе на углу Майорова (Вознесенского) и Садовой (Майорова, 41/Садовая, 59).
В «Белых ночах» играли прекрасные музыканты; одно время там выступал квартет Романа Кунсмана (известный саксофонист, на фото).
«Белые ночи» были модным местом. Вспоминает Михаил Боярский: «В студенческие годы мы также заходили в кафе «Белые ночи» на углу Майорова и Садовой: какие-то группы играли западную музыку, а мы романтично представляли себя героями романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи» — сигареты, чашечка кофе, 50 грамм коньяка…». Студенческие годы Боярского - конец 60-х-начало 70-х.
Кстати, Ващилин, воспоминания которого я привёл в предыдущем посте, работал каскадером и на главном хита Боярского, «Трёх мушкетерах». В Ленинграде все как-то связано.
На фото - «Белые ночи», 1967.
👍14❤6