«Однажды Курехин задержал концерт больше чем на час. Голодные — туда же молодые люди ходили, — пробрались в зал. На сцене что-то устанавливают. И вот оказывается, что это грили и вентиляторы. И Африка с Тимуром Новиковым начинают жарить мясо. Мясо! Настоящее! Жарят! Поливают его соусом! И вентиляторы гонят запах в зал. Это ужас! Там стон стоял! И все это медленно, медленно. Они жарят шашлыки, а вентиляторы гонят и гонят запах жареного мяса». 
Анатолий Белкин.

Двое на снимке Сергея Фалина.

Письмо Хармса Введенскому:

Дорогой Александр Иванович,
Я слышал, что ты копишь деньги и скопил уже тридцать пять тысяч.
К чему? Зачем копить деньги? Почему не поделиться тем, что ты имеешь, с теми, которые не имеют даже совершенно лишней пары брюк?
Ведь, что такое деньги?
Я изучал этот вопрос.
У меня есть фотографии самых ходовых денежных знаков: в рубль, в три, в четыре и даже в пять рублей достоинством.
Я слыхал о денежных знаках, которые содержут в себе разом до 30–ти рублей! Но копить их, зачем? Ведь я не коллекционер.
Я всегда презирал коллекционеров,
которые собирают марки, пёрышки, пуговки, луковки и т. д. Это глупые, тупые и суеверные люди…Александр Иванович, ты почти такой же нетупой человек, как и я, а копишь деньги и не меняешь их на разные другие вещи. Прости, дорогой Александр Иванович, но это не умно! Ты просто поглупел, живя в этой провинции…
Посылаю тебе свой портрет, чтобы ты мог хотя бы видеть перед собой умное, развитое, интеллигентное и прекрасное лицо.

Твой друг Даниил Хармс.

Горит лампада Ильича,
За окнами гремит Эпоха.
А чё? А мне ваще нича…
А мне, пожалуй,
и неплохо.
Шумит электросамовар,
Рисует глазки
друг Тамара,
И я ещё не очень стар,
И мы вдвоём у самовара.
Мороз космический
в ночи,
За окнами стоит ненастье,
А у меня огонь в печи,
Чай на столе, и в сердце счастье.

Владлен Гаврильчик.