Зашли с женой в мексиканскую забегаловку. Я говорю: здесь на Моховой пара школ, где учился Бродский. Одна из них точно в доме 26. Где здесь дом 26? Посмотрели, оказалось, мы уже в нем. То есть забегаловка в этом доме и расположена. Школа (сначала номер 14, с 50-х годов - номер 191) находилась во дворе. Была последней в довольно длинном списке школ, что посещал Бродский.

Его одноклассница Ольга Бродович в книге «Люди счастливой жизни» вспоминает эпизод, поставивший точку в школьном образовании Бродского.
«Ося тогда (в восьмом классе школы) увлекался Олдриджем. И вот кто-то пишет ему на уроке записку, что в книжном на Литейном появилась новая книжка Олдриджа. Прочитав ее, Ося встал и пошел в магазин за этой книжкой. Прямо посреди урока. Учитель ему говорит: «Бродский, вы что это? Сядьте немедленно на место». Ося постоял — и пошел дальше. Учитель: «Завтра в школу без родителей не приходите». Ося мне потом говорит: «Я подумал: а зачем я вообще буду возвращаться в школу?» Обязательное образование было тогда семилетним. «Так в пятнадцать лет я бросил свои кости в цеха одного завода».

На фото - комната Майка Науменко (фото я сделал в августе 2021-го). В коммуналке на Боровой Майк прожил последние десять лет. Там написаны почти все его песни. Сегодня Майку исполнилось бы 67. С днём рождения.

В 1973 году в доме 26 по Салтыкова-Щедрина (сегодня Кирочная, если кто не в курсе) открыли пивной бар «Прибой», быстро ставший локальным местом силы. Пиво в «Прибое» (почти сразу получившим кличку «Пропой») было приличное, иногда даже чешское (в то время - чехословацкое). В 1974-м в баре снимали ряд сцен «Сержанта милиции», в 1976-м там можно было встретить Джейн Фонда и съемочную группу «Синей птицы».

Один из постоянных клиентов «Прибоя» в середине 70-х - актер Юрий Каморный, главный ленинградский красавец. Каморный, живший по соседству - в доме Бака (Салтыкова-Щедрина, 24), был душой «прибоевской» компании.

В ноябре 1981 года актеру наконец-то выдали ордер на отдельную квартиру, но съехать из своей комнаты в коммуналке (№31) он не успел. Будучи не в себе, он напал на свою подругу, соседи вызвали милицию, и милиционер, пытаясь обезоружить Каморного (у того был нож), сделал несколько выстрелов. Одна из пуль попала Каморному в бедренную артерию. Он умер сразу. Актеру было 37.

Причем тут Довлатов? Притом что соседом Александра Моисеевича по дому был отец писателя Донат Мечик. Жил на Восстания в те же годы, что и Володин. Довлатов регулярно виделся с отцом, так что, возможно, пересекался с Володиным. А может, и нет.

В любом случае в свою литературу он Володина затащил. Помните?
«Мне позвонил драматург Александр Володин:
— Сергей, хотите заработать?
— Очень, — сказал я.
— Жду вас на «Ленфильме». Приехали двое из Тбилиси. Члены ЦК комсомола Грузии. Окончили в Москве сценарные курсы. Имеют предписание — снять дипломную художественную короткометражку на «Ленфильме».
— А я-то при чем?
— Сценарий ужасный. Надо его переписать. Тут уже составляют договор. Вы будете третьим соавтором. Заработаете рублей четыреста».

Я и не знал, что это фото Курехина - работа Смелова. 1995 год.

Ох уж эти привыкшие к красотам ленинградцы

Это сцена из "Старшей сестры", фильма, снятого в 1967-м по пьесе Володина. Прекрасное кино, которому мешает очевидная театральность - и украшают ленинградские виды (их там полно)

Интереснейшее дело - наблюдать за тем, как связаны ленинградские люди. Жил в городе Соломон Шустер. Коллекционер и сын коллекционера (невероятные собрания, частично переданные Эрмитажу, тонкое чутье на искусство, которое Шустер находил буквально на помойках). Соломон Абрамович Шустер был богат, артистичен, образован, и кроме коллекционирования занимался режиссурой. Учился у Козинцева вместе с Авербахом, Масленниковым, Соловьевым. Снимал кино. Но.

Вот что пишет Сергей Соловьев (в одном из томов своих мемуаров, которые я всячески рекомендую прочесть). «Он в нашем ремесле всегда был цветком экзотическим, странным. Как ни кощунственно это звучит, но все-таки, если честно, Соломон всегда больше хотел быть режиссером, чем был им…Сколько я его знал — Соломону страшно, вожделенно, может быть, более всего в жизни хотелось быть именно кинорежиссером. … Каждый раз, когда приходится снова и снова кричать: «Внимание! Приготовились! Мотор!» — почти всегда испытываю неловкость за эту пошлятину. Если можно кому-то перепоручить все эти высокомерные командные нелепости, за эту возможность стараешься ухватиться. А ему — вот ведь! — умнице и эстету, крики эти были отчего-то маслом по сердцу!..
…В режиссерской биографии Соломона, по гамбургскому счету, взлетов особых, в общем-то, не было. Ничего ошеломляющего он так и не снял, но, заметьте, не снял и ничего скверного, чего можно было бы стыдиться. Всю свою взрослую жизнь Соломон снимал свои скромные, достойные, спокойные, всегда очень «шустеровские» картины».

В историю Соломон Шустер вошел - вместе с Семеном Арановичем - как человек, сумевший заснять похороны Ахматовой. Сейчас это звучит странно, но в 60-е было рискованным поступком. Шустер и Аранович стащили камеру и пленку со Студии документальных фильмов, за что могли круто получить по голове.

Что касается своих фильмов, Соломон Шустер действительно снимал ровное кино. Но с правильными ленинградскими актерами. Отмечу фильм 1976 года «Всегда со мною» с Фрейндлих и Стржельчиком. Очень семидесятнический по духу фильм, и очень ленинградский.
Вторым оператором на картине был Марк Серман. Тот самый Серман, сделавший несколько теперь уже канонических фото Довлатова в Нью-Йорке 80-х.
Живя еще в Ленинграде, Серман запечатлел и Динару Асанову.