Свин: "А я как раз поступал в институт, и тут на мои плечи падают полторы тысячи деревянными - от папы. Мой папа свалил из страны законным путем в семьдесят третьем. И по их правилам, если ребенок учится, бухгалтерия оплачивает обучение. Финансирует его образование, значит. Конечно, я сразу купил всякого - барабаны там, три-четыре гитары... Все на это ухнул, короче". Андрей Панов, как бы первый панк страны, лидер "Автоматических удовлетворителей", прожил всю жизнь на проспекте Космонавтов и умер в 1998-м.

Когда-то по Белинского ходил трамвай, верится с трудом.

1987 г.

Улица Белинского. Слева стоял пивной ларек, воспетый Довлатовым. Справа - дом, на крыше которого снимали сцены мельниковского «Мама вышла замуж». Ну а прямо по курсу и потом по Литейному налево - Дом офицеров.
У Бродского:
«Такси, собор. Не понимаю.
Дом офицеров, майский бал.
Отпой себя в начале мая,
куда я, Господи, попал».
О да.

Тут - о ларьке. Вдруг не читали

Гребенщиков на открытии "Клуба-81" в музее Достоевского на Кузнечном, конец 1981 года. "Клуб-81" был писательским объединением сродни рок-клубу - он давал возможность андеграудным литераторам собираться хоть где-то за пределами частных квартир, мансард и кочегарок. Компании - литературная и музыкальная - в некоторой степени пересекались (как обычно в Ленинграде), поэтому на собрания "Клуба-81" ходили и Гребенщиков, и Курехин.

Квартира находилась в этом доме - Доме Литфонда. Построенный в середине 50-х, он был населен официальными советскими писателями. Там обитали Шварц, Дудин, Розен (автор пронзительной книжки "Времена и люди"). На первом этаже располагалось ателье, обслуживавшее членов Союза писателей, а также звезд театра: там шили костюмы Стржельчику, Лебедеву и проч.

Последняя ленинградская квартира Цоя (перед окончательным переездом в Москву) - съёмная.
Директор «Кино» Юрий Белишкин: «Он попросил меня найти ему квартиру. Чего мне это стоило! Но в самый последний день мне удалось найти ему пристанище на улице Мориса Тореза. Любопытный штрих: через некоторое время Витя попросит меня найти ему ковровую дорожку, так как внизу жила какая-то выжившая из ума старуха, которой мешал скрип половиц. Однако я доподлинно знаю, что это был именно скрип половиц, а не гулянки, пьянки и прочее».
Квартира на Тореза, 94/2 - двухкомнатная, на четвёртом этаже. Обычный район. Обычный дом. Цой жил здесь набегами, мотаясь между Москвой и Ленинградом. Добирался до квартиры наверняка только на такси - его уже узнавали на улицах, да к тому же дом находился далеко от станций метро. (в подготовке поста частично использовались материала дзен-канала "С Цоем по Питеру" https://zen.yandex.ru/stsoempopiteru)

Снова Белишкин:
«В быту Цой был совершенно неприхотлив и мало озадачивался своим комфортом...
В той квартире практически не было обстановки: стол, пара табуреток, на одной из них стоял видеомагнитофон, принесенный друзьями, диван, какие-то полки — вот и все. Зато у входа мы часто обнаруживали цветы. Недалеко от дома, где снимал квартиру Виктор, была школа. Уж не знаю, каким образом ученики пронюхали, где живет их кумир. Но вели себя ребята очень культурно: никто не пытался познакомиться с Цоем, поговорить, не дежурил на лестничной площадке. Просто оставляли букеты, небольшие подарки, и все».

Зашли с женой в мексиканскую забегаловку. Я говорю: здесь на Моховой пара школ, где учился Бродский. Одна из них точно в доме 26. Где здесь дом 26? Посмотрели, оказалось, мы уже в нем. То есть забегаловка в этом доме и расположена. Школа (сначала номер 14, с 50-х годов - номер 191) находилась во дворе. Была последней в довольно длинном списке школ, что посещал Бродский.

Его одноклассница Ольга Бродович в книге «Люди счастливой жизни» вспоминает эпизод, поставивший точку в школьном образовании Бродского.
«Ося тогда (в восьмом классе школы) увлекался Олдриджем. И вот кто-то пишет ему на уроке записку, что в книжном на Литейном появилась новая книжка Олдриджа. Прочитав ее, Ося встал и пошел в магазин за этой книжкой. Прямо посреди урока. Учитель ему говорит: «Бродский, вы что это? Сядьте немедленно на место». Ося постоял — и пошел дальше. Учитель: «Завтра в школу без родителей не приходите». Ося мне потом говорит: «Я подумал: а зачем я вообще буду возвращаться в школу?» Обязательное образование было тогда семилетним. «Так в пятнадцать лет я бросил свои кости в цеха одного завода».

На фото - комната Майка Науменко (фото я сделал в августе 2021-го). В коммуналке на Боровой Майк прожил последние десять лет. Там написаны почти все его песни. Сегодня Майку исполнилось бы 67. С днём рождения.

В 1973 году в доме 26 по Салтыкова-Щедрина (сегодня Кирочная, если кто не в курсе) открыли пивной бар «Прибой», быстро ставший локальным местом силы. Пиво в «Прибое» (почти сразу получившим кличку «Пропой») было приличное, иногда даже чешское (в то время - чехословацкое). В 1974-м в баре снимали ряд сцен «Сержанта милиции», в 1976-м там можно было встретить Джейн Фонда и съемочную группу «Синей птицы».

Один из постоянных клиентов «Прибоя» в середине 70-х - актер Юрий Каморный, главный ленинградский красавец. Каморный, живший по соседству - в доме Бака (Салтыкова-Щедрина, 24), был душой «прибоевской» компании.

В ноябре 1981 года актеру наконец-то выдали ордер на отдельную квартиру, но съехать из своей комнаты в коммуналке (№31) он не успел. Будучи не в себе, он напал на свою подругу, соседи вызвали милицию, и милиционер, пытаясь обезоружить Каморного (у того был нож), сделал несколько выстрелов. Одна из пуль попала Каморному в бедренную артерию. Он умер сразу. Актеру было 37.

Причем тут Довлатов? Притом что соседом Александра Моисеевича по дому был отец писателя Донат Мечик. Жил на Восстания в те же годы, что и Володин. Довлатов регулярно виделся с отцом, так что, возможно, пересекался с Володиным. А может, и нет.

В любом случае в свою литературу он Володина затащил. Помните?
«Мне позвонил драматург Александр Володин:
— Сергей, хотите заработать?
— Очень, — сказал я.
— Жду вас на «Ленфильме». Приехали двое из Тбилиси. Члены ЦК комсомола Грузии. Окончили в Москве сценарные курсы. Имеют предписание — снять дипломную художественную короткометражку на «Ленфильме».
— А я-то при чем?
— Сценарий ужасный. Надо его переписать. Тут уже составляют договор. Вы будете третьим соавтором. Заработаете рублей четыреста».