Когда поезд останавливается на минуту,
Останавливается на полустанке, заросшем цветами,
Вам кажется полустанок тем уголком земли,
Где вы остались бы навсегда.
Но жизнь вы проводите в городе,
В душном городе,
В каменном городе,
Где много бань, больных и аптек,
Где много библиотек.
И много женщин
С ногами, красивыми, как на витринах,
И жизнь для вас - за стеной
Играющий сосед - скрипач,
Квартирный коридор, где воду спускает жена скрипача,
Жизнь - это десять минут до работы,
И на плечах непромокаемый плащ.
Жизнь - это ящик для свежих газет
И ящик для мятых газет,
Это робкое "да", потонувшее в категорическом нет.

Александр Морев, фрагмент.

“Алкогольные психозы». Ленинградская студия докфильмов, 1960. Частично документальное, частично игровое (там есть настоящие актеры) кино. Настоящий нуар.
Будет время, посмотрите на досуге.

В Ленинграде жил поэт Михаил Юпп. Участник большой компании поэтов Малой Садовой, персонаж довлатовских «Записных книжек» (помните байку про «неизвестное фото Ахматовой»?).

Так вот, Юпп практиковал чтение своих стихов под музыку.
В книжке Гайворонского: «Юпп постоянно экспериментировал не только с формой стихов, но и с манерой их чтения. Здесь, на Полтавской, я впервые услышал и увидел, как он читает в сопровождении музыкального ансамбля…».
Читка стихов под аккомпанемент (джазовый)? Похоже, в 60-е в Ленинграде уже давали рэп.

А вот образец стихов Юппа.

Запрыгали,
                  забрызгали
Край плиты -
Лучи солнцеобразной
Яи
     чни
           цы!
С настоящим солнцем
Споря в красоте,
Яичница кудахтала
На
    сковороде.
Звонкая,
              со смаком,
Разинув рот,
Заливалась смехом,
Щурилась, как кот.
Мягкой солнцелапой
Скребла слюну.
Я готовил пищу
Во всю сковороду!

Кстати, на этой фотографии — Прачечный мост. У Иосифа Бродского есть такое стихотворение:

«На Прачечном мосту, где мы с тобой
уподоблялись стрелкам циферблата,
обнявшимся в двенадцать перед тем,
как не на сутки, а навек расстаться,
— сегодня здесь, на Прачечном мосту,
рыбак, страдая комплексом Нарцисса,
таращится, забыв о поплавке,
на зыбкое свое изображенье».

Знаете, кому оно посвящено?

Текст известной песни известно кого.
1983, период записи "Радио Африки".

Довлатов стебется над Михаилом Юппом (тоже давно переехавшим в Штаты). Нью-Йорк, 1987 год.

Постановление о запрете Майку заниматься "кустарным промыслом" (!) - "организацией концертов для студентов". То есть выступлениями.
Штраф 20 рублей.

Какое убожество.

2 сентября в кафе-баре "Соседи" - Григорьевские чтения.
Любите поэзию Олега Григорьева - приходите. Послушаете стишки и сами можете прочесть.

Григорьев Олег ел тыкву
И упал в нее с головой
Толкнули ногой эту тыкву
Покатили по мостовой.

Катилась тыква под гору
Километра два или три
Пока этот самый
Григорьев
Не съел ее изнутри.

Виктор Соснора. Ладога: [стихотворения].
Издательство «Пальмира». 838 р.

В сборник избранной поэзии Виктора Сосноры вошли стихотворения, созданные в период с конца 1950-х до 2000-х годов. Это позволяет увидеть художественный мир замечательного русского поэта в его движении, разнообразии жанровых нюансов и стилевых нот.

Заказать книгу с доставкой: shop@falanster.ru

В начале нулевых Андрей Хлобыстин и Тимур Новиков издавали газету "Сусанин" - очень смешную. Вот пара "сусанинских" хохм. Насчёт правдивости первой байки не знаю, но вторая вроде бы не враки.

Однажды художники, проживавшие в мастерских сквота "НЧ/ВЧ", увидели полуголого живописца Олега Зайку, который, приставив к голове два батона, с криком: "Я - Зайка!", на хорошей скорости бежал по направлению к станции метро "Чернышевская". Примерно через час он вернулся обратно в мастерскую побитый, но довольный собой.

Члены Ордена Нищенствующих Живописцев (арефьевцы) часто наведывались в Эрмитаж, а так как в пятидесятые народа в музее было мало, всех постоянных посетителей они знали в лицо. Однажды там они разговорились об искусстве с незнакомым, хорошо одетым молодым человеком и пригласили его к себе в мастерскую.
По дороге незнакомец начал важничать и рассказывать о своих заграничных поездках. Это не понравилось. Придя в абсолютно пустую мастерскую Рихарда Васми, друзья вдруг заявили, что никакие они не художники, а бандиты, так что надо готовиться к самому худшему.
Молодой человек был раздет, его костюм напялил Родион Гудзенко, и, заперев свою жертву, они отправились в кино.
По возвращению "шутники" открылись несчастному, который был так счастлив, что не стал обижаться.
Молодым человеком был, в будущем известный кинорежиссер Александр Митта («Экипаж»).
Арефьев, находясь в лагере, получал от него посылки.