Фееричное (как всегда в случае с Курехиным) выступление Капитана и БГ.
21 сентября 1991, Париж, фестиваль Place Nation. Гребенщиков запевает «Я ранен светлой стрелой, меня не излечат», Курехин заливает тишайшую балладу фортепианными пассажами.
Вскоре что-то пойдет не так (или, наоборот, так, как надо): каждый упрямо будет играть свое.

Позже Гребенщиков скажет, что мониторы не были включены и Курехин его не слышал.
Ну возможно.
Мне же хочется верить, что Курехин все прекрасно слышал. А играл так, как считал нужным.
Эффект - удивительный; кто в лес, кто по дрова - и знакомая гребенщиковская песня приобретает адекватный масштаб, становится по-настоящему грандиозной.
Оказывается, правильный пафос достигается не позой а-ля Боуи, а курехинской полифонией.

Перевод Reel Around the Fountain (The Smiths), сделанный Цоем.
Ну и оригинал.

It's time the tale were told
Of how you took a child
And you made him old
It's time the tale were told
Of how you took a child
And you made him old
You made him old
Reel around the fountain
Slap me on the patio
I'll take it now
Oh
Fifteen minutes with you
Well, I wouldn't say no
Oh, people said that you were virtually dead
And they were so wrong
Fifteen minutes with you
Oh, well, I wouldn't say no
Oh, people said that you were easily led
And they were half-right
Oh, they, oh, they were half-right, oh
It's time the tale were told
Of how you took a child
And you made him old
It's time that the tale were told
Of how you took a child
And you made him old
You made him old
Oh, reel around the fountain
Slap me on the patio
I'll take it now
Ah, oh
Fifteen minutes with you
Oh, I wouldn't say no
Oh, people see no worth in you
Oh, but I do.

Сегодня день памяти Майка Науменко. Год назад я снял что-то типа фильма (это, конечно, громко сказано) - в той самой майковской коммуналке.

Тут ссылка на YouTube.
https://youtu.be/VvxdcGJB4E8

«Мы остановились с ним у газетного киоска на Владимирской площади и купили какую-то газетенку.
Сергей развернул ее, перевернул страницу и показал мне.
С полосы глянуло довольно глупое лицо какого-то колхозного бригадира с необыкновенными усищами.
Я вопросительно посмотрел на Сережу.
— Придумал шикарную рифму, — заявил он:
Анчоусы…
А ничего усы…
И довольный спросил:
— Ну как?
Рифма была действительно шикарная. И прилипла так, что не отодрать.
Где бы и когда бы с тех пор я ни встречал человека с хоть какой-нибудь растительностью под носом, я неизбежно вспоминал эту рифму и так же неизбежно самого Сережу».
Из воспоминаний Александра Шкляринского.

Работавший в Лениздате и в "Авроре" Шкляринский - приятель С.Д., герой его прозы
(«Встретил я как-то поэта Шкляринского в импортной зимней куртке на меху.
– Шикарная, – говорю, – куртка.
– Да, – говорит Шкляринский, – это мне Виктор Соснора подарил. А я ему – шестьдесят рублей»).

Интересно, что приятельским отношениям не помешала - и вроде бы их не испортила - ругательная рецензия С.Д. на поэтический сборник Шкляринского.
В опубликованном в "Звезде" в 1972 году было, например, такое: «Встреча с новым поэтическим именем должна быть праздником для читателя. Поэт не должен спешить с изданием книги. А издательству следует внимательней относиться именно к первому поэтическому сборнику автора. Иначе праздника не получится».

Суровый отзыв.