Инженерный замок (особенно его ступени - пока доступ к ним не закрыли) с начала 70-х был местом силы и встреч. Здесь резвился театр Горошевского, поигрывал ранний "Аквариум" в компании Майка.
В восьмидесятые у Инженерного замка просто проводили время. Ну или позировали (как "Кино" в первой своей "концептуальной" фотосессии").
В кадре: аквариумисты (1977-й), Майк с женой Натальей, с Рыженко и барабанщиком Даниловым (год, наверное, 1982) и "Кино" в поисках стиля (1984, фотограф Александр Бойко).
В восьмидесятые у Инженерного замка просто проводили время. Ну или позировали (как "Кино" в первой своей "концептуальной" фотосессии").
В кадре: аквариумисты (1977-й), Майк с женой Натальей, с Рыженко и барабанщиком Даниловым (год, наверное, 1982) и "Кино" в поисках стиля (1984, фотограф Александр Бойко).
❤28🔥15👍4
Смотрите, какая интересная связь. Давид Дар, в некоторой степени наставник Довлатова (и многих других ленинградских писателей/поэтов/художников), интересовался рок-музыкой и даже посетил первый концерт «Аквариума».
Так вот. В близкий круг Дара входила - вместе с поэтами Охапкиным, Кузьминским, Филипповым (о нем чуть позже), и Ася Майзель. Ася Майзель тоже писала стихи. Работала она учительницей литературы - в школе 429, где учились Борис Гребенщиков и Анатолий Гуницкий. Оба посещали литературный кружок, который вела Майзель. Читаем у Гуницкого:
«(Она)...прививала вкус; вообще-то в те, ещё махрово советские времена, редко и мало где можно было услышать о таких писателях как, например, Платонов. Читала стихи, рассказывала что-либо интересное... ».
Людмила Гребенщикова в своей книжке «Мой сын БГ» вспоминает, как поделилась с Майзель - мол, Борис «дома постоянно пишет стихи, тратит на это много времени, но будет ли он поэтом — ещё вопрос». На что Ася Львовна ответила: «Он уже поэт». Хотя тот был ещё ребёнком».
Увидев впервые «Аквариум» по ТВ, Майзель звонила БГ: «Боренька, я тобой любовалась». И потом, светясь от счастья, говорила подруге: «Открываю дверь — мне навстречу громадный букет роз и от Бориса записка».
Так вот. В близкий круг Дара входила - вместе с поэтами Охапкиным, Кузьминским, Филипповым (о нем чуть позже), и Ася Майзель. Ася Майзель тоже писала стихи. Работала она учительницей литературы - в школе 429, где учились Борис Гребенщиков и Анатолий Гуницкий. Оба посещали литературный кружок, который вела Майзель. Читаем у Гуницкого:
«(Она)...прививала вкус; вообще-то в те, ещё махрово советские времена, редко и мало где можно было услышать о таких писателях как, например, Платонов. Читала стихи, рассказывала что-либо интересное... ».
Людмила Гребенщикова в своей книжке «Мой сын БГ» вспоминает, как поделилась с Майзель - мол, Борис «дома постоянно пишет стихи, тратит на это много времени, но будет ли он поэтом — ещё вопрос». На что Ася Львовна ответила: «Он уже поэт». Хотя тот был ещё ребёнком».
Увидев впервые «Аквариум» по ТВ, Майзель звонила БГ: «Боренька, я тобой любовалась». И потом, светясь от счастья, говорила подруге: «Открываю дверь — мне навстречу громадный букет роз и от Бориса записка».
Telegram
ЗДЕСЬ БЫЛ МАЙК
Читаю про первый концерт «Аквариума» (случившийся в октябре 1976 года на праздновании ДР Леннона). И в книжке Геннадия Зайцева натыкаюсь на следующий пассаж.
«После (Коли) Васина слово взял якобы «самый старый поклонник Битлз» (оказалось лишь по возрасту)…
«После (Коли) Васина слово взял якобы «самый старый поклонник Битлз» (оказалось лишь по возрасту)…
❤21🔥8👍2
Давид Дар и Константин Кузьминский, Ася Майзель и ученики, БГ и Гуницкий, школа 429.
👍17❤9🔥3
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Блестящее во всех смыслах исполнение Курехиным "Постой, паровоз".
На басу Александр Титов. "Поп-Механика", Хельсинки, 1995.
На басу Александр Титов. "Поп-Механика", Хельсинки, 1995.
🔥23❤9👎4👍3
"Когда мы жили на Рубинштейна, мы часто сталкивались с Довлатовым.
Однажды приходим к нему, разговариваем и вдруг видим записку: «Живи один, гадина». Это жена ему написала. Он говорит: «Вот, от меня жена ушла». Ну, мы посидели час-полтора, поговорили о литературе, о том о сём, и он пошел нас провожать — в тапочках на босу ногу, дело было летом.
Вышли, идем, и вдруг Сережа около одного из домов останавливается и кричит: «Лена! Иди домой!» Видимо, они не первый раз ссорились, она уходила к подруге, которая жила буквально через дом.
Мы с мужем засмеялись и пошли домой, не дожидаясь, пока Лена выйдет от подруги".
Татьяна Никольская (вместе с мужем Леонидом Чертковым некоторое время жила на углу Рубинштейна и Пролетарского переулка, ныне Графского).
Однажды приходим к нему, разговариваем и вдруг видим записку: «Живи один, гадина». Это жена ему написала. Он говорит: «Вот, от меня жена ушла». Ну, мы посидели час-полтора, поговорили о литературе, о том о сём, и он пошел нас провожать — в тапочках на босу ногу, дело было летом.
Вышли, идем, и вдруг Сережа около одного из домов останавливается и кричит: «Лена! Иди домой!» Видимо, они не первый раз ссорились, она уходила к подруге, которая жила буквально через дом.
Мы с мужем засмеялись и пошли домой, не дожидаясь, пока Лена выйдет от подруги".
Татьяна Никольская (вместе с мужем Леонидом Чертковым некоторое время жила на углу Рубинштейна и Пролетарского переулка, ныне Графского).
👍24❤4💩1
Георгий Рахлов, умерший в 1996-м - один из забытых ленинградских художников.
«Рахлов окончил художественное училище в Ленинграде, готовившее реставраторов.
У него не было (как у многих в то время) мастерской – её весьма успешно заменяли крыши и строительные леса, облюбованные нами на Выборгской стороне, Крюковом канале, Мойке. Совершенно великолепны были его большие этюды, написанные сверху со стасовскими Придворными конюшнями, домом Адамини и домом Аракчеева у Зимней канавки.
«Вот, смотри, – говорил он мне, – это «обед» – и щедро выдавливал из тюбика дорогую краску, а это – «ужин» – и выдавливал другую.
Обеда и ужина действительно не было, но иногда на крышу поднималась жена Галина с термосом и бутербродами и художник приходил в восторг».
Из воспоминаний Валерия Исаченко.
#пейзажисты
«Рахлов окончил художественное училище в Ленинграде, готовившее реставраторов.
У него не было (как у многих в то время) мастерской – её весьма успешно заменяли крыши и строительные леса, облюбованные нами на Выборгской стороне, Крюковом канале, Мойке. Совершенно великолепны были его большие этюды, написанные сверху со стасовскими Придворными конюшнями, домом Адамини и домом Аракчеева у Зимней канавки.
«Вот, смотри, – говорил он мне, – это «обед» – и щедро выдавливал из тюбика дорогую краску, а это – «ужин» – и выдавливал другую.
Обеда и ужина действительно не было, но иногда на крышу поднималась жена Галина с термосом и бутербродами и художник приходил в восторг».
Из воспоминаний Валерия Исаченко.
#пейзажисты
❤39👏14👍11