Майк, из неизданного
(Взято https://vk.com/eto_zoopark)

Я стою на перекрестке
С гитарой в руке
Новая песня
Звучит в моей голове

Я выпил чашку кофе
И я доволен всем
Сегодня наш концерт начнется
Вечером ровно в 7.

На вечер я зван в гости –
Придется опоздать
И я не знаю, зачем мне все это надо,
Но я люблю играть

Сейчас подойдет мой старый друг
Мы условились с ним погулять
Кстати, мне нужны новые струны
Правда, я не знаю где их взять?

О, смотрите, вот идет она
(Эй), я хочу подойти к тебе
Ты прекрасна, ты волшебна, ты чудесна, ты небесна,
Ты еще один ангел в субботней толпе
Эй, я хочу на тебе жениться
Я влюбился в твое лицо
О, Боже какой удар!
У неё на руке кольцо.

Многие не любят легкомысленных людей
Говорят, что я один из них
На мой взгляд, лучше легкие мысли
Чем, вообще никаких.

И я смеюсь без причины
И я доволен всем
Сегодня наш концерт начнется
Вечером ровно в 7.

(Вот так я и живу)
И я живу так и я буду жить так
Идти вперед, не разбирая пути
Пока моё R-n-R сердце
Бьётся где-то там в груди (внутри)

Афиша новогоднего концерта «Поп-механики», 1985.

Смотрите, какая интересная связь. Давид Дар, в некоторой степени наставник Довлатова (и многих других ленинградских писателей/поэтов/художников), интересовался рок-музыкой и даже посетил первый концерт «Аквариума».

Так вот. В близкий круг Дара входила - вместе с поэтами Охапкиным, Кузьминским, Филипповым (о нем чуть позже), и Ася Майзель. Ася Майзель тоже писала стихи. Работала она учительницей литературы - в школе 429, где учились Борис Гребенщиков и Анатолий Гуницкий. Оба посещали литературный кружок, который вела Майзель. Читаем у Гуницкого:
«(Она)...прививала вкус; вообще-то в те, ещё махрово советские времена, редко и мало где можно было услышать о таких писателях как, например, Платонов. Читала стихи, рассказывала что-либо интересное... ».

Людмила Гребенщикова в своей книжке «Мой сын БГ» вспоминает, как поделилась с Майзель - мол, Борис «дома постоянно пишет стихи, тратит на это много времени, но будет ли он поэтом — ещё вопрос». На что Ася Львовна ответила: «Он уже поэт». Хотя тот был ещё ребёнком».

Увидев впервые «Аквариум» по ТВ, Майзель звонила БГ: «Боренька, я тобой любовалась». И потом, светясь от счастья, говорила подруге: «Открываю дверь — мне навстречу громадный букет роз и от Бориса записка».

Блестящее во всех смыслах исполнение Курехиным "Постой, паровоз".
На басу Александр Титов. "Поп-Механика", Хельсинки, 1995.

"Когда мы жили на Рубинштейна, мы часто сталкивались с Довлатовым.
Одна­жды приходим к нему, разговариваем и вдруг видим записку: «Живи один, гадина». Это жена ему написала. Он говорит: «Вот, от меня жена ушла». Ну, мы посидели час-полтора, поговорили о литературе, о том о сём, и он по­шел нас провожать — в тапочках на босу ногу, дело было летом.
Вышли, идем, и вдруг Сережа около одного из домов останавливается и кричит: «Лена! Иди домой!» Видимо, они не первый раз ссорились, она уходила к подруге, которая жила буквально через дом.
Мы с мужем засмеялись и пошли домой, не дожи­даясь, пока Лена выйдет от подруги".

Татьяна Никольская (вместе с мужем Леонидом Чертковым некоторое время жила на углу Рубинштейна и Пролетарского переулка, ныне Графского).