То, что Евгений Минченко называет "диктатурой почерковедов" приобрело уже совсем иные масштабы, чем ранее. Я имею в виду проверку подписей для участия в выборах кандидатов-самовыдвиженцев.

Вообще эта процедура родом из 90-х годов и она подразумевает, что энное количество избирателей поддерживает самовыдвижение того или иного кандидата. Задача избиркома проверить количество подписей таких избирателей и их достоверность.

Но со временем институт сбора подписей дрейфовал в сторону конкурса чистописания. Я собирал подписи за выдвижение Сергея Кириенко кандидатом в мэры Москвы в 1999 году. Проблем было много, но проверяли именно подписи. С различными оговорками и условиями так было до сего дня.

И вот впервые на моей памяти окружной избирком, а затем и ЦИК проверяли не сами подписи, а даты внесения и почерк, которым написаны фамилии избирателей. Я не то, что удивлен, скорее наоборот, я ожидал того, что сбор подписей вполне официально превратиться в экзамен по чистописанию.

У кандидата Станислава Наумова не признано недостоверной ни единой подписи. Хотя бы потому, что их никто не проверял. Это отражено в протоколе. Строка с недостоверными подписями просто убрана. И поэтому я не удивлен тем, что все путаются в показаниях на тему того, сколько умерших людей в списках. Вроде как 39, но назывались цифры и 74, и 545... Проверить, повторю, это невозможно, графы в протоколе нет.

Но, как сказал Наумов, он и сам пойдет в полицию, и ЦИК обращается в СКР, чтобы провести расследование, как оказались у нас подписи мертвых людей. Кандидат уверен, что их подбросили из штаба конкурента по фамилии Дремов. В принципе известны и фамилии тех, кто это сделал. Штаб же не в состоянии пробить все подписи по базам, потому что не имеет к ним доступа. Верить остается на слово сборщикам и избирателям. А если избиратель напутает две цифры в паспорте или напишет их неразборчиво, то и живой может превратиться в мертвого.

Но в любом случае это порядка 40 подписей, а более 200 подписей, которые ранее признаны недействительными, нам вернули. Без проверки самих подписей, кстати. Теперь еще проверяет ИИ, впервые, кстати, на выборах, но окончательное слово за почерковедами.

Там, конечно, у нас есть и еще косяки, например, часть подписей собрала член УИК, что недопустимо. Но она не уведомила штаб, что она не имеет право эти подписи собирать.

Все остальные подписи это - серая зона. Никто Наумову заключение почерковедов не показал, но я их видел на других выборах и там всегда специалист ничего не утверждает, а указывает, что просто излагает свое мнение. А будь другой почерковед, он бы придрался к другим подписям. Потому что это не экспертиза судебная под подписку, это проверка. То есть то, что я называю конкурсом чистописания. Это школьная, а не избирательная процедура. Я в школе плохо писал, мне трояки ставили за почерк, но это не имело отношения к выборам.

Тем более, что закон ужесточили, собирается 3% подписей избирателей, а большинство кандидатов на выборах меньше наберут в округе, а ФИО теперь предписано писать самому избирателю. И вот скажите, что делать, если у избирателя трясутся руки, не видят глаза или у него просто плохой почерк? То есть на основании трояка по чистописанию мы его лишает права выдвигать кандидата? А сборщик он понимает, что ФИО может быть нечитаемой, поэтому подпись забракуют, ибо непонятно, чья это вообще подпись. Тогда сборщик берет грех на душу и пишет ФИО избирателя сам. Нельзя! Подпись долой! Но это ведь живой избиратель с живой подписью.

Понятно, что нужно, как я уже писал, собирать подписи через Госуслуги и не ставить избирательные права в зависимость от почерка. Но сегодня я ожидал, что подписи Станислава Наумова отправят в УИК, чтобы провести повторную проверку и определить число недостоверных подписей. Потому что их отсутствие - грубейшее процедурное нарушение. К тому же вот с чем идти в полицию, если нет формально недостоверных подписей, чтобы наказать тех, кто их вбросил?

Но нет, ЦИК поддержал решение ОИК. Значит, предстоит еще суд...

Выборы тяжелая работа и путь надо пройти до конца.