Воля, действия, политика государства — это чистейшие фикции. Есть только воля, действия и политика конкретных нравственных и физических личностей.

М.Б. Смолин Монархический русский консерватизм

Нация как совокупность родов и семей составляет социальный фундамент государства — общенационального союза.

Сбережение русского народа как государствообразующего, таким образом, должно быть одной из основных задач нашей государственной власти.

М.Б. Смолин Имперская идеология

Мы можем быть либо великими, либо никакими.

Либо мы возродим большое государство с глобальными задачами (Империю), либо дадим миру удивительные примеры ничтожества. Никакой середины, никаких российских Швейцарий не получится, не тот климат...

М.Б. Смолин Монархический русский консерватизм

Демократия и республика не доверяют человеку не только власть в своём обществе, власть единоличную, но и в целом не доверяют самой человеческой личности, стараясь обставить её со всех сторон ограничениями, регламентацией, инструкцией.

М.Б. Смолин Имперская идеология

Электронная книга "Сто пуль в революцию" выложена на ЛитРес!
Приобрести книгу можно по ссылке🔗

Также подписывайтесь на автора в ЛитРес, так как и другие электронные версии книг Михаила Смолина будут в дальнейшем там публиковаться! И этим Вы поддержите издательство

И ещё можно получить скидку в 20%, активировав промокод LIT20xnjz3 по ссылке🏷

Революция, революционность — это особое, каинитское, падшее состояние души, готовое к убийству себе подобных, которые десакрализированы как люди и видятся только как враги класса, партии, идеологии.

Это одержимое и внутренне очень противоречивое состояние. Для того чтобы свыкнуться с мыслью, что ради «свободы, равенства и братства» для всех сначала надо часть этих всех пустить в расход, поставить к стенке, утопить вместе с баржами, заколоть штыками, застрелить в затылок, нужно пройти определённый путь от христианской нормы к диалектическому революционному материализму. Нельзя внезапно стать революционером. Нужно продать свою душу демонам революции.
Для этого нужен свободный выбор. Выбор, который нельзя потом списать на кого-то другого.

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Ленин, говоря о коммунизме, неоднократно заявлял, что «какими этапами, путём каких практических мероприятий пойдёт человечество к этой высшей цели, мы не знаем и знать не можем». Большевики откровенно не знали, как доплыть до коммунистических кисельных берегов.

Это фантастический и изуверский фанатизм. А ещё и изумительная интеллектуальная наивность и несостоятельность.


М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Левая справедливость появляется в обществах через кровавые революции и гражданские войны и устанавливает свои антихристиански безжалостные и глубоко античеловечные классовые правила, практикуя массовый террор и общественные репрессии. Не нужно соблазняться левой пропагандой, а то живые вновь позавидуют мёртвым.

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Действительно ли люди, требующие справедливости, готовы сами пройти нелицеприятный суд своих человеческих дел?

Как правило, «искатели справедливости» к этому не готовы, в стиле «а нас-то за что», мы ведь выступаем «за народное благо».

Видя себя изначально несправедливо обиженными, обойдёнными, они видят себя судьями не над собой, а над другими. Над теми, которых они считают изначально виновными.

Такое стремление к справедливости (в свою пользу) рождает ещё больше несправедливости, чем даже при обычном течении дел.

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

СССР не задумывался и не создавался как продолжение исторической России. Большевистский союз был совершенно новым государственным образованием, планируемой основой для государственного мегагомункулуса — Международной ССР.

Сталин предельно чётко выразил этот большевистский смысл: «Сегодняшний день является днём торжества новой России над старой, над Россией — жандармом Европы, над Россией — палачом Азии».

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Нет ничего более содействующего рассвету государственной жизни, как уверенность нации, что она ходит по путям Истины.

Эта уверенность порождает народную энергию и последовательность в достижении успеха в своих земных предприятиях.

"Человек с двоящимися мыслями нетвёрд во всех путях своих", убеждённость же в знании истины помогает преодолеть сомнения и нерешительность, пагубно отражающиеся на государственной жизни.

М.Б. Смолин Взаимоотношения Государства и Церкви: церковно-правовой взгляд

Революция — это всегда насилие.

Именно по крови своих сограждан пролегает тот Рубикон, та граница, которую человек, идущий в революцию, должен переступить, чтобы стать частью революционного процесса..

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Сталин организовал вычленение из территории России национальных республик, которые впоследствии отошли от страны с этими землями. Заботливо взращивая национальные элиты в новообразованных республиках, Сталин создавал будущие национальные сепаратизмы, которые наряду с федеративным устройством СССР заложили те разрушительные заряды, разнёсшие в пух и прах советскую страну в 1990-е годы.

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Любовь к Родине

Туманность и неизученность вопроса любви к Родине в истории русской государственности составляет большую проблему при формировании правильной государственной позиции в этой важнейшей воспитательной и мировоззренческой сфере.
К сожалению, в современной России в этой теме чувствуется присутствие не столько самосознания, сколько голоса инстинкта. Недостаток сознательности препятствует как созданию практической программы деятельности по формированию воспитательной и мировоззренческой составляющей любви к Родине, так и дает полную возможность входить в ряды патриотов людям, проникнутым совершенно противоположными взглядами и симпатиями. Таким образом, под флагом любви к Родине может развиваться деятельность даже и прямо ей противоречащая.
Как пример, можно привести формулу «Россия для русских», бездумно перенесенную к нам из Европы нашими националистами и являющуюся очередным образцом традиционного нашего «европейничания». Россия никогда не культивировала у себя национальный эгоизм, поэтому народы, входившие в состав русского государства, не испытывали давления господствовавшей (в том числе и численно) русской народности.
Для того чтобы иметь государственное будущее в России, необходимо развивать гражданскую самосознательность, краеугольным камнем которой должна быть любовь к Родине, ясное и глубоко чувствуемое родство со своим Отечеством.
Любая страна обладает своим неповторимым характером и имеет ни на кого не похожее свое лицо. Этот характер создается не только и не столько современностью, сколько прошедшими историческими событиями и религиозными убеждениями, создающими те или иные национальные качества.
Быть патриотом, жить и думать патриотично — это значит пребывать в том типе жизни, в том строе мысли, которые национальны для России, то есть выражают вековую и тысячелетнюю мысль и жизнь нации. Россия имеет целый ряд значительных мыслителей, которые могут и должны быть признаны национальными, а именно верно отметившими и сформулировавшими, что значит жить и думать по-русски патриотично .
В эпохи низкой гражданской сознательности даже в России может быть популярна узкая идея русского национального эгоизма, хотя русская патриотическая мысль никогда не замыкалась в круге племенных интересов, но всегда несла идеалы общечеловеческой жизни, что и давало возможность найти достойное место в своем имперском деле и в своей жизни множеству самых разнообразных народностей и племен.
Как писал один из русских мыслителей, Россия «не из тех опекунов, которые пользуются своими правами для того, чтобы обобрать отданных в зависимость от него» .
Общая для всех людей любовная привязанность к месту рождения и возрастания, остается теплым чувством и пленительными воспоминаниями на всю жизнь. Возрастая из возраста в возраст, мы привыкаем к тем, кто нас окружает. Окружающие нас сограждане так или иначе сходны с нами в своих психологических установках. Это вызывает и укрепляет ощущение единства, в котором чувство любви находит благодатную почву.
«…В характере единоземцев, — как писал знаменитый историк Н.М. Карамзин, — есть всегда некоторое сходство, и жители одного государства образуют всегда, так сказать, электрическую цепь, передающую им одно впечатление посредством самых отдаленных колец или звеньев…» .
Эта «электрическая цепь» и есть тот «психологический провод», в котором электричеством является чувство любви и национального единства.
Есть это электричество — и Отечество живет энергичной и мощной жизнью. Уходит этот патриотический заряд — и жизнь нации приобретает вялость, а зачастую и при разрыве этой цепи теряет и единство.

Наряду с вышеописанным психологическим образом любви мы рассмотрим и духовную сторону этого чувства к Родине. Эта настоящая любовь, о которой мы будем говорить, сродни любви евангельской описанной в Первом послании св. апостола Павла к Коринфянам . Подлинная любовь — «долготерпит», то есть сохраняется в неизменной силе несмотря ни на какие испытания, «не ищет своего», не ищет себе награды, она бескорыстна и жертвенна, она радостна и имеет великую веру и надежду, а потому переносит любые испытания.
Но прежде чем говорить о любви к Отечеству, необходимо понимать историософскую особость русской государственности.

(Часть статьи Михаила Смолина "Любовь к Родине в истории русской государственности")

История государства в России Самобытность, суверенность, непохожесть, оригинальность — это неотъемлемое право каждого государства. Именно индивидуальные особенности государства порождают политическую независимость и жизненную силу таких государств, тогда как общества, построенные по либеральным трафаретам, как и посредственные личности, носят на себе печать безжизненности, искусственности, а значит, цивилизационной слабости и неустойчивости.
Особенностями формирования русской системы власти является влияние византийской идеи власти Императора, идеи религиозного автократизма, глубоко воспринятой русскими книжниками и летописцами. И частноправовой характер власти Великих князей из рода Рюриковичей, смотревших на свои владения как на свою неотчуждаемую вотчину, переходящую по наследству в их роде.
В России не было того феодального строя, установившегося в Европе, который сформировал враждебные классы, породил борьбу королевской власти с феодальной аристократией. Счастливое разрастание рода Рюрика не дало боярской знати стать реальной силой, могущей противодействовать собиранию единой власти. Борьба на Руси за власть всегда была противоборством между родственниками. На Руси не было создано крупное землевладение, находящееся не в руках дома Рюрика, разросшаяся династия Рюриковичей «окняжило» землю. а Западе же произошло «обаристокративание», попадание земли в руки знатных родов. Феодализм на Западе породил борьбу королей с аристократией, а затем, после поражения последних, общее с остатками аристократии порабощение народа.
Таким образом, зарождение и развитие власти на Руси и на Западе глубоко отличались различными поземельными отношениями, феодальными на Западе и частноправовыми — у нас. Московский князь, а затем и Царь смотрели на наследованную и приобретенную землю как на свою личную собственность, которую они передают по наследству своим сыновьям, они видели в Руси свою «отчину», землю, переданную им во владение их отцами.
Формированию большого Московского государства способствовали и две другие причины: концентрация земель в руках Московской линии Рюриковичей, а затем и вымирание этой линии после Царя Феодора Иоанновича. Вторая причина позволила новой династии владеть Московской «отчиной» после занятия ею Московского престола и отказаться от поддерживавшейся всеми московскими Рюриковичами удельной системы, каждый из которых выделял своим сыновьям уделы во владение. Романовы окончательно превратили вотчину Рюриковичей в Московское царство, а князя-вотчинника в Государя, но власть сохранила свою родовую частноправовую черту. Романовы также смотрели на Московское государство как на свою личную собственность.
По мнению, исследователя русской государственной власти юриста-международника Н.А. Захарова (1883 – после 1928): «Такой характер властвования налагал особую печать на развитие понятия о существе нашей Верховной власти. Эта частноправность вошла в плоть и кровь русского государства, несмотря ни на потрясения смутного времени, ни на все изменения императорского периода» .
Владение землей в Московском государстве разделялось на вотчинное (наследуемое во владетельном роде) и на поместное (не наследуемое) и зависело от службы Государю. За верную службу землю дарили либо во временное, либо в наследственное пользование; неисполнение государевой службы, немилость вызывали отобрание дарованного. Таковое владение землей высшего слоя государства сильно разнилось от западного феодального владения.

«На Западе, — пишет Н.А. Захаров, — родовая аристократия развивалась при конкуренции с королевской властью на территориях, охраняемых вассалами, подданными сюзерена. У нас подобие этой аристократии — удельные князья, потомство общего с царствующим государством родоначальника, — потеряли всякое значение под твердой рукой московского государя. На Западе высший слой общества составила родовая аристократия, которая в некоторых местах, потеряв возможность противостоять воле возвысившегося над всеми феодала-короля, создала корпоративные законодательные собрания, ограничивающие власть государя. У нас же весь высший класс состоял из лиц, непосредственно избранных царем, и экономически зависел от государя, который имел неограниченное право отбирать земли у тех, кто неправильно или неисправно нес свои обязанности. Если на Западе феодал был неограниченный господин своих земель, то русский служилый человек был государственный работник, которому государь давал за его труды право вечной, наследственной или пожизненной аренды» .
Эта система начала разрушаться только при Екатерине II, освободившей дворян от обязательной службы. С этого момента в государственную систему было введено структурное противоречие, одни продолжали служить, другие получали право не служить. Этот социальный кризис и охлаждение к вере в русском обществе во многом и привели к цивилизационному срыву, разразившемуся в XX столетии.

(Часть 2. Фрагмент статьи Михаила Смолина "Любовь к Родине в истории русской государственности")

Любовь к Родине с христианской точки зрения

Российское государство исторически сформировалось как христианское, поэтому важно рассмотреть исходный русский посыл любви к Родине, сформулированной еще христианской традицией.
Христос пришел спасти всех. Христианское учение проповедано всем народам. В этой проповеди любви ко всем ближним христианство всегда находило место и для необходимости предпочтительной любви к родному народу. Так, Сам Христос при приближении к Иерусалиму плачет о неправдах Своего народа, отвергающего Его: «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему» .
Его Апостол, Павел, столь же слезно говорит о своих соплеменниках: «Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным за братьев моих, родных мне по плоти, т. е. Израильтян» .
Эти чувства любви к ближним по плоти, к тем, которые даже гонят и распинают, выраженные Самим Спасителем и его Апостолом, а также и подчинение Спасителя власти и Пилата, и синедриона, являются лучшим свидетельством возможности христианского патриотизма и оправданием не безразличного отношения христианства к национальности и национальному государству.
Апостол Павел говорит: «Кто о своих не печется, тот отрекается от веры и хуже неверного» .
Поэтому мы не погрешим против основной христианской заповеди любви, когда скажем, что имеем предпочтительную любовь к своим родителям, родственникам, супругам, своему народу, государству, своей Церкви, вере и т.д., поскольку эта предпочтительная любовь не уменьшает любовь ко всем остальным. Мы испытываем к ближним своим предпочтительную любовь, питающуюся, кроме всего прочего, чувством благодарности, чувством материнства, сыновства или супружества, иначе говоря, чувствами объективными и глубоко нравственными, которые (чувства), однако, отсутствуют в чувстве любви ко всем остальным ближним. Чувство предпочтительной любви самовозникающее, естественнейшее из чувств человека, заложенное в его природе, против которого прегрешает либеральный космополитизм, не имеющий сам никакого отношения к христианству.
Характерным примером предпочтительной жертвенной любви может служить воинская служба, да и сама война. Как воинская служба, так и война не есть что-либо запрещенное христианством. Не лишним будет сказать, что церковный собор в Арле, в 314 г. анафематствовал всякого отказывавшегося от военной службы и прикрывавшегося при этом христианским исповеданием. Христианству вообще свойственно глубокое понимание отличия вынужденного убийства на поле брани, при защите ближних, и убийства из личных корыстных побуждений. Св. Афанасий Александрийский в своем послании к монаху Аммуну писал, что «великих почестей сподобляются доблестные в брани, и им воздвигаются столпы, возвещающие превосходные их деяния. Таким образом, одно и тоже, смотря по времени и в некоторых обстоятельствах, непозволительно, а в других обстоятельствах и благовременно, и допускается, и позволяется». Также и Св. Василий Великий свидетельствует о том, что и другие Отцы Церкви не вменяли убиения на брани за убийство .
«Заповедью о любви ко врагам, — пишет известный православный богослов, профессор Казанской духовной академии А.Ф. Гусев, — безусловно не отвергается война. Эта заповедь только тогда исключала бы войну во всех случаях, если бы она устраняла любовь к неврагам нашим и, в частности, к нашим соотечественникам. На самом деле этого нет. Питать любовь только ко врагам или питать к ним предпочтительную любовь Христос не только нигде не заповедует в Евангелии, но и не мог заповедать. Напротив, мы знаем, что Он освятил и узаконил собственным примером преимущественную любовь к людям, наиболее тесно связанным с нами узами кровного и духовного родства. В известной первосвященнической Своей молитве Спаситель прямо говорит, что Он молится об учениках Своих и о верующих в Него, но не о всем мире (Иоан. 17, 9 и 20), в котором есть закоренелые враги истины и добра» .

Само Евангелие дает положительные примеры, подтверждающие такое утверждение. Так, Предтеча Спасителя, Иоанн Креститель, пришедшим к нему воинам, на вопрос «что им делать?» , говорит: «Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованием» , дав тем самым им положительную «профессиональную» заповедь. А ведь воины действительно спрашивали, как им жить в своей профессии! И Иоанн Креститель не запретил их службу, не назвал ее богопротивной, как это сделали впоследствии Лев Толстой и другие пацифисты. Значит, христианство не отвергает воинскую службу, которая, безусловно, является ярким примером преимущественной любви к своему народу, вплоть до отдания за него своей жизни.
Русская история также знает немало величайших христианских подвигов отдания своей жизни за други своя. Интересен в связи с этим известный призыв Владимира Мономаха к удельным князьям, перед походом на половцев, в котором он говорит так: «Вы жалеете людей, а не думаете о том, что вот придет весна, выедет смерд (крестьянин) в поле с конем пахать землю. Приедет половчанин, крестьянина убьет, коня уведет. Потом наедут половцы большой толпой, перебьют всех крестьян, заберут их жен с детьми в полон, угонят скот, а село выжгут. Что же вы в этом-то людей не жалеете? Я жалею их, а потому и зову вас на половцев» .
Таким образом, защита своих ближних от вражеских нападений законна для христианства. Средства же и способы защиты ближних своих зависят от средств и способов, употребляемых нападающими. Если нападающие убивают или покушаются на убийство, то убийство врагов становится совершенно неизбежным для обороняющихся. Причем совершенно необязательно, что обороняющийся непременно свирепеет и жаждет «упиться кровью» своего врага, им могут двигать совершенно другие, христианские чувства.
«Восставать, — убеждает всех непротивленцев злу профессор А.Ф. Гусев, — против нашей решимости силою обуздать врагов отечества совсем не следует же ни во имя христианского всепрощения, ни во имя христианского братства. Во-первых, мы уже знаем, что снисходительность должна иметь свои пределы, чтобы не переходить в преступное попустительство зла и в преступное же покровительство ему. Во-вторых, прощать мы обязаны лишь личному своему врагу. Народ же, вредящий благосостоянию наших соотечественников и даже умерщвляющий их, или тоже самое совершающий по отношению к другому какому-либо народу, вовсе не есть наш личный враг. Прощать ему мы не имеем ни права, ни оснований. Именно братское то чувство к нашим страдающим соотечественникам или к чужому угнетаемому народу и должно побуждать нас к тому, чтобы защитить и охранить бедствующих собратьев от разного рода Каинов, хотя бы нам самим пришлось не только потерять из-за этого все наше имущество и быть искалеченными, но и лишиться жизни в неизбежной кровавой схватке с упорным и жестоким врагом. Вот какую обязанность налагает на нас христианство своим учением о братстве людей» …

Россия - это моё вечное национальное добро...
(Михаил Смолин)

А Вам близко такое мироощущение?

Электронная версия книги "Тайны Русской Империи" опубликована!
Еë можно бесплатно прочесть
по ссылке🔗

Книга состоит из 5 частей (по редакции 2014-го года), в которых Михаил Смолин раскрывает тайны Православной Империи — высшей формы человеческого общежития — недостижимого, но необходимого идеала.

Современная Россия, преодолев коммунизм, столкнулась с либеральным соблазном. Единственным лекарством видится возврат к православным основам, соответствующим генетическому коду русской цивилизации.