«За Сулу, за Сурож, на Поморье, Корсуню и всей округе ханской, И тебе, болван тмутороканский!»

«После нескольких часов пути по местности, пересечённой ручьями, ложбинами и многочисленными фруктовыми садами, к вечеру мы прибыли в Каралез, татарскую деревню, затерянную среди гор в долине, имя которой она носит, – одно из самых прелестных место, какие только можно встретить в этой прекрасной Тавриде, столь богатой на живописные виды!

Хоть это место и не находится на Южном берегу и, стало быть, не имеет морских видов, его соседство с Мангуп-Кале, обилие воды, горы, образующие по краям долины полосу зубчатых стен, словно природа находила удовольствие в том, чтобы, играя, подражать искусству, сохраняя, однако, свои самые грандиозные пропорции, а более всего то достоинство, что селение принадлежит княгине Адиль-Бей, красота которой, хотя и невидима, вдохновила не одного поэта, – придаёт Каралезу романтическую прелесть, которая ежегодно привлекает к нему множество гостей».

«У византийцев, как и у всех южных народов, культивировавших виноградники, вино входило в каждодневный рацион. Качество вина зависело от достатка. В знатных семьях пили тонкие ароматные вина, в домах бедняков — дешёвое, порой старое кислое вино.

Вино, разбавленное водой, пили все, даже беременные женщины. Зимой вино не разбавляли. Однако постоянное употребление вина считалось проявлением развращённости.

Медики рекомендовали употреблять вино во время еды для лучшего пищеварения: «Вино... следует пить в середине еды, а лучше всего выпить вино после еды — столько, сколько необходимо для увлажнения пищи в желудке и для прекращения жажды, чтобы не случилось горения и засыхания пищи в желудке. После окончательного приёме пищи пусть выпьет вина, сколько необходимо».

От поздневизантийского времени сохранилось немного посуды. Из письменных источников известно, что на столах знати часто стояли золотые кубки для вина золотая и серебряная посуда. Изящен по форме кубок Мануила II Палеолога, сохранившийся в Ватопедском монастыре.

Но в целом время роскоши в Византии было для XIII—XV вв. уже позади. К середине XIV в. все дворцовые драгоценности были заложены. На пиру в честь коронации Иоанна VI Кантакузина в 1347 г. пользовались оловянной и глиняной посудой».

«Произведения византийской живописи позволяют уточнить некоторые детали в сервировке стола. На миниатюре Мануила Цикандилиса в центре стола, покрытого скатертью, находится большое овальное блюдо на низкой ножке: на нем лежит жареный поросёнок, которого разрезает ножом один из сидящих за столом.

Другие участники трапезы держат стаканы с вином. На столе стоят также вазы — высокая и низкая, стаканы, лежат ножи. Прямо на скатерть положено несколько морковок с ботвой. Слуги несут блюдо с едой, а на длинном вертеле — дичь (или курицу). Тут же стоит на задних лапах просящая лакомства собака.

Своей стеклянной посуды византийцы не изготовляли уже с XIII в.: предпочиталось венецианское стекло или стеклянная посуда из Дамаска. Пользовались в быту и бронзовой посудой восточного происхождения. Белоглиняные византийские сосуды XIII—XIV вв. обычно орнаментировали фигурами птиц и животных синего, красного и зелёного тонов. В кухонном обиходе использовали глиняные горшки с двумя ушками.

В отличие от стран Западной Европы в Византии с античных времён употребляли вилку. Ручки ножей (больших и маленьких) изготавливались из кости, а иногда из резной слоновой кости (такие ножи являлись предметом роскоши)».