Основа моей финансовой грамотности — удовольствие.

В одной из симпатичных чайных Москвы сейчас проходит акция: приносишь любую художественную книгу в хорошем состоянии издания не старше 2000-го года и получаешь взамен любой чай с собой.

Я книги иногда просто так оставляю в кафе, аэропортах или кофейнях, а за чашку дорогого чая я готова пронести её через половину столицы.

Но на этом я не заканчиваю, я иду в книжный секонд-хенд на Чистых прудах и покупаю там себе книгу на «сэкономленные» деньги, сегодня за 150 рублей. Потому что если одна ушла — другая должна прийти, и неважно, что я не успеваю их читать. Главное — удовольствие от процесса дарения и приобретения.

В любом случае, как ни крути, осталась в плюсе, потому что в Москве уже давно нет напитков за 150 рублей.

Академик Павлов заявлял, а психологи последнее время активно напоминают о том, что для полноценного отдыха нужно единовременно соблюдать несколько условий:

— ничего нового: никакой новой музыки, фильмов, книг или незнакомых мест. Мозг должен быть в предсказуемой среде и не обрабатывать незнакомые стимулы;

— никакой ответственности: полное отключение контроля (за детьми, работой, бытом) и делегирование задач, чтобы снять напряжение;

— отсутствие конкуренции: без сравнений и желания что-то кому-то доказывать, чтобы не провоцировать стресс;

— наличие удовольствия: делать только то, что приносит искреннюю радость, а не то, что «надо».

Казалось бы, ни один отпуск не пройдёт проверку, но, слава богу, можно выдохнуть — правила важны для краткосрочного отдыха, например, на выходных. Так что можно смело позволить себе овощной день здоровья для. А отпуск приравнивай к смене обстановки и отказа от рутины. И выдыхай…

В этом году я пару раз столкнулась с бытовыми сантехническими поломками.

Один мужчина мне сказал: «Если тебе что-то нужно — скажи, мужчинам нравится, когда их просят о помощи».

Второй мужчина сказал: «Когда к тебе приехать посмотреть трубы?»

Оба крайне успешно потерялись в переходе от слов к делу.

Перестаньте беспокоить женщин, к которым вы не готовы

Когда ты едешь показывать маме какой-то город — будь готова к тому, что мама тебя в какой-то момент начнёт бесить. Это неизбежно — вы живёте отдельно, а теперь 24/7.

И, знаешь, у меня супер идеальная мама, вообще в нашей семье мы — лучшие путешественники и компаньоны. И я для неё в этих путешествиях — дочь, муж, отец, кто угодно, и я свою маму оберегаю и делаю всё так, чтоб ей было окей и в лучшем виде.

Но иногда она такое исполняет, что не понимаешь, какую роль занимать!

А роль занять надо простую— ты человек и она человек, и просто смотри, наблюдай, делай добро. И люби. Кроме любви неважно ничто.

Знаешь, что самое страшное она может исполнить? — просто три раза спросить о чём-то или узнать, туда ли мы идём, хотя сама маршрут не прокладывала. Или просто усомниться в том, что мы всё делаем правильно.

Последнее время всё чаще понимаю, что есть категория людей, которым не надо объяснять, что они делают не так, и почему хочется дать им лопатой по голове.

Это такая бессмысленная трата ресурсов.

Нужно просто разворачиваться и уходить. Потому что итог всегда один и он не зависит от того, ты просто ушла или ты перед этим объяснила, почему сейчас уходишь.

На том конце коммуникации никто ничего не поймёт и никаких выводов не сделает. Просто стена, уверенная в том, что она несущая.

Я редко болею и слава богу, но как-то последнее время раз в 1,5 года хватаю какой-то вирус и прям ныряю в него с головой до температуры 39.

Вот и сейчас. И каждый раз я понимаю, насколько же это паршиво болеть одной, в моменты, когда ты — ребёнок, которому нужен бульон и лекарства с ложечки, ты одна, воюешь с системой здравоохранения и пытаешься позвать на помощь специалистов. Параллельно — работа и непростые созвоны с клиентами.

Нет, всё-таки в такие моменты мне очень нужны другие взрослые. Если дома я ещё могу организоваться и пролечить себя качественно и ответственно известными мне методами, то в больнице я превращаюсь в одноклеточное, которое покрывается потом от скачков температуры и слабости. И забывает, как себя надо вести и о чём говорить.

Сегодня, например, я пошла не к тому врачу, но меня перенаправили, а выйдя от нужного врача с рецептом на антибиотик в руке, я поняла, что пустота в голове не имеет ответов на многие вопросы о моём состоянии. Я подумала, что возвращаться будет совсем уж глупо.

Хорошо, что я нашла с рецептом ещё одну бумажку, в которой заботливо был расписан план лечения, основанный на всём том, что я называю «жалобами в кабинете». Там и были все ответы.

Так что, пока я болею, никого из взрослых нет дома.

Надвигается осень. Желтеют кусты и опять разрывается сердце на части
Человек начинается с горя, а ты простодушно хранишь мотыльковое счастье

Человек начинается с горя, смотри — задыхаются в нём парниковые розы,
А с далеких путей в ожидании зари о разлуке ревут по ночам паровозы.

Человек начинается… Нет, подожди, никакие слова ничему не помогут,
За окном тяжело зашумели дожди. Ты, как птица к полёту, готова в дорогу.

А в лесу расплываются наши следы, расплываются в памяти бедные страсти,
Эти бедные бури в стакане воды, и опять разрывается сердце на части.

Человек начинается кратко, с плеча, до свиданья, довольно. Огромная точка.
Небо, ветер и море, и чайки кричат, и с кормы кто-то жалобно машет платочком.

Уплывай. Только чёрного дыма круги. Расстояние уже измеряется веком,
Разноцветное счастье своё береги, ведь когда-нибудь станешь и ты человеком.

Зазвенит и рассыплется мир голубой, белоснежное горло, как голубь, застонет.
И полярная ночь поплывёт над тобой, и подушка в слезах, как Титаник, потонет.

Но уже, погружаясь в арктический лёд, навсегда холодеют горячие руки.
И дубовый отчаливает пароход и, качаясь, уходит на полюс разлуки.

Вьётся мокрый платочек, и пенится след, как тогда, но я вижу, ты всё позабыла,
Через тысячи верст и на тысячи лет безнадёжно и жалко бряцает кадило.

Вот и всё, только тёмные слухи про рай. Равнодушно шумит Средиземное море.
Потемнело. Ну, что ж Уплывай. Умирай. Человек начинается с горя.

(не моё)

Я часто говорила фразу «да кому ты нужен?!», подразумевая лишь то, что всем вокруг плевать и можно делать то, что считаешь нужным без оглядки на общественное мнение, но почти всегда эти слова воспринимались как «ты никому не нужен, потому что ты ничто».

Также я всегда говорила, что прежде всего я буду думать о себе, а потом о других, подразумевая подход «сначала кислородную маску на себя», но меня слышали как «я плевать хотела на вас на всех, вы ничто».

Такая недокоммуникация была с одним конкретным человеком и как бы я ни пыталась объяснять смысл сказанного, меня не слышали. Могу предположить, что это был один из кирпичей в фундаменте наших взаимоотношений. Которые в итоге и треснули.

Сейчас я с одной стороны аккуратнее отношусь к выбору слов, а с другой — стараюсь сразу замечать узлы, которые в последствие не развязать, их придётся только рубить. Как ты понимаешь, топором махать у меня нет уже никакого желания. Поэтому… меня не поняли с первого раза — не проблема, я объясню ещё раз, но он будет последним.

Мы все живём в матрице чужой популярности. И вот почему.

Когда в последний раз ты листал ленту и думал: «У всех друзей куча планов и тусовок, а я снова дома один» это не ты был странненьким, это сработал «парадокс дружбы».

Математически доказано: у твоих друзей в среднем друзей больше, чем у тебя. Звучит паршиво, но это просто статистика, которую портят экстраверты с тысячей контактов, перекашивая среднее число вверх, а интроверты с двумя друзьями просто незаметны. Ты сравниваешь себя не со средним по больнице, а с самыми активными «хабами» тусовки.

Социологи говорят, что мы смотрим на мир через призму самых шумных его представителей. Поэтому нам кажется, что все вокруг успешнее, занятее и веселее. Как лохи, ей богу.

А у меня для тебя ещё один парадокс: как только ты перестанешь писать своим друзьям первым и предлагать встречи — любые контакты с ними на этом и закончатся. И кого ни спроси — они всегда инициаторы. Но ведь так не бывает, правда? Может быть, время от времени мы все пишем первыми, просто чтоб не проверять эту причинно-следственную историю? Слишком уж она неприятная.