Представь себе человека, который остался в прошлом и с которым вы решили не быть вместе.

А теперь представь, каким бы ты был человеком, если б вы не расстались. Что было бы иным в тебе?

Неплохое упражнение, даже если первым на ум пришёл кто-то, кого ты и рад бы вернуть в свою жизнь.

Вчера узнала — сегодня принесла тебе, и не говори, что уже был в курсе!

Итак, кофеманы, можете рассказывать эту историю на свиданиях. Откуда в кофейни России пришёл раф кофе? (эспрессо, сливки, ванильный сахар).

В конце 1990-х один из постоянных клиентов московской кофейни Coffee Bean по имени Рафаэль попросил бариста придумать для него что-нибудь новенькое. Над вкусом потрудились аж три бариста, мужчине понравилось, и он стал заказывать его регулярно, напиток назвали незамысловато «для Рафа».  

Позже его друзья, а потом и другие посетители стали просить «кофе как Рафу», и постепенно название сократилось до «Раф кофе» или просто «Раф». И плотно вошло в меню.

А с переходом бариста из Coffee Bean в другие заведения рецепт стал распространяться по Москве и всей России. Конечно, никакого "на кокосовом" или "ванильного" изначально не было, но тренды безжалостны.

Где теперь этот Рафаэль и знает ли он, что его именем назван спутник многих прогулок, никто не знает. А может, не знаю только я.

«Дорогой Игорь! (Ваше отчество растряслось на ухабах совместного путешествия) Оно закончено. Тормоза последнего многоточия заскрипят через десять абзацев».

Дочитала «Зону» Довлатова. Точнее, перечитала, со студенческих времён прошло почти 20 лет.

Хотелось конспектировать, выделять отрывки маркером, записывать в ежедневник от руки — так ёмко, точно, едко и одновременно иронично не пишет, пожалуй, никто. Полюбила его слог повторно.

В руках экземпляр 1991 года, первого отечественного издательства ПИК, заключившего договор на публикацию произведений Довлатова ещё при его жизни. Цена 8 р.

Выписывать отдельно ничего не стала, пусть останется в памяти. Сотрётся многое, знаю.

Узкие укороченные мужские джинсы необходимо запретить. Как сказали бы другие девицы — «от слова совсем», как скажу я — «навсегда».

Когда я вижу персону мужского пола старше 30 лет в таких джинсовых колготах, почему-то преимущественно серого цвета, мне, как взрослому человеку, сразу хочется купить мальчику на день рождения скейтборд и walkman.

Мне нравится, когда люди ощущают себя лет на 10-13 моложе своего реального возраста, но некоторые вещи должны оставаться в студенчестве и детстве.

Давайте договоримся — мы не завязываем два игривых хвостика на голове, вы не носите узкие джинсы любой длины. В противном случае я звоню вашей маме и говорю, что вы балуетесь.

Чересчур светлая кожа, маленькие пухлые руки, мягкие плечи и слишком изнеженное для мужчины тело выдавали в нём человека, не приученного трудиться.

Дочитываю «Обломова» и испытываю смешанные чувства. Человек, чей образ жизни нам вдалбливали как ленный и праздный, и кого сейчас некоторые мои собеседники зачем-то называют гедонистом, по сути ребёнок и инфантил, стремящийся жить с наименьшим сопротивлением.

Это касается его бесславно закончившейся службы (работы), его быта и даже его любви. Как пишут критики, в психологическом портрете Обломова отражён конфликт между реальностью и мечтой. Не соглашусь — скорее, реальностью и фантазиями, которые как раз не просят действий, хотя, в случае Обломова можно сказать, что он «лежал по направлению к мечте».

Комментировать его отношения с Ольгой особенно неприятно — так велико желание набить товарищу его округлое лицо. Современные психологи наверняка сказали бы «тревожно-избегающий тип», мне на ум приходят более эмоциональные выражения.

Предчувствуя в финале то, что в школе учителя назвали бы «трагедией одного человека», я не нахожу в себе эмпатии к Обломову, а лишь ожидаю логичного завершения его пути, чтобы с выдохом перевернуть последнюю страницу и захлопнуть обложку романа.

В одном из языков народов Эфиопии есть такое понятие «онсра» — горько-сладкое ощущение предчувствия, что любовь скоро закончится и грусть от осознания её скорого конца.

В русском я назвала бы это «склеенному сердцу снова суждено разбиться».

Но если мыслить менее трагично, можно ли перенести это чувство на что-то бытовое? Скажем, печаль от неизбежного прощания с хорошей книгой или горькое предчувствие осени в последние дни августа.

Как бы то ни было, кажется, что мораль простая — carpe diem и множество вариантов на других языках. Не гладить трещинки на сердце, но жить в моменте.

Ведь как говорил Лао Цзы: «Если ты подавлен — ты живёшь в прошлом. Если ты встревожен — ты живёшь в будущем. Если ты спокоен — ты живёшь в настоящем».

Удалять диалог у обоих — подлость или необходимая функция?

Когда со мной так поступили впервые, я подумала: «Какого чёрта ты за меня принимаешь решение, оставлять мне переписку или нет?»

Сейчас же я знаю, что бывают такие расставания и окончания совместных историй, после которых удалить любое напоминание о себе — это простая гигиена, минимальное, что ты можешь сделать для того, чтоб окончательно не разобраться на частицы. Ведь с этой перепиской уходит всё: твои улыбки на фотографиях, твои голосовые, признания и извинения, твоя уязвимость и твоя смелость. Всё, что было предано.

Так что да, поджигать мосты с обоих берегов иногда не вопрос этики, а допустимые потери.

Я вне собственного контекста: трезво и очень разумно рассуждаю, даю офигенные схемы выходов из навязчивых и разрушительных мыслей, распутываю гнетущие сценарии и паттерны.

Я в своем контексте: я не на дне, я и есть дно.

Сегодня мне приснился странный сон.
В одном из его эпизодов мне нужно было вместе с другими людьми пролезть сквозь очень узкое ущелье, выход из которого был сильно меньше человеческого тела. Во всяком случае, так мне казалось.

Я ненавижу узкие пространства, мне кажется, что стены давят на меня, воздуха не хватает, а внутри нарастает неконтролируемая паника. В общем, у меня клаустрофобия, которую в жизни мне, к счастью, не приходилось переживать в столь тесных помещениях.

Так вот я пролезла, я орала, хваталась за выступы и тянула себя наружу. Я вылезла. Уже на свободе — катарсис, реки слёз от перенапряжения и поддержка тех, кто лез со мной. Позже, осмотревшись, я увидела светлое открытое пространство и голубое море слева от этой чёртовой пещеры.

Проснулась. Несмотря на погоду поняла, что хочу дышать и видеть масштабы города. Дышала я 20 км пешком. И к моменту, когда Москва пошла рейдом по барам, я уже была дома.

Не знаю, о чём был сон, но надеюсь, что он о том, что самое сложное и давящее позади. А ещё о том, что внутри меня очень много смелости, о которой я порой не догадываюсь.

Про Обломова можно писать тысячами букв, настолько меня впечатлил роман, хотя, наверное, 70% впечатления — это чтец и музыкальное сопровождение аудиокниги.

Отныне термин «обломовщина» будет отзываться внутри только горечью и бездонной грустью от всепоглощающего болота мыслей одного человека, увязнуть в котором легко, достаточно лишь бездействия. И жалости — чувства, не способного на созидание, оно разрушительно как зависть.

Спасти таких людей практически невозможно, получится лишь отодвинуть от них тех, у кого ещё есть шанс на жизнь. Впрочем, никого нельзя спасти против воли.

Удивительно, что в умах его друзей Илья Ильич Обломов остался светлым искренним и умным человеком. Как будто не сам он сделал из себя этого человека, мёртвого со всех сторон, а что-то внешнее поглотило его. Дементор. Одним словом, «обломовщина».

Мой бывший психолог сказал, что выбор — это не про сказать «да» чему-то одному, это сказать «нет» всему остальному.

И как бы я ни пыталась с этим спорить — в итоге я, пожалуй, соглашусь. Тут даже рассуждать не о чем, всё так. Выбрав что-то одно, нельзя оставить при себе все альтернативы. Поэтому мы порой так сопротивляемся и откладываем принятие решений, предпочитая жить в иллюзии изобилия вариантов.

Сегодня мы ловко жонглируем терминами, как я её называю, поп-психологии: абьюзер, бодишейминг, буллинг. Нам очевидны смыслы, которые стоят за этими словами.

Но я предполагаю, что ты не сможешь рассказать этимологию термина «газлайтинг». Да, мы знаем, что это форма очередного психологического насилия и очень нездоровая манипуляция, при которой один человек заставляет другого сомневаться в собственной адекватности, а именно: в восприятии ситуации, в памяти, в сказанном и тд. 

И причём тут gas light?
Рассказываю, забирай, ввернёшь удачно на свидании, когда речь зайдёт о бывших.

В 1938(!) году некий Патрик Гамильтон написал пьесу «Газовый свет», в 1944 по ней был снят фильм с Ингрид Бергман. Так вот по сюжету муж потихоньку сводит с ума свою жену, переставляя в доме предметы, пряча её вещи, пока её нет.

Вечерами жена замечала, что газовый свет, буквально gas light, использовавшийся тогда для освещения, становился тусклее, в то время как муж настойчиво повторял, что ей это только кажется. Освещение действительно менялось из-за того, что муж включал газовый свет в другой части дома, чтобы в очередной раз попытаться найти спрятанные в доме драгоценности. Они и были целью жадного засранца.

Что ж, теперь ты знаешь.

Призраки прошлого

Моя Москва наполнена событиями и долгими прогулками, многие из которых были совершены в компании разных людей.

И теперь, гуляя по Москве, я иногда собираю эти воспоминания. Разные: приятные и не очень, где были смех и слёзы, шумные разговоры и напряжённое молчание.

Иногда я могу даже воспроизвести в уме настроение того самого дня, когда я сидела на лавочке на Тверском бульваре и говорила с человеком о продажах на Авито. И тут же могу вспомнить, как проходила мимо этой же лавки с теперь уже бывшим мужем и рассказывала ему о только что просмотренном спектакле.

Многие локации в центре для меня многослойны, это страницы одной и той же книги, но с разными героями. И эти воспоминания я храню с трепетом, несмотря на то, в каких отношениях я теперь с этими героями. Со многими — уже ни в каких.

Но они, в том числе, сложили для меня эту Москву в красивую мозаику.

Вообще, глядя на сегодняшние счета за электричество, я начинаю понимать родителей, которые ходили за мной по квартире и говорили: «А здесь у нас для кого свет горит?»

Незадолго до официальной отмены крепостного права в 1861 году у жителей села Ижевское в Рязанской губернии сдали нервы — в 1832 году они коллективно выкупили себя и землю из крепостной зависимости у помещика Николая Демидова.

Получилось это реализовать во многом благодаря тому, что население села в 10-12 тысяч человек находилось под самоуправлением, местные правила называли «конституцией» и предусматривали выборный крестьянский совет и строгую отчётность. А с 1820-х годов ижевские крестьяне стали монополистами в бочарном промысле на юге России и могли позволить себе жить весьма зажиточно.

Сумма сделки составила огромные по тем временам 3,4 млн рублей, для сравнения, Аляска была продана за 11 млн рублей.

Получив свободу и сохранив землю, Ижевское стало одним из богатейших сёл Российской империи. Однако, у советской власти такая роскошь вызвала лишь подозрение, и в 1930-е годы они раскулачили почти треть населения.

Мораль простая и актуальная во все времена: деньги решают, но иногда приходится платить дважды. Сначала, чтоб хорошо жить, затем — потому что жил слишком хорошо.

В преддверии новогодних семейных праздников придумала тебе варианты ответов на вопрос: «Ну, и как дела на любовном фронте?»

1. Была ранена в спину, сейчас отлёживаюсь в лазарете
2. Как на любой войне — вокруг одни враги
3. Готова сдаться в плен
4. Подписала пакт о ненападении
5. Без перемен: нас атакуют, мы даём отпор
6. Меня на фронт не взяли, у меня плоскостопие

Просто для понимания: в первой части Бриджит Джонс, дав себе обет исправить свою жизнь к лучшему, ежедневно вносила свой вес в дневник.

Так вот её вес колебался от 55,5 кг до 58 кг. Это в книге.

Напомню, что в кино Бриджит нам представили как милую несуразную толстушку. Толстушку.

У меня всё. Теперь можно официально страдать, потому что в этом году мой вес чётко в диапазоне Бриджит.

Вчера я была у родителей по случаю дня рождения мамы, и с самого утра у меня в голове звучала песня Михаила Круга «Фраер», поэтому я решила избавиться от неё самым простым способом — включить её и пропеть маман на кухне.

Теперь у меня есть новое обзывательство «мышиный туз».

А вечером мы на два голоса пропели её папе. День рождения удался, я считаю. Я, прожившая в Твери три года уже в очень сознательном возрасте, не могла не исполнить Круга хоть раз в жизни. И, конечно, фраза «что ж ты, фраер, сдал назад» теперь не только моя, но семейная!

Сила неведения.

До тех пор, пока все вокруг не стали подводить итоги года, я была уверена в том, что 2025 для меня — один из лучших за последние лет 5.

Когда я начала отслеживать весь этот негатив извне и примерять его на себя, я поняла, что мои мысли уходят в сторону «а ведь и правда, очень непростой год».

В общем, закрыла все новости к чёрту, посты с итогами года пролистываю не глядя, любые шутки про гирлянду и самоповешение игнорирую.

Прекрасный у меня был год! Один из лучших.

Ученые выяснили, что кошки громче мяукают мужчинам, чем женщинам.

Всё дело в том, что женщины более восприимчивы к вербалике и чаще общаются с животными, жонглируя интонациями, в то время, как мужчины гораздо более сдержанны.

Поэтому коты и кошки, чтобы буквально достучаться до мужчин, вынуждены повышать на них голос! Понимаем.

Исследование было проведено в Анкаре, негласной столице кошек. У них там настолько культ?! 🐈‍⬛

Сегодняшние сайты знакомств похожи на секонд хенды.

Из множества уже кем-то ношеной одежды ты часами можешь искать то, что, возможно, тебе понравится и подойдёт.

Какие-то вещи в пятнах, заплатках, что-то износили до дыр, а некоторые экземпляры надевали лишь по праздникам. Из каких-то вещей просто выросли. Есть, конечно, и заграничные бренды, винтажные и очень особенные. Но все они висят на вешалках по смешной цене в ожидании новой жизни с новым человеком.

В большинстве случаев эти вещи также скоро отправляются в утиль, потому что снова не подошли и, возможно, были куплены на эмоциях.

Казалось бы, какое негуманное и неприемлемое сравнение. Но индустрия сайтов и приложений для знакомств сейчас не имеет человеческого лица. Глупые и поломанные алгоритмы, неадекватные подписки за базовый функционал, толпы мошенников, играющих на эмоциях людей и просто потребительское отношение пользователей друг к другу. Пообщались, не подошло — выкинули за ненадобностью. Кто-то другой «купит».