Ну или вот вам еще вариант. :) Скажите, как его зовут?
Дипсик, привет! Вот начало классической сказки "Буратино". Попробуй переделать ее в жесткое эпическое дарк фэнтези в стиле "Игры престолов", мрачное, но с легкой надеждой, с опасностями, магией и страданиями.
"Отличная идея. Вот как может начинаться эта история в жестоком мире дарк-фэнтези.
1. Проклятие Сизого Носа
В городе-призраке Ремеслен, что гниет на береску Туманого моря, жил Джузеппе, прозванный Сизым Носом за прожилки лопнувших сосудов и вечный запах дешевого джина. Его мастерская была последним приютом для сломанных вещей и умирающих надежд.
В тот день, когда небо окрасилось в цвет синяка, он искал хоть что-то, чтобы растопить очаг и отогнать сырость, пожирающую кости. Его рука наткнулась на полено — тяжелое, плотное, из черного дуба, будто пропитанное старой кровью. Древесина была холодной, как могильный камень.
«Хотя бы ножку для стола выточить», — хрипло пробормотал Джузеппе, натягивая очки, сведенные бечевой. Он поднял зазубренный топор.
Первый удар.
«Ой-ой… потише, молю тебя».
Голосок был не детским и писклявым, а хриплым, словно скрип несмазанных петель, полным такой древней муки, что у Джузеппе кровь застыла в жилах. Он отшвырнул топор, схватился за оберег из сушеного паука — тщетно. Осмотрел закутки, заглянул в пустой очаг, в трубу, откуда веяло пеплом и смертью. Никого. В горле встал ком страха, пахнущий медью.
Второй удар.
«Ой, БОЛЬНО же, говорю!» — взвыло полено, и из места удара выступила капля темной, почти черной смолы, медленно поползшая по дереву, словно слеза.
Джузеппе отполз, прислонившись спиной к холодной стене. «Джин… это проклятый джин», — бежала мысль, но он знал — не пил он сегодня. Безумие здесь было осязаемо, как нож в руке.
Он взял рубанок, руки дрожали.
«Ой, слушайте, чего вы щиплетесь? За что?» — голос стал пронзительным, отчаянным, в нем звенела бездна чужой боли.
И тогда Джузеппе понял. Душа. В древесине заточена душа. Проклятая, грешная, возможно, демоническая. Его старый враг, шарманщик Карло, как-то бредил о древней магии — о духах леса, захваченных в стволах, о жертвах, принесенных темными дровосеками из Черной Чащи. Полено было не топливом. Оно было тюрьмой.
В дверь, даже не скрипнув, вошел Карло. Он был тенью былого шарманщика: плащ из заплат, глаза потухшие, а вместо шарманки за спиной — ржавая алебарда, память о забытых войнах. Кашель раздирал его грудь.
«Что сидишь на полу, Джузеппе? Ждешь, когда земля сама заберет?»
«Подавился страхом», — прохрипел Джузеппе, не сводя глаз с полена. — «А ты?»
«Умираю медленно, — просто сказал Карло. — Ищу способ ускорить процесс или… заработать на хлеб. Хотя бы на яд вместо хлеба».
Идея, мерзкая и спасительная, оформилась в голове Джузеппе.
«Видишь полено? — с натянутой легкостью сказал он. — Бери. Вырежи из него марионетку. Там… там дух сидит. Заставишь его плясать, петь на площадях. Будет тебе и хлеб, и вино, и слава кукловода-колдуна».
С верстака донесся тот самый голос, но теперь в н
Дипсик, привет! Вот начало классической сказки "Буратино". Попробуй переделать ее в жесткое эпическое дарк фэнтези в стиле "Игры престолов", мрачное, но с легкой надеждой, с опасностями, магией и страданиями.
"Отличная идея. Вот как может начинаться эта история в жестоком мире дарк-фэнтези.
1. Проклятие Сизого Носа
В городе-призраке Ремеслен, что гниет на береску Туманого моря, жил Джузеппе, прозванный Сизым Носом за прожилки лопнувших сосудов и вечный запах дешевого джина. Его мастерская была последним приютом для сломанных вещей и умирающих надежд.
В тот день, когда небо окрасилось в цвет синяка, он искал хоть что-то, чтобы растопить очаг и отогнать сырость, пожирающую кости. Его рука наткнулась на полено — тяжелое, плотное, из черного дуба, будто пропитанное старой кровью. Древесина была холодной, как могильный камень.
«Хотя бы ножку для стола выточить», — хрипло пробормотал Джузеппе, натягивая очки, сведенные бечевой. Он поднял зазубренный топор.
Первый удар.
«Ой-ой… потише, молю тебя».
Голосок был не детским и писклявым, а хриплым, словно скрип несмазанных петель, полным такой древней муки, что у Джузеппе кровь застыла в жилах. Он отшвырнул топор, схватился за оберег из сушеного паука — тщетно. Осмотрел закутки, заглянул в пустой очаг, в трубу, откуда веяло пеплом и смертью. Никого. В горле встал ком страха, пахнущий медью.
Второй удар.
«Ой, БОЛЬНО же, говорю!» — взвыло полено, и из места удара выступила капля темной, почти черной смолы, медленно поползшая по дереву, словно слеза.
Джузеппе отполз, прислонившись спиной к холодной стене. «Джин… это проклятый джин», — бежала мысль, но он знал — не пил он сегодня. Безумие здесь было осязаемо, как нож в руке.
Он взял рубанок, руки дрожали.
«Ой, слушайте, чего вы щиплетесь? За что?» — голос стал пронзительным, отчаянным, в нем звенела бездна чужой боли.
И тогда Джузеппе понял. Душа. В древесине заточена душа. Проклятая, грешная, возможно, демоническая. Его старый враг, шарманщик Карло, как-то бредил о древней магии — о духах леса, захваченных в стволах, о жертвах, принесенных темными дровосеками из Черной Чащи. Полено было не топливом. Оно было тюрьмой.
В дверь, даже не скрипнув, вошел Карло. Он был тенью былого шарманщика: плащ из заплат, глаза потухшие, а вместо шарманки за спиной — ржавая алебарда, память о забытых войнах. Кашель раздирал его грудь.
«Что сидишь на полу, Джузеппе? Ждешь, когда земля сама заберет?»
«Подавился страхом», — прохрипел Джузеппе, не сводя глаз с полена. — «А ты?»
«Умираю медленно, — просто сказал Карло. — Ищу способ ускорить процесс или… заработать на хлеб. Хотя бы на яд вместо хлеба».
Идея, мерзкая и спасительная, оформилась в голове Джузеппе.
«Видишь полено? — с натянутой легкостью сказал он. — Бери. Вырежи из него марионетку. Там… там дух сидит. Заставишь его плясать, петь на площадях. Будет тебе и хлеб, и вино, и слава кукловода-колдуна».
С верстака донесся тот самый голос, но теперь в н
👏48👍18🤔11🔥8😢3
ем звучала не боль, а ледяная, зловещая надежда:
«Браво, Сизый Нос… Прекрасная мысль…»
Карло нахмурился, услышав голос из пустоты. Инстинкт старого солдата зашевелился, но отчаяние было сильнее. Он кивнул:
«Дай сюда эту дьявольщину».
Джузеппе, не раздумывая, схватил полено и сунул его другу, словно раскаленный уголь. Древесина словно ожила на лету, повернулась и со всей силы ударила тяжелым торцом Карло в висок. Тот пошатнулся, из пореза потекла кровь.
«Вот твоя благодарность, старый друг?» — прошипел Карло, хватаясь за голову.
«Клянусь, это не я! Оно само!» — завопил Джузеппе, пятясь.
«Лжешь! Ты всегда был пьяным крысой, а теперь стал и подлым убийцей!»
Ярость, горькая и знакомая, вспыхнула между ними ярче очага. Карло вцепился в сизый нос Джузеппе. Джузеппе схватил его за жалкие клочья седых волос. Они рухнули на грязный пол, избивая друг друга костлявыми кулаками, выплескивая годы нищеты и обиды.
А с верстака голос, низкий и полный мрачного восторга, нашептывал, подзуживал:
«Да… вот так. Ломайте кости. Проливайте кровь. Я так долго ее не видел… красной и теплой…»
Они отползли друг от друга, избитые, окровавленные, задыхаясь. Стыд заполнил мастерскую гуще тумана.
«Мир, Карло? — выдохнул Джузеппе, выплевывая зуб. — Не стоит оно того».
«Мир, — хрипло согласился Карло, поднимаясь. — Но долг ты мне заплатил кровью».
Он поднял с пола черное, тяжелое полено. Оно лежало смирно, просто дерево. Но в его глубине, оба старика чувствовали это кожей, дремало что-то ждущее. Голодное. Карло сунул его под свой дырявый плащ, кивнул на прощание и вышел в сгущающиеся сумерки, шагая к своей конуре на краю города.
Он нес не дрова. Он нес семя. Семя странной, ужасной надежды и грядущих страданий, из которого должна была произрасти не кукла, а нечто иное. Что-то с деревянной кожей и бездной вместо души.
Часть 2: Оживление Идола
Конура под лестницей в Доме Плача, где ютился Карло, была склепом для живых. Вместо очага на стене висел обрывок гнилого холста с убогими изображениями огня и котла — насмешка над теплом и сытостью. Запах плесени, старости и отчаяния висел густым туманом.
Карло бросил черное полено на стол, сколоченный из гробовых досок. Оно легло с глухим стуком, словно сердцебиение. Его перочинный нож, зазубренный и тупой, был последним инструментом, оставшимся от ремесла.
«Как назвать тебя, дух древесный? — прошептал он, поворачивая полено в дрожащих руках. — Назову-ка Буратино. Это имя несло удачу в старых легендах… Семья резчиков, носивших это прозвище… они, говорят, умели договариваться с деревом. Пока не исчезли все до одного».
Он начал резать. Сначала волосы — грубые, щепочные пряди. Потом — выпуклый лоб. Затем он наметил глаза-углубления…
Внезапно в этих углублениях что-то шевельнулось. Они не раскрылись — они проявились. Два пятна смолистой черноты, словно пустоты, уставились на Карло с бездонным, неживым любопытством. В них не было белого, только глубокая тьма, поглощавшая свет сальной свечи.
Карло сглотнул ком страха в горле, но не д
«Браво, Сизый Нос… Прекрасная мысль…»
Карло нахмурился, услышав голос из пустоты. Инстинкт старого солдата зашевелился, но отчаяние было сильнее. Он кивнул:
«Дай сюда эту дьявольщину».
Джузеппе, не раздумывая, схватил полено и сунул его другу, словно раскаленный уголь. Древесина словно ожила на лету, повернулась и со всей силы ударила тяжелым торцом Карло в висок. Тот пошатнулся, из пореза потекла кровь.
«Вот твоя благодарность, старый друг?» — прошипел Карло, хватаясь за голову.
«Клянусь, это не я! Оно само!» — завопил Джузеппе, пятясь.
«Лжешь! Ты всегда был пьяным крысой, а теперь стал и подлым убийцей!»
Ярость, горькая и знакомая, вспыхнула между ними ярче очага. Карло вцепился в сизый нос Джузеппе. Джузеппе схватил его за жалкие клочья седых волос. Они рухнули на грязный пол, избивая друг друга костлявыми кулаками, выплескивая годы нищеты и обиды.
А с верстака голос, низкий и полный мрачного восторга, нашептывал, подзуживал:
«Да… вот так. Ломайте кости. Проливайте кровь. Я так долго ее не видел… красной и теплой…»
Они отползли друг от друга, избитые, окровавленные, задыхаясь. Стыд заполнил мастерскую гуще тумана.
«Мир, Карло? — выдохнул Джузеппе, выплевывая зуб. — Не стоит оно того».
«Мир, — хрипло согласился Карло, поднимаясь. — Но долг ты мне заплатил кровью».
Он поднял с пола черное, тяжелое полено. Оно лежало смирно, просто дерево. Но в его глубине, оба старика чувствовали это кожей, дремало что-то ждущее. Голодное. Карло сунул его под свой дырявый плащ, кивнул на прощание и вышел в сгущающиеся сумерки, шагая к своей конуре на краю города.
Он нес не дрова. Он нес семя. Семя странной, ужасной надежды и грядущих страданий, из которого должна была произрасти не кукла, а нечто иное. Что-то с деревянной кожей и бездной вместо души.
Часть 2: Оживление Идола
Конура под лестницей в Доме Плача, где ютился Карло, была склепом для живых. Вместо очага на стене висел обрывок гнилого холста с убогими изображениями огня и котла — насмешка над теплом и сытостью. Запах плесени, старости и отчаяния висел густым туманом.
Карло бросил черное полено на стол, сколоченный из гробовых досок. Оно легло с глухим стуком, словно сердцебиение. Его перочинный нож, зазубренный и тупой, был последним инструментом, оставшимся от ремесла.
«Как назвать тебя, дух древесный? — прошептал он, поворачивая полено в дрожащих руках. — Назову-ка Буратино. Это имя несло удачу в старых легендах… Семья резчиков, носивших это прозвище… они, говорят, умели договариваться с деревом. Пока не исчезли все до одного».
Он начал резать. Сначала волосы — грубые, щепочные пряди. Потом — выпуклый лоб. Затем он наметил глаза-углубления…
Внезапно в этих углублениях что-то шевельнулось. Они не раскрылись — они проявились. Два пятна смолистой черноты, словно пустоты, уставились на Карло с бездонным, неживым любопытством. В них не было белого, только глубокая тьма, поглощавшая свет сальной свечи.
Карло сглотнул ком страха в горле, но не д
👏47🔥23🤔11👍9😢8
рогнул. Он говорил с мертвецами на полях сражений. Что ему дух в дереве?
«Древесные очи… почему взираете вы с такой… пустотой?»
Кукла молчала. У нее не было рта. Карло вырезал скулы, острые, как у голодающего. Приступил к носу, намереваясь сделать его незаметным…
Но древесина под ножом будто ожила, пошла своим путем. Нос тянулся, вытягивался, становясь длинным, костяным шипом, изогнутым, как клюв хищной птицы. Карло попытался срезать кончик, но нож скользил, будто по железу, а нос извивался в его руках, хрустя и скрипя. В конце концов он остался — уродливо-длинным, пронзительным, словно созданным не для обоняния, а для того, чтобы тыкать и ранить.
Карло вырезал рот — тонкую, насмешливую щель.
Она тут же расползлась в широкой, беззвучной гримасе.
«Хи-хи-хи… ха-ха-ха…» — вырвалось из щели не смехом, а сухим, как шелест опавших листьев, скрипом. Из глубины высунулся узкий, красный, как свежая рана, червеобразный язык, поводя кончиком.
Карло игнорировал эти знаки. Он резал дальше, с ожесточением обреченного: плечи, туловище, руки с тонкими, цепкими пальцами…
Едва последний сустав был оформлен, деревянные пальцы впились ему в руку. Буратино не бил кулачками — он царапался, цеплялся, его движения были резкими, угловатыми, как у паука. Он щипал кожу Карло до синяков, его острый нос тыкался в лицо.
«Слушай! — прохрипел Карло, силой отрывая от себя цепкие щепки-пальцы. — Я тебя еще не завершил, а ты уже лезешь в бой! Что же будет, когда я дам тебе ноги?»
Буратино замер. Его смоляные глаза, не моргая, уставились на Карло. Взгляд был не мышиным, а взглядом голодного ворона, оценивающего падаль.
Из последних лучин, пахнущих горелым, Карло собрал ему длинные, неуклюжие ноги с плоскими, широкими ступнями. Работа была сделана. Он поставил деревянное создание на пол.
Буратино качнулся. Еще раз. Потом шагнул. Скрип, стук. Второй шаг. Рывок. Его движения были не плавными, а резкими, прерывистыми, будто невидимые нити дергали за суставы. Скок. Скок. Он помчался к двери, не оборачиваясь, проскочил порог и выплеснулся в темнеющий переулок.
«Вернись, тварь!» — закричал Карло, хватая плащ.
Но Буратино бежал, как марионетка в руках безумного кукловода: деревянные подошвы отбивали по булыжникам мертвенный, пугающий стук: ТУК-тук, ТУК-тук. Горожане не смеялись. Они замирали, крестились или прятали детей, глядя, как по улице дергается и скрипит неестественная деревянная фигура.
На перекрестке, где висели останки последних воров, стоял Дозорный. Не полицейский, а бронированный солдат в черном, с закрученными усами и шлемом с продольным гребнем. Увидев Буратино, он не расставил ноги. Он плавно выхватил тяжелую дубинку с шипами.
Буратино попытался юркнуть у него между ног. Дозорный был быстр. Он не схватил его — он ткнул дубинкой в тот самый длинный нос и пригвоздил деревянного человечка к стене, как насекомое.
«Эта… вещица твоя, старик?» — прогремел Дозорный, когда подбежал, задыхаясь, Карло.
«Я… я его создатель», — выдохнул Карло.
«Опасные игрушки. Смахивает
«Древесные очи… почему взираете вы с такой… пустотой?»
Кукла молчала. У нее не было рта. Карло вырезал скулы, острые, как у голодающего. Приступил к носу, намереваясь сделать его незаметным…
Но древесина под ножом будто ожила, пошла своим путем. Нос тянулся, вытягивался, становясь длинным, костяным шипом, изогнутым, как клюв хищной птицы. Карло попытался срезать кончик, но нож скользил, будто по железу, а нос извивался в его руках, хрустя и скрипя. В конце концов он остался — уродливо-длинным, пронзительным, словно созданным не для обоняния, а для того, чтобы тыкать и ранить.
Карло вырезал рот — тонкую, насмешливую щель.
Она тут же расползлась в широкой, беззвучной гримасе.
«Хи-хи-хи… ха-ха-ха…» — вырвалось из щели не смехом, а сухим, как шелест опавших листьев, скрипом. Из глубины высунулся узкий, красный, как свежая рана, червеобразный язык, поводя кончиком.
Карло игнорировал эти знаки. Он резал дальше, с ожесточением обреченного: плечи, туловище, руки с тонкими, цепкими пальцами…
Едва последний сустав был оформлен, деревянные пальцы впились ему в руку. Буратино не бил кулачками — он царапался, цеплялся, его движения были резкими, угловатыми, как у паука. Он щипал кожу Карло до синяков, его острый нос тыкался в лицо.
«Слушай! — прохрипел Карло, силой отрывая от себя цепкие щепки-пальцы. — Я тебя еще не завершил, а ты уже лезешь в бой! Что же будет, когда я дам тебе ноги?»
Буратино замер. Его смоляные глаза, не моргая, уставились на Карло. Взгляд был не мышиным, а взглядом голодного ворона, оценивающего падаль.
Из последних лучин, пахнущих горелым, Карло собрал ему длинные, неуклюжие ноги с плоскими, широкими ступнями. Работа была сделана. Он поставил деревянное создание на пол.
Буратино качнулся. Еще раз. Потом шагнул. Скрип, стук. Второй шаг. Рывок. Его движения были не плавными, а резкими, прерывистыми, будто невидимые нити дергали за суставы. Скок. Скок. Он помчался к двери, не оборачиваясь, проскочил порог и выплеснулся в темнеющий переулок.
«Вернись, тварь!» — закричал Карло, хватая плащ.
Но Буратино бежал, как марионетка в руках безумного кукловода: деревянные подошвы отбивали по булыжникам мертвенный, пугающий стук: ТУК-тук, ТУК-тук. Горожане не смеялись. Они замирали, крестились или прятали детей, глядя, как по улице дергается и скрипит неестественная деревянная фигура.
На перекрестке, где висели останки последних воров, стоял Дозорный. Не полицейский, а бронированный солдат в черном, с закрученными усами и шлемом с продольным гребнем. Увидев Буратино, он не расставил ноги. Он плавно выхватил тяжелую дубинку с шипами.
Буратино попытался юркнуть у него между ног. Дозорный был быстр. Он не схватил его — он ткнул дубинкой в тот самый длинный нос и пригвоздил деревянного человечка к стене, как насекомое.
«Эта… вещица твоя, старик?» — прогремел Дозорный, когда подбежал, задыхаясь, Карло.
«Я… я его создатель», — выдохнул Карло.
«Опасные игрушки. Смахивает
👏43🔥18🤔10😢7👍2
на некромантию». Дубинка надавила, и нос Буратино треснул.
«Нет! Он просто… очень живой!» — взмолился Карло, пытаясь отцепить свое творение.
Он сунул Буратино в глубокий карман плаща. Тот отчаянно затрепыхался, выкидывая ноги. Карло чувствовал, как деревянные пятки бьют ему по ребрам. В конце концов, Буратино выскользнул, шлепнулся на мостовую и замер в неестественной позе, глаза остекленели, обратившись в простые деревяшки.
«Интересно, — произнес Дозорный, наклонившись. — Дело, кажется, попахивает ересью».
Собралась толпа. Шепот был зловещим:
«Говорят, старый шарманщик копается на старых кладбищах…»
«Древесина-то черная… это из Проклятого Леса?»
«Он вырезал себе демона, а теперь прикидывается дурачком».
Дозорный схватил Карло за шиворот стальным grip.
«Пройдем. Побеседуем у Коменданта».
Карло, спотыкаясь, поволокли по булыжникам. Его последний стон был полон прозрения:
«Ох… что же я выпустил на волю…»
Когда улица опустела, Буратино повернул голову с сухим скрипом. Его глаза снова стали черными и живыми. Он поднялся, отряхнулся и побежал домой — не прыжками, а той же жуткой, дергающейся рысью. В его деревянном черепе стучала одна примитивная, навязчивая мысль: «Еще. Надо больше. Больше всего.»
Часть 3: Пророчество и Отвержение
В каморке Буратино швырнул себя на пол у ножки стула. Мысли в нем кишели, как черви: короткие, жадные, хаотичные. «Чего бы еще? Чего?»
И тут раздался звук. Не тихий. А древний, вибрирующий, будто само дерево дома стонало:
«Кррии-крии… кррии-крии…»
Буратино дернул головой. «Кто здесь?»
«Здесь я».
На стене, над нарисованным очагом, сидело Существо. Оно было похоже на гибрид сверчка и призрака: полупрозрачное, с длинными дрожащими усиками и огромными, фасеточными, абсолютно бесстрастными глазами, в которых отражался весь убогий мир каморки.
«А, ты кто?»
«Я — Тот, Кто Нашептывает в балках. Говорящий Сверчок. Я живу в этих стенах дольше, чем этот город помнит свое имя. Я видел, как приходили и уходили такие, как ты».
«Здесь хозяин я! Убирайся!»
«Я уйду. Но сначала — совет. Не просьба. Предупреждение». Голос сверчка был похож на скрип ржавых весов судьбы. «Буратино. Слушайся Карло. Не беги. Учись. Иначе… тебя ждут не приключения. Тебя ждут Пытки Мира. За твою деревянную душу я не дам и праха от моли, что сдохла здесь до тебя».
«Почему?» — прошипел Буратино, и в его голосе впервые прозвучало не любопытство, а вызов.
«Увидишь. И заплачешь смоляными слезами».
«Советчик! Букашка старая!» — Буратино вскочил, его движения были резки и злы. «Я ЛЮБЛЮ опасности! Завтра я сломаю этот дом! Буду лазить по крышам и сбрасывать черепицу на головы! Буду выкалывать глаза уличным котам и поджигать бороды спящим нищим! Я придумаю такое, от чего ваш жалкий мир содрогнется!»
«Жаль тебя. Горько пожалеешь».
«ПОЧЕМУ?» — закричал Буратино, и его голос скрипел, как ломаемое дерево.
«Потому что в тебе нет сердца. Только щепа. А мир точит острые зубы о таких, как ты».
Ярость, внезапная и всепоглощающая, вспыхнула в Буратино. Он взобрался на с
«Нет! Он просто… очень живой!» — взмолился Карло, пытаясь отцепить свое творение.
Он сунул Буратино в глубокий карман плаща. Тот отчаянно затрепыхался, выкидывая ноги. Карло чувствовал, как деревянные пятки бьют ему по ребрам. В конце концов, Буратино выскользнул, шлепнулся на мостовую и замер в неестественной позе, глаза остекленели, обратившись в простые деревяшки.
«Интересно, — произнес Дозорный, наклонившись. — Дело, кажется, попахивает ересью».
Собралась толпа. Шепот был зловещим:
«Говорят, старый шарманщик копается на старых кладбищах…»
«Древесина-то черная… это из Проклятого Леса?»
«Он вырезал себе демона, а теперь прикидывается дурачком».
Дозорный схватил Карло за шиворот стальным grip.
«Пройдем. Побеседуем у Коменданта».
Карло, спотыкаясь, поволокли по булыжникам. Его последний стон был полон прозрения:
«Ох… что же я выпустил на волю…»
Когда улица опустела, Буратино повернул голову с сухим скрипом. Его глаза снова стали черными и живыми. Он поднялся, отряхнулся и побежал домой — не прыжками, а той же жуткой, дергающейся рысью. В его деревянном черепе стучала одна примитивная, навязчивая мысль: «Еще. Надо больше. Больше всего.»
Часть 3: Пророчество и Отвержение
В каморке Буратино швырнул себя на пол у ножки стула. Мысли в нем кишели, как черви: короткие, жадные, хаотичные. «Чего бы еще? Чего?»
И тут раздался звук. Не тихий. А древний, вибрирующий, будто само дерево дома стонало:
«Кррии-крии… кррии-крии…»
Буратино дернул головой. «Кто здесь?»
«Здесь я».
На стене, над нарисованным очагом, сидело Существо. Оно было похоже на гибрид сверчка и призрака: полупрозрачное, с длинными дрожащими усиками и огромными, фасеточными, абсолютно бесстрастными глазами, в которых отражался весь убогий мир каморки.
«А, ты кто?»
«Я — Тот, Кто Нашептывает в балках. Говорящий Сверчок. Я живу в этих стенах дольше, чем этот город помнит свое имя. Я видел, как приходили и уходили такие, как ты».
«Здесь хозяин я! Убирайся!»
«Я уйду. Но сначала — совет. Не просьба. Предупреждение». Голос сверчка был похож на скрип ржавых весов судьбы. «Буратино. Слушайся Карло. Не беги. Учись. Иначе… тебя ждут не приключения. Тебя ждут Пытки Мира. За твою деревянную душу я не дам и праха от моли, что сдохла здесь до тебя».
«Почему?» — прошипел Буратино, и в его голосе впервые прозвучало не любопытство, а вызов.
«Увидишь. И заплачешь смоляными слезами».
«Советчик! Букашка старая!» — Буратино вскочил, его движения были резки и злы. «Я ЛЮБЛЮ опасности! Завтра я сломаю этот дом! Буду лазить по крышам и сбрасывать черепицу на головы! Буду выкалывать глаза уличным котам и поджигать бороды спящим нищим! Я придумаю такое, от чего ваш жалкий мир содрогнется!»
«Жаль тебя. Горько пожалеешь».
«ПОЧЕМУ?» — закричал Буратино, и его голос скрипел, как ломаемое дерево.
«Потому что в тебе нет сердца. Только щепа. А мир точит острые зубы о таких, как ты».
Ярость, внезапная и всепоглощающая, вспыхнула в Буратино. Он взобрался на с
1🔥34👍23😢12🤔11👎5
тол, схватил тяжелый молоток для колки щепок — инструмент, которым Карло надеялся заработать, — и со всей силой, на какую были способны его деревянные руки, запустил его в Существо на стене.
Был негромкий хруст, будто лопнула сухая скорлупа.
Говорящий Сверчок не вздохнул. Он просто перестал трещать. Его призрачное тело дрогнуло, сложилось, и он упал за холст с нарисованным очагом. Навсегда. Тишина, что воцарилась после, была гуще прежней. Это была тишина опустевшего храма, из которого ушел последний бог.
Буратино спрыгнул на пол. Он не чувствовал ни страха, ни сожаления. Только пустоту, которую жаждал заполнить чем угодно — шумом, разрушением, болью других. Он посмотрел на дверь. Завтра. Завтра он начнет.
А в углу, за холстом, лежало раздавленное тельце. И последняя мудрость, которую оно унесло с собой, была проста: предостережения бесполезны для тех, в ком пробудили жизнь, но забыли вдохнуть душу.
Был негромкий хруст, будто лопнула сухая скорлупа.
Говорящий Сверчок не вздохнул. Он просто перестал трещать. Его призрачное тело дрогнуло, сложилось, и он упал за холст с нарисованным очагом. Навсегда. Тишина, что воцарилась после, была гуще прежней. Это была тишина опустевшего храма, из которого ушел последний бог.
Буратино спрыгнул на пол. Он не чувствовал ни страха, ни сожаления. Только пустоту, которую жаждал заполнить чем угодно — шумом, разрушением, болью других. Он посмотрел на дверь. Завтра. Завтра он начнет.
А в углу, за холстом, лежало раздавленное тельце. И последняя мудрость, которую оно унесло с собой, была проста: предостережения бесполезны для тех, в ком пробудили жизнь, но забыли вдохнуть душу.
👍181🤔69🔥59👏19😢17
Когда-то в СССР придумали фианит - дешевую (царапалась и была тусклой) имитацию алмазов. Со временем теряли вид
Потом придумали муассанит, если не путаю. Он был совсем как алмаз, только ярче, по этому признаку его и определяли.
А сейчас делают синтетические алмазы. Отличить от настоящих крайне сложно, только в лаборатории. Гораздо дешевле настоящих. Акции Де Бирса и Алросы рухнули. К тому же выяснилось, что основным потребителям наплевать, настоящий алмаз или синтетический - блестит и ладно...
В цене удержались только крупные бриллианты, от 3 каратов, камни "с историей". А то, что идет на ювелирную "мелочевку" перестало быть "лучшим другом девушек".
Так вот. Я ни на что не намекаю. Но нейросети прошли стадию фианита, сейчас они на стадии муассанита и стремительно приближаются к синтетике.
Выводы делайте сами...
P.S. Сейчас массово начали делать сценарии нейросетью. Есть основа - литературная или написанная сценаристом, есть некий удачный проект, заработавший денег... Оп - и нейросеть переписывает книгу-сценарий под "удачный проект". И неважно, насколько удачный проект соответствовал мыслям автора или сценариста. Пипл это хавает...
Как-то так, мои дорогие читатели.
Потом придумали муассанит, если не путаю. Он был совсем как алмаз, только ярче, по этому признаку его и определяли.
А сейчас делают синтетические алмазы. Отличить от настоящих крайне сложно, только в лаборатории. Гораздо дешевле настоящих. Акции Де Бирса и Алросы рухнули. К тому же выяснилось, что основным потребителям наплевать, настоящий алмаз или синтетический - блестит и ладно...
В цене удержались только крупные бриллианты, от 3 каратов, камни "с историей". А то, что идет на ювелирную "мелочевку" перестало быть "лучшим другом девушек".
Так вот. Я ни на что не намекаю. Но нейросети прошли стадию фианита, сейчас они на стадии муассанита и стремительно приближаются к синтетике.
Выводы делайте сами...
P.S. Сейчас массово начали делать сценарии нейросетью. Есть основа - литературная или написанная сценаристом, есть некий удачный проект, заработавший денег... Оп - и нейросеть переписывает книгу-сценарий под "удачный проект". И неважно, насколько удачный проект соответствовал мыслям автора или сценариста. Пипл это хавает...
Как-то так, мои дорогие читатели.
3😢579🤔203🔥79👍64👏12
Коллекционные книги издательства "Alpaca"
lukianenko.ru/kollekcionnye-knigi-izdatelstva-alpaca/
#Лукьяненко #Альпака #Коллекции
lukianenko.ru/kollekcionnye-knigi-izdatelstva-alpaca/
#Лукьяненко #Альпака #Коллекции
Лукьяненко С. В. Официальный сайт
Коллекционные книги издательства «Alpaca»
Издательство «Alpaca» объявило о выпуске коллекционных изданий знаковых произведений Сергея Лукьяненко в 2026 году.
"Лимитированные тиражи, обложки от Владислава Шикина, много полосных черно-белых иллюстраций от разных художников, качественная белая бумага…
"Лимитированные тиражи, обложки от Владислава Шикина, много полосных черно-белых иллюстраций от разных художников, качественная белая бумага…
1👍206🔥54🤔10👎1
Очередная мастерская. Не пропустите, пока мы еще учим людей, а не нейросети. :)
Начался прием рукописей на конкурс семинара "Весна-2026" Литературной мастерской Сергея Лукьяненко
Семинар пройдет с 4 по 10 апреля 2026 г. в Подмосковье в пансионате Администрации Президента РФ "Лесные дали"
Участники будут отобраны в рамках всероссийского конкурса рукописей по итогам работы профессионального жюри во главе с Сергеем Лукьяненко. На очный семинар будут приглашены авторы сорока лучших работ, разделенных на четыре направления:
Научная фантастика и конструирование будущего
Фэнтези и историческая фантастика
Городское и романтическое фэнтези
Фантастика для детей и подростков.
Этапы конкурса для участия в семинаре "Весна-2026"
Рукописи принимаются до 23:00 18 февраля 2026 года
Объявление победителей - участников семинара: 4 марта 2026 года
Работа Литмастерской - с 4 по 10 апреля 2026 года
Требования к текстам и участникам
Язык: русский
Объем: 320 – 520 тыс. знаков с учетом пробелов
Возраст участников: до 50 лет (рукописи участников старше 50 лет рассматриваются, но не в первую очередь)
От одного автора рассматривается только одна рукопись на одно направление.
Гражданство участников – Российская Федерация (для жителей новых территорий РФ – отдельная квота на участие)
Новизна рукописей: отсутствие бумажной публикации, электронная публикация не более 50% текста.
Обязательное условие: наличие в тексте позитивного образа России
Подробнее https://литмастерская.рф/vesna26/
Начался прием рукописей на конкурс семинара "Весна-2026" Литературной мастерской Сергея Лукьяненко
Семинар пройдет с 4 по 10 апреля 2026 г. в Подмосковье в пансионате Администрации Президента РФ "Лесные дали"
Участники будут отобраны в рамках всероссийского конкурса рукописей по итогам работы профессионального жюри во главе с Сергеем Лукьяненко. На очный семинар будут приглашены авторы сорока лучших работ, разделенных на четыре направления:
Научная фантастика и конструирование будущего
Фэнтези и историческая фантастика
Городское и романтическое фэнтези
Фантастика для детей и подростков.
Этапы конкурса для участия в семинаре "Весна-2026"
Рукописи принимаются до 23:00 18 февраля 2026 года
Объявление победителей - участников семинара: 4 марта 2026 года
Работа Литмастерской - с 4 по 10 апреля 2026 года
Требования к текстам и участникам
Язык: русский
Объем: 320 – 520 тыс. знаков с учетом пробелов
Возраст участников: до 50 лет (рукописи участников старше 50 лет рассматриваются, но не в первую очередь)
От одного автора рассматривается только одна рукопись на одно направление.
Гражданство участников – Российская Федерация (для жителей новых территорий РФ – отдельная квота на участие)
Новизна рукописей: отсутствие бумажной публикации, электронная публикация не более 50% текста.
Обязательное условие: наличие в тексте позитивного образа России
Подробнее https://литмастерская.рф/vesna26/
👍168🔥40🤔8👎1😢1
Пока на западных рубежах идёт война с НАТО, пока Долина обороняет свою бывшую квартиру дольше, чем французы защищали Францию от Гитлера, пока Трамп помирил всех-всех-всех, похитил президента маленькой латиноамериканской страны и отобрал нобелевскую премию мира у латиноамериканской марионетки, в общем - пока идет обычная, привычная, даже как-то устоявшаяся в последние годы жизнь, я всё о своём, о книжно-буквенном.
Сегодня на одном сайте случайно увидел читательскую реплику (вообще-то там разговор не обо мне шёл и вероятность того, что я загляну на огонек, стремилась к нулю, но вот ведь...)
Итак, реплика была такая: "Лукьяненко "Седьмой" не знаю кто писал - вещь отличная".
Дальше было еще про то, что "Девятый" вещь плохая, потому что я ее украл у какого-то неизвестного мне американского автора, ибо у того в книжке тот же основной смысл: "пересечение двух цивилизаций". Но это меня уже не сильно огорчило - образованщина она и есть образованщина, что в суждениях о политике, что о книгах.
Я просто сел курить бамбук, материться скрепным русским матом и с горя чуть не установил себе мессенджер "Макс", хотя ХЗ зачем.
Нет, вы вдумайтесь в эту фразу. "Лукьяненко "Седьмой" не знаю кто писал - вещь отличная".
Еще раз.
Лукьяненко. "Седьмой".
Не знаю кто писал.
Вещь отличная.
То есть в том комочке серого вещества, которое в потенциале умнее любой нейросетки, способно творить миры и понимать вселенные, писать поэмы и проектировать звездолеты, сформировано такое вот твердое мнение.
Лукьяненко "Седьмой" - не знаю кто писал. Вещь отличная...
"Бош" стиралка - не знаю, чья сборка. Вещь отличная...
Это все как бы равноценно. Писатель не писатель, не человек. Это бренд. Конечно, это было всегда, но раньше совмещалось. Толстой - бренд. Другой Толстой - другой бренд. Майн Рид - бренд. Беляев - бренд. Узбекский фантаст Шахджиакбар - тоже какой-никакой, но бренд.
А теперь есть бренд, а есть те, кто на заводе бренда работают.
Нет, я давно привык к тому, что для 90% ныне пишущих - писать это только заработок и ничего более. Но ведь и для многих читателей то же самое. Читатель ведь не может быть совсем идиотом, если он запомнил 33 буквы и умеет соединять их в слова. Он должен понимать, что, к примеру, 40 книг за год - это не писатель, это либо литературная плантация, либо задание промтов нейросети. Но ведь читает, жует глазами буквы, как корова на пастбище траву, забивает оперативную память жвачкой...
Я всегда себя утешаю тем, что пишу для умных. Не для дураков, и не для снобов, для обычных умных читателей.
Но как-то их все меньше и меньше... Ладно, на мой-то век хватит. Но когда это все не про деньги - становится страшно за будущее.
...Жаль, что я не ваш Темный Властелин. Я бы всех быстро научил книжки-то любить. И даже думать бы заставил. :)
Сегодня на одном сайте случайно увидел читательскую реплику (вообще-то там разговор не обо мне шёл и вероятность того, что я загляну на огонек, стремилась к нулю, но вот ведь...)
Итак, реплика была такая: "Лукьяненко "Седьмой" не знаю кто писал - вещь отличная".
Дальше было еще про то, что "Девятый" вещь плохая, потому что я ее украл у какого-то неизвестного мне американского автора, ибо у того в книжке тот же основной смысл: "пересечение двух цивилизаций". Но это меня уже не сильно огорчило - образованщина она и есть образованщина, что в суждениях о политике, что о книгах.
Я просто сел курить бамбук, материться скрепным русским матом и с горя чуть не установил себе мессенджер "Макс", хотя ХЗ зачем.
Нет, вы вдумайтесь в эту фразу. "Лукьяненко "Седьмой" не знаю кто писал - вещь отличная".
Еще раз.
Лукьяненко. "Седьмой".
Не знаю кто писал.
Вещь отличная.
То есть в том комочке серого вещества, которое в потенциале умнее любой нейросетки, способно творить миры и понимать вселенные, писать поэмы и проектировать звездолеты, сформировано такое вот твердое мнение.
Лукьяненко "Седьмой" - не знаю кто писал. Вещь отличная...
"Бош" стиралка - не знаю, чья сборка. Вещь отличная...
Это все как бы равноценно. Писатель не писатель, не человек. Это бренд. Конечно, это было всегда, но раньше совмещалось. Толстой - бренд. Другой Толстой - другой бренд. Майн Рид - бренд. Беляев - бренд. Узбекский фантаст Шахджиакбар - тоже какой-никакой, но бренд.
А теперь есть бренд, а есть те, кто на заводе бренда работают.
Нет, я давно привык к тому, что для 90% ныне пишущих - писать это только заработок и ничего более. Но ведь и для многих читателей то же самое. Читатель ведь не может быть совсем идиотом, если он запомнил 33 буквы и умеет соединять их в слова. Он должен понимать, что, к примеру, 40 книг за год - это не писатель, это либо литературная плантация, либо задание промтов нейросети. Но ведь читает, жует глазами буквы, как корова на пастбище траву, забивает оперативную память жвачкой...
Я всегда себя утешаю тем, что пишу для умных. Не для дураков, и не для снобов, для обычных умных читателей.
Но как-то их все меньше и меньше... Ладно, на мой-то век хватит. Но когда это все не про деньги - становится страшно за будущее.
...Жаль, что я не ваш Темный Властелин. Я бы всех быстро научил книжки-то любить. И даже думать бы заставил. :)
7👍972🔥356🤔67👏48😢28
Сериал "Киностудия" от Эппл ТВ - это великолепно
В первую очередь для тех, кто любит кино. Но особенно для тех, кто хоть каким-то боком причастен к его производству.
Как известно снимать кино - просто, это как ездить на велосипеде, только велосипед горит, ты горишь, и вообще дело происходит в аду. Ну вот здесь и показан этот производственный ад. Десять коротких получасовых серий (кстати, вторая, про съемки "одним кадром" вся снята одним получасовым кадром :), безумное количество звезд - и едкая сатира перемешанная с любовью к кино.
Рекомендую без всякого сомнения. После просмотра станет понятнее, что "не так" с мировым кино. Ну а что касается нашего...
К примеру, чтобы было понятнее, съемки "одним кадром" у нас вообще негласно запрещены. Знаете, почему?
Да потому, что как же потом креативным продюсерам резать всё то, что там напридумывали сценаристы и режиссеры. :)
В общем, у нас съемки кино - это не просто на горящем велосипеде в аду, но еще на велосипеде нет цепи, колеса разного размера, а руль от Камаза. :)
В первую очередь для тех, кто любит кино. Но особенно для тех, кто хоть каким-то боком причастен к его производству.
Как известно снимать кино - просто, это как ездить на велосипеде, только велосипед горит, ты горишь, и вообще дело происходит в аду. Ну вот здесь и показан этот производственный ад. Десять коротких получасовых серий (кстати, вторая, про съемки "одним кадром" вся снята одним получасовым кадром :), безумное количество звезд - и едкая сатира перемешанная с любовью к кино.
Рекомендую без всякого сомнения. После просмотра станет понятнее, что "не так" с мировым кино. Ну а что касается нашего...
К примеру, чтобы было понятнее, съемки "одним кадром" у нас вообще негласно запрещены. Знаете, почему?
Да потому, что как же потом креативным продюсерам резать всё то, что там напридумывали сценаристы и режиссеры. :)
В общем, у нас съемки кино - это не просто на горящем велосипеде в аду, но еще на велосипеде нет цепи, колеса разного размера, а руль от Камаза. :)
🔥279👍91👏27🤔16😢12
Снилось
Я снова был в огромном многоквартирном доме, в котором никогда не жил в реальном мире. В общем-то я к нему уже привык и неплохо ориентируюсь, особенно учитывая, что лифты в этом доме движутся в любом направлении - вверх и вниз, влево и вправо... Но на этот раз дом стоял на окраине (что бывает), но дальше начиналась Африка. Только не настоящая, а иная. На горизонте тянулась горная гряда и я знал, что заходит за неё нельзя. Над горами сгущались фиолетово-черные тучи, надвигалась буря, бежали в сторону города огромные жирафы с немыслимо длинными шеями.
Впрочем, я знал, что внутри дома будет безопасно.
Только дети продолжали носиться по двору, орали и махали руками, будто приветствуя надвигающуюся бурю. Опять же, я знал, что для них оставаться снаружи совершенно не опасно, а вот взрослым - нельзя. Было завидно.
Поэтому я спустился на лифте (помотавшись вначале по этажам, в лифтах там навигация не лучше, чем в ТАРДИС), выбежал на улицу. Буря была уже рядом, сверкали молнии - но они были черные, в их свете (не спрашивайте какой был свет) пробегали мимо последние жирафы с десятиметровыми шеями, будто испуганные исхудавшие диплодоки...
Мне не хотелось уходить в дом. И я воспользовался способностями сноходца, чтобы превратиться в ребенка лет десяти и с таким же радостным воплем, как и остальные, кинуться в ливень и сверкание черных молний. Ничего страшного действительно не было, только восторг и любопытство.
К сожалению, дальше я проснулся. Видимо, Мир Снов выкинул меня за читерство. :)
А вам часто снятся интересные сны?
Я снова был в огромном многоквартирном доме, в котором никогда не жил в реальном мире. В общем-то я к нему уже привык и неплохо ориентируюсь, особенно учитывая, что лифты в этом доме движутся в любом направлении - вверх и вниз, влево и вправо... Но на этот раз дом стоял на окраине (что бывает), но дальше начиналась Африка. Только не настоящая, а иная. На горизонте тянулась горная гряда и я знал, что заходит за неё нельзя. Над горами сгущались фиолетово-черные тучи, надвигалась буря, бежали в сторону города огромные жирафы с немыслимо длинными шеями.
Впрочем, я знал, что внутри дома будет безопасно.
Только дети продолжали носиться по двору, орали и махали руками, будто приветствуя надвигающуюся бурю. Опять же, я знал, что для них оставаться снаружи совершенно не опасно, а вот взрослым - нельзя. Было завидно.
Поэтому я спустился на лифте (помотавшись вначале по этажам, в лифтах там навигация не лучше, чем в ТАРДИС), выбежал на улицу. Буря была уже рядом, сверкали молнии - но они были черные, в их свете (не спрашивайте какой был свет) пробегали мимо последние жирафы с десятиметровыми шеями, будто испуганные исхудавшие диплодоки...
Мне не хотелось уходить в дом. И я воспользовался способностями сноходца, чтобы превратиться в ребенка лет десяти и с таким же радостным воплем, как и остальные, кинуться в ливень и сверкание черных молний. Ничего страшного действительно не было, только восторг и любопытство.
К сожалению, дальше я проснулся. Видимо, Мир Снов выкинул меня за читерство. :)
А вам часто снятся интересные сны?
4🔥556👍206👏36🤔31
Вообще-то Трамп заслужил какую-нибудь премию. :) Он первый за многие десятилетия, кто показал миру капитализм как тот есть - без камуфляжа, без грима, без лицемерных обоснований.
Хочу нефть Венесуэлы. Хочу Гренландию. Хочу недра Украины. Можем забрать? Значит, забираем. На самом деле, откровенность - она дорогого стоит! Уж точно какую-нибудь премию.
Можно было бы Ленинскую премию мира вручить, если бы она еще существовала. :) С формулировкой "За честное и неприкрытое разоблачение сущности мирового капитализма и империализма". :)
Хочу нефть Венесуэлы. Хочу Гренландию. Хочу недра Украины. Можем забрать? Значит, забираем. На самом деле, откровенность - она дорогого стоит! Уж точно какую-нибудь премию.
Можно было бы Ленинскую премию мира вручить, если бы она еще существовала. :) С формулировкой "За честное и неприкрытое разоблачение сущности мирового капитализма и империализма". :)
8🔥930👍441👏120🤔12👎1
Поступление книги "Девятый" на склады
lukianenko.ru/postuplenie-knigi-devatyi-na-sklady/
#Лукьяненко #Девятый
lukianenko.ru/postuplenie-knigi-devatyi-na-sklady/
#Лукьяненко #Девятый
Лукьяненко С. В. Официальный сайт
Поступление книги «Девятый» на склады
Приобрести книгу: "Девятый" со скидкой в chitai-gorod.ru/r/egTPm?erid=2W5zFGBzS7z
Издание "Девятый" (2026. Небесное Воинство #2). Серия: Книги Сергея Лукьяненко.
Издание "Девятый" (2026. Небесное Воинство #2). Серия: Книги Сергея Лукьяненко.
2🔥265👍137👏18👎2
Новогодняя битва сказок завершилась, три победителя собрали со зрителей оброк
В общем-то я хотел написать мини-рассказ про то, как под лесенкой на банкете киношников сидят Буратино и Дядя Федор, в Нинтендо свитч играют. А к ним заглядывает довольный Чебурашка и говорит: "Что, мелюзга, будете над моими ушами смеяться?" И начинается у них разговор по ушам, то есть по душам...
Потом я написал много букв о том, почему одни киносказки удаются, а другие нет, и сделал ряд прогнозов на ближайшие годы.
А потом прочитал имена режиссеров, продюсеров и студий, подумал хорошенько, да и стёр всё. :)
В конце концов, как мудро сказано в Библии, не время было плодоносить фигам. :)
В общем-то я хотел написать мини-рассказ про то, как под лесенкой на банкете киношников сидят Буратино и Дядя Федор, в Нинтендо свитч играют. А к ним заглядывает довольный Чебурашка и говорит: "Что, мелюзга, будете над моими ушами смеяться?" И начинается у них разговор по ушам, то есть по душам...
Потом я написал много букв о том, почему одни киносказки удаются, а другие нет, и сделал ряд прогнозов на ближайшие годы.
А потом прочитал имена режиссеров, продюсеров и студий, подумал хорошенько, да и стёр всё. :)
В конце концов, как мудро сказано в Библии, не время было плодоносить фигам. :)
1👍470👏96🔥61🤔41😢12
Курьер звонил
С итальянского номера.
«Я подъеду сейчас, Сергей Васильевич», говорит. «Минут через 15-20».
«Какой же вы быстрый!», похвалил я.
«Плохо вас слышно», сказал курьер с характерным хохляцким говорком.
Быстрый, но слышит плохо.
И тупой.
Но это у них часть бывает, да.
С итальянского номера.
«Я подъеду сейчас, Сергей Васильевич», говорит. «Минут через 15-20».
«Какой же вы быстрый!», похвалил я.
«Плохо вас слышно», сказал курьер с характерным хохляцким говорком.
Быстрый, но слышит плохо.
И тупой.
Но это у них часть бывает, да.
2👏482🔥218👍117🤔18👎12
Книга Лукьяненко "Девятый" в книжных магазинах
lukianenko.ru/kniga-lukyanenko-devyatyi-v-knizhnyh-magazinah/
#Лукьяненко #Девятый #Книги #Коллекция #Автографы
lukianenko.ru/kniga-lukyanenko-devyatyi-v-knizhnyh-magazinah/
#Лукьяненко #Девятый #Книги #Коллекция #Автографы
👍361🔥141👏16🤔7👎1
"Спектр". Серия: Книги Сергея Лукьяненко
lukianenko.ru/spektr-seriya-knigi-sergeya-lukyanenko/
#Лукьяненко #Книги #Спектр #Скидки
lukianenko.ru/spektr-seriya-knigi-sergeya-lukyanenko/
#Лукьяненко #Книги #Спектр #Скидки
Лукьяненко С. В. Официальный сайт
"Спектр". Серия: Книги Сергея Лукьяненко
Приобрести книгу "Спектр" со скидкой
👍253🔥95👏8🤔5👎1
Что происходит с экранизацией «Рыцари сорока островов»
lukianenko.ru/chto-proishodit-s-ekranizaciej-rycari-soroka-ostrovov/
#Лукьяненко #Экранизации
lukianenko.ru/chto-proishodit-s-ekranizaciej-rycari-soroka-ostrovov/
#Лукьяненко #Экранизации
Лукьяненко С. В. Официальный сайт
Что происходит с экранизацией «Рыцари сорока островов»
Мой сценарий всем очень понравился, поэтому его полностью переписали
😢452🤔89🔥32👍9👎5
Аудио книга Лукьяненко "Девятый". Читает: Кирилл Радциг
litres.ru/audiobook/sergey-lukyanenko/devyatyy-73030733/?utm_source=advcake&utm_medium=cpa&utm_campaign=affiliate&utm_content=599fbf7b&advcake_params=&utm_term=&sub1=audiobook&keyword=devyatyi&erid=2VfnxyNkZrY&advcake_method=1&m=1
#Лукьяненко #Аудио #Книга #Девятый #Радциг
litres.ru/audiobook/sergey-lukyanenko/devyatyy-73030733/?utm_source=advcake&utm_medium=cpa&utm_campaign=affiliate&utm_content=599fbf7b&advcake_params=&utm_term=&sub1=audiobook&keyword=devyatyi&erid=2VfnxyNkZrY&advcake_method=1&m=1
#Лукьяненко #Аудио #Книга #Девятый #Радциг
1🔥221👍108👏18🤔5
Вымирание населения, роботы в полях и новые союзы
lukianenko.ru/vymiranie-naselenia-roboty-v-poliah-i-novye-soiuzy/
#Лукьяненко #Интервью
lukianenko.ru/vymiranie-naselenia-roboty-v-poliah-i-novye-soiuzy/
#Лукьяненко #Интервью
Лукьяненко С. В. Официальный сайт
Вымирание населения, роботы в полях и новые союзы
Россия к 2030-му году будет определять новые правила игры в мире
2👍181🤔51🔥5👎2