Вчера была на выпускном в Шанинке. Сердце сжимается от воспоминаний: 14 лет моей жизни связаны с ней, до 2023 года я руководила всеми внешними коммуникациями и до сих пор здесь преподаю. Половину этого времени Шанинка выживала вопреки всему, что на нее валилось.

Началось в 2018 году, когда у Шанинки отозвали аккредитацию. Мы тогда купили несколько ящиков шампанского и черешни и позвали выпускников всех лет обниматься и говорить про будущее. Пересматриваю фотографии и понимаю, что именно тогда мы впервые ощутили мощь шанинского сообщества, которое потом неоднократно приходило на помощь.

В 2020 ушел Теодор.
В 2021 возбудили уголовное дело против руководства Шанинки.
В 2023 поменяли ректора.
В 2025 Шанинке запретили набирать студентов.

Вчера я видела очень отважных студентов, которые, вопреки всему, не побоялись довериться Шанинке.

А на фото — та легендарная встреча 2018 года, на которую пришло несколько сотен выпускников. На сцене Сергей Зуев, Ирина Прохорова, Борис Долгин и Теодор Шанин. Там испытания только начинаются, но есть силы и вера в то, что все не зря. В комментарии закину еще тех исторических фотографий, от которых у меня сжимается сердце.

Когда Гриша родился, к нам приехала консультант по грудному вскармливанию. Она сказала: «Первые три месяца жизнь семьи строится вокруг ребенка, а дальше вы уже начинаете ребенка встраивать в свою собственную жизнь. Вот вы чем увлекаетесь?»

Я промямлила что-то про диссертацию. Консультант посмотрела на меня с сочувствием.

Оказалось, что за время беременности я так старалась себя ото всего оградить, что увлечения одно за другим уходили из жизни.

В одном из эфиров Саша Ройтман, сказал, что лучшее, что могут сделать родители для детей, — это быть счастливыми. Так они подарят детям правильный образ будущего, к которому те будут стремиться.

И теперь, когда Грише 3 месяца, я почувствовала, что хочу снова вернуть себе энергию жизни. По субботам теперь к нам ходит массажист, каждую неделю приезжают гости, по вечерам катаюсь на велосипеде, на этой неделе к нам придет специалист по расхламлению дома, на день рождения запланирована семейная фотосъемка, на сентябрь куплены билеты на Поленовский пикник, уже были первые поездки к друзьям и первый выезд на мероприятие. Диссертация пока ждет в сторонке.

Моя подруга Катя (мама пятерых детей) перед родами сказала, что с детьми приходят силы. Теперь я поверила!

Сегодня вела вебинар про нетоксичные коммуникации, вчера — про критическое мышление в интернете. Все это после четырехмесячного перерыва. И хотя количество прочитанных мною лекций уже измеряется тысячами, я волновалась, что растеряла навык.

Когда я только начинала читать лекции, это было похоже на первые поездки на велосипеде: равновесие держать могу, но ни тормозить, ни поворачивать еще не умела. Садишься на велик и едешь с горы с криками АААААА до ближайшего куста сирени, только там уже остановишься и переведешь дыхание.

Потом я научилась управлять этим велосипедом без паники, ехать спокойно, даже без рук и получать от поездки удовольствие.

После четырех месяцев передышки я знала, что равновесие точно не разучилась держать, но насчет спокойного руления были вопросики.

В общем, вчера и сегодня коленки не разбила, сирень цела. Читать лекции по-прежнему очень люблю.

Студентам ближайший семестр пока преподавать не буду, а в корпоративное обучение возвращаюсь — уже есть расписание тренингов и мастер-классов до конца года. С Гришей согласовано.

У нас в доме накопилось очень много вещей и мы хотим избавиться от лишнего. Поэтому позвали консультанта по расхламлению Олю, сестру моей подруги. У нас была пока что первая встреча, мы знакомились, Оля рассказывала как работает и как пришла к этому.

У Олиной подруги умерла мама и подруга сказала: «Я хочу чтобы ни одна вещь не оказалась на свалке». И Оля несколько месяцев каждый день помогала разбирать вещи и находить им новых хозяев. Так она обрела свое любимое дело.

Чаще всего к ней обращаются люди, которые уехали из России и решили не возвращаться. Им нужно полностью разобрать и освободить квартиру перед продажей. И Оля это делает: что-то продает на авито, что-то раздает с помощью сообществ в социальных сетях, что-то передает благотворительным фондам.

Одежду (особенно мужскую) с удовольствием берут в Ночлежке, одеяла и полотенца — в собачьих приютах, собрания сочинений — в сельских библиотеках. На авито почти не продать классику, зато советскую нехудожественную литературу покупают очень охотно. Хрусталь, шубы, ковры и прочее советское богатство — почти неликвидный товар.

Самое сложное в разборе вещей — это эмоции. Многие вещи дороги как память. Другие вещи непременно «когда-нибудь пригодятся» (в таком случае Оля говорит: «Когда понадобится, купите на том же авито»). Еще какие-то вещи кажутся сокровищами и трудно принять, что в лучшем случае их согласятся забрать бесплатно. Сложнее решиться на расхламление тем, у кого большая квартира или дом, — там проблема не так остро ощущается и хозяева могут откладывать разбор вещей бесконечно, даже если решили, что очень хотят разгрести завалы.

Кстати, есть даже психическое расстройство силлогомания и хоардинг — патологическое накопление вещей (когда люди боятся выбросить даже сломанные вещи). Такое иногда случается, когда в мозгу нарушается активность в зонах, ответственных за принятие решений.

Оля говорит, что любит разбирать квартиры, потому что результат виден сразу — уходит все лишнее и появляется воздух.

Надеюсь, мы тоже обменяем ненужные вещи на воздух.

Почему-то принято радоваться новым навыкам младенца и фиксировать все его «первые разы»: первая улыбка, первый переворот, первые ноги во рту. Но мамины умелки и первые разы почему-то не берутся в расчет. Несправедливо!

Например, я научилась спать по сорок минут, менять подгузник, не просыпаясь, различать как минимум 4 вида плача, варить борщ одной рукой.

И у меня уже много чего было в первый раз:
- первые лекции, пока Гриша развлекается с Ромой или моей мамой,
- первая поездка к стоматологу, где я целый час расслабленно пролежала в мягком кресле (никогда визит к стоматологу не был еще таким приятным),
- первые попытки личного времени после Гришиного отбоя (раньше я ложилась спать вместе с ним),
- первая художественная книга, прочитанная поздним вечером,
- первые посиделки у костра во дворе, пока Гриша спит дома в кроватке (видеоняня, наконец, пригодилась!).

Развиваюсь вместе с младенцем.

В школе у нас была очень хорошая учительница литературы. Она сразу сказала: «Не вздумайте читать учебник, мы читаем только художественные произведения». Нас учили литературоведческому анализу, который мне очень нравился, но удовольствия от чтения я не получала.

На лето нам давали списки книг. Я все исправно читала. Но удовольствия мне больше приносило вычеркивание прочитанной книги из списка, чем само чтение. Бабушка смотрела на меня с сочувствием: «Ой, милка, помоги тебе бог!».

В общем, в школьные годы чтение для меня никогда не было удовольствием, а было работой. Я не искала легких путей, а потому оказалась на филфаке.

Читать на филфаке надо было много и внимательно, потому что на экзамене могли спросить про цвет платья какого-нибудь второстепенного персонажа или книгу, которая лежала на столе у героя. Моя память с трудом хранит воспоминания о первом свидании с собственным мужем — не то, что о встрече с героем какой-нибудь повести. Поэтому перед экзаменом я просила однокурсников пересказывать мне сюжеты, которые сама за месяц умудрялась забыть.

Учеба на филфаке была серьезным испытанием, после которого я много лет не хотела ничего читать. Нонфикшн еще ничего — потому что оттуда забираю что-то полезное, но в чем удовольствие от художественной литературы, я так и не понимала.


И вот недавно вечером, когда Гриша спал, а я пила горячий (впервые за день!) чай, уставившись в стенку, мне вдруг очень захотелось что-нибудь почитать. В руки попал «Дар» Набокова, в середине вместо закладки лежал мой билет в Бангкок. Но я совершенно не помню, чтобы читала эту книгу в самолете.

Я стала читать медленно, очень медленно, вникая в каждую деталь, поражаясь точности наблюдений за эмоциями, восхищаясь, как парой деталей исчерпывающе описан человек, город, помещение. В моей голове начали появляться картинки — едва ли не впервые в жизни при чтении художественного текста.

В общем, прежде чем учиться филологическому анализу, было бы здорово научиться тому, как получать от книг удовольствие.

А как бы вы описали, в чем ваше удовольствие от чтения художественной литературы?

Сегодня узнала способ, как сделать сюрприз, который точно порадует ребенка. Записываю, чтобы самой не забыть к тому времени, когда с Гришей уже можно будет обсуждать сюрпризы:

Нужно сказать: «У меня для тебя сюрприз! Угадай, какой!». Дальше — внимательно слушать, что говорит ребенок. Что-то из названного быстро воплотить, а остальное — сохранить в списке идей на будущее.

Сейчас пишу научную статью и попала в тупик.

Я много советуюсь с GPT: пишу гипотезы, ищу источники, анализирую материал, ввожу цитаты.

И вот GPT мне предлагает: «А хочешь я напишу введение для твоей статьи?». А чего бы не согласиться? И он выдает очень хорошее введение, опираясь на всю ту работу, которую мы проделали с ним до этого.

И тут возникает дилемма. Взять дословно сгенерированный текст я не могу. Выбросить из головы то, что создала нейросеть, у меня тоже не получится. Значит, когда я буду писать введение, оно будет в некоторой (возможно даже, в большой) степени рерайтом того, что сделал джипити.

И как тогда быть?

В школе я, как и многие мои одноклассники, «фанатела».

«Фанатеть» значило любить какого-то исполнителя слушать, только его музыку, носить мерч с его изображением, обвесить стену его постерами и — самое главное — собирать вырезки про своего кумира из газет.

Статьи, фотографии, интервью аккуратно вырезались и вклеивались в специальную тетрадочку. Когда кто-то покупал журнал, он тут же разрезал его на кусочки и раздавал в классе соответствующим фанатам: кому-то про группу Five, кому-то про Бритни Спирс (Аня, привет!), кому-то про Энрике Иглесиаса. Мне — про Децла 😅 За год усердной работы я собрала толстую тетрадку с досье на любимого рэпера.

И вот однажды я пришла в гости к подруге, которой только что провели интернет. Ее папа великодушно разрешил нам зайти туда на 20 минут. Я быстро (насколько быстро я смогла отыскать нужные кнопки на клавиатуре) вбила заветные четыре буквы, которые раньше только рисовала фломастером. Замерла. На меня вывалился целый поток сайтов про Децла. Я лихорадочно копировала все, что попадалось под руку. За несколько минут я собрала в десятки раз больше информации, чем за весь предыдущий год.

На этом мой интерес к российскому рэпу был исчерпан, а смысл всей проделанной работы утерян.

===========

Вчера я ради интереса попросила gpt сгенерировать посты для моих каналов. Он справился за несколько секунд. Не слишком хороший, но и не слишком плохой контент, каким сейчас довольно плотно набит весь интернет: если нужно заполнить эфир, то просто бери и копируй.

И вот тут снова в полный рост встал вопрос о смысле и ценности производимого контента. Если я пишу то, что легко может быть сгенерировано нейросетью, то зачем тогда писать? И в то же время: если информация может быть сгенерирована в любой момент, когда у пользователя возникнет необходимость, то зачем ее генерировать заранее, множа информационный шум? По всему выходит, что контент сегодня перестает быть ценностью.

===========

Почему-то вспомнилось, как бабушка в девяностых мыла пластиковые бутылки из-под лимонада и многократно использовала их для своих хозяйственных нужд. Ценная тара! Сегодня пластика так много, что мы радуемся, когда удается налить напиток в свою кружку, а не брать у бариста очередной пластиковый стакан.

===========

Как долго можно дорожить тетрадочкой с вырезками, собственноручно написанными постами и помытыми пластиковыми бутылками?

Обычно я скисаю после первой неудачи. Если что-то не получилось с первого раза, я больше даже не пытаюсь.

У Гриши не получается каждый день. Он очень хочет ползти, но пока что не сообразит, что делать с руками, когда попа уже поднялась. При этом он не перестает стараться. Каждый день. Из раза в раз. Вижу цель (Пупуськину миску) — иду ползу лежу к цели. Как мне научиться такому упорству? И как сохранить его в Грише?

Прикорм мы, скорее всего, начнем с кошачьего Грандорфа 🙈

Редактор, который сейчас работает над моей книгой, написал, что с «вотсапом» в тексте надо что-то делать, потому что его то ли вот-вот запретят, то ли вот-вот заблокируют.

Книга должна выйти к декабрю (под non/fictio№), и я думаю: какие сервисы еще успеют запретить к выходу книги и что нам еще придется вычеркивать из текста?

В ближайшие месяцы буду, наверное, рассказывать тут, как продвигаются дела. Впереди еще очень много задач, но, к счастью, большую часть своей работы я сделала, теперь над книгой работает команда издательства.

Сегодня ночью дописывала научную статью и не спала совсем, потому что опаздывала к дедлайну.

Мои сомнения закончились тем, что нейросеть я все-таки использовала:

- Оформила список литературы. Я загрузила свой список, загрузила требования — получила в нужном виде. Особенно порадовало то, что смогла так оформить References, для которых требовалось транслитерировать и переводить все названия.

- Написала аннотацию. Загрузила текст готовой статьи, попросила сделать аннотацию по требованиям журнала. Исправила несколько корявостей, убрала и добавила по паре предложений.

- Перевела аннотацию на английский. Перепроверила. Моего английского не хватило, чтобы найти ошибки. Думаю, лучше, чем ИИ, я бы не справилась.

- Придумала название. Мое было длинным и кривоватым. Я попросила предложить 10 вариантов. Из них скомпилировала нужное.

- Просила кратко пересказывать статьи по смежным темам, чтобы решать, читать их или нет, когда не была уверена, что там для меня есть что-то полезное.

Думаю, без ИИ я не спала бы на несколько ночей больше.

Вчера мы с Гришей ходили на вечер памяти Роминого папы — режиссера, основателя и руководителя Театра на Юго-Западе.

Каждый второй говорил, что Гриша похож на деда. Впрочем, это неудивительно: почти любой лысый, круглолицый и улыбчивый малыш был бы похож.

Нас спрашивали, почему мы не назвали его Валерой. Но мы не хотели сыну судьбы, когда его будут постоянно сравнивать не просто с великим дедушкой, а с полным тезкой, особенно если он решит связать жизнь с театром.

Мы шутим, что Гриша уже режиссер: стоит ему появиться, как все вокруг начинают исполнять свой лучший репертуар: танцуют, поют, читают стихи, а самые одаренные — крякают, квакают или цокают. Похоже, Гриша отлично уживается со своей театральной фамилией.

Грише сегодня пять месяцев

Он весит уже как две Ласки или одна Ласка и полторы Пупуськи.

К нему накрепко прилипло прозвище Барагозька (потому что он все время барагозит). Хорошо, что в свидетельстве о рождении мы успели зафиксировать имя поприличнее.

Гриша уверенно сидит и чуть менее уверенно ползает. Но если видит телефон или компьютер, то преодолевает несколько метров за считанные секунды.

К еде пока интереса не проявляет, потому что облизывать несъедобное гораздо интереснее, чем кабачок (впрочем, мне тоже в этом мире все интереснее, чем кабачок).

Ночью Гриша спит хорошо и не просыпается почти все 12 часов. Я кормлю его спящим почти каждые два часа и так же спящему меняю подгуз. Дневные сны короткие, я мало что успеваю во время них. Но зато пока он на ковре шуршит своими шуршалками, я могу поесть, отправить письмо или просто выдохнуть.

Я уже активно работаю — пока в формате вебинаров, но недавно уезжала на съемки на целых 4,5 часа. Гриша чудесно провел время с бабушкой и папой.

Если ваше детство прошло в девяностые, то вы помните мешочки со смехом. Так вот, Гриша — такой мешочек!

Для диссертации мне нужны были позднесоветские справочники по деловой переписке. Смогла найти их только в библиотеках и… на озоне. Цена у этих книг такая, что я на такси до библиотеки потратила бы больше. И доставили за день — я бы дольше собиралась выехать из дома.

Не думала, что маркетплейсы будут помогать мне писать диссертацию)

Гриша сегодня:
1. Поел из кошачьей миски
2. Встал у опоры

Я:
1. В шоке
2. Пытаюсь установить причинно-следственную связь между этими событиями

Мы с Гришей и Ромой приехали в глэмпинг на Поленовский пикник. Сегодня чудесно гуляли по лесу и я даже успела послушать 15 минут лекции про искусственный интеллект.

А потом, когда Гриша спал, я рассматривала книги в нашем домике. Нашла альбом от Периодики про семейные традиции: люди рассказывают, как всей семьей каждый год лепят пельмени, устраивают дни детского самоуправления, отправляют друг другу открытки из путешествий, 30 лет ходят на свидания по пятницам, организуют тематические вечеринки для всех родственников и т.д.

Как циничного маркетолога меня очень порадовала такая коллаборация: где еще рассказывать про семейные традиции, как не в месте, куда семьи приезжают отдыхать?

Но вообще я очень задумалась: а какие у нас традиции? Иногда мы ездим в лес, некоторые праздники заменяем семейными фотосъемками, время от времени устраиваем книжные клубы у костра, иногда ездим в далекое путешествие, чтобы навести порядок на могилках дальних-дальних предков… Но все оно как будто не тянет на семейные традиции. Что из этого Гриша возьмет с собой и расскажет внукам?

Как создавать эти традиции? Решительно и с понедельника? Или они должны сами как-то сложиться? Расскажите, пожалуйста, есть ли у вас семейные традиции? Как они сложились? И как вы их поддерживаете?

Возвращаюсь из Питера. Пришлось съездить на три часа, чтобы сдать экзамен в аспирантуре. Гриша остался дома с папой и бабушкой. Это первое наше такое длинное расставание.

И хотя мне шлют фото, видео и подробные отчеты каждые полчаса — все равно очень тревожусь и скучаю.

Впрочем, у этого есть плюс: на экзамене почти не волновалась (все нервные клетки были перераспределены на Москву).

Гриша сначала отказывался есть из бутылки. Но потом домашние нашли способ его покормить. Не рассказывают, какой. Но надеюсь, это была не кошачья миска, которая так привлекает сына.

После экзамена (сдала на пять) осталась пара часов, чтобы погулять по городу, но я поменяла билеты и за несколько минут до отправления запрыгнула в ближайший поезд, чтобы поскорее увидеть малыша, который так мужественно сегодня выдержал мой экзамен.

Ровно четыре года назад мы сели в желтый автобус и поехали в загс.

Вечером к нам приехали друзья. Праздновали во дворе, было ужасно холодно, поэтому мы выдали гостям шубы (театральный реквизит, найденный на чердаке). Все сидели в мехах и каракуле.

Наш торт был в форме утки, потому что ровно за пять лет до свадьбы в этот же день мы впервые встретились на Останкинском пруду и кормили уточек. Когда дело дошло до разрезания торта, Рома никак не мог решиться укокошить уточку. Кажется, в итоге пришлось ее резать мне.

Песней вечера был «Синий троллейбус» (жаль, не «Желтый автобус») из только вышедшего фильма Кирилла Серебренникова «Лето».

Хороший был день!

Я очень боялась непрекращающегося состояния «дня сурка» в декрете.

А сейчас прислушалась к себе и поняла, что у меня совсем нет этого ощущения.

И это даже не потому, что каждую неделю я читаю по 2-3-4 лекции, к нам приезжают родственники и друзья, мы сами ездим в гости и на мероприятия (на фото — поездка на Поленовский пикник в прошлые выходные по рекомендации Маши Снеговой).

Это все важно, но на самом деле секрет в том, что мне повезло и я очень люблю рутину. Я люблю планировать. И когда что-то получается хорошо, например, приятно удалось погулять с коляской и послушать подкаст, я сразу обещаю себе, что теперь каждый день буду гулять с подкастом. Или удалось приготовить вкусный и красивый завтрак — сразу мечтаю о том, как буду это делать ежедневно. Протерла пыль — и строю планы, как буду делать это каждый день, и тогда в доме вообще никогда не будет ни пылинки (ахаха). Каждый день повторять ничего, конечно, не получается. Но ощущение, что есть много того, что я хотела бы повторить, делает день сурка тихим ежедневным праздником.

Боюсь представить, как мне было бы тяжело, если бы я любила насыщенную событиями жизнь. Но, к счастью, я обожаю дни, в которые ничего не происходит, кроме самой жизни.

Я довольно долго не умела рассчитывать время лекций. Всегда боялась, что закончу раньше, чем нужно, поэтому для часового выступления могла создавать презентации на 200 слайдов. И каждый раз либо не рассказывала половину, либо с середины мчалась на пятой космической скорости.

Потом я прочитала в книге Эрин Мейер «The Culture Map», как по-разному заказчики из разных стран воспринимали длительность ее лекций. Кратко:

Эрин участвовала в конференции в США и организатор показывала ей, сколько минут оставалось до конца и она закончила минуту в минуту. А потом поехала выступать в Бразилию. Ее попросили не беспокоиться о времени и ответить на все вопросы, потому что она очень ценный эксперт. Расписание было плотное и Эрин заняла лишних 15 минут, о которых они договаривались. Но бразильский менеджер был не очень доволен, потому что Эрин ответила не на все вопросы, которые были в зале. Хороший сервис в Америке — закончить вовремя, в Бразилии — не ограничиваться временем.

Тогда я поняла, что держать тайминг — это тоже часть профессионализма.

Мои лекции по-прежнему содержат от ста до двухсот слайдов, но теперь я очень четко слежу за временем. Прям ставлю себе дофаминовую галочку, когда удается закончить минута в минуту.

Очень прокачался этот навык благодаря Грише. Поскольку я все измеряю сорокаминутными циклами сна, я стала пости физически ощущать, что такое 20 минут, 10 минут или 5 минут (это очень даже много!).

А еще я с огромным уважением отношусь к тем организаторам лекций, которые имеют мужество говорить: «Никого не ждем, начинаем строго вовремя».