https://xn--r1a.website/eveningprophet/3328

Выглядит впечатляюще.

С другой стороны, быстро осознаешь, что это "low-hanging fruit", самое легкое [использование ИИ] и, в этом смысле, легко реплицируемое.

Более впечатляюще будет, когда какое-нибудь немецкое предприятие по производству сложных пластиков начнет работать с минимальным количеством людей. Там и ИИзировать сложнее, и реплицировать тоже.

Я помню, что у Acemoglu & Restrepo еще лет 5-7 назад была статья о том, что роботизация идет сильнее не в богатых, не в бедных странах, а странах с более старой рабочей силой. Что логично ex post, но совершенно неясно ex ante. Очень интересная статья. Шире, не будем забывать, что "похороны европейской экономики" (новый извод Шпенглера в мире, где все теперь сфокусированы на экономике — с тем же качеством аналитики), которые идут уже много лет (это нарратив от 2011-го примерно года: долговой кризис в Европе), совершенно не учитывают тот факт, что в Европе существует действительно большой, высокотехнологичный промышленный сектор, и когда/если европейским странам удастся его ИИзировать, сектор этот испытает огромный рост производительности. Европейцам есть что ИИзировать. Грубо говоря, он решает во многом именно те проблемы, которые характерны для Европы (а не для Китая). Вообразите что (как вы считаете) сдерживает рост в Европе. И подумайте решает ли эту проблему импорт технологий ИИ в существующий бизнес.

https://xn--r1a.website/politeconomics/17980

Браун!

Комментариев к Мокиру гораздо больше, чем к Агийону-Ховитту, что, видимо, является отражением того факта, что Мокира можно читать, не зная математику, а Агийона-Ховитта нет.

Историк экономики это историк экономических учений.
Мокир экономический историк [economic history].

Нишевая шутка, но если так продолжится в след году дадут Менкью Ромеру и Вейлу.

Космос — последний фронтир.
Это путешествия звездолёта Энтерпрайз.
Его пятилетняя миссия: исследовать странные новые миры, искать новую жизнь и новые цивилизации, смело идти туда, где не ступала нога человека.

Здесь описание того, за что вручили Нобеля. Я же скажу немного о другом. Что объяединяет Мокира и Агийона-Ховитта? Период времени? Нет. Мокир это про промышленную революцию, а Агийон-Ховитт про современный экономический рост. Метод? Нет. Мокир это про исторический анализ данных и интеллектуальных контекстов, а Агийон-Ховитт про динамические системы. Все трое экономисты (я уже читал, что Мокир не экономист, но историк — это, как раз, неверно), но что еще?

Я скажу, что, с моей точки зрения, объединяет авторов. Все три автора изучают «Почему был сделан следующий шаг?» и «По каким законам делается следующий шаг?». Под следующим шагом я понимаю следующий шаг в эволюции экономической жизни нашего вида. Эту тему можно изучать самыми разными методами. В искусстве можно поставить черный монолит, обезьян, ощупывающих его, а затем – космическую станцию со Смысловым. Это один тип попытки отследить, когда и почему случился скачок.

В науке другие подходы. Мокир систематически изучает интеллектуальные корни: что сделало следующий шаг в эволюции возможным? Почему люди тысячелетиями жили на краю физического выживания, а затем впервые в истории начали устойчиво, веками, постепенно богатеть? Агийон-Ховитт изучают: по каким законам реализуется следующий шаг в современной экономике? Какие механизмы задействованы? Как в современной рыночной системе создается технологический прогресс? Какие структуры динамически выдают инновации, а какие нет?

Эти исследования (в первую очередь) не про догоняющее развитие, не про то, как еще бедным подтянутся под уже богатых. Это исследования про то, как забираются технологии у будущего, как двигается фронтир, как человечество выходит на какой-то новый этап собственной жизни. Как, почему, почему именно тогда и именно там, где это случилось. И как это знание может помочь создавать прогресс в будущем. Вот ключевая тема.

Хотите почувствовать как быстро летит время жизни?

"Квадроберы."

График экономической истории человечества (из книги Грегори Кларка).

Да. Два момента, которые недостаточно, на мой взгляд, прояснены в публичном восприятии мальтузианства:

1. Мальтузианская модель не обязательно предполагает полное отсутствие технологического прогресса. В период мальтузианской ловушки возможен небольшой, но положительный рост производительности. Так, собственно, и было. Поэтому когда говорят о выходе из ловушки, скорее говорят «от стагнации к росту», а не «от полного отсутствия прогресса к росту».

2. Мальтузианство предполагает, что этот рост транслируется в большее количество людей, вот в чем смысл. Произошла инновация, экономика стала более эффективной. Этот прирост можно потратить на более высокий уровень жизни людей, а можно на большее число людей. Тот медленный прогресс, что был, расходовался на большее число людей. Поэтому в прошлом мы видим корреляцию между открытиями новых технологий и размером популяций. Большое количество людей в Китае и открытие более эффективных агрикультурных практик суть один феномен. В наше время, в нашем режиме роста, инновации в первую очередь повышают уровень жизни людей, а не их количество.

Мальтузианство это не столько про отсутствие технологического прогресса, сколько про то, на что идут его плоды.

Кстати FYI: Penn World Table получила апдейт до 11 версии. Думаю, этими данными много кто пользуется.

https://www.rug.nl/ggdc/productivity/pwt/

Природа этой цикличности связана с т.н. Мальтузианскими режимом, характерным для доиндустриальной экономики.

https://www.nber.org/system/files/working_papers/w6811/w6811.pdf

Так быть смутьяном легитимная часть французской культуры.

https://xn--r1a.website/kashinguru/133682

Хорошая была бы загадка: На каком потребительском рынке ежедневно десятки тысяч (вероятно, сотни тысяч+) людей добровольно покупают право отвечать за безопасность других?

Место у аварийного выхода

Каждый раз, когда Ю. Л. Латынина пишет, что «нам рассказывали, а оказалось не так», можно быть уверенным, что именно она-то и рассказывала.

Есть с чем поспорить!

Солоу: ключевая проблема модели роста в убывающей отдаче от масштаба по фактору производства.

Ромер: вот модель в которой есть фактор производства без убывающей отдачи от масштаба.