Если на этот график (стоимость акции Nvidia) смотреть достаточно внимательно, и если прямо поставить себе цель, то на нем можно найти момент, когда в медиа написали, что весь рынок ИИ фундаментально переменился от этого китайского чат бота. Правда, этот момент плохо отличим от самых обычных колебаний в стоимости акции.

А помните был такой китайский ИИ чат бот который все переменил, этот, как его, КЛАБХАУЗ.

Что на картине? Только неправильные ответы.

хотя скорее так

Вчера пересмотрел. Миллениалы все еще дуреют с этого прикорма (как и от звука Orbital).

Высокие тарифы, отсутствие / низкий налог на доход = эпоха low state capacity ака протосовременного государства, которое еще просто не умело собирать подоходный и иные налоги, а умело собирать пошлины (это операционно гораздо проще).

Низкие тарифы, более высокий налог на доход = эпоха high state capacity ака современного нам государства, которое научилось собирать не только пошлины.

Так много, почти как звезд во вселенной

https://xn--r1a.website/gus_vasili/4485

ПРИМЕРНО???

Оценка снизу)))

Не предполагал, что доведется услышать такое всерьез, но Ю. Латынина выкатила мощнейшее, абсолютно искреннее, беспримесно фашистское «радио-выступление», и такое, конечно, стоит хотя бы нескольких минут. Называется «Когнитивный пломбированный вагон». Это вам не пост-пост-мета-мета и не раскрашенный фильм из 1930-х, это прямо такой продуманный, обстоятельный, всерьез фашистский спич с полным набором характеристик. Там и «рассредоточенный заговор», и культ силы и здоровья и насилия, и биологические метафоры, и давление при всем том на жалость. Интересные в плане риторики 2020-е идут, конечно.

В своей книге «Монетарная политика двадцать первого века» Бен Бернанке коротко пишет и про торговые войны США конца 2010-х. Он пишет о столкновении двух взглядов: международной торговли как игры с положительной суммой (научный, классически либеральный взгляд) в которой есть взаимная выгода от торговли, и как игры с нулевой суммой, в которой «либо мы их, либо они нас». Исследования показывают, что «платить за тарифы» будут сами американские потребители (и производители — торговая война вещь с обратной реакцией). Но интересно тут не то, что «мнения расходятся», а то, что тогдашний Белый дом при риторике о выгоде торговой войны прекрасно понимал, что торговая война будет стоить денег самой же Америке, поскольку — и этот факт недостаточно широко известен — на фоне эскалации торговой войны с Китаем увеличил субсидии американским аграриям, охраняя государственной помощью своего избирателя от негативных последствий собственной торговой войны. К 2020-му субсидии достигли 50 млрд. долларов.

Наблюдение на полях: есть большая разница между тем, чтобы быть сторонником рыночной экономики, и тем, чтобы быть сторонником крупного бизнеса. Я бы сказал, между двумя есть очевидное трение, а иногда – конфликт. И лучше бы эти вещи различать. Конкурентный рынок состоит из множества относительно небольших производителей. Которые между собой конкурируют, и эта конкуренция создает целлую группу правильных давлений (цены пониже, стремление инновировать чтобы временно убежать от конкурентов, выше качество услуг и так далее). Крупный капиталист, занимающий монопольное положение на рынке, в общем и целом далек от этого идеала. Здесь все другое: конкуренции мало, монопольная прибыль высока, появляется стимул использовать монопольную прибыль для защиты от конкуренции: договориться с политиками, чтобы они защитили то ли регулированием, то ли торговыми ограничениями. В прессе РФ нулевых эту аберрацию часто можно было видеть: «мы за рыночную экономику, поэтому нам нравится топ 3 олигархов в стране». Это как бы противоречащие вещи. Сторонники рыночной эффективности редко могут быть любителями крупного монопольного капитала.

Идея рынка гораздо сильнее своего «происхождения». Такие идеи встречаются крайне редко, но встречаются. Скажем, естественный отбор. Эта идея тоже сильнее своего происхождения, уже давно ушла и в совершенно иные филды, применяется разными людьми. Есть «естественный отбор» в применении к идеям, к технологиям, к элементам культур, это только то, что встречал я сам, предполагаю, что применение гораздо более широкое. Сильная идея. Так вот, идея рынка как механизма, выявляющего информацию — в этом смысле — такая же: она сильнее своего происхождения. Сколько-то лет назад я был на выступлении Глена Вейля, знаменитого (и, наверное, надо сказать гениального) экономиста, который представлял свою книгу о рыночной экономике. Это был тот тип «большой книги», который остался скорее в 19-м веке. Чертеж пересоздания общества. Я тогда приятно удивился тому, что на свете есть еще люди, которые верят в большие штуки, имеют амбицию писать большие штуки, имеют «претензию на». Это было круто. (Наш мир не очень поощряет такой замах, он скорее про «скорректировать тут или там».) Одним из элементов его концепции была радикальная ставка на рынок (все превратить в рынок), но фокус был в том, что эта ставка на рынок жестко монтировалась с отказом от частной собственности. Я не буду излагать концепцию, суть не в ней. Суть в том, что выяснилось, что идея рынка строго логически даже частной собственности не требует. Может быть и по-другому, может быть по-разному, настолько это сильная и сложная идея, и потому настолько неубедительно выглядят попытки засунуть ее в коробочку сугубо локальной, сугубо ограниченной во времени той же американской правой повестки. Это просто разные лиги.