Луиджи Зингалес пишет: «Промышленная политика снова в моде. После десятилетий избегания использования инструментов политики, формирующих рынок, таких как тарифы и субсидии, многие западные правительства приняли их, подстегнутые пандемией COVID-19, которая выявила уязвимости в глобальных цепочках поставок, и более широкими опасениями по поводу технологического и коммерческого доминирования Китая. […] У промышленной политики плохая репутация на Западе. Когда послевоенные правительства пытались применять ее, они обычно не достигали своих целей, поскольку поддерживали отрасли, не имеющие жизнеспособного пути к прибыльности. К 1970-м и 1980-м годам они полностью отказались от промышленной политики. Но если мы будем рассматривать промышленную политику как политику знаний […] Эффективная политика знаний должна фокусироваться меньше на создании знаний, чем на их распространении. Хотя инновации явно ценны, они также дороги и сложны, требуя определенного сочетания условий, которые часто трудно обеспечить. Не каждая страна может реально претендовать на то, чтобы быть на переднем крае технологий. Но стране не обязательно производить передовые инновации самостоятельно, чтобы получать выгоды […] от новых процессов, методов и идей, произведенных в других местах. […] Распространение знаний – которое зависит как от доступа к знаниям, так и от способности их усваивать – является ключом к процветающему обществу. Немецкая и японская экономики быстро восстановились после Второй мировой войны в значительной степени потому, что, несмотря на разрушение их физической инфраструктуры, их запас знаний остался нетронутым. Обе страны имели когорту инженеров, врачей, ученых и менеджеров, способных усваивать, распространять, применять и развивать передовые знания, принесенные оккупирующими американскими силами. […] На внутреннем фронте это требует целевой образовательной политики, субсидий, стимулирующих местных участников к импорту знаний, и гибкой системы интеллектуальной собственности. […] Эти внутренние меры должны дополняться зонами свободной торговли для облегчения обмена знаниями между странами-партнерами.»

И т.д. Короче аспект ПП связанный не с потоком ресурсов или готовых товаров, а с потоком знаний и технологий.

Добавлю, что весь гигаполис, в который входит Шеньчжень (от Гонкгонга до Макао, включая Гуанчжоу) генерит 1,9 трл ВРП и больше половины IP Китая

«Радикальный Корбин свои выборы вчистую проиграл, а центрист Стармер свои выборы выиграл с огромным счетом, но на самом деле граждане Великобритании хотят советского типажа левого радикала Корбина, а не современного центриста Стармера» — это тейк до которого многим из нас еще прыгать и прыгать.

Пока в американской политике все скучно, в британской происходит экшн. Есть знаменитый, толковый подкаст на тему (на англ.): The Rest is Politics. Советую. На ютюбе тоже есть.

С сегодня у себя в FB известный экономист, колумнист "Ведомостей" и "The Moscow Times", к.э.н. Николай Кульбака опубликовал пост, в котором речь идёт о моём цикле лекций. С разрешения автора публикую текст этого поста здесь.

* * *

Николай Кульбака, 05.07.2024 г

Я редко рассказываю о том, что делают мои коллеги. Наверно стоит делать это почаще. Поскольку достойных материалов публикуется много.
Сегодня я хочу рассказать об очень интересном и важном курсе лекций, посвященном истории мировых железных дорог. Автора этих лекций, Фарид Хусаинов, я знаю уже много лет. Выступал на его семинаре в ВШЭ, обсуждал с ним свои и его публикации, пользовался, да и пользуюсь активно его материалами по экономике железных дорог. В этом курсе лекций, даже несмотря на долгое наше сотрудничество, Фарид меня по-хорошему удивил. Это очень насыщенный материал, позволяющий понять то, как формировались нынешние модели организации железных дорог в разных странах. Какие обстоятельства привели их нынешнему состоянию дел, а также плюсы и минусы разных моделей.
Для человека, привыкшего к легкому беззаботному проглатыванию популярных лекций этот материал точно не годится. Он требует тщательного и осмысленного потребления информации. В рассказе много фактов, цифр, графиков и цитат. К чести Фарида, все это дается со ссылкой на источники, что позволяет их использовать.
Для меня, пожалуй, наиболее интересным была лекция по истории российских железных дорог, поскольку это одна из тех тем, где наши с Фаридом интересы пересекаются, поскольку некоторые мои лекции в курсе «Транспортные коридоры России» тоже посвящены железным дорогам. И несмотря на это, я многое почерпнул из лекции Фарида хотя часть цифр была мне известна.
Но если российская история железных дорог нашей публике хоть как-то знакома, то история американских и английских дорог остается неизвестной. И очень здорово, что теперь есть достаточно популярно изложенный материал, который можно проанализировать и осмыслить.
Раздел курса лекций посвященный железнодорожным тарифам и вовсе является уникальным, поскольку популярного изложения этой столь сложной темы никто у нас до Фарида не делал.
Я поздравляю Фарида со столь успешным проектом и надеюсь, что это прибавит ему аудитории.

Россиянам начнут продавать белорусские вина под видом европейских после повышения цен

Российские импортеры алкоголя начали поставлять в страну продукцию Минского завода виноградных вин под схожими с западными брендами названиями. Это следует из данных реестра Росаккредитации, на которые обратил внимание «Коммерсант». В частности, дистрибутор алкоголя «Винтренд Ритейл Групп» (ВРГ) получил право ввозить в Россию продукцию Минского завода под названиями «Грюнер Вельтлинер», «Рислинг» и «Глера Спуманте Экстра Драй», чье название идентично с Glera Spumante Extra Dry от итальянской винодельни Villa degli Olmi.

Другой импортер алкоголя — «Алко трейд логистик» — получил право на ввоз вин Минского завода Airen Tres Amigos. Оригинальный напиток Tres Amigos производят в Испании Garcia Carrion и DCOOP.Импорт одноименных с европейскими брендов может расти в том числе из-за роста ограничений на поставки вина из-за рубежа, говорит источник «Коммерсанта» на рынке.

Подписаться / Читать дальше

При такой постановке вопроса «не-покупка-автомобиля» становится люксовым, демонстративным потреблением, а покупка автомобиля — не люксовым, не демонстративным. Сто лет назад все было наоборот. (В СССР наоборот было до самого конца его существования.)

Причуды мажоритарных систем голосования.

(Слева доля голосов по партиям, справа доля мест в парламенте по партиям.)

Надо признать, что надежды на отмену массовой льготной программы и замедление кредитования физлиц явно переоценены

(1/3)
#жилье #ипотека
@unexpectedvalue

Во-первых, аналитики систематически недооценивают реальный спрос на жилье у населения.

Население готово взять столько ипотечных кредитов, сколько может унести. И Даже снижение выдач/продаж в первой половине 2024 года не компенсировало эффект ажиотажа второй половины 2023.

(2/3)
#жилье #ипотека
@unexpectedvalue

(Извините.)

Структура занятости: Англия и Уэльс, 1381-2011 гг.

"Все профессии были отнесены к одному из трех секторов:

Первичный сектор: сельское хозяйство, лесное хозяйство и рыболовство;
Вторичный сектор: горнодобывающая промышленность, обрабатывающая промышленность и строительство;
Третичный сектор: все, кто работает в сфере услуг."

Источник

Структурная трансформация экономики наглядна.

Чего только не найдешь, изучая данные по Великобритании. Данные начинаются с 1209-го года. Источник на графике.

На графиках экономисты иногда изображают не саму величину (например, цену на товар или уровень цен по экономике или объем продаж), а логарифм величины. Казалось бы, зачем усложнять на ровном месте, тем более что падает интерпретируемость: что такое цена ясно, а что такое логарифм цены и какая от него польза – не очень. На самом деле у этого есть вполне рациональная причина, и причина эта — удобство. Представьте, что есть график цены на некоторый товар. Обозначим ее как P. На графике видно, что в одной точке цена равна P=P_0 и а на следующей равна P=P_1. На сколько процентов выросла цена? Ну, надо считать процентный рост: (P_1-P_0)/P_0. Теперь представьте, что на графике изображена не сама цена P, а логарифм цены P. В одной точке значение ln(P)=ln(P_0), в другой ln(P)=ln(P_1). На сколько процентов выросла цена? Ответ визуально легко увидеть: цена выросла примерно на ln(P_1)- ln(P_0) процентов, т.е. процент виден как просто вертикальная разница между двумя точками. Почему так? Посмотрим на первое приближение логарифма (ряд Тейлора): ln_(P) в районе точки P_0 приблизительно равен ln(P)~ln(P_0) + (P-P_0)/P_0. Соответственно, ln(P_1)- ln(P_0) примерно равно (P_1-P_0)/P_0, т.е. процентной разнице. Если разница между P_1 и P_0 велика, то эта аппроксимация начинает привирать (это только первое приближение). Но если скачки не такие большие, то простое вычитание логарифмов примерно показывает процентный рост, что может быть удобно видеть на графиках. Пример: цена была 72 рубля, а стала 74 рубля. Разница 2 рубля. Процентная разница: (74-72)/72 = рост на 2.78%. ln(74)-ln(72)=2.74%. Это простой и понятный прием.

«Все тамтам будем.»

Т.е. дела идут прямо совсем не очень.

Мне кажется очень странной ситуация, при которой 1) есть некоторая игра, 2) правила игры структурированы определенным образом, 3) есть результат игры и, вот самое странное, 4) проигравшая сторона говорит, что хотя по известным правилам игры она проиграла, НА САМОМ ДЕЛЕ она выиграла по какой-то другой метрике, которая с одной стороны звучит разумно, а с другой игрой не учитывается, о чем заранее известно. Два примера.

Один: выборы в Великобритании сегодня. Это мажоритарная система. Представьте, что есть две географические единицы, которые голосуют. Одна более левая, другая более правая. В первой левые выигрывают 60/40, во второй проигрывают 45/55. Задача состоит в том, чтобы выиграть. Для этого левая партия может сдвинуться вправо, и в первом округе выиграть со счетом 55/45, а во втором тоже выиграть со счетом 51/49 (условно). После того как это происходит, комментатор может сказать: а за вас проголосовало столько-то голосов, а не столько-то голосов и т.д. Какое это имеет значение? Задача выиграть в двух округах, а не собрать наибольшее число голосов. Может голоса максимизировал бы результат, в котором в первом округе 99/1, только тогда во втором было бы 20/80. Т.е. второй округ проигран.

Второй: выборы президента в США, скоро. Президент не избирается большинством граждан. Он избирается выборщиками от штатов. Это известные правила игры. Когда одна из сторон проигрывает по правилам, но выигрывает по процентам голосов в стране, то начинается: но мы-то выиграли «общий подсчет». Какая-блин-разница. Если бы соревнование шло по этому критерию, то все электоральное поведение в стране переменилось бы. Например, имело бы смысл агитировать левым в Калифорнии, поскольку каждый голос считался бы (а так Калифорния и так будет левая, а за пределами этого калифорнийские голоса не нужны – никто на них много денег и не тратит). Это была бы уже другая «игра». Но игра идет в эту «игру», а не в другую. И судить надо по ее правилам.

Бывает такая ситуация: тебе сообщают некоторый факт, и твоя первая реакция «Чего? Быть такого не может!», а вторая реакция «Да это же совершенно очевидно! Это точно так и есть!». Я не помню случая, чтобы две эти эмоции происходили с такой скоростью, как когда я прочитал, что мультфильм Король Лев основан на пьесе Гамлет. Это «Чего-чего?», а затем «Ну конечно, это точно так!» почти одновременно.