Хотелось бы напомнить сторонникам идеи пообсуждать денежную массу, агрегат М2, «печатный станок» и проч., что современная нам «библия» монетарной политики — книга Вудфорда “Interest and Prices” — принципиально анализирует (и демонстрирует, насколько полезно анализировать именно так) денежную политику вообще без обсуждения денег, их количества и проч.

Вполне возможно, что будущее денежной системы — за криптовалютами, выпущенными центральными банками национальных государств. Неизвестно, будет так или нет, но что-то такое “варится” внутри центральных банков, и если такой сценарий реализуется, то это будет поистине Божественная Ирония.

@longviewecon

Хочу напомнить про книгу Рогоффа. Ключевая проблема в период великой рецессии (2008-) была в том, что ФРС понизил ставки до 0%, а нужно было понизить “еще ниже”, но сделать этого было практически невозможно (позднее другие страны эксперементировали со слегка отрицательными ставками, опыт «смешанный»). Рогофф в книге пишет, что эта проблема связана с наличными деньгами, и если бы все деньги были цифровые, то отрицательную ставку по остаткам можно было бы относительно легко применять к гражданам. Отсюда спрос на цифровые деньги со стороны центральных банков: если все деньги будут цифровые, то ставку можно опустить и до -2%, например; а если у вас кэш в кармане, то “отнять” его довольно трудно (можно аннулировать купюры по лотерее, по случайному номеру купюры, но это не очень практично). Думаю, следующий большой кризис, который уронит ставку до нуля, станет очередным толчком к цифровизации денег. Государства хотят иметь возможность в случае необходимости платить -2% в год, т.е. отнимать деньги с депозитов — с тем, чтобы заставлять людей «покупать пока еще не отняли».

@longviewecon

Давайте по пунктам:

1. Может ли военная экономика стать моделью долгосрочного роста? Нет. Военная экономика не может стать моделью долгосрочного роста, долгосрочный рост основан на факторах совершенно иного рода.

2. Может ли военный бюджетный стимул разогнать экономику? Нет, при положительных ставках бюджетный стимул не может разгонять экономику: там, где бюджет ее греет, повышенная ставка ЦБ ее остужает. По итогам совокупный эффект будет близок к нулю.

3. Может ли «военизация» экономики продолжаться долго? Зависит от того, станет ли государство строить новые заводы на основе китайского оборудования (других источников нет). Не будет строить новые заводы – упрется в потолок быстро (уже). Будет строить новые заводы – упрется в потолок чуть позже.

4. Может ли этот «военный временный рост» оставить положительный эффект на благосостояние россиян? Поскольку военные заводы в любом случае не производят ничего полезного для мирной жизни, то весь разогрев сегодня предполагает спад завтра. Иными словами, государство РФ сжигает нефть и газ из недр России для того, чтобы производить товары и строить заводы, от которых нет никакого толка для развития страны и будущего ее граждан.

@longviewecon

Даже в среде экономистов (не говоря уже о тех, кто комментирует другие стороны жизни общества), как мне кажется, видна поляризация: многие люди вынужденно сдвигаются либо к систематической продаже оптимизма, либо к систематической продаже пессимизма. Сейчас говорят о росте спроса на магов и гадалок в РФ, но есть, я думаю, и рост спроса на эмоцию, причем даже среди очень квалифицированных и образованных людей, которым, казалось бы, должен быть присущ спрос на рациональность. Но нет, спрос на эмоцию все увеличивается, и экономисты (как и многие другие, впрочем) вынуждены двигаться под давлением рынка: кто в «прекрасную маркизу», кто в «мы все умрем». Мы только говорим о спросе на аналитику; но в тяжелые времена многие из нас хотят внешнего подтверждения наших собственных устоявшихся эмоционально нагруженных верований, вот в чем работа эксперта — а совсем не в расширении информационного множества. Такая эпоха: заданное антипросвещение сверху, реактивное антипросвещение снизу. Но и это пройдет.

@longviewecon

“Россияне начали предпочитать хранить свои сбережения в юанях, так как считают её более стабильной валютой.” пишут тут.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Как будто россиянам кто-то предлагает возможность нормально сберегать в долларах и евро, и россияне, посмотрев на эти валюты (и активы в этих валютах), предпочли юань. Конечно, это не так. Когда у россиян была возможность хранить сбережения в других валютах, они хранили в долларах и евро, а юань мало кому был нужен. Если на полках не осталось никакой колбасы, кроме колбасы X, то можно, конечно, сказать, что россияне предпочитают колбасу X. Но, на мой взгляд, это интеллектуально нечестно. Предпочитают россияне доллар и евро. А вынужденно сберегают в юане.

У этого наблюдения есть и практический вывод: как только станет возможно нормально сберегать в долларах и евро, все эти “сбережения в юане” резко пойдут вниз.

@longviewecon

Замечательный график, характеризующий разницу в поляризации общества в США и Великобритании. Видно, что в США поляризация общества значительно выше.
 
На графике: напротив каждого медиа обозначено доверие к этому медиа среди условно правых и условно левых сил соответствующей страны. Во-первых, доверие определяется, качеством информации самого медиа: грубо говоря, английская Times пользуется большим доверием, чем английский бульварный листок — и среди консерваторов, и среди лейбористов. Но есть и второй эффект: «левые» люди склонны больше доверять «левым» медиа, а «правые» люди — «правым медиа», поэтому для каждого медиа обозначено доверие среди каждой группы в отдельности.
 
И вот здесь видна огромная разница между США и Великобританией: в США почти по каждому медиа разброс в доверии между «левыми» и «правыми» гораздо выше. Скажем, в Великобритании The Guardian скорее левая газета, а Telegraph скорее правая, но разброс в доверии к этим СМИ между «левыми» и «правыми» людьми гораздо ниже, чем, например, в доверии к MSNBC (скорее «левый» канал) и Fox News (скорее «правый» канал). В отличие от Великобритании, в США люди совсем не доверяют противоположному им медиа. Все это, конечно, не очень помогает здоровому функционированию демократии, потому что, как говорится, “You are entitled to your opinion. But you are not entitled to your own facts.”, то есть, «Вы имеете право на свое мнение. Но вы не имеете права на собственные факты».
 
@longviewecon

(мой ютюб сегодня выглядит так)

Ехал Липсиц через реку
Видит Липсиц в реке Липсиц
Сунул Липсиц Липсиц в Липсиц
Липсиц Липсиц Липсиц Липсиц

@longviewecon

Девальвация и бюджет (rant): Если бы при помощи ослабления рубля можно было наполнять бюджет дополнительными реальными ресурсами, то государству РФ была бы положена какая-то премия за изобретение вечного двигателя: печатай рубли, ослабляй курс, наполняй бюджет, а дальше трать/инвестируй/гуляй. Печатаешь деньги почти бесплатно, а покупаешь реальную еду, машины, заводы. Но вечных двигателей не существует. На территории РФ тоже. Поэтому в такую модель могут поверить некоторые бухгалтеры из минфина, но не экономисты. Это не-воз-мож-но.

@longviewecon

Почему нельзя «наполнить бюджет» за счет соркестрированной «девальвации» рубля? Коротко: потому что невозможно собирать рубли в бюджет по «новому» обменному курсу, но тратить эти рубли по «старым» ценам.

Теперь подробно:

1. Что имеется в виду, когда говорят о наполнении бюджета за счет девальвации? Предполагается следующее: РФ экспортирует из страны добытые нефть и газ, получая в обмен ту или иную валюту. Существует также обменный курс рубля к этим валютам. Девальвируя курс рубля, государство РФ может сделать так, что за каждую единицу твердой валюты в РФ поступит больше рублей. Таким образом, дополнительными рублями можно наполнить бюджет. Затем эти дополнительные деньги будут финансировать дополнительные расходы бюджета.

2. Теперь проговорим вслух непроговоренные предположения, которые делают соответствующие комментаторы. Во-первых, предполагается, что ЦБ РФ контролирует курс и может задать нужное ему значение по своему желанию. Во-вторых, предполагается, что уровень цен внутри РФ не растет: если в результате ваших действий поступило больше рублей, но также выросли в цене все товары, то толку от этих рублей мало – в физическом выражении вы купите столько же сколько и раньше, просто по более высоким ценам и потратив дополнительные рубли.

3. Оба предположения ошибочны. Во-первых, ЦБ РФ не может в точности контролировать рубль. Во-вторых, цены постоянно меняются. Если первое ведет к неточности в анализе, то второе разрушает всю логику.

4. Теперь посмотрим, как (предполагается) это могло бы выглядеть на практике в РФ-2024. Для того, чтобы ослабить рубль в какой-то степени (сам ЦБ РФ не знает в какой), он может опустить процентную ставку ниже так называемого естественного значения. Я не буду глубоко погружаться в смысл этого термина, но суть состоит в том, что если ЦБ РФ опустит ставку ниже определенного значения, то курс упадет. Что произойдет в этот момент в экономике? Во-первых, вырастут цены на импортные товары. Во-вторых, разгонится спрос. Оба эффекта будут выражаться в более высоких темпах инфляции. Таким образом, с одной стороны, бюджет формально соберет больше рублей; с другой, бюджет будет покупать товары по более высоким ценам. Таким образом, хотя больше рублей оказалось в бюджете, они попали туда в «усохшем» виде.

5. Но это еще не все: проблема в том, что высокая инфляция укореняется. Если из-за таких игр инфляция будет сохраняться на высоком уровне достаточно долгое время, то она укоренится в ожиданиях людей и планах бизнеса и будет иметь всю склонность сохранятся на высоком уровне уже и без всяких игр в девальвацию. В таком случае ситуация перевернется: уже бюджет со своими налогами будет бежать за инфляцией, а не наоборот. Сначала логика такая: наполнили бюджет дополнительными деньгами, цены выросли. Теперь такая: цены растут так быстро, что собираемые налоги превращаются в фантики быстрее, чем расходуются. Это катастрофически плохая ситуация, которую любой макроэкономист постарается избежать.

Таким образом, бюджет нельзя наполнить реальными ресурсами за счет искусственной девальвации рубля. Если в бюджете не хватает денег, то есть только два способа с этим справиться: либо занять их у кого-то, у кого они есть, либо понизить расходы в соответствии со своими доходами. Все прочие методы ведут к разрушающему росту инфляции, иными словами, не ведут никуда.

@lognviewecon

MMI пишет, что свежая недостача денег в бюджете — это очень сильная новость (будут продавать валюту, чтобы покрыть недостачу, т.е. расходуют накопления для покрытия разрыва). С одной стороны, такого рода “сильных новостей” по несколько раз в квартал прилетает, так что сильная, конечно, новость, но не такая уж и сильная. С другой стороны, действительно видно, что такого рода “сильные новости” кластеризуются во времени, их плотность только растет. Поэтому хотя нельзя сказать, что “все пропало”, тенденция все-таки довольно отчетливо негативная: различные параметры, характеризующие деятельность экономики РФ, все чаще реализуются на “плохих” значениях.

@longviewecon

Живучий миф: «эффективно расходовать деньги на «военку», поскольку в рамках «военки» могут изобрести какую-то технологию, которая затем может пригодиться в гражданской жизни». На самом деле, если вы хотите повышать эффективность в гражданском секторе, то деньги надо тратить на науку и исследования в гражданском секторе. Вероятность хороших изобретений и так невелика, изобретать новое вообще трудно, а если вы еще и расходуете исследовательские деньги со сбитым вектором, то эффективность каждого потраченного доллара значительно упадет. Конечно, за все безумные триллионы долларов, которые разные страны потратили на свои военные бюджеты, можно будет найти несколько успешных и важных изобретений, которые вернулись из военки в мирную жизнь. Однако, во-первых, ни что не мешало изобрести то же самое в гражданском секторе, если бы бюджет забрали у «военки» и дали в сектор образования. А, во-вторых, если посчитать при этом фактическую стоимость таких изобретений, то станет ясно, что траты на военку обладают потрясающе низким КПД. Это мир регулирований, ограничений и государства, то есть, мир точно не более, а скорее менее конкурентный, чем соседствующий мир гражданской науки и исследований в рамках частного бизнеса и крупных корпораций. Отнимать деньги у последнего и отдавать первому можно, но считать такую процедуру эффективной было бы просто самообманом. Это разогрев камина долларовыми купюрами.

@longviewecon

Про денежную политику в США. В чем разница между таргетированием инфляции и таргетированием средней инфляции т.е. между режимом политики ФРС раньше и теперь? Основная разница в том, что можно назвать «вмененными обещаниями».

Прежде ФРС таргетировал инфляцию на уровне 2% в год. Представим например, что инфляция оказывается ниже цели ФРС. Скажем 1.5% несколько месяцев, много месяцев подряд. ФРС видит, что инфляция ниже цели, и начинает снижать ставку. Инфляция ускоряется: 1.6%, 1.7%, 1.8%, 2%, 2.1% — СТОП. Теперь инфляция выше цели. ФРС начинает присматриваться к тому, чтобы денежную политику ужесточить, ведь их цель вернуть ее к 2% ровно.

В случае с таргетированием средней инфляции ситуация совсем другая. Представим опять, что инфляция составляет 1.5% несколько месяцев, много месяцев подряд. ФРС видит, что средняя за много месяцев инфляция ниже цели, и начинает снижать ставку. Инфляция ускоряется: 1.6%, 1.7%, 1.8%, 2%, 2.1%, 2.3% — а СТОП не возникает. Почему? Потому, что за много месяцев «низкой инфляции» среднее значение упало ниже 2%, поэтому теперь нужно будет сколько-то месяцев выше 2%, чтобы в среднем оказалось ровно 2%. Здесь проявляется суть денежного режима: в периоды низкой инфляции ФРС делает вмененное обещание быть толератным к инфляции на уровне выше 2% в течение какого-то времени после выхода на уровень 2%. То же касается высокой инфляции: сейчас инфляция находится выше цели, а это значит, что ФРС обещает нам быть толератным к инфляции 1-1.5% в течение какого-то периода после ее стабилизации.

Такого рода вмененные обещания имеют важный стабилизирующий характер. В периоды низкой инфляции они обещают рынку больше стимула в будущем. К сожалению, этого режима еще не было в кризис 2008-го года, хотя тогда он был бы очень полезен. О чем можно говорить с высокой вероятностью — такой режим пригодится в тот следующий кризис, что уронит ставку ФРС до нуля.

@longviewecon

Хорошие тезисы ув. коллеги @longviewecon, но со средним инфляционным таргетированием (average inflation targeting – AIT) есть множество проблем. Ну, например:

1. Самое очевидное – размытые сроки этого самого «усреднения». Например, если инфляция была 1,5% два года подряд, то на каком горизонте она должна усредниться к 2%? Подойдет ли один год с 3%-й инфляцией? Или нужно года по 2,5%? Или как-то еще?

Это вносит больше неопределённости в проведение ДКП, а значит может негативно повлиять на доверие к политике ЦБ, инфляционные ожидания и вот это вот все.

2. При переходе к таргетированию средней инфляции ЦБ снижает потери тех агентов, которые приняли неправильные решения в прошлом (и ошиблись с прогнозируемой ими динамикой инфляции) в ущерб тем, кто принимает решения сейчас (ведь неопределённость относительно будущего возросла, как мы выяснили в п.1).

3. Чем больший вес в функции полезности ЦБ максимизации общественного благосостояния придается стабилизации выпуска по сравнению с инфляцией (грубо говоря, что для общества важнее: стабилизировать выпуск или инфляцию), тем полезнее традиционное ИТ. Для общества слишком дорого обходится, если после всплеска инфляции ЦБ возвращает цены на предыдущую траекторию роста за счет потерь в выпуске.

Кроме того, если случается неспросовый шок, из-за которого инфляция вдруг оказывается сильно выше таргета (как, например, в РФ в 2014 или 2022 гг.), то затем должен быть долгий период инфляции ниже цели. Это может сопровождаться катастрофически большими потерями выпуска.

В этом контексте интересно, с каким энтузиазмом ФРС будет поддерживать инфляцию ниже цели после её нынешнего всплеска. Ведь переход к AIT произошел, когда инфляция была сильно ниже цели. А разогревать экономику политически гораздо приятнее, чем остужать.

@helicoptermacro

Спасибо @helicoptermacro. В вопросе о переходе ФРС к таргетированию средней инфляции я бы разделил две темы. Тема номер 1: плюсы или минусы того или иного монетарного режима. Тема номер 2: плюсы или минусы переключения с одного режима на другой. Они связаны, но все же различны.

По теме 1. Действительно, поскольку окно усреднения инфляции точно не заявлено, возникает некоторая неопределенность относительно действий ФРС. На самом деле она была и в случае стандартного таргетирования инфляции: если инфляция составляла 2.2% при цели в 2%, ФРС далеко не всегда спешил ужесточать ставку, предоставляя довольно абстрактные объяснения почему действовал так, а не иначе, то есть, волюнтаризм остается всегда. Вопрос в ситуации, когда ставка падает до нуля. В этой ситуации стандартное таргетирование инфляции оказывается не очень удачным режимом: стимулировать инфляцию ставкой уже невозможно, надо влиять на ожидания, но сам режим противоречит этой логике, поскольку обещает ужесточение «сразу по окончании кризиса». Таргетирование средней инфляции такого не обещает, позволяя отчасти смягчить проблему нулевой ставки: обещая высокую инфляцию после кризиса, режим снижает реальную ставку в течение самого кризиса; это полезно. Что касается дороговизны инфляции для общества, то инфляция, конечно, стоит обществу дорого, но длинные кризисы (как великая депрессия или великая рецессия) стоят очень дорого; способность сократить их длительность имеет большую ценность, вероятно превышающую издержки от чуть более высокой инфляции в отдельные периоды.

Тема 2 — переключение. Здесь я соглашусь, и вообще тема кажется мне недоисследованной. Стоит ли менять режим на лучший, если, например, сам факт отхода от старых обещаний приводит к ухудшению репутации ФРС? Это интересный и практически важный вопрос. Как правило сравнивают два режима, но редко делают саму смену режима эндогенной. Без модели и симуляций я бы не рискнул высказать свое мнение.

@longviewecon

Продолжим говорить про различные режимы денежной политики, которые могут соблюдать центральные банки. Одно из популярных предложений — так называемое «таргетирование уровня цен». Чем оно отличается от инфляционного таргетирования?

При инфляционном таргетировании банк старается удерживать инфляцию на определенном значении. В случае ФРС это значение равно 2% в год. Хотя центральный банк старается попадать в цель, получается это сделать далеко не всегда: периодически происходят промахи. Однако эти промахи «не записываются в блокнотик»: ЦБ каждый месяц пытается попасть в цель, а старые промахи и ошибки как бы игнорируются.

При таргетировании уровня цен ситуация совсем иная. Предположим, что ФРС будет таргетировать рост уровня цен на 2% в год. Если в начале стартового года такой политики уровень цен принять за 100, то:

к началу следующего года уровень цен должен составить 102,
к началу второго года около 104,
к началу третьего года около 106.1
и так далее.

Представим теперь, что в первый год такой политики не удалось поднять уровень цен на 2%, а удалось поднять только на 1%. Таким образом уровень цен вырос не со 100 до 102, а со 100 до 101. Что произойдет на второй год? Целевое значение уровня цен на следующий год не переменилось – оно остается на уровне около 104. То есть, теперь центральный банк должен поднять цены не на 2%, а сильнее, чтобы скомпенсировать предыдущую ошибку. «Ошибки записываются в блокнотик»: «недоинфляция» записывается в счет и должна быть восполнена в следующий год. То же касается «переинфляции»: если уровень цен в первый год подскочил со 100 до 110, то центральный банк обещается понизить цены во второй год до 104. В таком режиме денежной политики преследуется достижение определенных ценовых уровней, а не просто темпов инфляции в год.

Это основное свойство данного режима. О его полезности я напишу отдельно.

@longviewecon

В дополнение к предыдущему посту: в нашей статье в Review of Economic Dynamics мы сравниваем различные правила денежной политики с точки зрения их эффективности в кризис типа Великой Депрессии или Великой Рецессии. Мы показываем, что таргетирование уровня цен не так полезно в Великую Рецессию, как может показаться на первый взгляд: поскольку цены в кризис не упали / упали незначительно, таргетирование уровня цен не предоставляет тот объем стимула, который позволил бы смягчить эффект кризиса в той степени, в какой это возможно при других режимах денежной политики.

@longviewecon

Для анализа сразу нескольких современных проблем (оптимальная денежная политика, санкции) полезной является идея т.н. «динамической несостоятельности». Эта идея широко известна в среде макроэкономистов, хотя к макроэкономике она совсем не сводится: идея довольно достаточно абстрактная, мощная и применимая ко многим вопросам.

Представьте ситуацию, в который вы пытаетесь повлиять на действие контрагента. Для того, чтобы подтолкнуть его к определенным действиям, вы можете сказать ему: «Если ты в будущем сделаешь X, то мы сделаем Y». Контрагент услышал это сообщение, но стоит ли ему верить угрозе? Разделим ситуацию на два шага: до и после. Контрагент задумается: да, сейчас, на шаге один, они угрожают сделать Y в ответ на X. Им выгодно заявить о такой угрозе, поскольку они не хотят, чтобы я сделал X. Но что если я все-таки сделаю X? В такой ситуации на шаге два X уже сделан, на меня уже нельзя повлиять. При этом сам по себе Y несет потери не только для меня, но и для них самих. Значит, на шаге два Y они реализовывать не станут. Это — динамическая несостоятельность, то есть, ситуация, в которой нет доверия обещаниям на шаге один из-за того, что обе стороны знают, что на шаге два такое обещание выполнять будет нерациональным, поскольку «все уже случилось».

Центральные банки постоянно сталкиваются с такой проблемой. В кризис спрос слабый; центральный банк хочет поддержать спрос. Один из способов — пообещать инфляцию в будущем. В таком случае потребителя из опасения более быстрого роста цен в будущем имеют стимул нарастить потребление сегодня. Проблема в том, что когда наступит завтра, центральный банк расхочет повышать инфляцию — а зачем? Ведь из кризиса уже выбрались! Понимая несостоятельность такого обещания, частный сектор изначально не верит в будущую инфляцию, не наращивает спрос, и кризис пролонгируется.

Трудно верить в обещания или угрозы, которые на втором шаге оказываются невыгодными той самой стороне, что делает обещания и угрозы.

Теперь вопрос: как эта логика применяется к угрозам «вечных санкций»? Каждый может ответить самостоятельно.

Применим теперь ту же логику динамической несостоятельности для анализа санкционной политики. Сейчас много европейских чиновников говорит о том, что как бы РФ ни вела себя в будущем, мирно или немирно, санкции останутся очень надолго. Является ли такая угроза со стороны ЕС динамически состоятельной? Представим, что наступил шаг два, РФ ведет себя мирно, ЕС не чувствует от РФ угрозы. В такой ситуации сохранение санкций уже никак не влияет на действия РФ (она уже ведет себя мирно), но при этом их пролонгация наносит ущерб самому ЕС. В таком сценарии на шаге два у ЕС есть все стимулы санкции отменить. Сегодня сам ЕС так не считает. Сегодня ЕС искренне может считать, что санкции, условно говоря, «навсегда». Но завтра это «навсегда» потеряет рациональный смысл для самого ЕС. Таким образом, обещание ЕС сохранить санкции «навсегда» выглядит динамически несостоятельным. В него трудно поверить.

@longviewecon