#Музей. INDONESIA POS MUSEUM/Индонезийский почтовый музей, Бандунг, Индонезия. Старые письма судьбы

Есть особенная магия в старых письмах, которые отправлялись в бумажных конвертах. Конвертах, старательно заклеенных весьма специфическим способом, который и позабыть-то сложно, даже если последнее письмо было получено давным-давно и хранится на полке забытых воспоминаний.

Обратная сторона конверта клеилась на угол. И никто не думал ни о бактериях и вирусах, ни о пандемии, просто позволяя себе сделать привычное, почти механическое, и такое понятное всем вне зависимости от культуры и традиций действие.

На лицевой стороне над адресом, написанным размашистым, а иногда корявым почерком красовались почтовые марки, «погашенные» на почте беспощадным штампом. Хотя даже с такими черными отметинами эти зубчатые прямоугольнички были ценны. Особенно для филателистов, которые отпаривали почтовые марки, держа конверт в теплом дыхании кипящего чайника.

Получать письма всегда волнительно. В проявленной вязи букв прятались чувства и эмоции, которые давали силу словам. О буднях, заботах, нежности или печали… Ворох белых исписанных страниц менял судьбы, поэтому письма хранили, часто вместе с конвертом.

Почтовые музеи есть в каждой стране, потому что этот способ коммуникации между людьми, городами, странами, континентами и культурами долгие века — до изобретения телеграфа (1832) и телефона (1876) — был единственным. И возникновение альтернативы — более быстрых и совершенных видов связи приводило к необходимости консервации этой формы человеческого общения.

Почтовый музей в Бандунге был открыт в 1931 году, и занимал довольно скромное место — в правом крыле главного офисного здания городской почты. Коллекция хотя и пополнялась стремительно, но занимала не так много места — для её хранения достаточно было иметь несколько витрин и десяток кляссеров. Это была коллекция почтовых марок — как отечественных, так и зарубежных. Во время Второй мировой войны, когда была осуществлена передача власти от Нидерландов к Японии, Индонезийский почтовый музей оказался заброшенным. Идея его возрождения пришла в 1980 году, и отчасти связана с реконструкцией исторического здания почты. Повторное открытие музея состоялось в 1983 году.

В музее можно:

🔹Исследовать миллионную коллекцию почтовых марок со всего мира. В музее 131 000 000 единиц хранения. Среди раритетов есть и «Penny Black»/«Чёрный пенни» — первая в мире марка, выпущенная британским правительством 16 мая 1840 года с изображением королевы Виктории.

🔹Узнать о самом процессе производства почтовых марок и необходимом оборудовании для производства зубчатых прямоугольничков.

🔹Увидеть амуницию почтальонов, которые носили квадратики писем в течение двух веков, вплоть до 2000-х годов, а также разнообразное оборудование, необходимое для отправки и доставки корреспонденции, в том числе и коллекцию почтовых транспортных средств, начиная от велосипедов, мотоциклов и заканчивая автомобилями, использовавшимися для доставки писем и посылок.

🔹Узнать о комплектации почты, среди которых есть и почтовые весы, и пишущая машинка, и трафаретная машина, и сортировочная машина, и почтовые ящики и т.д.

🔹Познакомиться с сохранившейся корреспонденцией , в том числе и с перепиской королей индонезийского архипелага с голландскими и британскими командирами и генералами. Например, есть письма, адресованные больше 100 лет назад британскому генерал-губернатору Томасу Стэмфорду Бингли Раффлзу.

🔹Удивиться коллекции миниатюр, куда входят макеты почтовых зданий Индонезии, миниатюрный первый почтовый самолет в Индонезии 1928 года, миниатюрная первая почтовая железная дорога в Индонезии и т.д.

🔹Полюбоваться самим зданием, построенным в 1920 году архитектором И. Й. Бергером в стиле неоренессанс и считающимся символом колониальной архитектуры в Бандунге. Сегодня все 700 кв.м. отданы в ведомство музейной институции.

Сайт — https://www.posindonesia.co.id/id/pages/museum-pos-indonesia

#Визионер. Гейдельбергский проект Тайри Гайтона: искусство как лекарство

Этот проект начинался в 1986 году во дворе одной из многочисленных улиц Детройта, на Гейдельберг-стрит. Детройт, золотой век которого приходился на первую половину XX века и связан с развитием автомобилестроения, после нефтяного кризиса 1973 года и последующего кризиса в американской автоиндустрии, пришел к стагнации в развитии — кварталы пустели, открывая место разрушению.

Тайри Гайтон после службы в армии решил вернуться в родной город. Причина была трагична: его трое братьев погибли в разборках на улицах Детройта. Он обнаружил, что место, которое было для него дорого, находится в руинах, нищете и наркотиках, а насилие, расизм и отчаяние прошили умы нескольких поколений.

Боль от потери братьев была столь сильна, что могла привести к трагическим последствиям, но благодаря мудрости своего дедушки Сэма Макки Гайтон вместо пистолета взял в руки кисть и стал искать решение.

Гайтон начал с уборки пустырей на Гейдельбергской улице. Из мусора, который он собирал, Тайри стал создавать арт-инсталляции, превращая улицу в огромную художественную среду. Пустыри стали экспозиционными площадками, заброшенные дома — гигантскими художественными скульптурами, машины, лодки, тротуары и даже деревья стали преображаться. Этот проект получил название «Гейдельбергский проект» или «HP».

В 1988 году проект Гайтона был признан муниципальными властями как важный и официально зарегистрирован. «HP» родился из опыта конкретного человека, пережившего экзистенциальный слом в ситуации разрушительного кризиса. Казалось, что может сделать один против системы?!

Гайтон начал с малого, перестраивая существующий ландшафт на одной улице, расширяя территорию, включая любые объекты — и природные, и рукотворные — в единый художественный контекст. Материалами для творчества был не глянец масляной краски или акварели, не ровность льняного холста или пластичность глины, а то, что давно перестало служить человеку по назначению, оказалось на свалке и считалось мусором.

Нельзя сказать, что в мире искусства обращение к внехудожественным материалам, исключительно новое явление. Примеров тому множество. Его величество Дизайн, формируя свои стандарты в начале XX века в рамках веймарской школы Баухаус или московского ВХУТЕМАСа, воспитывали у студентов уважение к любому материалу, в том числе и вот такому — неказистому, выброшенному, ненужному. Но дело, как всегда, не только в идее, сколько в её педантичной реализации, а иногда и в упорстве, в следовании своему пути.

Первые 18 лет проект вызывал жаркие споры и дискуссии, а иногда и яростную критику. Гайтон был упрям, считая, что «искусство часто выполняет роль лекарства, вкус которого горек, но необходим. Чтобы выздороветь, иногда приходится терпеть и горечь пилюли».

Благодаря творческим усилиям безликий рабочий квартал трансформировался не только внешне, став огромной арт-инсталляцией, но и изнутри. Проявилось сообщество (ред. — нынче модно говорить «комьюнити»), которое поддерживало художника и развивало дальше его инициативу.

Лекарство, по-видимому, обладало особенным целебным эффектом. Жители рабочих кварталов, которые никогда не посещали Детройтский институт искусств или Детройтский симфонический оркестр, получили образование в области искусства и стали участвовать в программах, фестивалях и форумах Гейдельбергского проекта. Появились дополнительные рабочие места, а главное, оформилось безопасное экологичное пространство, которое нельзя назвать только арт-пространством. Это сложная жилая среда, в которой члены сообщества могут собираться вместе, чтобы размышлять, творить и взаимодействовать не только друг с другом, но с людьми, для которых такая система ценностей и такой подход к жизни актуален.

Проекты Тайри Гайтона не только украсили родной город, но получили международное признание, его работы выставлялись на подиумах музеев.

Сайт — www.heidelberg.org

#Покровители. Аполлон — покровитель моряков, путников и вестник будущего

Среди разных историй о златокудром Аполлоне, переданных из уст в уста или записанных на табличках и хранимых в древних библиотеках, есть одна, высеченная в камне и созданная зодчими — храм Аполлона. Святилище построено в Дельфах в IV веке до н.э. Агафоном, Ксенодором и Спиндаром Коринфским.

Это тот самый храм, о котором знает каждый. Его фронтон когда-то украшала надпись: «Познай самого себя». И хотя дожди смыли и кудрявые буквы греческих надписей, и цветные росписи храма, а облицовка из паросского мрамора превратилась в песок, небо до сих пор подпирают шесть дорических колонн.

Сквозь каменные стрелы архитектуры, поломанные временем, ветер, спустившись с Парнаса, шепчет истории. Их можно услышать, если встать там, где когда-то стоял треножник, на котором восседала пифия. Только ей в древности было под силу услышать глас лучезарного бога и передать услышанное жрецам Аполлона.

Среди даров своего отца Зевса — семиструнной лиры, серебряного лука и стрел, которые специально выковал сам Гефест, была и колесница, запряженная парой грациозных лебедей.

Аполлон в стремлении постичь тайну прорицания будущего, чтобы открывать людям путь и предсказывать судьбу, отправился в Гиперборею — страну богатую и счастливую, где жители были веселы, радостны и никогда не старели. Аполлон научился наблюдать за гармонией сфер, слушать песни планет, толковать их, перекладывая на язык, понятный не только богам, но и смертным.

Вернувшись на родину, Аполлон построил храм. Но что значат стены без служителей?! Долго сидел он на берегу моря, пока не увидел корабль, заблудившийся в волнах. На триере с обшивкой из красного бука паруса обвили высокую мачту, а палуба безмолвствовала. Гигантские весла безжизненно висели, тыкаясь друг в друга, а уключины жалостно скрипели. На палубе не было видно ни одного гребца — транита. На палубе не было видно ни одного гребца — транита.

Аполлон превратился в дельфина, стремглав доплыв до корабля, нашёл на борту моряков, чьи тела иссекли жажда и голод. Плыли они издалека, с острова Крит. Каждому Аполлон обещал спасение в обмен на обет — до конца жизни верой и правдой служить в храме.

Моряки согласились и по прибытии, помня о чудесном спасении и превращение Аполлона в дельфина, назвали святилище Дельфами. Никто тогда не мог предположить, что место станет самым почитаемым святилищем в Аттике. Тысячи ног протопчут множество троп, по которым пройдут люди в надежде узреть свою судьбу.

Моряки дали клятву в верности. Златокудрый обучил их таинствам, назначив спасенных жрецами-оракулами, толкователями. Но голос самого Аполлона слышала только пифия.

Пифия была особенной, вела уединённую жизнь. Ухо её было чутко, а слух настоль тонок, что мог не только отличить звуки свирели от трелей птиц, но и услышать голос божества. Девушка впадала в особенное состояние — экстасис, когда время останавливало свой ход, наступала вечность — пристанище богов. Каждый раз пифия удивлялась, что вместо звенящей тишины она оказывается в таком же многоголосном мире, в котором беседы богов сплетались в красивые узоры.

Ответы пифии редко были понятны людям, состояли из обрывков слов или фраз, да и Аполлон не всегда желал, чтобы смертные знали слишком много. Оракулы записывали на табличках слова, оброненные пифией, и выходили к людям с ответами, разъясняя послания божества так, как считали нужным.

Поначалу к оракулам обращались раз в год, в день пышного праздника Аполлона, но путники, отправляясь в путь издалека, приходили к храму в свой час, поэтому оракулы стали выходить с предсказаниями на седьмой день каждого месяца — в день, когда, как считалось, что Аполлон пребывал в Дельфах.

Храм простоял почты тысячу лет, пока римский император Феодосий I в 390 году не приказал уничтожить языческие храмы, дабы свет новой религии воссиял на человеческом небосклоне.

Рекламные постеры Air France, 1930 - 1960.