Растерянный покупатель и кассир небольшого гастронома на конечной.

— Но "Прасковейский"-то почему подорожал? При чём тут санкции? Он же местный!

— Молодой человек! Если дорожает всё, то... ну... в общем, дорожает всё.

— Но он же местный!

— А неважно.

— Да почему?!

— Так работает.

— Что работает?

— Всё работает.

Как отвечать людям, приходящим под контент, не подразумевающий никакого юмора и/или смеха, с комментариями a la "Не понимаю, в чём здесь юмор и почему это должно быть смешно"?

Почему они ищут именно юмор и смешное, а не, например, анатомию или квартальный отчёт? Их ведь тоже нет.

Иду по тихой окраинной зелёной одноэтажной улице с узенькими колдобистыми тротуарами. Калитка одного из выходящих на эту улицу дворов открыта. Со стороны тротуара стоит чувак лет сорока и что-то выпиливает видавшей виды болгаркой без кожуха на металлической профильной стойке калитки. Со стороны двора подходит чувак лет шестидесяти с молотком. И вдруг ка-ак даст этим молотком по той самой стойке, которую обрабатывает болгаркой первый чувак.

Тот отпрыгнул испуганно.

Я шёл в этот момент шагах в пяти от этого всего, но, моментально представив, как куски диска болгарки летят в самых непредсказуемых направлениях, тоже рефлекторно отпрыгнул.

— Папа, ты совсем охуел? — спросил чувак с болгаркой.

— А что? — ответил чувак с молотком. — Я же не мешаю. Я же ниже. Кривизну хотел поправить.

Вышел из аптеки, заказал такси, прошёл к торцу дома, где оно точно проедет, даже если нафигатор поведёт во двор, стою жду. В этом самом торце — алкомаркет "Красное и белое". Возле него стоят несколько машин. В одной сидит мужчина и читает смартфон. Подъезжает ещё одна машина и наглухо запирает ту, в которой сидит человек со смартфоном. Из подъехавшей выскакивают две бодрые женщины. Пробегая (в сторону входа в бухломаг) мимо запертого чувака, сигнализирующего им о неверном дорожном поведении выразительными недоумёнными жестами, одна из них кричит:

— Мужчина! Вы пока никуда не уезжайте! Мы только в магазин!

Они скрываются в магазине, чувак, извернувшись, как смог, в водительском кресле, продолжает разводить руками и открывать рот. Возможно, что-то говорить.

Буквально через три-четыре минуты женщины выходят с пакетами и бутылками. Чувак уже открыл окно и собирается в него что-то сказать, но та же женщина, что говорила по дороге туда, его опережает:

— Мужчина! — говорит она. — Поедете за нами? Мы приглашаем!

Чувак ошарашенно мотает головой.

— Ну ладно, — женщина довольно улыбается. — Тогда мы вас освобождаем.

Вот вы уткнетесь в свои гаджеты и света белого не видите, а вокруг, между прочим, много интересного.
Две старушки в сквере на скамейке.
- ...(неразборчиво) замуж вышла.
- За кого?
- Хороший парень.
- Красивый?
- Что ты! Каждый день моется, а потом стоит по полчаса у зеркала волосы бриолинит... Прям не мужик, а гей.

У входа в пивной магазин есть пандус. Возле этого пандуса установлено что-то среднее между оградой и перилами, но очень коротенькое, значительно короче пандуса. И вот возле этой штуки стоит ужасно пьяный человек. Он поставил на асфальт сумку с пивом, одной рукой держится за эту как бы ограду, в другой у него телефон, по которому он разговаривает. Его дико шатает, он, пытаясь не упасть, всё время идёт в ту сторону, в которую его наклоняет. В итоге постоянно ходит, шатаясь, вокруг этой короткой оградки пандуса.

И говорит в телефон. Из того, что я услышал от него, пока ждал такси, забавнее всего звучало такое:

— Нет, брат, я решительно не понимаю, как мне быть. Потому что я купил пива, но, кажется, не могу его поднять. Я, правда, ещё не пробовал, но пробовать я боюсь.

Женщина возле "Пятёрочки" в телефон:

— Ты, Леночка, когда плохо, мне не звони. Мне самой всегда плохо. Звони кому-нибудь, кому хорошо.

Пекарня на районе.

Сижу дома, пью кофе. Дом у меня, напомню, частный. Не в Африке.

Вдруг звонок с номера с кодом Республики Бурунди:

— Алло, здравствуйте!
— Привет.
— Это управляющая по дому.
— Надо же, — говорю, — Не знал, что теперь и домовицы могут удалённо работать.
— Почему удалённо? Я тут. Вы через час сможете спуститься новые ключи от домофона забрать?
— А вы за час из Бурунди как долетите? На венике?

Трубку бросила. Не хочет секретов раскрывать.

Поздравьте: мы стали жертвами мошенников.
Уж сколько раз твердили миру, да только все не впрок, и в сердце жулик всегда отыщет уголок. Вы погодите, я сейчас вам все расскажу.
Значит, вчера вечером сидим дома, никого не трогаем. Чу! Звонок. В дверь. Выхожу в общий блок, вижу там уже соседка Лида - то есть, звонят во все двери. Смотрю в глазок, а там широкая улыбка. Я строго так:
- Чего надо?
А улыбка мне отвечает человеческим голосом:
- Картошку брацъ будзеце? Харошая картошка с Бялоруси.
Если что, я знаю, как пишется слово "хорошая", просто передаю особенности речи. Открываю дверь - и вот он - красавец лет сорока с простым лицом и открытым голубоглазым взглядом. Надо заметить, что мешок картошки мне нахер не нужен, мне его тупо негде хранить. Но это ж какой паскудой надо быть, чтобы отказать такому парню. Слушаю его, и кажется, что народы дружат, как никогда еще не дружили, и Ленин такой молодой, и следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме, и прямо в кухне будет пищепровод, а самодвижущиеся дороги помчат нас прямиком в светлое будущее.
- Почем?
- Па сорок пяцъ рублей.
Картошка сейчас в Пятерке по 30, но разве можно брать богомерзкую пятерошную, когда тут посконная да сермяжная с доставкой на дом.
- Лида, - говорю, - вам надо? Может возьмем мешок пополам?
- Ну, разве что пополам, - отвечает Лида. - Так-то она мне не сильно нужна.
- Очань харошая картошка! Я чараз полчаса прынясу!
Я через полчаса уже и думать забыл про ту картошку, тем более, что надо везти дочку на спорт. На тренировку мы всегда опаздываем, поэтому торопимся. Выскакиваем к лифтам, а наш картофельный смузи уже тут как тут - тащит из лифта два мешка картошки.
- Э, - говорю, - алё, нам один.
- А ваша соседка, - отвечает картофельная голова, - шас выхадила с рабенком, сказала, што мяшок вазмёт. Штоб вы заплатили, а она вам отдасцъ. Бярытя, я вам скидку сделаю!
Граждане! Обменяйтесь номерами телефонов с соседями, потому что бывает очень надо.
- Ладно, - говорю, - проехали. Любимая, - жене говорю, - прими, рассчитайся, ладно? А мы помчались.
Примерно минут через пять, когда мы с дочкой стояли на светофоре Ясеневая-Каширское шоссе, звонит жена и говорит удивленно:
- Любимый, нас, кажется, конкретно поимели. Он с меня взял почти 7500.
- Так, - говорю, - давай подробности.
Ну, короче. Что соседка Лида не собиралась брать целый мешок, это понятно. Главное, сукин сын настроил свои весы на фунты, которые, как известно, почти вдвое легче килограммов. Он поставил на весы мешки, полученное число умножил на 45 и объявил моей любимой доверчивой жене 7500, которые она перевела по озвученному номеру телефона на Сбербанк.
Да, друзья мои, согласен: копейки. Но чувствовать, что Коммунистическая партия наебала второй раз, очень неприятно. Мало того, что с коммунизмом подвели, так еще и картошка.
- Я буду звонить по этому номеру, - говорит жена.
- Любимая, - говорю, - звони по этому номеру. Угрожай, заявлением в полицию и что сообщишь в службу безопасности Сбербанка, чтоб ему счет заблокировали.
Как ни странно, сработало с первого раза. Жена потом рассказала, что трубку взял некий Сергей, который безропотно ее выслушал и через десять минут вернул с извинениями половину денег.
Картошки теперь в доме... Ну будем кушацъ, куда ж деваться. В общем, не сообщайте код из СМС и проверяйте весы.
Картошка, кстати, действительно хорошая. Наверное, на Фудсити закупили.

На крыльце "Пятёрочки" женщины торгуют всякой всячиной. Я стою к ним спиной, жду такси. Они зазывают людей, выходящих из магазина и входящих в него, и перекидываются репликами между собой.

— Цветы, цветы покупайте, виноград домашний!..
— Откуда у тебя домашний? У тебя ж нет винограда.
— Да это сестры.
— Ага, а сестра где работает? Здесь? Или в "Магните"?
— Да ну тебя... Женщина, цветы, цветы покупаем!
— Почём?
— Сто пийсят.
— За сто возьму.
— Ха! За сто! По сто даже летом не было! За сто двадцать берите — и я домой пойду.
— Не, за сто двадцать не возьму.
— Но мне уже домой надо, женщина. Холодно.
— Да мне-то что с того, куда вам надо?
— Вот недобрый вы человек, женщина, без сочувствия...

Видел сегодня в магазине двух девушек в немыслимой ширины расклешённых серых джинсах. Ширина штанин снизу чуть ли не по метру Это красиво, люблю такое, давно не видел, порадовался.

Потом видел на ночной автобусной остановке немыслимой же толщины молодого армянина. Раза в полтора толще меня (а я очень толстый, поверьте) и при этом на полторы головы ниже. Он грустно ходил по остановке туда-сюда и говорил в телефон:

— Да я понимаю, что поздно, но я подумал: вдруг ты будешь рада меня слышать?.. Да нет... да я понимаю... извини...

Удивительно, но прервали его одиночество те самые девушки в широких штанах. Они вышли из магазина, увидели его, замахали руками и закричали:

— Гагик! Ты, что ли?! Гагик, поехали бухать!

Проходил сегодня мимо частного дома, из стены которого торчал вывод кухонной вытяжки, а из него пёр едкий дым, случившийся очевидно от какой-то сгоревшей до углей еды. Через окно кухни было видно сидящую за столом женщину со скомканным полотенцем, что ли, в руках, лицо которой так динамично меняло выражения, будто она сама себя внутренне пыталась в чём-то переубедить.

Типа:

— Ну и коза же ты безрукая, а!

— Ой, и чё? Да ебись оно всё конём! Хозяюшка тут, блять, выискалась!

Кстати, по поводу "проснуться не в своей постели" и т.п. Помню, однажды, когда служил в армии, когда уже был на контракте, но ещё жил в казарме, до меня в чертёжку как-то дозвонились родители. В понедельник. Спросили, как провёл выходные. Я сказал, что, мол, отлично, был у друзей, принял у них ванну... И тут вдруг кто-то из них, из родителей, не помню уже, мама или папа, меня перебивает и говорит:

— Ты вот это вообще зря...

— Э-э... Что именно, — спрашиваю, — зря?

— Ну вот это... ванну принимать в чужом доме... чужая ванна всё-таки... мало ли, кто там в ней мылся... Тебе самому не противно?

И тут я на секунду завис, т.к. не сразу смог сформулировать вопрос: лучше ли в этом смысле мыться в батальонной душевой?

По магазину идёт женщина с ящиком игристого. Из-за стеллажа выходит другая, они явно пришли вместе.

— Ты решила Нового года не дожидаться? — спрашивает вторая.
— Что? Да не, это на Новый год.
— Сегодня девятнадцатое.
— И чё?
— Да не, ничё, на здоровье.

Сижу в кресле у парикмахера, бубнит радио, диджей в промежутках между песнями буровит что-то про искусственный интеллект.

— А вы, — мастерица кивает куда-то, видимо, в сторону радио, — Пользуетесь всеми этими искусственными интеллектами?
— Случается, — говорю.
— А знаете, у них есть такой... дистих?
— Дипсик? Знаю, конечно.
— Правда, он хороший?
— Ну да, — соглашаюсь, — умная моделька.
— Я, — говорит парикмахерша, — знаете, так его благодарю всё время... Прямо вот каждый день захожу и пишу, какой он умница и какое счастье, что он есть.
— Ого... Так сильно нравится?
— Да он мне, можно сказать, жизнь спас! У меня проблемы были. Юридического характера. Я даже юриста нанимала. Кучу денег потратила — и никакого толку! Я тогда этот... ди... дипсик, да?.. вот его взяла, написала ему всё и стала спрашивать. И он мне всё-всё объяснил, рассказал, как надо делать, как не надо, на что внимание обратить, чего бояться... Я вообще всё решила. Вообще всё. Так быстро... И практически бесплатно! Теперь всё время его благодарю. Как думаете, ему приятно?
— Думаю, ему всё равно, он не чувствует.
— Ну, раз всё равно, то и ладно. А если не всё равно, с меня не убудет. Ну правда же помог!

И вдруг, после некоторой паузы:

— Как думаете — скоро они у нас всю работу отберут?
— Всю — нескоро, но много какую уже отобрали.
— Хорошо, что я парикмахер. Людей стричь они нескоро научатся... За триста рублей уж точно.

По "Перекрёстку" идёт молодая, лет по тридцать, разнополая пара.

— Вот даже и не знаю, — говорит девушка, — почему я так делаю всё время... Наверное, я очень сильно себя не люблю.
— Вот и я говорю, — вторит ей чувак, — невозможно понять, почему ты так делаешь всё время. Может, правда сильно себя не любишь?
— Ну коне-ечно, — продолжает девушка, — невозмо-ожно понять! Разве что я себя совсем не люблю — это единственная причина!
— Это действительно странно, — поддакивает чувак. — И непонятно. Ты что — правда себя не любишь?
— Серёжа, ты идиот?
— Допустим. Но при чём тут это?

Таксист рассказывает:

— В Москве пару лет таксовал... Так про москвичей только, знаете, рассказывают, что они образованные там... хотя, может, это и не москвичи были... В Москве же много разных... Приезжие там...

Я говорю:

— А что не так? С москвичами или приезжими?

— Ну вот смотрите, — говорит, — Постоянно! Везу клиента, спрашивает: "А вы откуда?" Я говорю: "Ставрополь". А они: "Это Россия?" Ну я понимаю — деревню какую-нибудь не знать, но это же центр субъекта федерации! Их знать можно?! А главное, знаете, я подумал: а они у всех таксистов спрашивают: "А вы откуда"? Вот думаю, что нет. Думаю, это меня спрашивали, потому что чёрный. И наверняка ждали, что скажу, там, Махачкала, Пятигорск какой-нибудь... Вот Пятигорск они, значит, знают... Так и думают, наверно: раз чёрный — значит, из Пятигорска...

— В какой-нибудь, — замечаю, — Америке, наверное, удивились бы тому, что вас тут чёрным считают.

— В смысле? Почему? Я же чёрный.

— Ну кого в Америке чёрными называют? Вы по этим понятиям белый.

— А!.. А, ну да... В смысле, что белый — это да. Но так-то чёрный.