Forwarded from ЦАРЬ-ПУШКИН
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Амир Сабиров и его стихотворение "Город дымный мнётся под крестом..."
Царь-Пушкин: подписаться
Проект реализуется при поддержке президентского фонда культурных инициатив
Царь-Пушкин: подписаться
Проект реализуется при поддержке президентского фонда культурных инициатив
4
Ссыпай в молодость эту жизнь;
поднимая подол черешенного платья,
на ветру слоёном ловишь шишки кедровые
———
и одна обязательно ударит руку,
оставив синяк, который
не покроется кровью,
не покроется загаром,—
ты ходишь только на работу, пока я болею на юге,
служу югу под флагом Господним.
Переезд был спонтанным, случайным,
и съехались мы, как подселяются солдаты
в хаты только оставленные,
где висят портреты,
перевязанные чёрной тесьмой,
где дом от ударных волн
не помнит имён хозяев нынешних, прошлых;
каждую ночь —
нет, я не вижу, как лежу расстрелянный в затентованном кузове, —
а вижу, как полную грудь твою
лакаю, умываясь ей как после дождя кроной жёлтой осины,
губы уплетая, как свежие буузы,
и радуюсь отсыпному бессилию.
Лицо твоё становится прекраснее,
с каждым сезонным букетом,
с каждой банной чаркой,
спаренной камнями,
с каждой близостью, выданной продовольственной карточкой,
с каждым приездом в отпуск;
когда удавлюсь войной, как кислыми щами казарменными,
то узнаю, что дороги все и концы её несведённые
Богом посланы.
7 декабря
поднимая подол черешенного платья,
на ветру слоёном ловишь шишки кедровые
———
и одна обязательно ударит руку,
оставив синяк, который
не покроется кровью,
не покроется загаром,—
ты ходишь только на работу, пока я болею на юге,
служу югу под флагом Господним.
Переезд был спонтанным, случайным,
и съехались мы, как подселяются солдаты
в хаты только оставленные,
где висят портреты,
перевязанные чёрной тесьмой,
где дом от ударных волн
не помнит имён хозяев нынешних, прошлых;
каждую ночь —
нет, я не вижу, как лежу расстрелянный в затентованном кузове, —
а вижу, как полную грудь твою
лакаю, умываясь ей как после дождя кроной жёлтой осины,
губы уплетая, как свежие буузы,
и радуюсь отсыпному бессилию.
Лицо твоё становится прекраснее,
с каждым сезонным букетом,
с каждой банной чаркой,
спаренной камнями,
с каждой близостью, выданной продовольственной карточкой,
с каждым приездом в отпуск;
когда удавлюсь войной, как кислыми щами казарменными,
то узнаю, что дороги все и концы её несведённые
Богом посланы.
7 декабря
1
Редко даю интервью; наверное, со временем буду делать это меньше. Держусь от ухода в оффлайн скит — сильно тянет иногда. Свёл к минимуму всё военное в этом канале, любые посты претят. Да и в целом. Оставил только стихи.
интервью с Валерией Троицкой: https://xn--r1a.website/valeriyatroitskaya/9061
интервью с Валерией Троицкой: https://xn--r1a.website/valeriyatroitskaya/9061
Telegram
Валерия Троицкая
Амиру Сабирову всего 22 года. И на СВО он с 2022 года - ушёл добровольцем с первого курса филфака.
Давно собиралась сделать с ним интервью, но не хотелось беспокоить человека - ни на фронте, ни во время коротких отпусков. И всё же поняла, что беспокоить…
Давно собиралась сделать с ним интервью, но не хотелось беспокоить человека - ни на фронте, ни во время коротких отпусков. И всё же поняла, что беспокоить…
3
Под голову камень положишь —
какие зарницы в поле,
и слякоть степная
с песчинками веток ныряет в обувь;
мороз длинноликий щекочет голень,
подвинешь рукой —
и сорный лёд превращается в крошево.
Мы остались с тобою наледью, проголодью девяностых,
/по теченью реки — ходят мёртвые/,
кружева вьют лицо, сажи россыпь;
память — она стекловата:
только потрогав, не прикасайся к ресницам;
посланный мерить века княжьим взглядом,
чтобы с ними проститься,
я смотрю в эту степь, когда зарница проклюнет,
— если мы не умрём, если нами Бог хороводит —
небесные дюны донецкие,
чалма фронтовая
и углеродных ворон масляные противни.
17 декабря
какие зарницы в поле,
и слякоть степная
с песчинками веток ныряет в обувь;
мороз длинноликий щекочет голень,
подвинешь рукой —
и сорный лёд превращается в крошево.
Мы остались с тобою наледью, проголодью девяностых,
/по теченью реки — ходят мёртвые/,
кружева вьют лицо, сажи россыпь;
память — она стекловата:
только потрогав, не прикасайся к ресницам;
посланный мерить века княжьим взглядом,
чтобы с ними проститься,
я смотрю в эту степь, когда зарница проклюнет,
— если мы не умрём, если нами Бог хороводит —
небесные дюны донецкие,
чалма фронтовая
и углеродных ворон масляные противни.
17 декабря
2
Уезжаю в самый долгий отпуск с двадцать второго года.
В следующем году, полагаю, будет много нового, неожиданного.
Рад, что встречу новый год на большой земле.
Если у вас есть предложения какие-то по выступлениям, пишите в личные сообщения
@a_mlogos
В следующем году, полагаю, будет много нового, неожиданного.
Рад, что встречу новый год на большой земле.
Если у вас есть предложения какие-то по выступлениям, пишите в личные сообщения
@a_mlogos
2
Forwarded from «КПД» (Колобродов, Прилепин, Демидов)
Опубликован короткий список премии «Слово»!
25 декабря состоялось рабочее заседание членов Экспертного совета Премии «Слово». Именно на этой встрече был определён короткий список номинантов — те произведения, которые перейдут в финальный этап конкурса.
Среди них и авторы КПД:
♦️ Захар Прилепин, «Тума» в номинации «Проза. Мастер».
♦️ Ирина Буторина, «В Одессу на майские» в номинации «Проза. Мастер».
♦️ Амир Сабиров, поэма «Ноябрь» в номинации «Поэзия. Молодой автор».
♦️ Олег Демидов, сборник статей «Когда поэзия превращается в смертельное ору…» в номинации «Литературная критика. Мастер».
♦️ Анна Ревякина, «Бог любит тридцатилетних» в номинации «Поэзия. Мастер».
Поздравляем авторов!
Полный список
25 декабря состоялось рабочее заседание членов Экспертного совета Премии «Слово». Именно на этой встрече был определён короткий список номинантов — те произведения, которые перейдут в финальный этап конкурса.
Среди них и авторы КПД:
♦️ Захар Прилепин, «Тума» в номинации «Проза. Мастер».
♦️ Ирина Буторина, «В Одессу на майские» в номинации «Проза. Мастер».
♦️ Амир Сабиров, поэма «Ноябрь» в номинации «Поэзия. Молодой автор».
♦️ Олег Демидов, сборник статей «Когда поэзия превращается в смертельное ору…» в номинации «Литературная критика. Мастер».
♦️ Анна Ревякина, «Бог любит тридцатилетних» в номинации «Поэзия. Мастер».
Поздравляем авторов!
Полный список
1
Волна новой русской поэзии, которая началась после февраля двадцать второго (вообще раньше, конечно, но в массовом сознании закрепится именно так, если закрепится вовсе) имела, как мне кажется, очень хаотичный, шершавый контур, едва слепленный — стоял сплошной дым, а не слова.
Всё, что было, из настоящего и лучшего, имело волнение разбросанное, желание повязать всё узлом с помощью весенних стебельков;
узлы может некоторые и связались, а душу уже не восстановишь.
И одна из многочисленных жертв этой войны, и в то же время её полное отражение — Анна Петровна Долгарева, комок южной боли, у которой будет поэтический вечер,
будут посленовогодние, вязкие, как донбасский снег, стихи и блаженная сонливость (это я уже додумываю, как еще можно себя чувствовать после попадания в новый год, в новую четверть века) в компании с Дианой Никифоровой и другими поэтами.
Булгаковский дом, двери проклятых зойкино-берлиозовских квартир, межвековые зарубки на стенах.
Всё, что было, из настоящего и лучшего, имело волнение разбросанное, желание повязать всё узлом с помощью весенних стебельков;
узлы может некоторые и связались, а душу уже не восстановишь.
И одна из многочисленных жертв этой войны, и в то же время её полное отражение — Анна Петровна Долгарева, комок южной боли, у которой будет поэтический вечер,
будут посленовогодние, вязкие, как донбасский снег, стихи и блаженная сонливость (это я уже додумываю, как еще можно себя чувствовать после попадания в новый год, в новую четверть века) в компании с Дианой Никифоровой и другими поэтами.
Булгаковский дом, двери проклятых зойкино-берлиозовских квартир, межвековые зарубки на стенах.
Telegram
VOINOVPOETRY
Анна Долгарева. Источник русской эстетики.
Что представляет из себя актуальная поэзия в России? Узнаем 3 января.
В самом сердце литературной Москвы, в Музее-театре «Булгаковский дом», сразу после праздников – состоится вечер, который станет глотком живого…
Что представляет из себя актуальная поэзия в России? Узнаем 3 января.
В самом сердце литературной Москвы, в Музее-театре «Булгаковский дом», сразу после праздников – состоится вечер, который станет глотком живого…
2
Оседлый быт, квартиры слепок,
брюшная рыбья темень,
подолый снег кружит в ресницах окон,
и не было мягкой постели, тепла батарейного,
и не было тоски, что выродилась бы в музыку — тягучую, как мёд,
беглую, как на снегу рисунок, шпаклёванный снегопадом,
что к утру январскому пройдёт;
я ловил на бегу комья снега стоглазого,
прела кожа под кожурой курток, и лёд возле голеня таял —
горки, ледянки, Брейгель, снежки,
звон полуторного трамвая,
горячие в ларьке пирожки, сиропчик задаром морозит зубы.
Безбилетником в заднем ряду в китайщине от цыган,
минем деньяда, рубли, как соевые пельмени,
запах кожаного металла, поручень, изолентой укутанный,
с комелевого солнца смола попадает
на вырытый котлован,
где выпластится парк, сиренью одетый,
когда я уеду отсюда.
4 января
брюшная рыбья темень,
подолый снег кружит в ресницах окон,
и не было мягкой постели, тепла батарейного,
и не было тоски, что выродилась бы в музыку — тягучую, как мёд,
беглую, как на снегу рисунок, шпаклёванный снегопадом,
что к утру январскому пройдёт;
я ловил на бегу комья снега стоглазого,
прела кожа под кожурой курток, и лёд возле голеня таял —
горки, ледянки, Брейгель, снежки,
звон полуторного трамвая,
горячие в ларьке пирожки, сиропчик задаром морозит зубы.
Безбилетником в заднем ряду в китайщине от цыган,
минем деньяда, рубли, как соевые пельмени,
запах кожаного металла, поручень, изолентой укутанный,
с комелевого солнца смола попадает
на вырытый котлован,
где выпластится парк, сиренью одетый,
когда я уеду отсюда.
4 января
1
Forwarded from Медиа «Трамплин» | Омск
Над белой пропастью глухой зимы
найди меня, ни тень не отпуская;
горчит любовь, углём нанесены
исчезнувшие контуры сарая,
полуразбитый дом сопит резьбой ,
и постовые мнутся возле окон —
то не стихи, а на крови судьбой
помаран ночи лунной локон.
Я из колодца подниму ведро
наполненное щепками, извёсткой,
и спрятана луна за дымоход,
безлюдный освещая перекрёсток.
Ему прочили карьеру в театре и видели в нём будущего филолога. Но он в 18 лет тайком бросил университет и отправился сначала в армию, а потом на СВО. Что заставило молодого человека променять размеренную жизнь на окопы? Омич Амир Сабиров, поэт и боец, чьи стихи высоко ценит Захар Прилепин, уверен: его путь от театральной сцены до передовой — закономерен.
В откровенном разговоре с «Трамплином» Амир рассказал, как интернет в окопе спасает от отчаяния, зачем сегодня России нужны поэты с «сильным внутренним стержнем», способные протянуть руку помощи целому поколению. А ещё — о фальшивом патриотизме, жизни на грани и о том, кем он видит себя в будущем, которое наступит после войны.
➡️ Все подробности, а также стихи поэта, рождённого войной, читайте на нашем сайте.
#Поэзия #Стихи #СовременнаяПоэзия #Литература #ВоеннаяПоэзия
Медиа Трамплин в МАХ
найди меня, ни тень не отпуская;
горчит любовь, углём нанесены
исчезнувшие контуры сарая,
полуразбитый дом сопит резьбой ,
и постовые мнутся возле окон —
то не стихи, а на крови судьбой
помаран ночи лунной локон.
Я из колодца подниму ведро
наполненное щепками, извёсткой,
и спрятана луна за дымоход,
безлюдный освещая перекрёсток.
Ему прочили карьеру в театре и видели в нём будущего филолога. Но он в 18 лет тайком бросил университет и отправился сначала в армию, а потом на СВО. Что заставило молодого человека променять размеренную жизнь на окопы? Омич Амир Сабиров, поэт и боец, чьи стихи высоко ценит Захар Прилепин, уверен: его путь от театральной сцены до передовой — закономерен.
В откровенном разговоре с «Трамплином» Амир рассказал, как интернет в окопе спасает от отчаяния, зачем сегодня России нужны поэты с «сильным внутренним стержнем», способные протянуть руку помощи целому поколению. А ещё — о фальшивом патриотизме, жизни на грани и о том, кем он видит себя в будущем, которое наступит после войны.
#Поэзия #Стихи #СовременнаяПоэзия #Литература #ВоеннаяПоэзия
Медиа Трамплин в МАХ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Translated, not mine
Отдохнули и будет )
Перед вами перевод одной части более крупной формы, написанной в 2025 году одним современным русским поэтом. Вы все его прекрасно знаете, человек на слуху в поэтической среде, и с этим его произведением, думаю, знакомы.
Внимание, вопрос: кто автор?
Сложность задания в том, что в переводе изменен ритм и рисунок рифмы. Честно говоря, у самого автора четкого рисунка строки я не прочувствовала. Там преимущественно образы, отрывистые картинки.
Но образность в переводе сохранена максимально.
Ответ:ну прямо сразу что ли? Погодите немного.
----------------
Bombarded with phosphorus,
Poisoned, like rats - gassed,
We stood up, like Lazarus,
Carrying the order steadfast.
While losing positions,
We tried to return them back:
That first-autumn's mission
Was, definitely, "Attack!"
Trees stood colored ginger-red,
Moldy from ground-tearing blasts;
The Kreminna houses: the cellar, the shed -
The whitewashed old huts.
I learned fighting here
And got heavy hits as my shares;
In practice assaults
We studied the military affairs.
Here, in a hurry we've been learning, too,
How to interrogate the captive, if he "mutes":
The "catch-of-the-year-twenty-two",
When only patriotism was flowing in the veins of the recruits.
Sometimes trading the booze,
Often sharing the food with the locals,
Who then shared with the foes
All the spots we were in, with the locus.
We were there,
With no salary coming for months,
In the Chthonic:
In the epic wide steppes,
On the Russian wild paths,
So iconic.
Cluster mines on the ground,
"Don't you touch!", and the Life in its gists -
Is the black, slicky dirt all around,
And the glowing, hot Love, which exists.
Перед вами перевод одной части более крупной формы, написанной в 2025 году одним современным русским поэтом. Вы все его прекрасно знаете, человек на слуху в поэтической среде, и с этим его произведением, думаю, знакомы.
Внимание, вопрос: кто автор?
Сложность задания в том, что в переводе изменен ритм и рисунок рифмы. Честно говоря, у самого автора четкого рисунка строки я не прочувствовала. Там преимущественно образы, отрывистые картинки.
Но образность в переводе сохранена максимально.
Ответ:
----------------
Bombarded with phosphorus,
Poisoned, like rats - gassed,
We stood up, like Lazarus,
Carrying the order steadfast.
While losing positions,
We tried to return them back:
That first-autumn's mission
Was, definitely, "Attack!"
Trees stood colored ginger-red,
Moldy from ground-tearing blasts;
The Kreminna houses: the cellar, the shed -
The whitewashed old huts.
I learned fighting here
And got heavy hits as my shares;
In practice assaults
We studied the military affairs.
Here, in a hurry we've been learning, too,
How to interrogate the captive, if he "mutes":
The "catch-of-the-year-twenty-two",
When only patriotism was flowing in the veins of the recruits.
Sometimes trading the booze,
Often sharing the food with the locals,
Who then shared with the foes
All the spots we were in, with the locus.
We were there,
With no salary coming for months,
In the Chthonic:
In the epic wide steppes,
On the Russian wild paths,
So iconic.
Cluster mines on the ground,
"Don't you touch!", and the Life in its gists -
Is the black, slicky dirt all around,
And the glowing, hot Love, which exists.
Forwarded from Редакция А. Войнова
Коллеги, вы, вероятно, уже заскучали по новым лонгридам, обучающим статьям от Бориса Кутенкова и подобным материалам.
Хочу вас заверить: всё это будет. На данный момент у меня подготовлено около десяти текстов от разных публицистов. Там присутствует известные вам имена (Плакин, Балин, Кутенков, Аликевич, Маркевич) и новые (интрига).
Причина задержки постов связана с процессом ребрендинга. Хотя, концепция «цифрового гербария» эстетически привлекательна, мы заметили, что форма начала заслонять содержание, а наша первостепенная задача — работа со смыслами.
В связи с этим мы переходим на название «Редакция Андрея Войнова». Будущий же лейбл сохранит своё прежнее наименование VOINOVPOETRY.
Ранее я уже анонсировал создание этого нового лейбла. Сейчас мы находимся на этапе его запуска, и в наши стратегические планы входит:
· проведение регулярных мероприятий;
· издание книг и журналов;
· разбор поэтических текстов в формате шоу;
· организация Российского литературного слэма (РЛС) как открытой дискуссионной площадки, первый всероссийский поэтический форум;
· расширение медиаполя через привлечение профессиональных авторов и художников;
· создание театра поэзии (мы уже начали работу);
· продюсирование молодых авторов;
· запуск лектория;
· производство подкаст-шоу;
· проведение выездных мастер-классов;
· развитие Школы поэзии;
· освоение смежных областей искусства
а также многое другое.
В настоящее время ядро лейбла и медиа/редакции составляют следующие творцы:
· Идовы,
· Ольга ПЭМ,
· Элла Манукова,
· Борис Кутенков,
· Дарья Мальо-Субботина,
· Артём Василевский,
· Семён Макаренко,
· Андрей Войнов,
· Иван Симак,
· Юлия Зелёнкина,
· Роман Новиков,
· Муминат Абдуллаева,
· Морфей Мусаев,
· Екатерина Золотых,
· София Гриценко.
(Следует отметить, что по умолчанию в состав лейбла входят все участники творческого объединения «Собака»; я всегда открыт для сотрудничества с любым представителем нашего творческого братства, даже если не работаем каждый день вместе как раньше).
Подать заявку на вступление в лейбл VOINOVPOETRY можно будет, заполнив анкету, которую мы в ближайшее время опубликуем в открытом доступе.
Мы заинтересованы в привлечении в команду философов, лингвистов, филологов, поэтов, художников, публицистов, журналистов и волонтёров. Также мы ищем и ждём тех, кто умеет грамотно презентовать себя на публичных мероприятиях, так как важно выйти из комнаты. Это не страшно. Это интересно. В этом году будет много оффлайна.
Готовы к новому этапу работы?
Мы почти. Остались последние штрихи.
Также мы с радостью продолжим публиковать ваши стихотворения. Присылайте их в бот @litsobakabot
С Уважением, А. Войнов.
🔥 ред. андрея войнова 🔥
🔥 поэты и художники 🔥
Хочу вас заверить: всё это будет. На данный момент у меня подготовлено около десяти текстов от разных публицистов. Там присутствует известные вам имена (Плакин, Балин, Кутенков, Аликевич, Маркевич) и новые (интрига).
Причина задержки постов связана с процессом ребрендинга. Хотя, концепция «цифрового гербария» эстетически привлекательна, мы заметили, что форма начала заслонять содержание, а наша первостепенная задача — работа со смыслами.
В связи с этим мы переходим на название «Редакция Андрея Войнова». Будущий же лейбл сохранит своё прежнее наименование VOINOVPOETRY.
Ранее я уже анонсировал создание этого нового лейбла. Сейчас мы находимся на этапе его запуска, и в наши стратегические планы входит:
· проведение регулярных мероприятий;
· издание книг и журналов;
· разбор поэтических текстов в формате шоу;
· организация Российского литературного слэма (РЛС) как открытой дискуссионной площадки, первый всероссийский поэтический форум;
· расширение медиаполя через привлечение профессиональных авторов и художников;
· создание театра поэзии (мы уже начали работу);
· продюсирование молодых авторов;
· запуск лектория;
· производство подкаст-шоу;
· проведение выездных мастер-классов;
· развитие Школы поэзии;
· освоение смежных областей искусства
а также многое другое.
В настоящее время ядро лейбла и медиа/редакции составляют следующие творцы:
· Идовы,
· Ольга ПЭМ,
· Элла Манукова,
· Борис Кутенков,
· Дарья Мальо-Субботина,
· Артём Василевский,
· Семён Макаренко,
· Андрей Войнов,
· Иван Симак,
· Юлия Зелёнкина,
· Роман Новиков,
· Муминат Абдуллаева,
· Морфей Мусаев,
· Екатерина Золотых,
· София Гриценко.
(Следует отметить, что по умолчанию в состав лейбла входят все участники творческого объединения «Собака»; я всегда открыт для сотрудничества с любым представителем нашего творческого братства, даже если не работаем каждый день вместе как раньше).
Подать заявку на вступление в лейбл VOINOVPOETRY можно будет, заполнив анкету, которую мы в ближайшее время опубликуем в открытом доступе.
Мы заинтересованы в привлечении в команду философов, лингвистов, филологов, поэтов, художников, публицистов, журналистов и волонтёров. Также мы ищем и ждём тех, кто умеет грамотно презентовать себя на публичных мероприятиях, так как важно выйти из комнаты. Это не страшно. Это интересно. В этом году будет много оффлайна.
Готовы к новому этапу работы?
Мы почти. Остались последние штрихи.
Также мы с радостью продолжим публиковать ваши стихотворения. Присылайте их в бот @litsobakabot
С Уважением, А. Войнов.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Лицо Олега Владимировича с виду мягкое;
обложка роднится с уникальным взглядом самого автора на мир.
Хоть и сам Олег добрый, чувственный и внимательный — к людям, к делу, к ремеслу, к самой сущности любви — за этим проступают контуры тяжёлой жизни, высеченной, как зарубки в лесу, трагедии поэта (вроде «талдычить в рифму»).
В сборнике одной тематикой спаяны стихи разных лет, разных десятилетий, от него укачивает, как на борту, случается постепенная привычка к самим стихам. Пустыри у промзон — море,
панельки — огромные волны;
и гладит голову редко улавливаемое спокойствие, которое доступно только после тяжелой качки.
И случайно среди обыденного что-то вырастает, на случайной странице, которое откладывается навсегда в памяти
https://xn--r1a.website/demidovoleg/14464?single
обложка роднится с уникальным взглядом самого автора на мир.
Хоть и сам Олег добрый, чувственный и внимательный — к людям, к делу, к ремеслу, к самой сущности любви — за этим проступают контуры тяжёлой жизни, высеченной, как зарубки в лесу, трагедии поэта (вроде «талдычить в рифму»).
В сборнике одной тематикой спаяны стихи разных лет, разных десятилетий, от него укачивает, как на борту, случается постепенная привычка к самим стихам. Пустыри у промзон — море,
панельки — огромные волны;
и гладит голову редко улавливаемое спокойствие, которое доступно только после тяжелой качки.
И случайно среди обыденного что-то вырастает, на случайной странице, которое откладывается навсегда в памяти
https://xn--r1a.website/demidovoleg/14464?single
Telegram
Олег Демидов: единственный из
1
Товарищи музыканты, рэперы — если бы вы хотели посотрудничать, создать что-то о войне, или необязательно о ней, то свяжитесь, пожалуйста, со мной.
Я с большой душой хочу написать тексты, которые будут сопряжены с музыкой.
Во мне очень много запала на это.
Личка — @a_mlogos.
Я с большой душой хочу написать тексты, которые будут сопряжены с музыкой.
Во мне очень много запала на это.
Личка — @a_mlogos.
1
Страшно признаться, если война окажется в прошлом,
если бессмертие, которым жили, рухнет о бытовуху —
я не знал, что воины умирают до войны —
несуетный сон, ложки фарфоровые на блюдце из гжели с каплями кофе;
тепло центрального отопления,
звенящее от трезвости ухо,
скворечники на деревьях, снегири серогрудые,
и беды минуют, будто так и должно быть.
Проглядь рябиновая за окнами;
штыком холода обступят,
Богу — верен, тебе — верен,
когда поведут в наступление или отступление,
захлебну чарку супа дорожного в ноги мокрые, и всё высохнет на ходу —
словоскошенностью перетёртой,
я иду, Господи, я иду.
18 января
если бессмертие, которым жили, рухнет о бытовуху —
я не знал, что воины умирают до войны —
несуетный сон, ложки фарфоровые на блюдце из гжели с каплями кофе;
тепло центрального отопления,
звенящее от трезвости ухо,
скворечники на деревьях, снегири серогрудые,
и беды минуют, будто так и должно быть.
Проглядь рябиновая за окнами;
штыком холода обступят,
Богу — верен, тебе — верен,
когда поведут в наступление или отступление,
захлебну чарку супа дорожного в ноги мокрые, и всё высохнет на ходу —
словоскошенностью перетёртой,
я иду, Господи, я иду.
18 января
3
Узбек на перекуре возле стройки
кивнёт, как мусульманину,
товарищ фронтовой научит, как надо правильно
жать руку, обхватывая её ладонью у локтя
он с кентами охотился за чурками,
когда жил в каком-то северном городе;
один — ушёл в самоволку и сидит в какой-то думе,
другой инвалид,
другой умер,
или не умер вовсе, а пропал, я не знаю точно,
помню, грызли с ним дружбой осиновый комель,
снарядом развороченный
и землю в печоночной листве сапёрками мяли,
и глаза её ныли, кровью линяли;
как вас обнять, чтобы Богу право оставить;
мы б смолили одну за другой
и плевались бы смехом,
шагая в русских пéшцах (как в неё затесался?), сидя в урале,
степи и храмы меря глиняным сердцем,
а пути не собрать — берцачом растолочит,
снег ночной, как губная простуда,
покуда плавится смерть в яме молочной,
я живу и века свои доживать буду.
25 января
кивнёт, как мусульманину,
товарищ фронтовой научит, как надо правильно
жать руку, обхватывая её ладонью у локтя
он с кентами охотился за чурками,
когда жил в каком-то северном городе;
один — ушёл в самоволку и сидит в какой-то думе,
другой инвалид,
другой умер,
или не умер вовсе, а пропал, я не знаю точно,
помню, грызли с ним дружбой осиновый комель,
снарядом развороченный
и землю в печоночной листве сапёрками мяли,
и глаза её ныли, кровью линяли;
как вас обнять, чтобы Богу право оставить;
мы б смолили одну за другой
и плевались бы смехом,
шагая в русских пéшцах (как в неё затесался?), сидя в урале,
степи и храмы меря глиняным сердцем,
а пути не собрать — берцачом растолочит,
снег ночной, как губная простуда,
покуда плавится смерть в яме молочной,
я живу и века свои доживать буду.
25 января
Я редко когда могу читать гражданские стихи на военную тему;
безопытность порождает не ту ноту.
Но здесь не могу не поделиться — как война случается в мирной жизни, как она бьёт и душит за тысячи киллометров.
Александра Прийма
Возвращение
На заходе солнца день,
как тусклый свет от лампы,
Исчезает без следа;
и пыльный воздух тяжек.
Этот двор меня всегда
проглатывает залпом
В серовойлочную тень
своих пятиэтажек.
Мне когда-то было шесть,
Их стены были выше.
Рассыпались тополя
Пуховыми снегами,
Свои стебли оголя.
И голубей на крыше
Было всякий раз не счесть.
Припав к оконной раме,
Я вкушала кровь рябин.
Закуривал вторую
Коля Гранкин из шестой,
тогда — сержант ОМОНа.
Я как аист на одной
Ноге опять стою-ворую
Сладковато-горький дым
С соседского балкона.
Память колет как кинжал
да жжёт огнём как сварщик.
В целом мире будто нет
Дурней и краше места.
Мне когда-то было ... лет,
И трогательный мальчик
Каждый вечер провожал
К парадному подъезду.
Тот подъезд сейчас закрыт,
а трепет голубиный
заглушил вороний грай.
И на окне соседском
Мрачно шторы бьют о край.
И срублены рябины.
Коля Гранкин был убит
В апреле под Донецком.
безопытность порождает не ту ноту.
Но здесь не могу не поделиться — как война случается в мирной жизни, как она бьёт и душит за тысячи киллометров.
Александра Прийма
Возвращение
На заходе солнца день,
как тусклый свет от лампы,
Исчезает без следа;
и пыльный воздух тяжек.
Этот двор меня всегда
проглатывает залпом
В серовойлочную тень
своих пятиэтажек.
Мне когда-то было шесть,
Их стены были выше.
Рассыпались тополя
Пуховыми снегами,
Свои стебли оголя.
И голубей на крыше
Было всякий раз не счесть.
Припав к оконной раме,
Я вкушала кровь рябин.
Закуривал вторую
Коля Гранкин из шестой,
тогда — сержант ОМОНа.
Я как аист на одной
Ноге опять стою-ворую
Сладковато-горький дым
С соседского балкона.
Память колет как кинжал
да жжёт огнём как сварщик.
В целом мире будто нет
Дурней и краше места.
Мне когда-то было ... лет,
И трогательный мальчик
Каждый вечер провожал
К парадному подъезду.
Тот подъезд сейчас закрыт,
а трепет голубиный
заглушил вороний грай.
И на окне соседском
Мрачно шторы бьют о край.
И срублены рябины.
Коля Гранкин был убит
В апреле под Донецком.
Telegram
Александра Прийма | буквы и ноты
@sashapriima
https://vk.com/sashapriima
https://vk.com/sashapriima
«Письмо, пришедшее полёвкой»
2022, ЛНР
ему было всё равно на то, что я достал камеру, кажется, он даже этого не заметил;
это были мои первые попытки фотографировать на телефон людей вокруг, мир вокруг
пришел замполит их роты и принёс письма из штаба, и тогда во мне что-то сомкнулось, захлопнулось;
как когда ночью смотришь на млечный путь
2022, ЛНР
ему было всё равно на то, что я достал камеру, кажется, он даже этого не заметил;
это были мои первые попытки фотографировать на телефон людей вокруг, мир вокруг
пришел замполит их роты и принёс письма из штаба, и тогда во мне что-то сомкнулось, захлопнулось;
как когда ночью смотришь на млечный путь
Я многое сказал, но многого не понял,
черпаю дышлом соду снежного двора,
партак перед отправкой наколола
мне чёрная, сибирская игла
февральскими чернилами на сколах
твириновых запястий у берёз —
что я тогда не умер, не замёрз
среди ребристых долов,
где воле потыкает немота,
где закрывают веток рукава
ресницы купоросные;
осенней грязи стылая халва,
поэзия ни жива, ни мертва —
лишь нечет голоса.
2 февраля
черпаю дышлом соду снежного двора,
партак перед отправкой наколола
мне чёрная, сибирская игла
февральскими чернилами на сколах
твириновых запястий у берёз —
что я тогда не умер, не замёрз
среди ребристых долов,
где воле потыкает немота,
где закрывают веток рукава
ресницы купоросные;
осенней грязи стылая халва,
поэзия ни жива, ни мертва —
лишь нечет голоса.
2 февраля
2